Синица в небе

       Следующие дни тянутся неспешно, практически лениво, но все равно успевают превратиться в недели. Они почти одинаковы, за исключением второго августовского дня. Дня, в который Влад должен был разводиться с Инной.        Я ждала этот день, но он не задается с самого начала.        — Что это?        Влад скрещивает руки на груди и скептически смотрит на стол. Яблочные вафли еще горячие: над ними поднимается едва различимая дымка обжигающего пара. Пенка на латте выглядит как никогда идеальной.        — Завтрак, — я выдвигаю стул и сажусь. — Решила, что сегодня можно.        — Можно что? — Синицын садиться не спешит. — Устроить праздник в честь моего развода?        Это важный для меня день. Просто потому, что я перестану, наконец, быть любовницей. Пришло время стать значимой фигурой в жизни Влада. Но говорить об этом вслух я, само собой, не собираюсь.        — Это не праздник, — чтобы не смотреть на него, я начинаю комкать салфетку пальцами. — Мне просто показалось, что тебе нужно расслабиться перед тем, как ты встретишься с Инной.        Он усмехается, но за стол все-таки садится. Разламывает вафлю вилкой и отправляет в рот кусочек — слишком маленький для того, чтобы хоть как-то распробовать вкус.        — Неплохо, — констатирует Влад и отодвигает тарелку, — но я не ем по утрам. Пора уже это запомнить.        Смотрю на него из-под опущенных ресниц, не зная, что сказать. Для Влада развод — не праздник, но выглядит он так, будто собирается на важный прием: надел новый костюм и рубашку, манжеты которой закалывают запонками. Не удивлюсь, если разводиться Инна явится в платье из новой коллекции Dior.        — Что ж, буду ждать тебя вечером.        Выхожу из-за стола и оправляю подол задравшейся юбки. Хочу пройти мимо Влада, но он хватает меня за руку и крепко сжимает запястье.        — Послушай, я не хочу тебя обижать, — тихо проговаривает он практически по слогам, — но иногда ты будто не понимаешь, что происходит. Взрослая же девочка, а ведешь себя так, будто продолжаешь жить в мире розовых пони. А так нельзя.        — А что конкретно я сделала не так в этой ситуации, ты, конечно же, не скажешь? — спрашиваю я, стараясь не обращать внимание на то, как сильно он сжимает мою руку. — Уедешь и оставишь меня здесь, как обычно?        Он тяжело и устало вздыхает. Смотрит на часы и после отпускает мою руку.        — Я собирался с ней разводиться, но не так. Не в это время. И уж точно не хотел делать из этого праздник. — Влад смотрит на меня уже без усталости, но с какой-то злостью. — Я понимаю тебя: соперница вот-вот окончательно исчезнет с горизонта, ты одной ногой уже в браке со мной, а значит, жизнь удалась! Но кроме тебя есть и другие люди, о чувствах которых неплохо было бы задумываться хоть иногда.        Его тирада — назвать это иначе я совершенно не могу — заканчивается. Влад, наконец, отпускает мою руку и отходит в сторону, будто боится прикасаться ко мне.        Сейчас я могу уйти — из кухни и, возможно, из квартиры. Эта капитуляция может стать хорошей возможностью нам обоим подумать о том, что между нами происходит. Слова Инны и Яны, однако, крепко сидят в моей голове. Если сейчас я уйду, Влад может за мной попросту не вернуться.        — Если хочешь, перенеси развод, — предлагаю я, осторожно ловя взглядом его реакцию. — Или так не делают?        Он смотрит на меня с удивлением и какой-то странной эмоцией, от которой сквозит легким отвращением.        — Это не запись на маникюр, которую можно переносить двадцать пять раз. К тому же, — Влад вдруг опускает взгляд в пол, — гонять туда-сюда Инну я не собираюсь.        О том, что со мной в прошлые времена он любил устраивать игру в кошки-мышки, я благоразумно умалчиваю. Но один неосторожный вопрос все-таки соскальзывает с моих губ:        — Ты любишь ее?        — Кого? — Влад таращит на меня глаза. — Инну? Мне кажется, у тебя начинается паранойя.        Его ответ немного меня успокаивает, пусть и не в полной мере. Скрещиваю руки на груди, дабы придать себе вид поуверенней и пытаюсь объясниться:        — Ты о ней будто пытаешься заботиться в этой ситуации. Так не поступают с теми, на кого плевать.        Улыбка медленно расцветает на лице Влада. Он поправляет пиджак, вновь подходит ко мне и тихо-тихо — так, чтобы от удара этих слов мое сердце не пошло трещиной, произносит мне на ухо:        — А кто тебе сказал, что мне все равно?

***

       За те дни, что мы не виделись, в Яне что-то изменилось, но что именно понять мне не удается. Она не задает лишних вопросов — прежде всего потому, что в нашей гостиной я обнаруживаю Дениса.        — Здравствуйте, Катя, — он встает и осторожно сжимает мои пальцы. — В прошлый раз я едва не убил вас дверью, рад, что сейчас мы в более приятной обстановке. Выпьете со мной и Яной кофе?        Рассеянно киваю и опускаюсь в кресло напротив. Часы за спиной Дениса привлекают мое внимание. Прошло уже несколько часов, Влад и Инна уже должны были развестись.        — Знаете, а я ведь хотел сказать вам спасибо, — осторожно проговаривает Денис, когда Яна уходит на кухню за чашкой для меня. — Вы были рядом с Яной в Томске, во всем ее поддерживали. В прошлом я поступал с ней чудовищно, но она дала мне шанс начать все с самого начала.        — Дайте угадаю, — с горечью отвечаю я, — вы его ни за что не упустите?        Денис не чувствует моей колкости и кивает. Я же думаю о том, способен ли Влад произнести похожие слова, но уже в разговоре с Яной. Вряд ли.        — Я люблю Яну и хочу жениться на ней, — твердо произносит Денис. — Но пока не будем торопить события. Всему свое время.        Разговоры о свадьбах, разводах и браках меня, похоже, порядком утомили. На пылкую речь Дениса я отвечаю снисходительной улыбкой, памятуя о том, что Нестерова долгое время громче всех кричала о том, что не хочет замуж. Интересно, он услышит от нее «нет»?        — Обсуждаете меня? — Яна возвращается и садится рядом со мной. — Денис, у тебя такой загадочный вид. Думаешь о своих преступниках?        — Преступниках? — не понимаю я.        Денис садится ровнее и отвечает мне:        — Я работаю следователем.        — И что расследуете? Убийства?        — Экономические преступления.        То, как сухо Денис отвечает на вопросы о работе, дает понять, что это не та тема, о которой он готов распространяться. Яна тоже улавливает смену его настроения и переводит тему разговора. Несколько минут мы обсуждаем нашу работу — в школу мы выходим уже со следующей недели. Денис слушает Яну с нескрываемым восхищением. Она — центр его внимания. Смотрит ли на меня так Влад?        — Я с большим уважением отношусь к психологам, — говорит Денис, когда речь заходит обо мне. — Считаю, что у каждого человека должен быть свой психолог. В свое время они меня практически спасли. Вы же будете работать с детьми, а это куда сложнее, чем со взрослыми. Но я не стану скрывать, что о школьных психологах ходит множество слухов. Надеюсь, вы станете исключением из правил.        — Да, нас редко считают хорошими специалистами, — не скрывая недовольства говорю я. — Но кто-то должен работать в школе. Детям тоже нужна помощь, особенно в условиях общего образования. Учителя, — я бросаю мимолетный взгляд на Яну, — могут стать источником многих детских проблем.        Нестерова на эти слова совершенно не реагирует, и я с запозданием спохватываюсь: зачем вообще была нужна эта шпилька в ее адрес?        — Катя станет замечательным специалистом, — улыбается Яна. — Лично я рада, что сошла с этой дистанции. У меня бы не получилось.        — Ты бы смогла, — не соглашается с ней Денис. — Тебе по силам все.        Этот разговор начинает казаться мне интимным. Вот что изменилось в Яне — когда она рядом с Денисом ее глаза сияют. Видимо, их второй шанс — это действительно шанс, а не попытка дважды войти в одну реку, сменив одежду. Для этого нужно что-то больше. Возможно, нужно просто измениться.        — Катя, я был рад с вами познакомиться. Мне пора.        — Взаимно, — отвечаю я, хотя почему-то не могу назвать это знакомство приятным. — Увидимся!        Яна с Денисом выходят в коридор, а я залпом допиваю свой давным-давно остывший кофе. На экране телефона нет никаких уведомлений: Влад не позвонил и не стал мне ничего писать. Может, посчитал это неважным. Может, хотел наказать за сегодняшний разговор. О том, что на Инну ему плевать, он говорил сам. Сегодня же ему просто хотелось уколоть меня побольнее.        Жду, когда Яна распрощается с Денисом. Мне хочется обсудить с ней все, что произошло в последнее время. Я не нуждаюсь в советах, но нуждаюсь в хорошем слушателе. Нестерова, однако, не торопится, к тому же, в дверь кто-то начинает звонить.        — Катя, это к тебе!        Сюда мог приехать только один человек. Вскакиваю со своего места и несусь в коридор, спотыкаюсь о подставку для зонтиков и заваливаюсь вперед. От падения меня спасает Денис, реакции которого можно только позавидовать. Коротко благодарю его, смотрю в сторону двери и вижу Яну и Влада, которые смотрят друг на друга в упор без каких-либо сантиментов.        — Яна, — окликает ее Денис, — я убегаю.        Нестерова разворачивается на носочках, подходит к нему и ласково целует в щеку. Денис пропускает ее волосы сквозь пальцы и идет к двери. Когда он видит Влада, замирает всего лишь на пару секунд, а после уходит. Синицын вновь возвращает свое внимание Яне и, к полному моему удивлению, говорит:        — Кажется, пришло время нам познакомиться.

***

       Их разговор мало похож на мою беседу с Денисом. Влад, как и предполагалось, не рассыпается в благодарностях Яне. Она говорит с ним с предельной осторожностью, не пытаясь скрыть своего отношения. Синицын не злится и чувствует себя вполне комфортно. Я сижу так прямо, будто в меня вогнали кол. Так проходят первые полчаса. Но после того, как Яна приносит Владу вторую чашку кофе, настроение разговора меняется. Речь заходит о книгах, и здесь я практически полностью смолкаю, потому что обсуждаемые произведения я не читала. Вклиниться удается спустя несколько минут, когда Яна начинает рассказывать о спектаклях, на которые мы ходили в Томске. Но я быстро замолкаю, потому что вижу, что Влад слушает Нестерову также внимательно, как слушал ее Денис — разве что смотрит на нее без любви во взгляде.        — Влад, нам не пора? — спрашиваю я и понимаю, что перебила Яну. — Скоро начнутся пробки.        Он бросает на меня удивленный взгляд, а после смотрит на часы. Вместо запонки на манжете я вижу пуговицу, а значит, на нем почему-то другая рубашка.        — Ты был дома? — невпопад говорю я.        — Нет, я приехал сюда из офиса, — совершенно спокойно отвечает он. — Яна, нам действительно пора. Спасибо вам за кофе и за то, что не я один считаю «Атлант расправил плечи» инструментом, годным только для растопки бани. Приезжайте к нам на ужин вместе со своим молодым человеком. Думаю, Катя будет счастлива. Верно, Катя?        Невпопад киваю и первой выхожу в коридор. Зачем, а главное, где он переоделся? В голове несколько вариантов, один хуже другого. Из квартиры я практически выбегаю, Влад же совершенно спокойно идет к машине.        — Уже начала ревновать меня к собственной подруге? — Его хорошее настроение исчезает, как только он видит мой взгляд. — Спасибо, что не закатила истерику прямо там. И, позволь узнать, вот эта Яна предала тебя?        Ну конечно, она ему понравилась. Разве могло быть иначе? Но об этом стоило поговорить позже.        — Влад, — смотрю на него с вызовом, — скажи честно, ты спал с Инной?        — Естественно, мы были женаты.        — Нет, ты не понял. На тебе другая рубашка, ты зачем-то переодевался. Ты спал с Инной сегодня?        Он не злится. Не смеется. Совершенно спокойно заводит машину и спрашивает:        — Если я скажу, что да, спал, что ты сделаешь?        Закрываю глаза и откидываюсь в кресле. Выйти из машины и вернуться к Яне после того, как видела ее отношения с Денисом — это расписаться в собственном ничтожестве. Поэтому я просто отворачиваюсь к окну. Пусть это будет неправдой. Пожалуйста, пусть это будет попыткой снова меня задеть.        — Что ж, — говорит Влад, — так я и думал.