Никогда не говори "Никогда"

      

«Мы лишь точка во временной спирали. Мы все лишь крупицы большого мира».

      Осторожно перевернув страницу книги, мужчина провел рукой по своей бороде. Не сказать, что книга была интересной, но нельзя и полностью отрицать её бесполезность. В общем, одна из миллиона подобных себе.       Кровать, на которой удобно расположился мужчина, была довольно просторной. Можно сказать, что для одного человека она была просто огромной. Деревянная резная спинка добавляла некую изюминку в интерьер комнаты.       Закинув ногу на ногу, мужчина постарался сильнее углубиться в чтение, лишь для того, чтобы заглушить головную боль. Книги помогали ему забыть про реальный мир, где все было так плохо.       В дверь постучали, а после комната снова погрузилась в тишину. Мужчина посмотрел на дверь и сразу же опустил взгляд. Дверь открылась и на пороге показалась женщина с каштановым цветом волос. Её кудрявые волосы были зачёсаны назад в низкий хвост. А одета она была в обычную форму горничных.       — Ваше величество, Ваша младшая дочь сейчас находится в столице, — сменив букет старых полевых цветов на новый и свежий, она поспешила перевести взгляд на лицо правителя.       Как бы он ни старался, беспокойство и взволнованность все равно можно было прочесть в его глазах. Мужчина положил книгу на место и поднял глаза. Явных признаков того, что он не в своей тарелке, не было. Совсем. Просто плохое предчувствие не давало покоя и портило настроение. Перехватив беспокойный взгляд девушки, правитель ещё раз оценивающе оглядел её.       — Есть ещё какие-то новости? — его голос был размеренный, без отдышек. Заметив на её лице привычную задумчивость, он сразу же смягчился, — У меня всё хорошо. Просто я уже довольно стар.       — Ваше величество, не говорите так, Вы ведь сами прекрасно знаете причину… — остановившись она потупила взгляд.       — Возраст, — закончив предложение за свою подчиненную, Бартра разгладил складки на одеяле. — Я стар, но ещё долго буду таким же, как и прежде, — это заставило женщину улыбнуться.       — Мне позвать Вашу дочь? — предлагает она, но мысленно начинает корить себя за это.       — Если она снова не сбежала, тогда пусть зайдет, буду рад увидеть её, — правитель улыбнулся, словно решив больше не разговаривать об этом. Вместо этого он покосился на окно.       Время тянулось медленно, будто не хотело отпускать людей из своей паутины.       Отец всегда был против мальчишеского характера своих дочерей. Но даже так это не помешало им стать отличными рыцарями.

***

      Осторожно нащупав руками траву, Эсма сжала кулаки. Вдохнув прохладный воздух полной грудью, она приоткрыла глаза. Небо было светло-голубое, с четкими оттенками желтого.       — Пришла в себя? — недовольный голос под боком, резко отдал болью в висках, — Каково это, пережить свою смерть в третий раз? — женский голос был достаточно грубым.       — Отвратительно, — ответив одним словом на все вопросы, Эсма медленно поднялась с прохладной травы.       — Ненавижу тебя. Ты хоть знаешь сколько сил потребовалось, чтобы восстановить твоё тело?! — шипит девушка и встает с земли, — Хотя, ты все равно ничего не поймешь. Мне нужно было убедиться, что ты жива, теперь я ухожу, — предупреждает Вендетта и поправляет черные волосы, пока золотые украшения переливаются в лучах утреннего солнца.       — Ты даже не спросишь, почему я так сделала? — лишь один вопрос, но он заставил величайшую волшебницу резко развернуться и уставится на «пострадавшую».       — А это важно? Все каждый день протыкают себя мечами, разве меня это должно удивлять?! — молчание скорее перерастает в упрек младшей, чем в простую передышку.       — Как мне стать сильнее? — тихо спрашивает Эсмиральда, перебирая листья травы в руках.       — Ты это сейчас серьезно? — недовольно спрашивает Вендетта и подхватывает Эсму за воротник кофты, притягивая к себе и делая их одного роста, — Ещё ничего не сделала, а уже просишь помощи? — отросшая челка принцессы ненароком закрывает левый глаз. В голове что-то щелкает и Детта для себя подмечает, что все в точности так же. Не хватает лишь символа клана богинь в глазах её соперницы и пары крыльев за чужой спиной.       — Научи меня быть сильнее, — серьезно произносит Эсма и понимает, что ногами она едва достает до земли. Не выдержав зрительной перепалки, волшебница отпускает свою жертву и тяжело вздыхает.       — Ни за что, — твердо произносит девушка, и в её глазах можно заметить отблески играющей ненависти.       — Пожалуйста, — сначала твердо, а после смиряющего взгляда произносит гораздо тише и с долькой мольбы.       — Кажется я дала тебе свой ответ, разве нет? — нарастающая убийственная аура со стороны бессмертной заставляла подкашиваться ноги.       — Ты сама сказала, что позволишь стать мне сильнее и только потом сразишься со мной. Без твоей помощи я не смогу, — сила, что сдавила тело, не позволяла произнести и слова.       — А ты, я вижу, совсем охамела. Используешь меня, как тебе вздумается. Толком молоко на губах не обсохло, а уже смеешь бросать мне вызов, — тихий и мелодичный голос раздался недалеко от ушной раковины, опалив горячим воздухом кожу.       Девушка вздрогнула и отшатнулась. После некоторого замешательства она осторожно подняла глаза на прекрасную черноволосую представительницу слабого пола. Волна едва сдерживаемого гнева на лице Вендетты медленно стала проходить, а в сердце хлынул жар, извещая о возобновлении эмоциональных течений, образовавшихся за короткий промежуток времени.       — Я искала в библиотеке информацию про демонов, их сила и строение тела невероятны, — Эсма сказала это со всем восхищением, которое смогла отобразить на своём лице. Нельзя было сейчас сказать, что эта девчушка недавно убила себя своими же руками.       — Если ты хочешь стать сильнее, тогда тебе нужно быть морально сильной. И достаточно умной, чтобы не протыкать себя мечом, — одновременно ласково и с упреком, произнесла Вендетта.       — Но, — не придумав, что можно возразить, Эсмиральда так и застыла с слегка раскрытыми губами.       — Вроде живешь уже столько лет, но до сих пор не повзрослела, — брошенная фраза тут же растворяется в утреннем спокойствии. — Лови! — дождавшись пока Эсма будет готова, Детта кидает ей в руки маленький мешочек коричневого цвета с чем-то увесистым внутри.        — Что это? — подняв глаза на черноволосую волшебницу, она вздрогнула от ауры, окутавшей фигуру девушки.       — Если захочешь поговорить со мной, просто подержи эту вещичку в руках и подумай о встречи со мной. Не хочу тратить лишние силы на восстановление твоего тела, — она растворяется в пространстве, оставляя после себя белую дымку.       Пару минут Эсма пялится в одну точку пока, наконец, не устает. От дискомфорта потирает переносицу и ложиться обратно на спину. Облаков почти не было. Такое ощутимое спокойствие.

Дура.

      Со всех силы она бьет по земле кулаком. Надо же было додуматься! Она совершила грех, решила убить себя, решила отнять жизнь, которую ей так любезно предоставил бог…       — Любезно… Ха! — на смеется, но так отчаянно, что хочется плакать. — Не существует доброго бога! Разве бог настолько жесток? — закрыв глаза ладонью, Лионес тяжело вздохнула.       Трава, шелестящая от ветра, словно создавала тот самый «белый» шум, за которым следует лишь неминуемая смерть. Влага от земли насквозь пропитала ткань кофты и давно заставляла чувствовать неприятные ощущения.       У Эсмиральды красивый голос. Звучный и убеждающе-глубокий - голос настоящего командира. У Эсмиральды в глазах поселилось солнце, забыв о небе, на котором ему полагается висеть. У Эсмиральды в глазах заперты его лучи, залитые янтарём по краям, чтобы не убежали. У Эсмиральды волосы цвета белого снега будто искрятся магией. У Эсмиральды тонкие черты ключиц, королевская осанка, и сама она несгибаемая и неломающаяся снаружи. У Эсмиральды сила в шершавых руках. Она словно и не человек вовсе, такая невообразимо сильная и неломающаяся внешне.       Но чертовски сломанная внутри.       У Эсмиральды громоздкие шкафы с секретами, замурованные скелеты и страхи под подушками. У неё есть собственные призраки, которые спрятаны в клетке, ключ от которой они берут, когда сами захотят. Холодная спина, которая вызывает настоящий приступ.       Повернув голову, Эсма наталкивается взглядом на ещё не освещенные солнцем участки леса. Темнота так и пытается поглотить разум.       Её призраки это осколки живых людей. Тех, упокоиться которым не суждено из-за неё. Когда Эсмиральда дремлет, у неё перед глазами образы тех самых призраков мелькают под веками. Преданный призрак, преданнее собаки, умирающий с той же улыбкой, с какой и жил.       У Эсмиральды кошмары имеют лица, а страхи - человеческие обличья. Она боится потерять самое дорогое, что у неё есть.       У Эсмы королевский титул. Огромная ответственность, которая давит на плечи. Она сомневается: а заслужила ли она это? У неё нет спокойствия, нет счастья и вера кончается.

Будет ли все хорошо?

***

      — Ваше Высочество! — вскрикивает женский голос и Эсмиральда останавливается, оборачиваясь.       — Кристина, — янтарные глаза, рассматривают приближающийся силуэт. Та самая женщина, которая приставлена к королю, чтобы ухаживать и наблюдать. Знает основы медицины; не сказать, что молода, но и не стара; дело свое знает и любит; хоть собой скромна, но очень хороша.       — Ваше Высочество, Вы обязаны зайти к своему отцу и проведать его, — она тяжело дышит после бега, а её темно-русые волосы немного растрепались, а прическа стала неопрятной.       — Хорошо, но сначала мне нужно зайти к главнокомандующему Святыми Рыцарями, — спокойный взгляд, спокойная мимика. Ничего не указывало на раннее происшествие.       — Ваше Высочество, Вы так давно не виделись со своим отцом, разве Вы можете допустить тот вариант… — отчего-то она замолчала на середине предложения. Эсмиральда перевела взгляд на руки, цепляющиеся за её одежду.       — Я поняла твоё беспокойство, можешь быть уверена, со мной все будет хорошо, Кристина, — Эсма бережно накрывает чужие большие смугловатые ладони своими, совсем крошечными. На ласковый тон, женщина улыбается, и в её глазах наворачиваются слезы.       — Вы выросли замечательной принцессой, Ваше Высочество, — она смеётся и гордо улыбается. Словно мать, что наконец вырастила свою дочь и готова отдать её под венец.       — Ты поможешь мне переодеться? На встрече с отцом нельзя появится в таком неопрятном виде, — Эсмиральда тоже улыбнулась и как бы невзначай, указывая на ненужный предмет, перехватила рукоять меча. Кристина смотрит на оружие, потом на свою госпожу. Их взгляды встречаются, и по хрупкому телу женщины проходит дрожь. Принцесса видит в них страх, и ничего, кроме страха, — Тебе не стоит бояться меня. Клянусь, что не буду причинять тебе вред. Обещаю. Что бы ты ни подумала, мой меч останется в ножнах. Так будет хорошо? — Эсма поспешно кладет свою руку на чужое плечо, успокаивая при этом и вселяя надежду на хорошее.       — Такое чувство, что за вами гонятся все демоны ада, — родко произносит женщина и после секундного молчания слышит звонкий смех Эсмиральды.       — Это точно! Ужасные демоны. Но все же это мои демоны. А у тебя и твоего мужа — добрые духи, — иногда принцесса желала, чтобы эта женщина была её матерью, ведь она была похожа на солнышко. Но она была столь пуглива, что с легкостью могла бы получить инсульт, увидев её прошлую жизнь. Усмехнувшись своим мыслям, Эсма сделала шаг назад и снова посмотрела на Кристину.       — Ваше Высочество, — обратившись, как этого требует этикет, служанка непонимающе потупила взгляд.       — Отец наверное ждет меня, нужно торопиться, — женщина снова засияла и кивнула головой. Крохотный лучик из окна скрыл глаза Эсмиральды, но у госпожи всё ещё оставался светлый след от улыбки на устах.       — Да, Ваше Высочество, — быстро зашагав за своей госпожой, Кристина начала думать о наряде, который подошёл бы Её Высочеству.

***

      Сжав в руке лист бумаги, Бан ещё немного посмотрел на концы этого письма, а после бросил его куда-то. Снова.       На этот раз письмо улетело в самый дальний угол. Под стул, подальше от глаз. Но Бан заметил это. Сначала он хотел просто его поднять, но потом передумал. Можно было сказать: «Вот и хорошо, пусть остаётся там до возвращения блудной дочери».       Но дочери не было. Она где-то там, далеко, спрятана в больших стенах и хорошо охраняется. Ей ничто не способно навредить. Хотелось так думать, но это же она. Бан даже улыбнулся от этой мысли. Глупая девочка. Любит дурачить его и даже не понимает этого.       Или не хочет понять? Сколько можно говорить ей, что все это — просто игра. Глупая игра. Даже для неё.       В дверь осторожно постучали, и всё мысли тут же развеялись, а улыбка с лица сошла так же быстро, как появилась.       — Сэр Бан, — тихо проговорила Элизабет и приоткрыла дверь.       — Тебе что-то нужно? — однотонно спрашивает лисий грех и мысленно продолжает сравнивать её с Эсмой. Он всегда так делает…       — Сэр Мелиодас зовёт вас, — на такое Лис лишь цокает языком и подходит ближе к девушке.       — Дверь за собой закрой, — спускаясь по лестнице на последок кинул Бан. С кухни пахло чем-то невкусным - как всегда в репертуаре Мелиодаса. И запах был очень знакомым, только понять, что именно такое было в этом аромате, не получалось. И вот взгляду открылся весь первый этаж.       Как и предполагалось, капитан был на кухне. Увидев Лиса, он кивнул на стол, где стояла бутылка: «Ужинать будешь? Или сразу перейдем к выпивке?» Однако отчего-то в его тоне прозвучала двусмысленность, которая Бану сразу же не понравилась.       — Ты что-то приготовил? Сразу говорю, я не буду это есть, — твердо отчеканил грех, подойдя ближе. Светловолосый смеется и переводит ласковый взгляд на возлюбленную.       — Элизабет, не могла бы ты пойти проверить, что там делает Диана? — Лис усмехается, как же мягко он ей намекает. Его тон совершенно отличается от того, как он говорил с Эсмиральдой.

***

      «Во времена человеческой глупости люди вели бессмысленную борьбу. Они верили, что бог всегда будет защищать их. Однако, если он разгневается, то уничтожит всё человечество. И единственное, что может его усмирить — человеческая жизнь»