Синица в небе

       Пальцы неуверенно касаются дисплея смартфона. Цвета выкручены на максимум, я на мгновение закрываю глаза. На часах – пять утра, и уже около двадцати минут я пытаюсь написать сообщение Яне. О том, что со мной все в порядке, и ей не о чем волноваться. Не лучшее время, но раньше этого я сделать никак не могла.        В голове проносятся самые разные мысли. От некоторых мне особенно противно, и я пытаюсь переключиться, чтобы написать, наконец, это чертово сообщение. Но я не в силах даже начать с элементарного «привет». Очередное поражение: телефон с глухим стуком ложится на кафельный пол в ванной, а я с головой ухожу под практически остывшую воду, на поверхности которой уже давно полопались все мыльные пузыри.        – Эй, русалка, я уже потерял тебя!        Дверь ударяется о косяк, и я выныриваю из-под воды. Влад опускается на бортик ванной и с улыбкой машет мне полотенцем. Он совсем не выглядит уставшим, я же чувствую себя так, будто по мне проехались катком.        – Я думала, ты уже спишь, – признаюсь я и отжимаю спутанные волосы.        – Хотела от меня избавиться? – усмехается Влад, помогая мне выбраться из ванной. – Или думала сбежать?        На секунду я замираю, и полотенце едва не выскальзывает из пальцев. Мысль о том, чтобы сбежать, действительно какое-то время казалась мне привлекательной, но я все же от нее отказалась.        – Я бы так не поступила, – отвечаю я после непродолжительной паузы. – Но не стану скрывать: мысли были.        Влад фыркает и разворачивает меня к себе спиной. Улыбка трогает губы, когда он аккуратно вытирает мои волосы, а после оборачивает их полотенцем. Все мои тревоги растворяются в этой нежности.        – С тобой так легко, – слетает с моих губ прежде, чем я как следует успеваю подумать. – Именно сейчас.        Синицын усмехается, и я даже знаю, почему.        – Хотел бы я в это верить, Катя.        Разворачиваюсь к нему лицом и встаю на цыпочки. Темно-карие глаза все-таки выдают усталость. Кончиками пальцев я пробегаюсь по лицу, на мгновение задержавшись на губах. Влад перехватывает мою руку и почему-то качает головой.        – Помнишь, о чем мы говорили в самом начале? – тихо спрашивает он. – Еще тогда.        Разве можно было об этом забыть? Я уверенно киваю в ответ.        – Ничего не изменилось, – напоминает Влад. – Я все еще не хочу, чтобы ты пожалела. Исход, как и прежде, может быть абсолютно любым.        «Беги», – практически вопит мой собственный разум, но я так и продолжаю стоять на месте. Не подхожу ближе, но и не отдаляюсь. В прошлый раз, когда Влад меня предупреждал о подобном, он исчез на пять лет, а я каким-то чудом осталась жива после двух попыток суицида. И сейчас тоже нет никаких гарантий на будущее. Почему же я все еще здесь, рядом с ним?        – Влад, без тебя хуже, чем с тобой, понимаешь?        Он неодобрительно качает головой.        – Это – самый идиотский довод, какой я только слышал, но не могу с ним не согласиться, – все же признается Синицын и крепко прижимает меня к своей груди. – И почему я все время толкаю тебя на аморальные поступки?        Думать о том, что несколько часов назад я переспала с женатым мужчиной в отеле, словно девушка на одну ночь, совершенно не хочется. Но от этой правды мне никуда не деться.        – Я сама виновата, – усмехаюсь ему куда-то в область сердца. – Да и поздно, на самом деле, думать об этом, все ведь уже случилось.        И чтобы Влад больше ничего не говорил, и чтобы не думать, и чтобы ничего не решать, я тянусь к его губам с медленным, чувственным поцелуем. Раньше это работало безотказно, срабатывает и сейчас. Его властные руки ложатся на мою поясницу, и я хочу, чтобы на коже остались следы от этих прикосновений.        Чтобы иметь спустя даже самое немыслимое время материальное подтверждение того, что все происходящее сейчас было на самом деле.

***

       Влад ведет меня в парк. Идти на каблуках по извилистым улочкам среди каруселей и снующих туда-сюда детей совершенно неудобно, но я не обращаю внимания на боль в ногах и сосредотачиваюсь на тихом голосе Синицына.        – Значит, – решаюсь уточнить я, когда мы проходим мимо аттракциона «Башня свободного падения», на котором осмелилась прокатиться лишь раз в жизни, – в Москве тебе не понравилось?        Он задумчиво потирает переносицу и вскидывает голову. Солнце совершеннейшим образом высвечивает темные густые волосы; сейчас мне кажется, что в них запутались золотые нити.        – Там было… нормально, – находит Влад нужные слова, – но здесь перспектив больше.        Я усмехаюсь. Пока москвичи называют наш город провинцией, Синицын вернулся сюда для того, чтобы строить карьеру. Снова идет поперек всему.        – Сложно поверить в то, что в Новосибирске больше перспектив, чем в столице, – все же признаюсь я. – Больше похоже на красивую отговорку.        Это сравнение Владу не нравится. Улыбка сходит с его лица, и он нервно проводит по волосам.        – Я ненавижу отговорки, Катя, – подчеркнуто холодно напоминает Синицын. – Тебе ли не знать.        Следующий шаг вдоль асфальтированной тропинки я решаю не делать и останавливаюсь. Поправляю ремешок сумки, болтающийся на плече, а после заглядываю Владу в глаза.        – Ничего не выйдет, если ты будешь пытаться каждый раз затыкать меня, вместо того, чтобы ответить на вопрос, пусть и неудобный.        Синицын, если бы не его манеры, сейчас бы наверняка присвистнул. Что уж скрывать: я и сама себе поражена в эту минуту.        – Хорошо, – с таким видом, будто идет на величайший компромисс, начинает Влад, – я не буду тебя, как ты выразилась, затыкать. Вместо этого давай договоримся: никогда, ни при каких обстоятельствах мы не говорим о моей работе. Понимаю, тебе кажется странным переезд из Москвы в Новосибирск, который обоснован повышением карьеры, но именно так все и есть, моя милая Катя.        После этих слов мне становится еще более непонятно все происходящее, но задавать вопросов я больше не стану. Не для того, чтобы не злить Влада, не ради этого странного компромисса, который он мне предложил, а просто потому, что я точно знаю, что Синицын не скажет ничего из того, что меня интересует.        – Значит, договорились, – с большой долью удовлетворения изрекает Влад.        Я рассеянно киваю. Мы идем дальше. Говорить больше не хочется, что совершенно не удивительно. Влад, как и я, выглядит сейчас в какой-то степени опустошенным. Странный вышел у меня первый раз, а еще более странным становится с каждой следующей минутой день после.        Влад идет рядом со мной – почти лениво, чтобы не опережать меня на несколько шагов вперед. Я слышу аромат его туалетной воды, практически чувствую кожей подушечки его пальцев, что несколько раз зависают в воздухе, так и не решаясь дотронуться до меня на самом деле. А думаю все равно о Яне. И о том, что я скажу ей, когда вернусь домой.        Произойдет это, судя по всему, совсем скоро. Прогулка с Владом вот-вот сойдет на нет: мы так и продолжаем молчать, и в этой тишине добираемся до выхода из парка. Вдалеке виднеется огромный купол театра оперы и балета – гордости Новосибирска.        – Хочешь, сходим? – предлагает вдруг Влад, поймав мой восхищенный взгляд. – Тебе же, вроде, нравятся танцы?        Я киваю.        – Нравятся, но сейчас не сезон. Театр закрыт. – Я вспоминаю попавшуюся недавно на глаза афишу нового театрального сезона. – Первый спектакль – в середине сентября.        Влад засовывает руки в карманы брюк и пожимает плечами, мол, ну и что?        – Значит, пойдем в середине сентября, – решает он. – Сегодня посмотрю билеты.        Я не говорю ему спасибо. Эта прогулка, будущий поход на балет, ночь – все это кажется мне сюрреалистичным, в какой-то степени даже сумасшедшим. Ведем себя, как нормальная пара, хотя на деле все далеко от хотя бы шаткой, но нормальности.        – Мне нужно домой, – бросаю я, пусть и боюсь туда возвращаться – из-за Яны, конечно же. – Отвезешь?        – Могла и не спрашивать, – фыркает Синицын. – Не хочешь заехать в магазин? Я мог бы купить тебе что-нибудь вкусненькое, порадуешь себя вечером. С подружкой поделишься.        Качаю головой. Мне ничего не нужно от Влада, только лишь он сам. Но станет ли это хоть когда-нибудь моей реальностью? И, подхваченная мимолетным желанием хотя бы еще несколько секунд продолжать изображать из нас нормальную пару, я обнимаю Влада со спины.        И с держащим за горло трепетом шепчу:        – Пожалуйста, вернись ко мне как можно скорее. Я знаю, это так сложно, и знаю, что многого прошу, но… Влад, я люблю тебя. И мне невыносима сама мысль о том, что ты и Инна…        Он перехватывает мои руки. И, не оборачиваясь, уверенно отвечает:        – Я разведусь с ней, Катя. – Короткая пауза. – Ради тебя я с ней разведусь.