Он ненормальный.

      Провожу лезвием по коже. Затем ещё. И ещё. Кровь такая красивая. Алая…       Я никак не могу выкинуть из головы этого парня. Что сделало его таким? Каким он был раньше? Трясу головой, будто это мне поможет. Каждый раз, закрывая глаза, я вижу его силуэт.       Примерно через час слышу шум внизу. Пришла, значит. Выключаю воду и обматываю запястье полотенцем. Судя по неразборчивому бормотанию и крикам внизу, отчим снова пришел, и он пьян. Только не это. Ненавижу. Запираюсь в своей комнате, беру в руки телефон. Кому позвонить? К чёрту. Снова напишу папе: «Он опять напился. Ещё один дикий вечер, как тогда, когда ты ушел…»       Бросаю телефон на кровать и открываю ноутбук. Ищу Дилана в Твиттере. Доступ ограничен. Отправляю заявку. Он открывает доступ и подписывается в ответ. Почти весь его профиль состоит из цитат великих людей, книг, песен. Философ…       Снова крики внизу. Опять он её ударил. Вспоминаю разы, когда пытался вмешаться. Решаю остаться в комнате. Тяжёлые шаги по лестнице и стук в мою дверь. Я не открываю. Он начинает тарабанить. Мне страшно.       Много колких фраз в мой адрес. Поднимается мама. Снова удар. Ничего не меняется. Пишу Дилу:

«Забери меня отсюда.»

      Время почти час ночи. Отчим всё ещё буянит. «Я тоже не могу без тебя уснуть, сейчас буду.»       Невольно улыбаюсь, но улыбка быстро пропадает, когда я слышу, что он избивает её. Долго пытаюсь решить: открывать дверь или нет. Слышу сдавленный крик матери и иду на помощь. — Мама!       Я снова пытаюсь оттащить его от матери, за что получаю пощёчину, потом ещё и кулаком в нос. Он бьёт меня в живот, и я кашляю кровью. Твою мать… потом еще удары, и они не хилые…       Бью его изо всех сил, толкаю, и он почти падает с лестницы. Запихиваю мать в свою комнату, забегаю следом и запираю дверь. Пытаюсь отдышаться, опираясь спиной о деревянную поверхность. Понимаю, что мои руки в крови, да и лицо тоже, наверняка, не ахти какое чистое. Она падает на кровать и плачет, громко. Я отлипаю от двери и быстро обрабатываю ей лицо. Снова. При условии, что насилие окружает меня уже много лет, как он приходит сюда, не понимаю, почему всё ещё не могу привыкнуть?! Больно… больно!       Она молчит, опустив голову вниз. Слышу, как он пытается выбить дверь. Страшно. Вдруг голос Дилана внизу: — Томми? — Ты кто, сука! — кричит отчим. — Томми, что происходит?       Слышу, как он поднимается. Чувствую, что что-то будет. Звуки ударов. Много. Я закрываю лицо ладонями, как будто это поможет. Господи, кто кого?! Потом тишина. Я подхожу к двери и выдыхаю в замочную скважину: — Дили?       Тишина. О, нет, только не это. — Господи, Дилан, ответь! — Томми, открой…       Я вздыхаю с облегчением и открываю дверь. Слава богу.       Я вижу О’Брайена и сразу же бросаюсь к нему, не в силах удержаться на ногах от страха и облегчения. Он видит на лице следы побоев и кровь и крепко меня обнимает. Через его плечо я вижу отчима. Он без сознания. — Спасибо, — шепчу я, уткнувшись лбом в его плечо. Я снова в безопасности. — Тише, всё хорошо…       Дилан отпускает меня и подходит к отчиму. Я не знаю, что он пытается сделать, но я доверяю ему. Почему я доверяю ему? Почему? Подхожу к маме, она уже спит. Ну вот как можно спать в такой ситуации? Видимо, она снова в доску. Укрываю её одеялом и спускаюсь вниз.       Дили спустил отчима с лестницы (удивительно, что не скинул, с его-то характером), положил на заднее сиденье машины. Выглядит так, будто он собирается вывезти его за город и убить. — Что ты делаешь, Дилан? — я всё ещё напуган. — Садись в машину, — он говорит так спокойно, что мне ничего не остаётся, кроме как довериться ему.       Я поворачиваю в двери ключ и сажусь в машину. Мы едем в неизвестном мне направлении, Дил безумно злой. Что он собирается делать? Я вижу на кожаном руле царапины. Предполагаю, что от его ногтей. Он просто в ярости.       Но… он ведь не убьёт моего отчима, правда? Всё же будет хорошо?       Я не решаюсь заговорить. Карма смотрит прямо перед собой, изредка поскрипывая зубами. Да он просто в бешенстве! Я иногда бросаю взгляд то на него, то на пьянь, лежащую на заднем сиденье машины. Мы выезжаем из города примерно через час. Карма паркуется, открывает заднюю дверь машины и вытаскивает моего отчима.       Даёт ему пару пощёчин, чтобы тот пришёл в себя. Затем подходит ко мне и поднимает мой подбородок, рассматривая ссадины на щеках. Я с тревогой смотрю на него. Чёрт знает, что у этого человека на уме.       Его и без того тёмные глаза становятся ещё темнее. О’Брайен подходит к пришедшему в себя отчиму и бьёт его ногой в живот. — Вставай, ублюдок, — он говорит это с таким ледяным спокойствием, что у меня мурашки бегут по спине. О, господи.       Пьяное тело поднимается, и тут же Дилан бьёт его по лицу, потом ещё и ещё, пока тот не свалится. Брюнет садится на него и говорит. За каждым словом следует удар: — Ещё. Раз. Тронешь. Нагису. И я. Тебя. Убью!       Почему Дил делает это? Разве ему не наплевать? Какие цели он преследует? На что же он на самом деле способен? Я не знал ответов на эти вопросы, что заставляло меня ещё сильнее вжимать голову в плечи. Чёрт, как же мне теперь страшно.       Действительно ли это тот парень с очаровательными волосами и самыми необыкновенными глазами, неужели он и правда способен убить человека? Всё лицо отчима в крови, и он лишь пугливо кивает. О’Брайен встаёт и, пнув его ещё раз, подходит ко мне. — Всё хорошо, Томми, всё хорошо…       Он обнимает меня. — Спасибо, — шепчу я.       Молча он заводит мотор. Мы едем в тишине. Дилан время от времени смотрит на меня и сжимает руль ещё сильней. Похоже, он всё ещё в ярости. — Дили, успокойся, слышишь? — он бьёт по рулю ладонью, и я вздрагиваю. — Успокойся?! Как долго он делает это? — Что «это»? — Избивает тебя и мать! — Какая разница? Я посторонний тебе человек. — Сколько? — повторяет он. Я не хочу ему отвечать, не хочу, чтобы он ещё больше злился. Из-за моего ответа. Но он же не отстанет… — Три года… — Я убью его, — он резко разворачивается, меня швыряет в сторону и машина снова набирает скорость. — Нет, Дилан! Пожалуйста, я прошу тебя! — я почти плачу, меня снова трясёт от страха. — Чёрт возьми, остановись! Ты не можешь убить человека! Ты — не убийца!       Чисто подсознательно я молниеносно поднимаю ногу, перекидываю через коробку передач и изо всех сил бью по педали тормоза. Резкая боль приводит меня в чувства. Дил всё ещё держит руль в руках. Вены вздулись, в глазах безумие. Он просто псих. Просто ненормальный. Я забираюсь с ногами на него и беру его лицо в свои руки. — Дил, умоляю, приди в себя! — мой голос срывается на крик, мне уже не реально страшно. — Прошу! — я уже кричу. — Карма!       Его пустой взгляд убивает меня, убирает со своих колен и пересаживает на сиденье. — Психопат, мать твою, очнись! — он разжимает руки и пару раз моргает. — Господи, Дилан, я так испугался! — я вытираю лицо руками, от пота и слез из-за страха.       Он крепко обнимает меня. — Я здесь, я рядом, слышишь? — шепчу я. — Только не надо никого убивать, пожалуйста… — Не плачь. Только не из-за меня. — так же шепчит он. — Ты так напугал меня, идиот!       Меня трясёт и я не могу нормально говорить. Начинаю заикаться. Я пытаюсь успокоится, но не выходит. — Д-д-дили-и, и-идио-от!