Меняя личности

      Никогда не терявшая самообладания, в этот день Гермиона, похоже была не в ладах сама с собой. Еще пару минут и, казалось, что она разнесет все в своей небольшой квартире в дребезги.       - Миона, еще чуть-чуть и тебе не в чем будет идти, - голос Джинни, так неожиданно раздавшийся за спиной, на мгновение привел Грейнджер в себя.       Резко выдыхая и отшвыривая на кровать очередную блузку, девушка опустилась на край кресла и зарывшись лицом в ладони, еле слышно пробормотала: - Ну почему именно сегодня? Почему не завтра, не через неделю?       Едва слышный смешок подруги послужил ей ответом. А через секунду рыжеволосая бестия медленно протянула: - Потому, что потом будет поздно!       Мысленно отвешивая себе пинка, Миона все же нашла в себе силы собраться, до конца не понимая, что послужило причиной тому, что происходило с ней. Смотря на себя в зеркало и расправляя несуществующие складки на светлом платье, перехваченном тонким пояском, девушка как могла оттягивала момент появления в Министерстве.       Тяжелое, гнетущее чувство, выползало откуда-то из глубины, заполняя собой все внутри, не давая вздохнуть. Даже когда она с Гарри и Роном скрывалась в Королевском лесу, пытаясь разгадать тайну одного из крестражей, внутри оставался уголок полностью свободный от того липкого и вяжущего ощущения, которое заполоняло ее сейчас.       И когда она, бросив в последний раз взгляд в зеркало, решительно двинулась к камину, младшая из семейства Уизли, закатив глаза, пробормотала: - Хвала Мерлину, мы наконец-то готовы!       Тихонько шикнув на подругу, Гермиона решительно ступила в камин, четко произнося: - Министерство магии.       Огромное пространство Атриума, было заполнено уже практически до отказа. Скользя по помещению удивленным взглядом, Грейнджер удивленно отметила про себя, что на немаленькую залу, по всей видимости было наложено еще и заклинание расширения. Иначе как можно было бы объяснить, как здесь умещается вся эта разношерстная толпа, которая все увеличивалась и увеличивалась.       - Гермиона! Наконец-то! – голос ее помощника, который на протяжении этих долгих месяцев не только помогал ей, но и числился кем-то вроде руководителя проекта, заставил гриффиндорку невольно вздрогнуть.       Пряча за улыбкой тревогу, прочно угнездившуюся где-то в районе солнечного сплетения, Миона обернулась и негромко проговорила, - Прости, Анджей. Сколько у нас еще до начала?       - С минуты на минуту прибудет Министр и можно будет начинать. – Почему-то голос Анджея не успокоил девушку, а лишь подлил масла в огонь.       Она никогда не любила долго ждать. Ожидание для истинной гриффиндорки был что-то сродни заточению в клетку. Но… принимая определенные правила игры нужно было безукоризненно их соблюдать.       Единственным утешением для Гермионы в эти минуты, тянувшиеся так долго, что она уже пожалела о том, что последний хроноворот был уничтожен Макгонагалл еще во время ее обучения в Хогвартсе, стало то, что, оставаясь до поры до времени невидимой все толпе, собиравшейся в огромном Атриуме, сама она могла без опаски наблюдать за присутствующими.       Эти безобидные наблюдения за людьми, заполнявшими залу, позволили девушке хоть немного прийти в себя, собирая мысли, разлетевшиеся было в разные стороны, в единое целое. Многих из присутствующих она не знала, но все же в этой разношерстной толпе мелькали знакомые лица, одни из которых вызывали у девушки теплую улыбку, другие же, наоборот, заставляли морщиться и впиваться ногтями в ладонь, чтобы не потянуться к палочке, покоившейся на дне небольшого на вид клатча, и не пустить в них какое-нибудь заклинание.       Лишь когда на импровизированной сцене появился невысокий седой волшебник, объявивший о начале действа, ради которого в Министерстве собралась вся эта публика, делая его похожим на пчелиный улей, Гермиона, словно включила внутри нужную кнопку, мгновенно собралась.       - Добрый вечер, господа и дамы, - Мионе казалось, что слова, срывавшиеся у нее с губ, царапают пересохшее от напряжения горло, застревают в нем, - после долгих месяцев кропотливых изысканий мы с помощником готовы представить на ваш суд новое зелье.       На мгновение замолчав и потянувшись к столику, на котором стояли стаканы с водой, девушка краем глаза заметила того, чье присутствие здесь для нее было мягко говоря не приятным. Судорожно сглотнув, она на мгновение моргнула, надеясь на то, что белые волосы, удерживаемые черной лентой, тонкие пальцы, вертевшие трость с серебряным набалдашником в виде змеи и пронзительно-серые глаза, неотрывно следившие за каждым ее движением, просто были плодом ее натянутых до предела нервов, но… Не смотря на все ее усилия Люциус Малфой никуда не исчез, продолжая, с самодовольной улыбкой, застывшей на его губах, восседать на отведённом ему месте.       «Ну и что за паника? Гермиона Джин Грейнджер, ты уже не пятнадцатилетний подросток, который боится собственной тени! Ты молодой, состоявшийся ученый, которая не должна бояться какого-то там экс-Пожирателя!»       Тишину, повисшую в Отделе тайн, казалось можно было потрогать руками. Кроме их хриплого, сбившегося от бега и трансгрессии, дыхания ее ничего не нарушало и от этого становилось жутко.       В неровном свете огонька, потрескивавшего на кончике палочки, она пыталась рассмотреть номера, прикрепленные к огромным стеллажам, тянувшимся вдоль всей комнаты и до верху набитым сферами с пророчествами.       - Вот он… - хриплый шепот Рона раздался в десятке шагов от них.       - Гарри, не стоит! – с ее губ срывается хриплый оклик       Но Гарри не реагирует на него и тянется за шаром, заполненным молочно-белым туманом.       И как только стеклянная сфера оказывается у него в руках тишину комнаты разрывает скрипучий голос:       - Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...       А в следующее мгновение другой, наполненный притворной сладостью и спокойствием, голос из темноты произносит: - А теперь Поттер, отдай его мне!       - Итак, господа и дамы, мы ради представить вам новое зелье, которое позволит многим из нас…, - голос Анджея, мягко зазвучавший практически у нее над ухом, вернул Миону в реальность, заставляя забыть обо всем, что не касалось предмета, приведшего их с помощником в этот зал.       Тишина, висевшая в переполненном Атриуме, была для девушки сейчас лучше всякой похвалы, скользя взглядом по присутствующим, она отмечала заинтересованность, которая проскальзывала во многих взглядах по мере их презентации, и довольная улыбка трогала ее губы.       - На этом у нас все, - легким жестом заправляя непослушную прядь за ухо, подвела итог Миона, - если у вас есть вопросы, пожалуйста.       - А как быстро можно будет получить данное зелье, - тихий голос рыжеволосой девушки во втором ряду, привлек внимание Гермионы.       Мгновение подумав, Миона коротко бросила: - При наличии всех компонентов, на изготовление этого зелья уходит около получаса. И основным его компонентом является… терпение.       По залу пробежал одобрительный гул, заставивший девушку невольно улыбнуться.       - А мисс Грейнджер уверена в том, что ее разработка уникальна? – до боли знакомый голос, раздавшийся где-то из середины зала, заставил Гермиону с такой силой сжать кулаки, что суставы пальцев жалобно хрустнули.       - Конечно, мисс Скиттер, мы на все 100 уверены в уникальности нашей разработки. А если вам кто-то скажет обратное, то готов поставить сто галеонов на то, что он врет. – Анджей, пришедший так вовремя на помощь, словно знал, что только что спас невыносимую Риту Скиттер от доброй порции стихийной магии, уже готовой сорваться с рук мисс Грейнджер.       Отвечая на сыпавшиеся вопросы, Гермиона чувствовала, как силы постепенно оставляют ее, сказывался недосып предшествующих ночей и волнение – обязательный спутник ее выступлений на публике.       - А теперь, дамы и господа, наша презентация подошла к концу, - когда пожилой волшебник, так кстати появившийся на сцене, Миона облегченно выдохнула.       Склонившись к Анджею, она лишь тихонько шепнула, - Теперь твой звездный час. – И получив в ответ довольную улыбку помощника, медленно направилась к ступеням, ведущим со сцены, позволяя парню отбиваться от жаждущих заполучить заветный пузырек с зельем.       В паре шагов от заветной цели, она лишь на мгновение притормозила, чтобы ответить на комплимент, озвученный кем-то из волшебников, чье имя девушка так и не могла вспомнить. Миона уже готова была произнести в ответ дежурную фразу, как до ее слуха донесся до боли знакомый голос, заставивший ее чуть ли не подпрыгнуть на месте:       - Должен признать, мисс Грейнджер, вы, как всегда оказались на высоте.       Поворачиваясь к источнику этого голоса, девушка молилась о том, чтобы все это было ошибкой. Но, упираясь взглядом в мощную фигуру Люциуса Малфоя, обойти которую у нее не было никакой возможности, она поняла, что в этот раз не ошиблась. Несколько долгих секунд, показавшихся Мионе вечностью, они смотрели друг на друга, словно пытаясь испепелить своего визави. И лишь когда скопившаяся на кончиках пальцев магия уже грозила сорваться и разнести в клочья, по крайней мере возвышение на котором она только что выступала, девушка взяла себя в руки, выдыхая:       - Благодарю вас, мистер Малфой!       Гермионе на короткий миг показалось, что стоявший в такой опасной близости Малфой, облегченно выдохнул. Но произнесенная им сразу же фраза, снова заставила девушку насторожиться, словно сторожевую собаку, почуявшую след добычи:       - Не согласится ли мисс Грейнджер скоротать со мной вечер за бокалом вина, отметив заслуженную победу?       Закусив губу, Миона лихорадочно пыталась найти какой-то скрытый смысл в этой фразе, но не находила его. Одна часть ее буквально кричала: «Беги от него. Не вздумай соглашаться!», но тут же откуда-то с задворок сознания, доносился вкрадчивый шепот: «А почему ты должна отказываться? Разве ты не заслужила этого? И что из того, что он экс-Пожиратель смерти?»       Наконец, устало тряхнув головой, она вымученно улыбнулась, - А почему бы и нет, мистер Малфой? Вы ведь не намерены запустить в меня Авадой, когда мы выйдем из министерства?       Вкладывая руку в ладонь Малфоя, Гермиона про себя отметила насколько та была горячей, но не успев даже удивиться этому, и не расслышав слов Анджея, обращенных к ней, тут же была утянута в вихре трансгрессии.