Синица в небе

       – Привет, Князева! – Красный поднос с грохотом опускается на столешницу под аккомпанемент звонкого голоса Яны Нестеровой. – У тебя свободно?        Вопрос довольно глупый, учитывая тот факт, что одногруппница уже села напротив меня, быстро-быстро моргая и не переставая улыбаться.        – Ну… – Тяну я, пожав плечами. – Ты ведь уже села.        – Знаешь, иногда я что-то делаю, а потом думаю, – не то оправдывается, не то гордится этим фактом Яна. – Как настроение?        Сегодня пятница, а это значило лишь то, что после пар меня будут ждать физика и Владислав Сергеевич, и я уже не знала, кого боюсь больше. Мы уже отзанимались целых три раза, и я не стала понимать эту дисциплину лучше, продолжая обрастать противными «удовлетворительно». Вместо этого я отлично научилась дышать через раз, в считанные секунды заливаться румянцем и говорить так тихо, что только человек с мощнейшим слуховым аппаратом был бы способен разобрать мои слова.        – Ян, скажи, – прошу я, со злостью отодвигая полупустую тарелку в сторону, – как у тебя получается так хорошо учиться?        В ответ Нестерова почему-то хмыкает, перекидывая длинные темные волосы на другое плечо. В нашей группе, которая за те пару недель, что мы провели вместе, пока еще не показала себя дружным коллективом, она ни с кем не общалась. Кто-то разбился на маленькие группки, кто-то нашел компанию на других кафедрах, а кто-то, как я и Яна, бродили поодиночке, уткнувшись либо в книгу, либо в смартфон.        – Откуда ты знаешь, что я хорошо учусь? – она прищуривается, наклонившись немного вперед. – Мы отучились-то, всего ничего, а ты уже сделала вывод, что я – внучка академика?        – Ну, ты, по крайней мере, не умудрилась получить три «тройки» по физике. – Я развожу руками.        – Может, это просто Евгений Андреевич к тебе неровно дышит? – усмехается Яна. – Я была бы полным «нулем» по физике, если бы в девятом классе не ляпнула своей же учительнице, что буду учиться так, что она поставит мне годовую «пять».        – И как, получилось?        – Конечно. – Яна широко улыбается. – Я всегда добиваюсь всего, чего хочу.        Это звучит довольно-таки высокомерно, но вполне в характере Яны, которая, как я успела понять за время нашей учебы, всегда говорит то, что думает, не пытаясь казаться лучше или хуже, чем она есть.        – Слушай, Кать, ты слишком сильно заморачиваешься, я успела заметить, – сообщает Яна. – Получила «три», забудь и иди дальше.        – Легко тебе говорить, когда в журнале только «пятерки». – Я хмурюсь. – Я даже к репетитору стала ходить.        – У тебя такое лицо, – немного заговорчески произносит Яна, – как будто репетитор – это старая, злобная старушенция.        Я давлюсь чаем и начинаю кашлять под внимательным взглядом карих глаз Нестеровой. Наверное, если бы Владислав Сергеевич был таким, каким его представляла Яна, все было бы намного проще.        – Нет, все немного иначе.        – Тогда я вообще не понимаю причину твоих волнений. – Яна залпом выпивает свой кофе, заправляет темный локон за ухо, а затем изящно встает из-за стола. – Посмотри в окно, Катя: отличная погода, солнышко светит, а в следующую пятницу – осенний бал!        Мои губы складываются в кривую улыбку, и этого хватает для того, чтобы Яна, на прощание помахав мне рукой, затерялась в толпе студентов, размахивая подносом на своем пути, чтобы освободить дорогу.

***

       Владислав Сергеевич, одарив меня ядовитым взглядом, перечеркивает все решенные мною задачи, а потом отбрасывает ручку в сторону. Мне хочется провалиться сквозь землю, а репетитору, судя по всему – убить меня за абсолютнейшую, непроходимую тупость.        – На кого вы учитесь? – неожиданно спрашивает Владислав Сергеевич, ероша свои темные волосы.        – Психология начального образования, – выпаливаю я, едва дыша. – Почему вы спрашиваете?        Он смотрит на меня, не отрывая взгляда, несколько бесконечно долгих секунд. Я еще на втором занятии заметила, что у Владислава Сергеевича цвет глаз менялся в зависимости от его настроения. Когда на прошлом занятии я показала ему едва заметную «четверку» за задачу по механике, увидела золотистый карий блеск. Сейчас же я смотрела в черную бездну – пугающую и абсолютно нечитаемую.        – Однажды я встречался с девушкой, она была студенткой хореографического отделения… – Владислав Сергеевич усмехается. – Так вот даже она, имея ограниченный кругозор, сокращенный до знаний о «батманах» и «плие», знала физику лучше.        В каждом слове мужчины сквозит злость – она словно была осязаемой, растекалась по столу, готовая вот-вот меня поглотить. Я тяжело вздыхаю, потому что страх, который все это время крепко держал меня за горло, сейчас медленно отступает под воздействием другого чувства, точнее – желания…        Я вздрагиваю, стараясь прогнать образ Владислава Сергеевича, прикасающегося ко мне, из собственной головы.        – Она была красивой? Та девушка?        Я произношу это гораздо раньше, чем успеваю как следует подумать. Мужчина, кажется, удивлен не меньше моего, но это замешательство длится всего мгновение.        – Да, конечно. – Владислав Сергеевич улыбается. – Все мои девушки были очень красивыми.        Я чувствую только разочарование.        – Так для вас важна красивая картинка? – я произношу это раздраженно.        – Не только. – Он хмурится. – А для тебя?

***

       На следующем занятии, которое наступает слишком быстро, Владислав Сергеевич, а точнее – теперь уже просто Влад, называет меня на «ты» и требует от меня того же. Проведя пару бессонных ночей, я все-таки справляюсь с теми заданиями, которые он выдал мне в пятницу с ехидной улыбкой на красивом лице.        Он бросает мимолетное «молодец», продолжая вколачивать в мою голову все новые и новые знания. Мы с физикой упорно сражаемся, и я, кажется, чуть-чуть начинаю ее побеждать.        – Владис… – Ловлю его недовольный взгляд. – Влад, в пятницу в моем колледже осенний бал.        Он, вперившись взглядом в сборник с задачами, бросает:        – И что? Хочешь меня пригласить?        Я тут же представляю, как переступаю порог актового зала под руку с Владом, атакуемая завистливыми взглядами всех особ женского пола. Улыбка расцветает на моем лице, но я прогоняю ее, надеясь, что мужчина ничего не заметил.        – Я хочу перенести занятие. – Я почему-то произношу это шепотом. – Или вообще отменить.        Влад захлопывает книгу.        – Ну, если ты хочешь в дипломе увидеть напротив физики оценку «три», то можешь уходить прямо сейчас, – практически нараспев произносит он. – Дверь, кстати, я не запер.        Я медленно выдыхаю. В горле стоит ком из невыплаканных слез, а Влад смотрит на меня – равнодушно, но в то же время с легкой заинтересованностью.        – Я привык доводить все дела до конца, Катя. Бросать учеников, которые не получили от меня никаких знаний и не исправили свое положение – не в моем стиле. И ты должна крепко подумать, что тебе важнее – танцы или хороший диплом.        – Диплом, конечно, – тут же отвечаю я. – Но…        – Не может быть никаких «но». – Влад снова злится. – Реши девятнадцатую задачу из этого сборника.

***

       Видимо, у меня был ангел-хранитель, который, прекрасно понимая, что мне нельзя пропускать ни занятие с Владом, ни осенний бал – обязательный для первокурсников, отменил последние две пары. Этого времени хватало для того, чтобы приехать домой, сделать прическу, макияж, поехать к репетитору, а уже от него – в колледж.        Я нажимаю на звонок ровно в четыре часа дня, нервно переступая с пятки на носок – насколько это позволяют делать туфли на высокой, тонкой шпильке.        – Королева пунктуальности! – слышу я из-за двери и только потом вижу Влада. – Ого, – выдыхает он, пропуская меня вперед. – Ты получила единицу и решила задобрить меня своим внешним видом? – Он склоняется надо мной, и его дыхание обжигает мне ухо. – Не выйдет, моя милая Катя.        Я практически отшатываюсь от него и скидываю туфли. Теперь я еще ниже, и Влад возвышается надо мной, заставляя сердце чаще стучать о ребра.        – У нас отменили пары, – сообщаю я. – И я успела собраться на осенний бал, который, ты не поверишь, нужно обязательно посетить, если ты первокурсник!        – Значит, – он прищуривается, – все-таки победили танцы?        – Ничего не победило, потому что это не соревнование! – Мой голос неожиданно срывается на крик, и Влад тут же удивленно изгибает бровь. – Прости, просто ты…        – Хочу для тебя добра? – В глубоком бархатном голосе сквозит ирония. – Не стоит, не благодари.        Я иду на кухню, где всегда проходят наши занятия. В коридоре я ловлю свое отражение: молодая и смущенная девушка с темными волосами, уложенными в длинные локоны, нервно вздыхающая, сжимающая в кулачках подол вечернего черного платья со струящейся юбкой.        – Все сделала, что я просил? – интересуется Влад, передвигая стул. – Ты не против?        Он садится не напротив меня, как обычно, а рядом, и это все многократно усложняет. Я выпрямляю спину, вытягиваясь в тончайшую струну, а Влада, судя по едва слышному смешку, это все только забавляет.        – Ты все решила правильно, – сообщает он спустя несколько минут. – Видишь, можешь, когда захочешь.        Я поворачиваю голову в его сторону.        – А в остальное время я, по-твоему, не хочу?        Он протягивает мне тетрадь, и когда наши пальцы случайно соприкасаются, я вздрагиваю. Влад больше не улыбается, только смотрит на меня своими невозможно карими глазами, словно пытаясь что-то решить для себя.        – Надеюсь, – тихо отвечает он, наконец, отворачиваясь, – хочешь.

***

       Мы заканчиваем раньше. Влад даже не дает мне заданий на дом, и я говорю ему искреннее «спасибо», потому что и без дополнительных по физике мне есть, чему уделить внимание.        – Ты доберешься на таких каблуках? – интересуется он, прислонившись к дверному косяку. – Может, вызвать такси?        – Ну, до тебя я как-то дошла, – отвечаю я. – Эти туфли очень удобные.        Я уже берусь за дверную ручку, как Влад задает неожиданный вопрос:        – Там будут выбирать королеву?        – Какую королеву? – не понимаю я.        – Вечера. – Влад скрещивает руки на груди и подходит ко мне. – Осени. Не знаю, Вселенной. Ты бы победила. – Он заводит руку мне за спину, самостоятельно проворачивая дверную ручку. – Я бы все на тебя поставил, Катя. Ты прекрасно выглядишь.        – Спасибо, – едва слышно благодарю я, а потом выбегаю из его квартиры, как ошпаренная.