Синица в небе

       – Я хочу домой.        Яна ставит пустой бокал из-под красного вина на стол и смотрит на меня испытующим взглядом. В ответ мне остается только пожать плечами.        – Мы ведь пришли двадцать минут назад, – напоминаю я и отодвигаю тарелку с салатом от себя. – Но, если хочешь, пойдем. Закажем пиццу, что-нибудь посмотрим.        Подруга качает головой, и я понимаю, что неправильно восприняла ее слова.        – Я о Новосибирске, – говорит Яна, очень волнуясь. – Я хочу вернуться. Нет, – она тут же поправляет саму себя, – не так. Я готова вернуться.        Я залпом выпиваю какой-то мудреный коктейль, морщась от избытка сахара. Нужно что-то сказать, Яна ведь ждет моего ответа, но я не могу найти нужных слов. Новосибирск. Мы несколько лет не произносили название родного города вслух, даже не думали о нем, а теперь… Теперь Яна хочет вернуться, и я не понимаю, хочу ли этого я. Готова ли я.        – Здесь твой университет, – неуверенно произношу я. – Как ты будешь учиться?        – Я на заочном, – бросает, кажется, заготовленный заранее ответ Яна, – буду два раза в год приезжать сюда на сессию. Я подобрала несколько школ, где нужны учитель русского и педагог-психолог. Не лицеи, конечно, но варианты вполне хорошие.        Значит, она готовилась заранее и уже все решила.        – Мне нравится моя работа в детском саду, – категорично, как мне кажется, говорю я. – Ты работаешь в гимназии, у нас все стабильно. Зачем нам возвращаться в Новосибирск?        У Яны в глазах удивление. Наверное, она не ожидала от меня такого сопротивления, и теперь не совсем понимает, что делать дальше. Я не хочу упрямиться, но не вижу смысла в том, чтобы бросать устроенную жизнь и менять ее на неопределенность, которая будет ждать нас в Новосибирске.        – Мы переросли Томск, Катя. К тому же, в Новосибирске наши семьи.        Я усмехаюсь. Из всех доводов Яна действительно приводит самый бестолковый? Не похоже на нее.        – Давно ты общалась с… семьей?        Точно знаю, почему только что дрогнул мой голос: слишком долго я не произносила это слово. Семья, родители, братья – все это стало лишь отдаленным набором существительных. Все связи с прошлой жизнью я ограничила короткими сообщениями по праздникам. «Поздравляю. Со мной все хорошо. Катя». В ответ я так ни разу и не получила ни строчки, но, по правде говоря, я в нем и не нуждалась. Новая жизнь полностью меня устраивала. И к прошлой я возвращаться никак не хотела.        – Катя, я понимаю, что это все неожиданно, – Яна разводит руками. – Но мы несколько лет живем здесь, и это по-настоящему круто, но… – Она делает паузу. – В Новосибирске действительно наши семьи, и пора прекратить игнорировать этот факт. Время идет слишком быстро. И я… соскучилась по маме.        Я крепко зажмурилась. В глазах защипало, а в горле встал неприятный ком. Сейчас я не чувствую ничего, кроме злости. Но… Но ведь это Яна – моя Яна, которая вытянула меня со дна. Без нее у меня ничего бы не вышло, глупо это отрицать. Глупо злиться.        – Я даже не думала о том, что это хоть когда-нибудь случится, – признаюсь я. – И этот город… Ты ведь помнишь, почему мы уехали. Неужели не боишься, что все повторится?        Яна качает головой.        – Я не жалею о том, что мы тогда уехали, – отвечает она через несколько секунд. – Но я уверена, что мы обе пожалеем, если не вернемся. А плохие люди, Катя, как и плохие вещи, могут встретиться в любом городе.        С Яной сложно не согласиться. Особенно учитывая то, его в городе больше нет – это я точно знаю, ведь однажды, на вторую годовщину нашего расставания, я позвонила Андрею. Я была пьяна, лучший друг Синицына – тоже. Вот и поговорили. Влад уехал в Москву сразу же после того, как меня бросил, и возвращаться не собирался. А значит, в Новосибирске было безопасно, если не считать неминуемой встречи с моей семьей, а еще – мириады воспоминаний, которые будут поджидать меня на каждом шагу.        – Однажды я уже решилась на то, чтобы уехать с тобой, – говорю я и беру Яну за руку, – и действительно не прогадала. Вдруг, и в этот раз все получится?        – Конечно, – соглашается она. – По-другому и быть не может.

***

       Первые три дня после переезда Яна тратит на то, чтобы воссоздать в новосибирской квартире иллюзию томской. Она даже покупает точно такие же свечи, какие у нас стояли на журнальном столике и в ванной. Серые шторы переехали в Новосибирск вместе с нами – это тоже часть Яниного плана.        Она старается изо всех сил, чтобы я чувствовала себя более комфортно после возвращения в родной город, но выходит это у меня из рук вон плохо. Если честно, я даже не подхожу к окнам, потому что мы живем слишком близко к дому моих родителей, и я боюсь их увидеть. Пока я не понимаю, как буду ходить на работу, если, конечно, она у меня будет.        – Завтра у нас собеседование, – напоминает Яна в четверг вечером, усаживаясь на краешек моей постели. – Волнуешься?        Я пожимаю плечами. По какому-то идиотскому совпадению Яна при поиске вакансий умудрилась наткнуться именно на ту школу, в которой училась я. Директор наверняка не забыла, что меня не взяли в десятый класс, и поэтому я уверена, что мне ничего здесь не светит. А значит, и особенных переживаний это не стоит.        – Как твоя семья? – я ложусь на спину и хлопаю ладонью по свободному месту рядом с собой. – Иди сюда.        Яна кладёт голову мне на плечо и закрывает глаза. Устала.        – Было непросто, но все счастливы, что я вернулась.        – А ты?        – И я тоже счастлива.        «А я нет», – хочется процедить мне сквозь зубы, но я сдерживаюсь. Не хочу обидеть Яну, которая всегда хочет для меня только хорошего. И не хочу быть трусихой, которая боится призраков прошлого.        – Послушай, Катя, – тихо произносит подруга, – если у нас не выйдет, мы снова уедем куда-нибудь. В город поменьше или, наоборот, побольше.        – Лягушки-путешественницы, – смеюсь я. – Но, если честно, для меня было важно это услышать.        – Знаю.        Я тоже закрываю глаза. Впереди нас обеих ждёт неизвестность. Но мы с Яной смогли построить счастливую жизнь в чужом городе, неужели не сможем повторить былой успех в родном?        – Завтра на собеседовании мы порвем эту школу, – мечтательно произношу я. – В ней кабинеты русского языка и литературы на одном этаже с кабинетом психологии. Будем с тобой соседками.        – Ну, – хихикает Яна, – нам не впервой.        Я представляю себе удивленное лицо директора, хотя, она наверняка видела наши резюме и внимательно с ними ознакомилась, прежде чем пригласить нас на собеседование. Она не из тех людей, что будут тратить время попусту. В любом случае, завтра меня и Яну ждет интересный день.        – Ну что, мы ложимся спать? – спрашивает подруга через несколько минут. – Встать придется пораньше.        – Угу, – я зеваю и переворачиваюсь на бок. – Яна, оставайся здесь.        Она как-то очень громко вздыхает.        – Боишься привидений под кроватью? – заговорщически интересуется подруга, уже натягивая на нас обеих одеяло. – Так и знала, что ты трусиха!        Яна смеётся, а я резко открываю глаза. Кажется, сон вон-вот уйдёт.        – Ты не представляешь, насколько, – признаюсь я. – Но я не хочу быть такой.        Она сразу же садится, прислонившись спиной к изголовью постели.        – Катя, ты не трусиха, я пошутила же, – устало говорит она. – Чего ты в меланхолию ударилась?        – Ты пошутила, а я нет! – я даже повышаю голос. – Этот город… Слишком много боли я получила здесь и боюсь получить ещё.        Вместо ответа Яна крепко меня обнимает. Я утыкаюсь в ее плечо, вдыхая сладковатый и такой знакомый аромат туалетной воды. Подруга ассоциируется у меня с домом, потому что смогла стать мне самой настоящей семьей. Как оказалось, для счастья нам порой нужен один-единственный человек, и вовсе не обязательно, чтобы он был противоположного пола.        – … и даже если Новосибирск снова приберег для нас какие-то неприятности, мы их одолеем. – Оказывается, Яна уже несколько минут что-то тихо говорит мне на ухо. – Нет ничего такого, что было бы нам под силу. Мы вдвоём – это такая несокрушимая сила!        Я улыбаюсь – уже сквозь слёзы, и щелкаю выключателем. Комната погружается в темноту, Яна закидывает руку мне на талию, и только тогда я снова закрываю глаза. Это уже третья ночь после возвращения в Новосибирск. И первая, когда, наконец, мне не снятся кошмары.

***

       На собеседовании все предельно вежливы. Директор и завуч по научно-методической работе, само собой, меня узнают. Мы даже обмениваемся несколькими фразами по поводу моего класса – мне кажется, это хороший знак. Наша с Яной судьба решается за двадцать минут: мы обе приняты на работу.        Когда мы выходим на улицу, я вспоминаю, как несколько лет назад спускалась со школьного крыльца, практически глотая слезы из-за того, что мне отказали в поступлении в десятый класс. Из-за тройки по физике. А сейчас я снова здесь – уже в качестве педагога-психолога.        – Мне кажется,это стоит отпраздновать наш успех! – предлагает Яна. – Я видела здесь неподалеку отличный ресторанчик.        – Я такая голодная, – киваю я, – что готова съесть даже беляш вон из того ларька.        Подруга кривится, заметив сомнительного вида пекарню в пяти метрах от школьных ворот. Мой желудок действительно вот-вот исполнит прощальную серенаду, но еда из ресторана наверняка вкуснее низкопробной выпечки, за которой мы часто бегали на больших переменах в школе.        – Ну что, коллега? – спустя двадцать минут поднимает бокал шампанского Яна. – С началом новой жизни!        Я улыбаюсь. Наши бокалы с легким «дзинь» касаются друг друга. Шампанское – прохладное и сладковатое, с мириадами крошечных пузырьков, танцующих на языке. Яна ставит бокал на стол и оглядывается вокруг.        – Никогда не была в этой части города, – говорит она. – Здесь так тихо и спокойно.        – Скучно, – отвечаю я. – Но мне всегда казалось, что здесь безопасно. По вечерам, когда я возвращалась из школы, не было страшно. Ну, знаешь, здесь не ждешь, что из ближайшего кустарника на тебя выскочит преступный элемент.        По улыбке на лице Яны я понимаю, что сейчас она вспоминает криминальный Ленинский район, в котором раньше жила. Но даже там были свои плюсы и красоты. И неплохие школы, в которых тоже можно было бы поработать.        – Яна, а ты не смотрела вакансии рядом с твоим домом?        – Смотрела, – кивает она. – Но варианты малопривлекательные. К тому же… – Яна вдруг замолкает и переводит взгляд направо. – Да?        Я перехватываю ее взгляд и вижу молодую девушку, судя по форме - повара, которая остановилась у нашего столика.        – А я все думала: ты это или не ты? – когда повар произносит первые слова, я, наконец, узнаю ее. – Оказалось, все-таки ты!        – Здравствуй, – тихо говорю я, не ожидая, что мое прошлое так скоро даст о себе знать, – Аня.

***

       У моей школьной подруги теперь длинные темные волосы и лучезарная, не сходящая с лица улыбка. Форма повара, надо признать, Ане идет, чего нельзя сказать о тонкой дамской сигарете, которую она достает из кителя, едва мы оказываемся на заднем дворике ресторана.        – Ты немного изменилась, – замечает подруга, сделав первую затяжку. – А кто это с тобой?        – Яна, моя подруга, – на такие вопросы я могу отвечать с легкостью. – Мы учились вместе, сначала здесь, а потом в Томске.        Аня с каким-то насмешливым выражением лица кивает. Она первые полгода после моего отъезда пыталась со мной связаться: то писала длинные сообщения в социальных сетях, то звонила с разных номеров, пытаясь убедить меня в том, что отъезд – это большая ошибка.        – Я рада, что ты снова в городе, – искренне, как мне кажется, признается Аня. – Завтра вечером здесь, кстати, большая тусовка. В честь дня рождения моего парня. Будет много наших. Я тебя приглашаю.        Все-таки Аня совсем не изменилась: снова вечеринка, снова парень, с которым она наверняка расстанется.        – Не думаю, что это хорошая идея. – Я качаю головой. – Так что, передавай своему молодому человеку мои поздравления, но от приглашения я откажусь.        – Отказ я не приму, – категорично отвечает Аня. – Я не видела тебя несколько лет, ты все это время меня игнорировала. Считай, это твое наказание.        Она хрипло смеется. Хрипотца, наверное, появилась от сигарет – прежде ее не было.        – Аня, – ее настойчивость начинает меня утомлять, – еще раз спасибо, но нет.        – Да, Князева, да! – Аня почему-то смеется. – Поверь мне, ты не пожалеешь, если придешь. Я по тебе скучала. К тому же, в этот раз у меня все серьезно! Это не просто парень, это практически мой жених. Неужели тебе неинтересно, кто станет моим мужем?        Сначала мне хочется сказать правду: меня совершенно не интересует личная жизнь Ани. Мы перестали быть настоящими подругами еще до моего отъезда, а потому можем считать себя абсолютно чужими людьми. Но обижать ее, а я точно знаю, что Аня обидится, я не хочу.        – Хорошо, – я все же соглашаюсь. – Во сколько?        Аня как-то подозрительно счастлива.        – В семь. Я буду тебя очень ждать! – она тушит сигарету. – Ну все, я побежала работать дальше.        Аня быстро меня обнимает, не переставая улыбаться, и уже почти уходит обратно в ресторан, когда я решаю спросить:        – Жениха-то как твоего зовут?        Она замирает, оборачивается через плечо и бросает одно-единственное имя:        – Андрей.

***

       Следующим вечером я выхожу из дома за двадцать минут до назначенного времени. Идти в ресторан я не хочу и весь путь до него корю себя за собственную мягкотелость. Нужно было быть чуть более настойчивой и сказать Ане твердое «нет», а не соглашаться. Когда я уже подхожу к дверям, что-то меня останавливает. Может, написать Ане сообщение? Извиниться, сослаться на то, что изменились планы?        Нет. Это так глупо, особенно учитывая, что я уже практически одной ногой стою в ресторане. Набираю в легкие побольше воздуха и захожу внутрь. В вечернее время ресторан кажется мне более утонченным, нежели днем, но чем ближе я подхожу к нужному столику, тем сильнее какая-то странная тошнота подкатывает к горлу.        – А вот и она!        Сначала я слышу голос Ани и только потом вижу ее саму. Она встает из-за стола со своей фирменной новой улыбкой и переводит взгляд куда-то влево. И я вдруг узнаю человека, что сидит рядом с ней.        – Вот это сюрприз, милая, – тянет Андрей, практически убивая меня взглядом. – Добро пожаловать на мой праздник!        Я практически падаю на свое место. Аня продолжает улыбаться. Похоже, эта ситуация доставляет ей неимоверное удовольствие.        – Так вы встречаетесь? – я залпом выпиваю бокал белого вина, который мне подает официант. – Давно?        Андрей закидывает руку Ане за спину, обнимая ее за плечи. Его взгляд все такой же ледяной, он смотрит на меня, не отрываясь.        – Уже два года, – с гордостью сообщает Аня, и я понимаю, что это самые долгие ее отношения. – Пролетели они, правда, как один день!        Она заливисто смеется и целует Андрея в щеку. Я выпиваю еще один бокал вина. В собравшейся компании мне действительно все знакомы: это странная солянка из моих одноклассников и друзей Влада. Меня рады видеть все, кроме Андрея и еще пары человек, которые, впрочем, выглядят скорее обеспокоенными, нежели неприветливыми.        Так проходит десять минут, двадцать, тридцать. Все это время я перебрасываюсь редкими фразами с бывшими одноклассниками. От моего внимания не ускользает, что чем больше проходит времени, тем мрачнее становится Андрей. Аня же, не в пример жениху, только веселеет.        – Куда ты?        Она резко вскакивает с мягкого диванчика, когда я встаю, чтобы пойти в туалет.        – Сейчас вернусь.        Я выхожу из-за стола, но вспоминаю, что оставила сумочку. Когда Аня передает мне ее, я в очередной раз пытаюсь понять, почему бывшая подруга так хотела, чтобы я пришла. Интересно, знала ли она о том, что с Андреем мы не в лучших отношениях? Вряд ли, иначе меня бы здесь не было.        Крепко держа сумочку в руках, разворачиваюсь на каблуках и неожиданно в кого-то врезаюсь.        – Осторожнее, а то из ресторана поедем в больницу, – слышу я высокий женский голос.        – Извините, – бросаю я.        Поднимаю взгляд и вижу высокую платиновую блондинку с белозубой улыбкой. Девушка выглядит как топ-модель, и я понимаю, что на ее фоне проигрываю по всем пунктам.        – Инна! – радостно кричит Аня. – А где же твой муж?        – Идет, – отвечает Инна. – Ты же знаешь, ему нужно рубашку обязательно поправить!        Девушка смеется, Аня вторит ей, и я ловлю себя на мысли, что здесь отчетливо несет подражанием. Впрочем, это не мое дело. Я уже собираюсь разойтись с Инной – мы так и стоим около стола, загораживая проход что к нему, что от него, но неожиданно чувствую на себе пристальный и злой взгляд. И это не Андрей.        За спиной Инны каменным изваянием с перекошенным лицом стоит Влад. Я оборачиваюсь и ищу глазами Аню, которая одними губами произносит едкое «сюрприз».