Он ненормальный.

— Мне тоже нужно время, — отвечаю я и делаю вид, что меня очень интересуют собственные ботинки. — Ответь. Или уходи прямо сейчас. Я не могу снова кого-то потерять. Не переживу я этого снова, понимаешь?       Я делаю глубокий вздох и снова смотрю в янтарные глаза. — Я рядом. Обещаю. — Мы можем просто свалить отсюда прямо сейчас? — вопрос прозвучал так, что если он получит отказ, то засунет меня в машину силой. — У меня есть варианты? — Нет, — так я и думал, в принципе. — Поехали. — Ты за рулём, — мои глаза вот-вот вылезут из орбит. Что он сказал? — Прости? — Не хочу убить нас обоих.       Когда мы остановились около дома Кармы, я кое-что вспомнил. — Кстати, Ди, у меня прав-то нет…       Его лицо в тот момент нужно было видеть. Я начинаю истерически смеяться. — Ахахаха, боже, я не могу дышать! — Это не смешно. — Ещё как смешно! Я се-ейчас умру-у! Пресс болит, и я почти задыхаюсь от смеха.       Вижу, как он пытается не улыбнуться. — Ну же, мистер серьёзность, улыбнись!       Он улыбается. Кажется, теперь я видел всё, можно умирать. Он так редко улыбается, но когда это происходит, его улыбка стоит сотен других. Какие очаровательные ямочки, милота!       Он зевает, и я понимаю, что ему пора в постель. Да и мне тоже, ведь я спал всего пару часов.       Мы поднимаемся наверх, и я держу его за руку. Странно, что он позволяет. Видимо, действительно хочет спать. У нас обоих нет сил даже чтобы раздеться, мы просто ложимся в одежде.       Всего за одну ночь я успел соскучиться по его запаху, дыханию и сердцебиению. Мы оба почти сразу засыпаем. Никаких кошмаров — это то, что мне нужно.

***

      Я просыпаюсь из-за того, что кто-то смотрит на меня. Открываю глаза и вижу перед собой Дила. Он лежит напротив и не сводит с меня глаз. — Я скорее поверю, что ты обдумывал план моей смерти, а не просто лежал и смотрел на меня.       Он сонно улыбнулся. — Ты не болтаешь во сне и не задаёшь глупых вопросов, поэтому я люблю смотреть на тебя, когда ты спишь. — А ты во сне не грубишь и не портишь мне жизнь. — Один-один. — Сколько времени? — Полдевятого. — Чисто теоретически наступило твоё время суток. — Да. — Уже ночь, Ди, тебе не обязательно быть сволочью. — Я тебя не держу. — Мне уйти? — Делай что хочешь. — Ненавижу.       Я стою напротив него и думаю: остаться мне или уйти. Если я уйду, он будет винить меня. Я обещал. Если останусь… а что? Почему бы и нет? — Расскажи мне о ней, — шепчу я и сажусь на диван.       Он поднимает на меня глаза. В них нет злости и холода. Он едва заметно улыбается, затем подсаживается ко мне. Она мертва, но всё равно вызывает улыбку на его лице. Я кладу голову на его колени, он не возражает. — Она много улыбалась, — говорит он с такой нежностью, что я невольно начинаю ревновать. Что?! Я не вижу его лица, но готов поспорить, что он сейчас улыбается, вспоминая о ней. — Её звали Брит, она ненавидела своё имя. Говорила, что оно слишком простое. Знала бы она, что её имя заняло всё моё сердце. Она любила шоколадное мороженое с печеньем, но каждый раз, доедая, говорила, что больше не будет его есть. Она считала себя недостаточно стройной, но поверь мне, она идеальна. Если бы ты увидел её, то сам бы не смог отвести от неё взгляда. Она заплетала косички. Дурацкие розовые резинки, — он смеётся, — Они правда были идиотскими, и я говорил ей об этом, но она не слушала. Она много болтала, даже больше, чем ты. Но тогда меня это не раздражало, я любил слушать её болтовню. Она не любила, когда ей дарили цветы. Говорила, что ей жаль их, что они так быстро завянут, а ведь могли бы ещё цвести и цвести. Я звал её малышкой, и её это дико бесило. Она даже злилась мило. Конечно, я делал это специально. Она вела дневник. Всё, что там было написано настолько несущественно, но она бы очень разозлилась, узнав, что я читал его. У неё красивый почерк. Она мечтала о татуировке, но так и не решилась, — я слушал все эти мелочи и понимал, что это не имеет никакого значения. Но он хранит это в памяти, будто это самое важное, что можно помнить. Интересно, а если я умру, сможет ли он запомнить столько же всяких маленьких и несущественных глупостей? Я почему-то сомневаюсь. Он всё ещё не отпустил её, и будь она жива, меня бы точно здесь не было.