Синица в небе

       В ушах – какой-то белый шум, перед глазами – темная пелена. Ледяная вода не помогает избавиться ни от первого, ни от второго. Закрываю кран и, крепко держась за раковину, поднимаю глаза. В зеркале вижу саму себя: взволнованную, напуганную, совершенно нелепую на фоне Инны Синицыной. Жена Влада, наверняка, модель, потому что обычные девушки не могут выглядеть так, как выглядит она. Инна – квинтэссенция всех моих представлений о тех, с кем Синицын когда-то был в отношениях. Перебирая подружек снова и снова, он, видимо, остановился на лучшей, да еще и заключил с ней официальный брак.        А говорил, что любит меня. На секунду закрываю глаза и качаю головой. Нет, это неправильно – думать о нем, тем более, он наверняка не вспоминал обо мне все эти годы. Я должна показать Владу, что меня ничуть не смутило его появление; что он – всего лишь человек из моего прошлого.        Выдергиваю из специального держателя целый пучок бумажных полотенец и наскоро вытираю лицо и руки. Все будет хорошо. Я обязательно справлюсь. Но когда я наклоняюсь, чтобы выбросить мусор, дверь в туалет распахивается. Из доброй сотни гостей ресторана сюда заявилась именно Инна.        – Вы позволите? – спрашивает она, кивком указывая на раковину, у которой я стою.        Отхожу в сторону, уступая Синицыной место. Девушка широко улыбается, открывает кран с водой, и я замечаю какие красивые у нее руки, да еще и с идеальным красным маникюром.        – У вас все в порядке, Катя?        Тон, которым Инна задает этот вопрос, заставляет меня вскинуть голову и посмотреть ей прямо в глаза. Не стоит даже спрашивать, откуда она знает мое имя, наверняка ей известно не только оно. Интересно, это Синицын рассказал жене о нашем общем прошлом, или Аня потрудилась?        – Да, у меня все хорошо, – холодно отвечаю я. – Благодарю вас, Инна.        Теперь она кажется даже немного удивленной. Чтобы окончательно не превращать происходящее в фарс, тяну дверь на себя и выхожу. Аня стоит неподалеку, скрестив руки на груди.        – Ждешь свою подругу Инну? – спрашиваю я.        – Нет, – качает она головой. – Жду свою подругу Катю.        Может, стоит сказать Ане, что актриса из нее плохая?        – По-твоему, это весело? – я подхожу ближе, чтобы не говорить слишком громко. – Зачем это все?        Аня улыбается так, как улыбалась весь вечер. Еще чуть-чуть, и она вполне сойдет за сумасшедшую.        – Я знала, что ты встречалась тогда с Владом. Мне ты, конечно, не потрудилась об этом сообщить, но я не в обиде. У нас всегда были общие знакомые, тот же Андрей, например. Потом ты уехала в Томск, перед этим Влад уехал в Москву; тут и дураку понятно, что ничего у вас не срослось. – Теперь Аня пытается сделать вид, что ей жаль. – Два года назад я стала встречаться с Андреем. Прошлый его день рождения прошел без Влада, но в этот он обещал быть. И тут, ко всему прочему, я встречаю тебя.        – И давно ты стала сталкивать людей лбами?        Она принимает оскорбленный вид. Может, это даже не напускная обида. Аня относится к той категории людей, которым многие вещи кажутся веселыми, особенно те, которые на самом деле такими не являются.        – Я просто думала, что ты захочешь его увидеть, – оправдывается она. – Очень… больно?        – Нет, – отвечаю я. – У меня нет больше никаких чувств к этому человеку. Значит, и болеть нечему.        Аня удовлетворенно кивает.        – Тогда ты можешь остаться на празднике. Тебе же все равно.        Я никому ничего не должна, особенно Ане. Почему же сейчас у меня такое чувство, будто я угодила в мышеловку? Продолжая совершать одну глупость за другой, совершенно себя не контролируя, я уверенно киваю.        – Да, я остаюсь.        – Вот и правильно! – Аня берет меня под руку и ведет к столу.        Я не хочу думать о том, что осталась не потому, что хотела что-то доказать Ане, а из-за Влада, который сидит сейчас напротив меня и смотрит в одну точку. Я же сказала правду? Я не люблю его больше?        – Скучал?        Из раздумий меня выдергивает голос Инны. Она садится рядом с Владом, берет его за руку и целует в уголок губ. Синицын никак не реагирует ни на вопрос жены, ни на ее прикосновения. Я смотрю на него из-под опущенных ресниц. Будто бы и не изменился совсем, но для меня это все равно теперь чужой человек.        Официант ставит на стол несколько пустых стопок и разливает по ним водку. Интересно, на вкус она такая же горькая, как потерянная любовь? Решаю проверить и выпиваю прозрачную жидкость залпом. Горло будто схватывает огнем, в глазах тут же скапливаются слезы. Главное – не закашлять, здесь Влад со своей слишком идеальной Инной, и я не позволю себе выглядеть жалкой.        – Ты серьезно? – Синицына буравит мужа взглядом, когда он тоже берет стопку водки. – Гадость какая, выпей водички.        Она протягивает Владу стакан, но он качает головой. Инна хмурится и возвращается к своему блюду.        – Здесь не очень вкусно готовят брокколи, – фыркает она, жалуясь не то мужу, не то Ане. – Даже не хочется это есть.        Я улыбаюсь – едва заметно. В тарелке у Инны лежит цветная капуста, но никак не брокколи. И Влад, судя по тому, как изменился его взгляд, тоже об этом знает. Такая маленькая, пустяковая оплошность его жены почему-то приводит меня в восторг.        Аня что-то спрашивает у Инны про отпуск. Та с упоением рассказывает о пляжах Доминиканы, демонстрируя идеальный золотой загар. Я никогда не была заграницей, и легкий укол зависти касается моего сердца. Инна Синицына – это не просто жена Влада, а воплощение того недосягаемого мира, частью которого я когда-то мечтала стать, чтобы соответствовать тому, кого любила. Синицын же, когда однажды я сравнила себя с его предыдущими девушками, сказал, что мне не нужно быть кем-то другим, что он любит меня такой, какая я есть. И вот – спустя пять лет, рядом с Владом сидит Инна, а я – только напротив, случайная гостья из прошлой жизни, которую он наверняка давно забыл.        Синицын неожиданно поднимает на меня глаза – впервые за весь вечер. Я собираюсь силами, чтобы не отвести взгляд. Две пары карих глаз, в каждой из которых – абсолютная, непроницаемая пустота. Никаких чувств, правда, сердце все равно становится каким-то тяжелым. Но и это однажды пройдет.        Влад проигрывает мне в эти странные «гляделки». Долгие месяцы после нашего расставания я мечтала посмотреть ему в глаза. Я практически все отрепетировала – и вот результат. Синицын теперь смотрит на Инну, я продолжаю смотреть на него.        А Влада, похоже, отчаянно несет куда-то не туда. Он выпивает еще одну стопку водки, но в этот раз от стакана воды, который протягивает Инна, не отказывается. Синицына улыбается и накрывает руку мужа своей ладонью.        – Потанцуем?        Влад спрашивает это, когда уже тянет Инну из-за стола. Песня совсем не располагает к танцу, но им обоим, похоже, плевать. Я перевожу взгляд на Андрея и Аню, надеясь, что в нем нет ни капли отчаяния.        – Влад!        Инна смеется, когда он кружит ее слишком быстро. Все происходящее начинает отдавать отвратительной мелодрамой. Песня, под которую они танцуют, кажется мне странной, немного несуразной. Когда певица в очередной раз тянет свое «теперь я без чувств», Влад подхватывает жену под спину и, словно наперекор словам, что на весь ресторан звучат из динамика, целует ее с каким-то остервенением.        И меня почти переламывает пополам. Если до этой секунды я еще искренне думала, что у меня уже ничего не болит, что я больше его не люблю, то теперь все окончательно встает на свои места. Мне больно. И я люблю Влада. И я не знаю, что делать дальше.        – Вау! – Аня хлопает Синицыным, когда они возвращаются за стол. – Так и не скажешь, что вы полгода назад поженились.        Инна лукаво улыбается, пытаясь восстановить дыхание. Видно, что ей нравится такое внимание. Влад же откидывается на спинку дивана и закрывает глаза. Он выглядит умиротворенным, пусть и далеко не таким счастливым, как его жена.        «Браво, Владислав Сергеевич», – хочется крикнуть мне, потому что я знаю, что этот танец – не более, чем показательное выступление для одного зрителя – меня. Значит, все-таки не забыл. Интересно, значит ли это хоть что-нибудь?        Прекрасно понимая, что если задержусь здесь еще хотя бы на несколько минут, то это не закончится ничем хорошим, я резко встаю, едва не опрокинув несколько полупустых бокалов. Бросив последний взгляд на Влада, рука которого вальяжно лежит на бедре Инны, выхожу из-за стола.        – Психованная! – несется вслед.        Одно-единственное слово, брошенное мне в спину, – вот и все, чем он меня удостоил.

***

       Дверь в квартиру я открываю своим ключом. Не хочу тревожить Яну и не хочу, чтобы она начала задавать вопросы о том, как прошел вечер. Снимаю босоножки и на мгновение закрываю глаза. Интересно, если я выпью что-нибудь еще, последние несколько часов сотрутся из памяти?        – Катя? – Яна, похоже, уже несколько минут стоит в коридоре. – Что случилось?        «Ничего», – хочу ответить я. Это ведь лучше, чем правда. И легче тоже. Но разве можно обмануть Яну?        – Я расскажу чуть позже, – бросаю я, поднявшись на ноги. – Скажем так, я в какой-то момент думала напиться в хлам, но не смогла. Водка слишком сильно обжигала горло, а вино уже не брало.        Нестерова таращит глаза.        – Ты меня пугаешь, – признается она.        – Я? – Лицо расчерчивает непонятная мне самой усмешка. – Почему?        – Напиться в хлам – плохая идея.        А вот и знаменитый учительский тон! Яна-Яна, я и сама все это знаю.        – Не бойся, – говорю я, – после первой стопки я осознала, что это не выход. И вообще, вредно для здоровья. Так что я какое-то время еще пробыла в ресторане, чтобы прийти в себя, и вернулась домой.        Яна, наверное, и не знает, что мне сказать. Когда я говорила, что пойду на встречу со старыми друзьями, она даже обрадовалась, потому что решила, что это сгладит наш переезд в Новосибирск. Кто же знал, что все выйдет так?        – Я даже не представляю, что могло случиться. – Яна протягивает мне руку. – Пойдем на кухню, я сделаю тебе чай с ромашкой, как ты любишь.        Подруга выглядит взволнованной. Конечно, когда дружишь с человеком, совершившим в свое время две попытки суицида, будешь переживать по любому поводу.        – Мы с Аней учились в школе, – тихо произношу я, когда мы уже сидим за столом. – Когда-то я думала, что ближе подруги у меня не будет, но потом поступила в колледж и встретила тебя.        Яна тут же улыбается.        – Я помню, ты о ней как-то рассказывала.        – Да, рассказывала, – я тоже это помню. – И сегодня день рождения у Аниного парня. И ты знаешь, что я не хотела идти, но все-таки пошла. А там он. И не один. Совсем не один.        На лице Яны – полнейшее недоумение. Я делаю несколько глотков чая, чтобы собраться с мыслями. Пусть Нестерова сама догадалась, что я сделала однажды с собой, но прямо и откровенно мы так и не поговорили. Я запрещала себе даже вспоминать про Влада, тем более, говорить о нем.        – Владислав Сергеевич – главный персонаж моей грустной истории. Ты тогда оказалась права: он был моим репетитором по физике, и я влюбилась. И он, Яна, он тоже говорил, что любит. Мы были вместе какое-то время, пока от него не пришло лаконичное сообщение из двух слов.        – «Все кончено»? – догадывается Яна.        – Да. Хочу, чтобы ты знала – благодаря тебе я могу без боли вспоминать о тех днях, ну, или хотя бы нормально жить.        Почему такие простые, но важные слова так сложно произносить? Разве быть благодарным – это усилие?        – С кем он был? – спрашивает Яна. – В ресторане.        – Со своей женой, он женился.        Эти слова звучат как приговор.        – Он не поздоровался, – шепотом произношу я. – После всего, что было между нами, он даже не сказал «привет».        Яна склоняет голову набок. Я знаю, что сейчас она пытается понять, почему все сложилось так, как сложилось.        – Отношения с маленькой девочкой – это тяжелый груз, Катя. Это как игра. Во главе всегда стоит азарт – не симпатия, не любовь, не что-то еще. Только азарт. Потом, когда все-таки отношения закручиваются, приходится постоянно делать выбор, и очень часто он далек от этического. – Яна внимательно смотрит на меня. – Взрослый человек в таких отношениях чувствует себя уязвленным, потому что в какой-то момент появляется страх за свое будущее и за будущее маленькой девочки. Начинаешь думать о мнении общества, а оно негативное. Весь мир против таких отношений, и именно страх, как мне кажется, окрашивает все в цвета боли, уничтожая все остальные чувства.        Яна смогла облечь словами те мысли, которые долгое время роились в моей голове. Минуты, часы и дни, особенно те, что я провела в больнице, я пыталась найти хоть какое-то объяснение. В самом начале наших отношений я часто думала о том, что однажды все кончится, что Владу в какой-то момент это просто наскучит. Но я верила в то, что он честно все скажет мне, что наша история закончится красиво.        – Нужно иметь сильный характер, чтобы быть в этих отношениях, – продолжает Яна. – Владу в какой-то момент просто не хватило смелости. Он помнит о тебе и вряд ли когда-нибудь забудет. Эту смелость он так и не обрел, иначе бы элементарно смог поздороваться. Сказать «привет» в этом случае – это сказать «я помню о тебе». А раз помню, значит, было по-настоящему. Такие маленькие девочки для таких больших мальчиков – это вечное проклятие.        Мне не хочется быть проклятием, но если Яна права, и Владу действительно не хватило смелости – ни тогда, ни сейчас, многое в этой истории может стать иным. И я хочу знать правду.        – Яна, ты подумаешь, что это глупо, но я хочу позвонить ему и спросить, почему он так поступил.        – У тебя есть его номер? – удивляется Нестерова. – Откуда?        На самом деле я не знаю, можно ли дозвониться по тому номеру, что есть в моем телефоне. После того, как Влад бросил меня, я несколько раз пыталась ему позвонить, но тщетно. Но что, если Синицын до сих пор пользуется этим номером, удалить который у меня не хватило сил?        – Сейчас узнаю. – Я встаю из-за стола. – Яна, я знаю, о чем ты думаешь. Ты уже жалеешь, что сказала то, что сказала. Но я не хочу вернуться к нему, хочу лишь правды. Точка в этой истории слишком размазана, и я поэтому, наверное, так и не смогла двигаться дальше. Все будет хорошо.        Яна кивает, но выглядит расстроенной. Прежде чем уйти в свою комнату, я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в щеку. У меня нет человека роднее, чем Яна, вряд ли хоть кто-нибудь сможет стать мне ближе.        – Я быстро, – бросаю я.        В комнате я сажусь на кровать, набираю в легкие побольше воздуха и нажимаю на кнопку вызова. Один гудок, второй, третий, а потом…        – Слушаю.        Голос у Влада слегка приглушенный, как бывало после того, как он пил. Фоном я слышу какие-то шаги и достаточной громкий стук, словно кто-то поставил тарелку на стол.        – Это я.        Ну а что еще сказать ему?        – Я знаю, – совершенно не удивившись отвечает Влад. – Что ты хотела?        – Правды.        Он вздыхает так тяжело, что у меня схватывает сердце.        – Правды, – тянет Влад. – Ну, хорошо. Давай встретимся в понедельник в два часа в ресторане на речке. Удобно?        Он действительно согласился? От неожиданности я даже не сразу отвечаю на вопрос.        – Да, конечно, я приду.        – Хорошо, – совершенно равнодушно отвечает Синицын. – До встречи.        – До встречи.        Я быстро нажимаю на красную трубку в углу экрана, чтобы сбросить звонок первой. Сердце стучит так, что даже больно ребрам. Понедельник – это уже послезавтра.