Меняя личности

      К удивлению Гермионы, напряжение, державшее ее с того времени, когда она заметила в Атриуме Люциуса Малфоя, постепенно отступило, стоило им перешагнуть порог ресторана, считавшегося одним из лучших в магическом Лондоне. Но, не позволяя себе до конца расслабиться, да и как можно было расслабиться до конца, когда напротив тебя сидит бывший Пожиратель, пускай и оправданный, пускай и откупившийся от своих старых грехов парой миллионов галлеонов, пожертвованных на восстановление Хогвартса, девушка едва уловимым жестом проверила палочку, жалея лишь о том, что не может спрятать его в складках своего платья.       Но, спустя неполных полчаса, когда они с Малфоем окончили своеобразный раунд обмена колкостями, девушка внезапно для самой себя поняла, что ее страх перед сидевшим напротив магом постепенно сходит на нет. Пытаясь для самой себя разобраться в причинах этого, она порой довольно долго подыскивала ответ на самые простые вопросы, удачно маскируя это то необходимостью поправить тонкую ткань салфетки, покрывавшей ее колени, то дожидаясь пока от их столика отойдет официант. И лишь так внезапно озвученное Люциусом предложение выдернуло Миону из этих раздумий, повергая ее в новый ступор.       - Мерлинова борода! – в висок острым клювом билась непрошенная мысль. – Бывший пожиратель смерти, насквозь пропитанный ненавистью ко всему, что касалось мира маглов, который еще пару лет назад даже и не взглянул бы в мою сторону, считая неким подобием мусора под своими до блеска начищенными ботинками, делает сегодня мне такое предложение! Но почему я? Разве в магическом мире мало достойных зельеваров, которые согласились бы, не раздумывая, на его предложение? Или таким образом он старается еще больше унизить меня?       Миона уже готова была озвучить все эти вопросы, но Малфой не был бы самим собой, если у него уже не было готовых ответов, на все, что мучило сейчас его спутницу. Поднимая на него взгляд, девушка заметила, как губы сидевшего напротив мужчины изогнула едва заметная усмешка, прежде чем он начал говорить. В какой-то момент она, на мгновение вспыхнув, готова уже была послать его ко всем чертям, но его жест и вечное гриффиндорское любопытство, которое так и не улетучилось у нее после стольких лет и испытаний, выпавших на ее долю, заставили Грейнджер остаться на своем месте.       Она не могла не признать, что предложение, озвученное только что Малфоем было очень привлекательным. Работая, пускай и вместе с магом, всю свою жизнь, посвятившим изучению темных искусств, она получила гораздо больше плюсов нежели минусов, чем сейчас, работая на Министерство. Но все же, что-то не давало девушке сказать твердое «да» на столь заманчивое приглашение.       - Сколько у меня времени, чтобы подумать? – от Гермионы не укрылось то, как Малфой невольно вздрогнул от ее вопроса, как неуловимо расслабилась его фигура, заставляя его едва слышно выдохнуть, от чего она улыбнулась, стараясь спрятать улыбку за чашкой кофе.       - О, мисс Грейнджер, я не смею торопить вас с принятием решения, - голос мужчины звучал, на удивление, спокойно – Я понимаю, что прежде чем дать ответ, вам необходимо все хорошенько обдумать. И я буду ждать вашего ответа столько, сколько потребуется.       Отставляя чашку и едва заметно кивая головой, давая понять, что озвученные условия ее пока полностью устраивают, девушка уже собралась отпустить небольшую шпильку относительно так внезапно изменившегося Малфоя, как появившийся словно из неоткуда официант протянул ей небольшой свиток и, пробормотав: - Вам письмо, мисс, - тут же испарился.       Стараясь ничем не выдать своего удивления, ведь о том куда она исчезла после презентации не знала ни одна живая душа, Гермиона развернула свиток и тут же ее губы тронула едва заметная улыбка. Кто бы сомневался в том, что неугомонная Джинни Уизли разыщет ее даже под землей       «Ты так внезапно исчезла после презентации. Надеюсь этот ублюдок, Малфой, не сделал с тобой ничего, о чем впоследствии пожалеет. Не забывай о том, что мы ждем тебя на нашем месте, чтобы разделить с тобой твою радость».       Сейчас ведьма была как никогда благодарна подруге за возможность улизнуть, не подбирая мучительно и долго предлог для этого. И, вскидывая глаза на своего собеседника, который, казалось, полностью погрузился в свои мысли, пока она читала послание младшей из Уизли, Миона выпалила: - Простите, мистер Малфой, но мне нужно покинуть вас. Уже поздно и…, - она на мгновение замялась, - меня ждут. Благодарю вас за приятный вечер.       На какое-то мгновение девушке показалось, что в глазах мага мелькнуло разочарование от осознания того, что им все же придется расстаться, но, когда он, едва склонив в вежливом поклоне голову, прощаясь, лицо его, как в прочем практически всегда, являло собой нечитаемую маску.       Покидая ресторан, она усилием воли заставила себя не оборачиваться, чтобы проверить эту догадку, справедливо решив отложить поиски ответов на все вопросы, появившиеся после беседы с Малфоем, на потом.       Дом на Гриммо, 12, где уже как пару лет прочно обосновались Гарри и Джинни, и куда трансгрессировала Миона, встретил ее необычной тишиной. Проходя по пустому, мрачному коридору, ведущему в гостиную, она уже было подумала, что друзья так и не дождались ее. Но, стоило ей толкнуть дверь, отделявшую эту часть дома, которую она так не любила, от жилых комнат, как на нее буквально обрушился вихрь эмоций.       - Поздравляем!!! – доносившиеся со всех сторон крики, буквально оглушили Миону, зажмурившуюся от яркого света, бившего в глаза.       От налетевшего на нее рыжего вихря, в лице Джинни и Джорджа, она едва устояла на ногах, но тут же была подхвачена кем-то из бывших сокурсников.       - А теперь, - раздался над ухом голос Невилла, который одновременно протянул ей полный бокал сливочного пива, - предлагаю выпить за юную мисс одаренность, надежду всего магического мира в сфере зельеварения, Гермиону Грейнджер.       Забирая свой бокал и делая пару глотков, Миона чувствовала, как тепло разливается по всему телу, принося наконец-то желанное успокоение. Мысли о недавнем ужине с Малфоем и его предложении постепенно отходили на задний план, становясь мелкими и незначительными. Девушка справедливо полагала, что, будучи не ограниченной времени, она всегда успеет подумать над тем – стоит ли добровольно сдаваться в руки Пожирателя, пускай и бывшего, или нет.       Легкий тычок в плечо заставил ведьму резко развернуться и нос к носу столкнуться с Джинни, в глазах которой плясали неугомонные бесенята. Она уже хорошо знала этот взгляд подруги и что за ним последует, а поэтому лишь успела беззлобно прошипеть ей на ухо: - Ты меня решила оставить без руки?       Младшая Уизли лишь фыркнув в ответ на реплику Гермионы, тут же потянула ее в один из укромных уголков дома, не забыв прихватить с собой пару бутылок сливочного пива. И когда дверь в небольшую спальню закрылась, отрезая девушек от остального мира, а сами они, удобно растянувшись на кровати, занимавшей добрую половину комнаты, Джини, округлив глаза, страшным шепотом произнесла: - А теперь, признавайся, что хотел от тебя этот белобрысый злодей, которого зовут Люциусом Малфоем?       - И ради этого ты утянула меня сюда? – закатив глаза, фыркнула Миона, и через секунду чуть не поперхнулась, получив от подруги не сильный, но довольно ощутимый щипок. После чего вздохнув, примирительно подняла руки, - ну ладно, ладно… Этот беловолосый злодей Малфой, предложил мне поработать на него – пополнить его запасы редких зелий.       - Пикси его раздери, - выплюнула Джинни, - все не угомонится никак. Мало ему было того, что Гарри с таким трудом отмазал его от визита в Азкабан. Надеюсь ты не согласилась?       - Я обещала подумать, - пожимая плечами, «мисс надежда магического мира», отставила опустевшую бутылку и поудобней устроилась на кровати, в надежде на то, что подруга вскоре отстанет.       - Она обещала подумать, - казалось, что разгоряченная Уизли не готова была так просто сдаться и оставить пытающуюся уйти от разговора Грейнджер в покое. – И как долго ты собираешься думать?       - Столько сколько нужно, - пробормотала Гермиона, практически сразу проваливаясь в сон.       Чернота, окутавшая все вокруг, казалась осязаемой. Протяни руку и зачерпнешь полную ладонь чернильной мглы, не пропускавшей ни единого лучика света. Ни единый звук не заглушает биение сердца, которое, словно птица, рвется из груди. Она не знает куда идет и от этого по всему ее телу волнами разливается паника. Она потеряла счет времени и все ориентиры. И когда она уже готова была в отчаянии рухнуть на холодные плиты под ногами, взгляд цепляется за тонкую полоску света, пытающуюся пробиться сквозь ледяную тьму.       Чуть ли не крича от радости, она изо всех сил бежит, а может ей только кажется, что она бежит, туда, где можно было бы отыскать этот источник света, такой близкий и такой далекий. Шаг, еще один и еще, дыхание сбивается и становится рваным, порой ей кажется, что сердце ее остановится и она упадет здесь, так и не добежав до живительных лучей света.       Из последних сил, стараясь не обращать внимания на гудящие и саднящие ступни, она вырывается из этой могильной тьмы, и останавливается, зажмурившись – настолько ярким был свет, лившийся, казалось, со всех сторон. Она не сразу открывает глаза, словно боясь обжечься и сквозь полуопущенные ресницы пытается рассмотреть место, в которое вывел ее такой обманчивый лучик света.       Огромное помещение, залитое ярким светом факелов, не оставляющих ни единого темного пятна, по которому скользят стайками призрачные тени. Вдруг какой-то, едва уловимый шелест, привлекает ее внимание. И оборачивая свой взгляд к источнику звука, она замирает, наткнувшись на фигуру, облаченную в угольно-черный плащ. Из-под накинутого на голову капюшона на нее с мрачной обреченностью смотрели два горящих глаза, пытаясь проникнуть в самую ее суть, а правая ладонь до побелевших костяшек сжимала меч, укрытый какими-то письменами. Но, стоило ей попытаться разобрать их, как за спиной этого чудовища всколыхнулись два огромных крыла, заставляя ее в ужасе отшатнуться. Не удержавшись на ногах, она падает, пытаясь отползти от этой зловещей фигуры, но не может сдвинуться с места.       С криком Миона вскакивает на кровати, пытаясь понять где она. Медленно обведя взглядом комнату, она облегченно выдохнула, - И надо же было такому присниться.       А через пару секунд, зачерпнув летучего пороха и сделав шаг в камин, она назвала адрес своей лондонской квартиры.       Всю следующую неделю после презентации Грейнджер готова была провалиться в тартарары, лишь бы не сталкиваться с вездесущими корреспондентами и простыми работниками министерства, так и норовившими выразить свое почтение. Она уже прокляла тот день, когда согласилась работать над этим зельем. Ей, героине войны, прошедшей все круги ада, уже поднадоела та публичность, которой было окружено «Золотое Трио» первый год после победы и теперь до зубовного скрежета хотелось просто работать, принося хоть какую-то пользу.       - Да, да, да, я пришлю Вам сову, как только разберусь со всеми завалами, - едва заметно морщась от досады, Гермиона захлопнула дверь своего кабинета буквально перед носом очередного писаки и облегченно выдыхая.       Тишина, царившая в небольшом кабинете, практически полностью заставленном стеллажами с книгами, вызвала у девушки довольную улыбку. Но, зацепившись взглядом за довольно внушительную стопку бумаг, требовавших ее внимания, ведьма устало пробормотала:       - Мерлинова борода, и какой идиот придумал такую гору бумаг?       Заполняя то одну форму, то другую, что-то подчеркивая, а что-то с раздражением отправляя в корзину для бумаг, девушка не замечала ничего вокруг себя и лишь настойчивый стук в окно заставил ее поднять голову. Пытаясь определить источник звука, она потянулась, разминая затекшие плечи и спину, только сейчас понимая насколько устала, и тут же уперлась взглядом в сову, сидевшую за окном и настойчиво пытавшуюся привлечь ее внимание.       Аккуратно, чтобы не смахнуть с подоконника разложенные на нем пергаменты, Миона потянулась к окну, впуская птицу. Протянув сове печенье, чудом оказавшееся в верхнем ящике стола, девушка сняла с лапки записку.       «Уважаемая мисс Грейнджер. Осмелюсь напомнить Вам о предложении, которое Вы любезно согласились обдумать. Не подумайте, что я тороплю Вас, но все же определенные обстоятельства вынуждают меня отправить это послание. Если готовы сообщить о принятом решении, отправьте ответ с этой совой.       Л.М.»       - Чертов Малфой! – фыркнула девушка, отправляя письмо в корзину. – Не торопит он. Можно подумать, что он такой один, нетерпеливый.       «Мистер Малфой. Готова буду сообщить Вам о своем решении через неделю. С уважением Гермиона Грейнджер».       Когда сова скрылась, ведьма попыталась вернуться к оставленной работе, но, не смотря на все ее усилия, эта попытка оказалась тщетной – буквы расплывались, строчки наезжали одна на другую.       - Мерлин тебя возьми, Малфой! – прошипела Гермиона, откладывая перо и очередной пергамент, отчетливо понимая, что больше не выдавит из себя ни строчки.       А в следующее мгновение она уже сбегала по гулкой лестнице в Атриум.       Остановившись возле одного из каминов, Миона ступила в камин и негромко произнесла: - Гриммо, 12.