Он ненормальный.

— Ну и что будем смотреть? — я снова сел на кровать к нему. — «Дневник памяти», — ничего себе, брутальный мачо смотрит романтические драмы! Вот это новость! — А что, если я не хочу? Он молча повернул ко мне свою мордашку. Его взгляд ясно говорил: «Да мне до маргариток, чего ты там не хочешь.» Ладно, похоже, что выбора у меня нет. — Я переоденусь и вернусь.       Когда я вышел из ванной, он уже во всю смотрел фильм, и, судя по его реакции, когда я вошёл в комнату, вообще забыл о моём существовании. И это в моём-то доме. Чудно…       Пока мы смотрели, у меня устала шея, и я положил голову ему на плечо. Дилан одарил меня удивлённым взглядом. — Иди к чёрту. Это мой дом, и я что хочу, то и делаю.       Я не заметил, как уснул. Этот день я запомню надолго…

***

      Утром я просыпаюсь от того, что чувствую его дыхание на своей шее. Твою мать, что ещё?       Удивляюсь, когда вижу, как он обнимает меня сзади за талию. Это, конечно, мило, но блин, это первый раз в жизни. К тому же, я — мальчик!!! Пытаюсь убрать его руки, но он лишь сильней прижимает меня. — Доброе утро! — говорю я с сарказмом, всё ещё пытаясь выбраться. — Прости, — он убирает руки и трёт глаза, мы оба краснеем.       Твою мать. Я только что проснулся в объятьях парня, которого знаю со вчерашнего дня. Как-то не зашибись начало обучения в «новой жизни»… Мама так и не приходила. Ну и прекрасно. Интересно, что я сказал бы ей по поводу того, что сплю с каким-то незнакомым и психически неуравновешенным парнем? Мы завтракаем молча. Наверное, сказать нам пока нечего. — Я отвезу тебя в университет, если хочешь, — говорит он. Смешно — Ну, конечно, отвезёшь, — я сейчас ударю его, честное слово.       К нам были прикованы сотни глаз, когда мы выходили из машины. А это неловко. Чёрт. Да, да, блять, я приехал с Диланом О’Брайеном, и что тут такого? — Гей, — говорит Гарри, когда мы проходим мимо него и его свиты, сверля нас взглядом, кажется, он забыл о вчерашнем.       Я пропускаю мимо ушей, а вот Дилан… — Что ты сказал? Повтори! — хоть голос его холоден, я чувствую, что воздух вокруг буквально раскаляется от его ярости. — Я сказал, что он гей. Да и ты тоже! — на его лице цветет самодовольная улыбка.       Брюнет хватает его за футболку и прижимает к стене. Нет, только не это, пожалуйста. — ПОВТОРИ! — крикнул он. — Сколько раз ты его трахнул? А? — мои зрачки расширяются. В смысле?! Что он несёт?! — Заткнись, — вены на шее О’Брайена пульсируют, чёрт, он очень зол. — В тот раз была девчонка! Куда ты дел её? Убил? А с парнем что сделаешь?! Или ты, Сангстер, не парень? Ахаха! — он начинает смеяться, меня аж воротит от его смеха.       Но вдруг я вижу только, как Дил сжимает горло Гарри. О боже, он ненормальный, он ведь и убить может… — Дил! Отпусти его! Дилан! — он будто не слышит меня. — О’Брайен дурак! Ты убьёшь его!       Он резко отпускает Гаррисона, и тот падает в попытках отдышаться, как я вчера должен был. Дилан поворачивается ко мне и смотрит отсутствующим взглядом. — Чёртов психопат! — кричу я, не в силах придумать больше никаких фраз. — Заткнись, — говорит он, грубо толкнув меня локтем, он быстрыми шагами почти забегает в здание, чёрт, он кажется не здоров. Где были охранник и преподаватели в этот момент?! Я не знаю!       Весь день он делает вид, что не знает меня. Ненавижу. Вот и делай добро людям. А ведь никто не общается со мной больше, так как «Вы теперь встречаетесь?!»       Лучшая репутация в универе, сплошное удовольствие…       После занятий пришлось до позднего вечера сидеть в библиотеке. Вот блин, моя голова сейчас лопнет от такого количества информации! Около десяти часов вечера решаю, что пора идти домой. И что вы думаете? Прямо за мной выходит Акабане. Я даже его не заметил. — Я отвезу тебя, — неожиданно послышался его голос.       Он это серьёзно? Сначала показывает мне свою неприязнь, а потом предлагает подвести? Ублюдок, чёрт возьми. — Не порть мне больше жизнь, -произношу я, про себя одаряя его не самыми лестными словами.       Он выходит из здания, открывает пассажирскую дверь, обходит машину и садиться на место водителя. Я пытаюсь пройти мимо, но он едет за мной с открытой дверью. Твою мать. Упрямый, как осёл. — Идиот. — Садись, — говорит брюнет тоном, не допускающим возражений. — Не приказывай мне.       Его руки сжимают руль так сильно, что костяшки белеют. Он злится. Очень злится. Да чего ему нужно? — Дурак. — Заткнись и сядь в машину.       Я все же делаю, что он сказал и закрываю дверь, потому что вряд ли хочу знать, что будет в случае неповиновения.       Мне что-то не хорошо. Что у него в голове? Везёт меня в сторону дома. Ладно, по крайней мере, он не собирается завезти меня в лес и там убить. Наверное. Меня передёргивает. Я не знаю, что от него ждать. — Что с тобой не так? Что тебе нужно от меня? — Мне плевать на тебя, — ага, я заметил. — И ты, разумеется, поэтому чуть не задушил парня, назвавшего меня геем. — У меня с ним личные счёты. Ты здесь ни при чём, — если фраза про личные счёты с Гарри звучит более-менее правдоподобно, то в свою непричастность я, почему-то, не верю. — Чудно. А сейчас? — Что сейчас? — Ты везёшь меня домой против моей воли, заметь. — Я должен. А теперь замолчи, я не привык так много разговаривать. — Ничего себе! Сначала он фактически насильно заставляет меня ехать с ним, а теперь велит заткнуться? Вообще без комплексов! — Останови машину. — Зачем? — действительно! — Мне нужно выйти, чёрт возьми! Мне не приятно здесь с тобой…       Он молчит и продолжает вести машину. Чёрт. А он точно не маньяк? Странно. Его спокойствие скоро меня доконает.