Аромат с толикой мяты

Два месяца спустя. Япония, о. Кюсю, префектура Сага.       Бледный электрический свет наполняет помещение. Юри нервно ежится на стуле и переводит взгляд за спину доктора, рассматривая яркий пропагандистский плакат о семейной жизни. Прекрасный мужественный альфа и хрупкий изящный омега лучезарно улыбаются друг другу под размашистой надписью «Хотим крепкую семью, мы любовь храним свою!». — Кацуки-сан… Вы меня слышите? Может, воды? Вы очень взволнованы, вам нужно успокоиться. Юри чувствует в дрожащих пальцах холодное стекло стакана. Хочется верить, что вода действительно поможет успокоиться, сконцентрироваться на словах доктора. Невысокий брюнет с приятными чертами лица и заботливой улыбкой на губах. Ямада Казуки. Бета. — Вам лучше? Мы можем продолжать? Юри делает еще пару небольших глотков и слабо улыбается. — Да, конечно… Извините. — О, ничего страшного! Не каждый день узнаёшь такие новости. Ваш случай… — доктор откидывается в кресле и довольно улыбается, изобразив в воздухе некую загадочную фигуру, — весьма и весьма редок. Не скажу, что уникален. Мировой медицине известно достаточно подобных случаев, но всё же. Вас можно поздравить Кацуки-сан — вы становитесь омегой. Ваш организм уже начал перестраиваться. — Вы уверены? — слова слетают тихим хрипом с губ Кацуки. — Извините, но это так неожиданно. Я… и омега… — Конечно! — кажется, что сияющей улыбкой врача можно расплавить все ледники мира. — Ваши анализы подтверждают это. У вас нет никаких оснований не доверять нашей клинике. К тому же ваши симптомы. Вы еще испытываете это? Апатия, сонливость, головокружения, перепады настроения и прочее. Целый спектр неспецифических симптомов. В последний месяц вставать по утрам становилось всё тяжелее и тяжелее, а слабость и легкая тошнота в течение дня стали привычными спутниками. Хотелось только одного — завернуться в большое теплое одеяло и ничего не делать. Тихонько лежать в безмолвии собственной комнаты, глотая соль непролитых слёз. Родители, видя такое состояние сына, отправили его в клинику. И вот теперь Юри сидит в небольшом, пахнущем медикаментами помещении, рассматривает рекламный плакат и пытается заново воссоздать свой внутренний мир, разрушенный словами доктора. Он и омега… Несовместимые понятия. — Мне жаль, — сочувствующие нотки окрашивают баритон доктора, — но симптомы в ближайшее время не исчезнут. Ваш организм перестраивается. Словно превращение обычной гусеницы в прекрасную бабочку, если хотите. Удивительные процессы требуют время. Ваши симптомы будут проявляться ещё более ярко. До первой течки. Не беспокойтесь, чтобы понизить их интенсивность, я выпишу вам несколько рецептов. Плюс, вам понадобится рецепт на более сильные блокаторы запаха от альф. Вам теперь обеспечено повышенное внимание, Кацуки-сан, вы должны быть осторожнее. Юри рассеянно кивает, слушая слова доктора. — Ямада-кун, спасибо. Но я не понимаю, почему я? Вокруг множество бет, и они не превращаются неожиданно в омег или альф, нет! Почему это случилось со мной? — Ох, тут может быть множество факторов. — Брюнет в белом халате склоняется над столом, быстро водя ручкой по чистым бланкам рецептов. — Если честно, у медицины нет однозначных ответов на этот вопрос. Гормональный сбой, реакция на стресс, рецессивные мутации… А может быть, и более приятная причина — вы встретили своего истинного! — Ямада отодвигает очередной бланк и одаривает японца теплым лукавым взглядом. Юри лишь устало машет головой, опровергая слова доктора: — Всё ещё верите в сказки об истинных? — Почему же сказки? — легкая тень омрачает черты врача. — Наукой давно подтверждено их существование. Вы даже могли среагировать на кого-то. Очевидно, что это был альфа. Подумайте об этом. И кстати, говоря об альфах. Вам нужно подготовиться к первой течке. На правах вашего лечащего врача я вам очень настоятельно советую отнестись к ней с должной серьёзностью. Найдите опытного и внимательного альфу, которому сможете довериться. Это поможет вам пройти через первую течку с минимальным дискомфортом. Юри слушает с холодной безразличной улыбкой. Фальшивой, как и слова доктора. Найти внимательного альфу для первой течки? А может, сразу звезду с неба? Равнозначные варианты. Юри благодарит доктора, забирает рецепты и выходит из кабинета клиники с внушительной стопкой брошюр о прелестях жизни омег.

***

Острые тёплые струи воды скользят по его коже, смывая усталость многочасового перелёта. Юри блаженно прикрывает глаза и наслаждается моментом спокойствия. Так просто отпустить себя, забыться и не думать ни о чём. Только он и безмятежность воды. Он даже не предполагал, что устал так сильно, пока не переступил порог их с Пхичитом квартиры. Скинув тайцу смску о возвращении, Юри направился в душ. Собственное тело в очередной раз преподносило сюрпризы: то неимоверно бросало в жар, то пронизывало холодом чуть ли не до костей. Вот и сейчас Юри ощутил противные приливы жара. Казалось, его окружает сухой раскалённый воздух, а одежда превратилась в плотный удушливый кокон, не дающий и намёка на спасение. Душевая сейчас казалась истинным подарком небес. Юри легко улыбнулся, намыливая тело специальным мылом. Не сказать, чтобы его запах как омеги был силён, но предосторожность не мешала. Не хватало ещё случайно подцепить какого-нибудь альфу на течку. Юри позволил последним струям омыть себя, унося воздушную мыльную пену, накинул полотенце и ступил на холодную плитку пола. Из-за двери душевой доносились звуки, а значит, его друг уже вернулся. Заметит ли он изменения? Юри нервно всмотрелся в своё отражение в зеркале душевой. Изменился ли он? Юри задавался этим вопросом каждый день. Пресловутые омеги были хрупкими эфемерными созданиями. Словно созданные из стекла и света. Прекрасные и недосягаемые для Юри. Стала ли нежнее его кожа, а телосложение более хрупким? Тонкие черты лица и большие выразительные глаза, от которых альфы теряют голову? Кроткий нрав? Что из этого есть в нём? Юри придирчиво рассмотрел себя. Да, он похудел. Но это скорее от стресса. А вот все остальные признаки… Бета он всегда бета. Даже если теперь и родить может. Тяжело вздохнув, брюнет толкнул дверь и вышел, чтобы встретиться с другом. — Юриии! — Пхичит налетел на него маленьким неугомонным вихрем. — Как же я соскучился! Лето не виделись! Как ты? Рассказывай! Я хочу знать всё, в сетях-то тебя нету. Юри счастливо замер в крепких объятиях Чуланонта, прежде чем отстраниться. Он уже и забыл, насколько энергичен его друг. Словно маленький генератор позитива и весёлых идей. — Пхичит! Я тоже рад тебя видеть! Как же я скучал все эти месяцы… так долго… без тебя… Горло предательски сжалось от нахлынувших эмоций, а из глаз брызнули неуправляемые слёзы. Так и текли крупными сияющими горошинами, пока Юри сжимал плечи изумлённого такой реакцией друга. — Из-извини… — наконец удалось выдавить Юри между рыданиями. — Это… организм… Прости, не хотел тебе говорить по телефону… — Юри! Посмотри на меня. — Пхичит нежно обхватывает его подбородок и слегка приподнимает, заставляя взглянуть в глаза. В глазах Пхичита — неприкрытые беспокойство и волнение за лучшего друга. — Что случилось? Что ты не мог мне рассказать? Скажи мне теперь. И Юри рассказывает. Начиная со странных симптомов и заканчивая постановкой не менее странного диагноза. С каждым его словом глаза Пхичита становились всё больше, пока, наконец, таец не сгрёб его в очередные объятия. — Боже мой, Юри! Но это чудесно! Это просто невероятная удача. Как же я рад за тебя! Я могу написать об этом в твиттере? — Спасибо за поддержку, Пхичит, но технически я ещё не полностью омега. Всё должно завершиться после первой течки. — Юри рассеяно поправляет сползшие на кончик носа очки и устало смотрит на тайца сквозь толстые линзы. — Я не хочу это афишировать. Для всех я пока бета. — Бета… — растерянно переспрашивает Пхичит. — Юри, тебе нужно альфу найти, партнера. Как ты течку собрался-то проводить? А гнездо? Кому ты его строить будешь? Для себя? Ты не сможешь пройти через всё это один. Юри… — Пхичит! — резко обрывает японец. Сколько вопросов, на которые он и сам не знает ответов. — Я справлюсь один. Я всё обдумал и решил. Первую течку я проведу без альфы. Так безопаснее и проще. Всё будет хорошо. Я не буду строить гнездо. Ответом служит скептически поднятая бровь. Пхичит недоверчиво хмыкает. — Юри, послушай… — Давай сменим тему. — Хорошо, — небрежно пожимает плечами Чулантот. — Сменим. Что с Никифоровым? — Я не знаю, о чём ты. — Знаешь. — Не знаю. — Знаешь, но не признаёшься. Юри, я видел твоё тело на следующее утро. Все эти отметины… Откуда бы ты их получил? Ты ушёл с Никифоровым. — Пхичит сидит на другом конце старенького дивана. Довольно далеко, чтобы Юри мог касаться его только кончиками пальцев ног, и достаточно близко, чтобы рассмотреть озорные искры веселья в глубине карих глаз. — Наш профессор горяч? — Я… Я не помню. Может, это был не Никифоров? — Юри, ты сам-то себе веришь? Кто, если не он? — Пхичит просто отмахивается от страхов Юри. — Теперь ты можешь сравняться с ним, попросить его стать твоим альфой. — Нет!.. — протестующе выдыхает Кацуки, чувствуя, как щёки заливает предательский румянец. Он и Никифоров… Что за безумие! Пхичит молча смотрит на него некоторое время. Юри отворачивается. Тут себе бы убедительно солгать, не говоря уже о Пхичите. — Хм… Во всяком случае, я говорю о его лекциях. Он у тебя семестр ведёт. Так и будешь игнорить? Это может плохо кончится. Второй раз он не простит тебе пропуск занятий. Юри перебирается по дивану и неуверенно прислоняется к плечу тайца. Заботливые руки тут же ложатся на его плечи. Теплый, дружеский жест. Чтобы там ни было, а Пхичит его настоящий друг. Верный и заботливый. Понимающий, как никто. — Ну если его лекции снова не первой парой после моей подработки, то, вероятно, я схожу. Это ведь неплохо. — Конечно, неплохо! Такой горячий альфа. Аполлон во всей красе! Позволишь ему ввести тебя в большой мир грязного секса? — Пхичит!.. Юри дурашливо пинает друга и застенчиво смеется. Все таки хорошо, что у него есть такой замечательный друг. Юри определённо повезло.