Никогда не говори "Никогда"

      — Ужинать будешь? Или сразу перейдем к выпивке? — произнес капитан, однако отчего-то в его тоне прозвучала двусмысленность, которая Бану сразу же не понравилась.       — Ты что-то приготовил? Сразу говорю, я не буду это есть, — твердо отчеканил грех, подойдя ближе. Светловолосый смеется и переводит ласковый взгляд на возлюбленную.       — Элизабет, не могла бы ты пойти проверить, что там делает Диана? — Лис усмехается, как же мягко он ей намекает. Его тон совершенно отличается от того, как он говорил с Эсмиральдой.       Как только дверь за спиной Лионес закрывается, во всем помещении наступает тишина.       — Ну и ну, — тихо бормочет Бан, — и что же ты будешь со мной делать? — хмуря брови он уже подозревал, о чём будет идти речь.       Но блондин на это не обратил никакого внимания, продолжая наливать прохладный эль в деревянную кружку. Бан замечает, что несмотря на свою собранность, капитан всё же довольно пьян.       — Зачем же ты так? — Лис даже не издевался. Его голос просто был на грани срыва.       — Считаешь меня идиотом? — Мелиодас наклоняет голову вниз и ставит бутылку на стол, ещё не убирая руки. Все признаки опьянения почти исчезли, сейчас это было не так заметно.       — Да, ты полный идиот, — сейчас не до смеха. В комнате повисла тишина. Отчего-то никто не решался первым её нарушить. Слова, вертевшиеся на языке, будто совсем испарились. Бан не знает, как закончить начатый разговор. Обычно он чувствовал себя как-то по-другому, общаясь с этим человеком. Но сегодня всё иначе.

***

      Деревянная дверь с глухим скрипом отворяется, и девушка слегка высовавыется из-за двери.       — Отец, к Вам можно? — она произносит это довольно тихо, отчего мужчина, не вслушиваясь в её слова, кивает головой и откладывает книгу в сторону.       Эсмиральда появляется на пороге чужой спальни; на ней надета свободная белая блузка с завязками на кистях, а также её любимые чёрные шорты. Лишь малая часть волос собрана в пучок на голове, остальные — распущены. Эсма была похожа на маленького пушистого котёнка. Движения её гибки и точны, словно она всегда была принцессой — Кристина хорошо постаралась над её образом.       Девушка улыбается отцу и быстро проходит в комнату.       — Я волновался, — он пытается встать с кровати, но Эсма его опережает и наклоняется вперёд.       — Прости, но у меня не было возможности даже написать тебе письмо, — она слегка взъерошивает его волосы, отчего Бартера выглядит уже не так сурово, — Я провела целый день в библиотеке, и, кажется, теперь знаю, как остановить святых рыцарей. Скоро все закончится, отец, — Эсма бережно обняла отца и вдохнула родной запах.       — Тебе не нужно постоянно рисковать собой. Запомни, ты моя дочь, а это самое главное, — король обнимает принцессу в ответ и старается отпечатать это в своей памяти.       — Мы оба понимаем, что это не так… — тихий шепот пронзает давящую тишину, отчего зрачки расширяются, а сердце начинает биться куда быстрее.       — Эсмиральда, — девушка отстраняется от мужчины и смотрит на него своими янтарными глазами.       — Это всегда было и будет так. Как только придёт время, я исчезну. Было бы гораздо лучше, если бы ты перестал считать меня своей дочерью уже сейчас, отец, — суровые слова дочки повергли серьезного короля в глубокие размышления.       — Это из-за семи смертных грехов? — мужчина сжал кулаки, стараясь не отводить взгляда от спокойного лица Эсмиральды.       — Ты же знаешь истинную причину из своего предсказания, — она улыбнулась и встала на одно колено.       — Я знаю, — во рту стало сухо, отчего пришлось сглотнуть несуществующую слюну.       — Милостивый Король, позволите ли Вы мне отказаться от фамилии Лионес и с честью принять звание святого рыцаря Лионес — государства, за которое я готова отдать свою жизнь и честь? — склонив голову перед своим королём, Эсма ни разу не задумалась о том, чтобы вернуть слова назад.       — Ты правда хочешь этого? — последняя возможность передумать, как спасательный круг в океане будущей неопределенности.       — Это мой осознанный выбор, — четко и без какого-либо намека на сомнение. Показывает, как сильно она изменилась за время отсутствия.       — Но для чего ты идешь на эти отчаянные меры?! — голос правителя звучал грозно, отчего создавалось гнетущее чувство вины.       — Ради Вас, Ваше Величество, — с усмешкой отвечает бывшая принцесса, но не поднимает головы, — Я хочу вернуть Вам королевство.       — Я не могу обещать тебе, что стану добрым и хорошим правителем, если ты забудешь, что являешься принцессой, — в его голосе искренняя обида — детская, совсем не свойственная его годам.       Впрочем, от переживаний его шевелюра стала немного хуже. Глаза заблестели сильнее, что не предвещает ничего хорошего. В ответ долгое молчание, а затем тяжелый вздох.       — Только пообещай, что вернешься целой и невредимой.       — Обещаю, — она подняла свой взгляд на старого короля; от резкого движения волосы всколыхнулись и неровно упали на плечи. Этот взгляд проникает прямо в сердце. Коварный, жестокий, полный скрытого огня, в любой момент готовый полыхнуть заревом пожара. Она не просто смотрит на него — смотрит в душу. Похоже, что она читает в его мыслях. Он тоже это чувствует.       — Я смогу, Ваше Величество.

***

      — Кристина, ты все это время стояла здесь? — закрыв дверь за собой, Эсмиральда слегка изогнула бровь, — Я думала, что ты ушла… Честно говоря, я даже испугалась сейчас, — усмехнувшись, девушка протянула руку.       — Как вы узнали? — служанка положила в руки госпожи её вещи и меч.       — Я заметила у тебя за спиной край меча. Не думала, что ты принесешь все вещи и даже мою сумку, — женщина улыбается и лишь тихо хихикает.       — Вы невероятны, Ваше Высочество, — Кристина аккуратно прикрыла рот.       — Я больше не принцесса и вовсе не удивительна, — натянув на себя плащ и переодев обувь, она оглядела меч.       — Вы дочь Его Величества, даже если вы откажитесь от своего статуса, я всегда буду звать вас принцессой, — она улыбнулась, однако прекрасно понимала, что это последний раз, когда они видятся в такой обстановке.       — Как хочешь. Мне нужно увидеться с главой рыцарей, можешь ступать, — Эсмиральда надевает сумку на плечо и поспешно поправляет шляпу.       — Я провожу вас, хочу подольше побыть рядом с вами до вашего отъезда.       — Я все понимаю, но было бы лучше, если бы ты осталась, — тяжелый вздох, и Эсма обнимает свою служанку, — Мы ещё увидимся, обязательно.       — Да, — большие руки няни обнимают хрупкие плечи девчушки, отчего становится все более тревожнее на душе.       — Я ушла, — она коротко кивает головой и уходит.

***

      Эсмиральда мелькает между тенями прямиком по коридору. Справа закрытые двери, и за многими — пустота. Но бывшая принцесса не волнуется. Впереди нет людей — есть только путь. Так она чувствует. Чем дальше, тем больше ей хочется ускорить шаг, и перед последней парой дверей она бежит. Дергает за ручку последней и открывает дверь на улицу. Еще довольно светло, что однозначно радует. Перед дверью виднеется тренировочная площадка и несколько десятков рыцарей. Эсма вздыхает и направляется в их сторону.       Рыцари смотрят в землю, занимаясь своими делами, некоторые пытаются проорать что-то друг другу, некоторые — перевели взгляд на наглую девушку. Но никто не подходит к ней и даже не делает попытки заговорить. Тогда она подходит совсем близко к краю площадки и смотрит на командира.       — Сэр Хендриксон, разрешите поговорить с вами наедине? — взгляд, которым он обвел особу, пугал многих рыцарей, но точно не саму обладательницу внимания.       — У Вас какое-то срочное дело, Ваше Высочество? — он изогнул бровь, скрестив руки.       — К сожалению, да, — усмехнувшись, Эсмиральда повторила действие рыцаря.       — Тогда конечно, пройдемте со мной, — он указал рукой на пространство рядом с ареной. — Так близко к своим ученикам. боитесь, что я вас убью? — на такое Хендриксон лишь усмехнулся, — Информация, которую я хочу вам рассказать, может не понравится вашим рыцарям.

***

      — Быстрее говорите, что Вы хотели и наконец убирайтесь из королевства, ведь Ваша сестра сейчас может быть мертва, что плохо отразиться на вас, — он смеется, отчего его тут же припечатывает в стену.       — Или ты заткнешься, или я вырежу тебе язык! — она гневно посмотрела на него. Глаза как золото, выплавленное из самой горячей частички солнца. Так описывали её глаза неугомонные юноши, желающие встретиться с принцессой.