Синица в небе

       И мы действительно двигаемся дальше. Миллиметровыми шагами, неуверенными; часто запинаемся и ссоримся, иногда отшагиваем назад, практически в квадрат один, но все равно идем дальше. От приторного романтического флера первой любви не осталось ни следа, но это и к лучшему, потому что сейчас мы смотрим на наши отношения как в чистое зеркало.        С Яной после той знаменательной ночи мы больше не общались. Они с Катей вышли на работу и нужду в друг друге компенсировали совместными походами на обед, да и кабинеты их, как оказалось, находились напротив друг друга. Изредка Катя передавала мне от Нестеровой приветы и при этом каждый раз смотрела на меня изучающе-пристально, словно хотела проследить за реакцией. Ничего сверхъестественного, впрочем, зацепить она не смогла бы при всем желании: я был благодарен Яне за наш сложный разговор, но не более того.        Начало сентября ознаменовалось звонком счастливого Андрея. Они с Анной назначили дату свадьбы — семнадцатое октября, а потому в ближайшую субботу зовут всех на вечеринку. Какая-то смесь из мальчишника и девичника. Идея не кажется мне хорошей, потому что выходка Лазаревой до сих пор стоит перед моими глазами, но Катя, напротив, хочет пойти.        — Аня очень просила, — объясняет она, закончив подводить глаза. — Мы с ней говорили вчера. Знаешь, у меня есть Яна, а у нее после меня и подружек-то нормальных не было. Хотя, кажется, она была дружна с твоей бывшей женой.        Имя Инны Катя никогда не произносит вслух, хотя вспоминает ее достаточно часто.        — Это не дружба, а профанация, — сквозь зубы цежу я. — Как, впрочем, и все остальное в жизни Анны.        Катя недовольно закатывает глаза. Критику в адрес ее подруг она никогда не воспринимала.        — У вас с Андреем фетиш такой — не любить девушек друг друга? — усмехается она и подхватывает сумочку. — Мне пора, не скучай.        — Все равно буду, — отвечаю я, потому что это правда и потому что Кате нравится, когда я так говорю. — За тобой заехать?        Она качает головой и кончиками пальцев проводит по губам, будто хочет проверить, закрепилась ли на них помада.        — Мы с коллегами договорились зайти в бар, отметить начало учебного года.        Удивленно смотрю на нее. О коллегах Катя не распространялась, так что часто я вообще забывал, что в школе есть еще кто-то, кроме нее самой и Яны.        — Коллегами? — переспрашиваю я. — Я рад, что ты нашла себе друзей.        — Это не друзья, а именно что коллеги, — поправляет она. — Будет Яна, еще одна учительница русского, химии, английского и биолог с географом. Вся молодежь нашей школы, — Катя смеется. — Я не очень долго, но ты все равно меня не теряй.        Так я и поступаю. Задерживаюсь на работе, потому что сделка с «Инвентой» требует тщательнейшего внимания, так как вот-вот по договору начнется отгрузка, да и паникерство Жени достигло новых горизонтов. Последние два дня он едва ли не истерит. Когда, наконец, мы заканчиваем, на часах уже половина двенадцатого. Васильев, слава небесам, угомонился, перечитав контракт на двадцать пять раз и едва не просверлив в нем дыру, и умчался домой на новенькой «Ауди». Надеюсь, у него в бардачке есть хороший запас пустырника.        Сажусь в машину и завожу двигатель. Перед тем, как ехать, все же решаю позвонить Кате. Она отвечает не сразу, на фоне ее голоса я слышу клубную музыку и смех каких-то людей.        — Я только закончил, могу забрать тебя, — предлагаю я. — Или хочешь остаться?        — Ммм, — неопределенно отвечает она, и я почти уверен, что она ответит отказом. — Мне завтра в школу, поэтому, пожалуй, будет здорово, если ты приедешь.        Вечеринки в будний день — это вообще не свойственно для педантичной в работе Кати. Надо бы встать завтра пораньше и дать ей что-то от головной боли.        — Сбрось мне метку, — прошу я и кладу трубку.        Геолокационная точка стоит на месте большого ночного клуба, который мало похож на бар. Видимо, вечеринка переместилась в масштабы побольше. Сам я давно не был в клубе, надо бы сходить туда с Катей, потому что она любит музыку и танцевать, а я люблю на нее смотреть.        Подъезжаю к неприметному зданию, в подвале которого располагается клуб, и вижу Катю. На ее плечи наброшен чей-то длинный темный пиджак. Выхожу из машины и иду к Кате, замечая на середине пути, что неподалеку стоит незнакомый мне мужчина и курит, глубоко затягиваясь.        — Добрый вечер, — приветствую я и Катю, и этого мужчину. — Поедем домой?        Она вздрагивает, потому что я подошел со спины, и она не увидела меня.        — Влад! — Катя даже вскрикивает от неожиданности. — Ты меня напугал! — Она оборачивается так резко, что пиджак практически соскальзывает с ее плеч, но я успеваю ее поймать. — Это Димин, — она показывает на мужчину. — Дима, это Влад, мой молодой человек.        Мужчина тушит сигарету и протягивает мне руку. Рукопожатие крепкое, почти что призывное.        — Дмитрий, работаю вместе с Катей. Учитель географии.        Киваю. Ну а что я должен сказать? Знакомство нельзя назвать приятным, потому что мне, в общем-то, плевать на этого Дмитрия и его должность. Мое дело — забрать Катю домой. Она, впрочем, недовольна моим поведением, о чем сообщает сразу же, как мы садимся в машину.        — Ты мог быть повежливее.        — Извини, но я не играю в дружелюбие непонятно с кем, — отвечаю я. — Ты не позволяешь мне курить рядом с собой, а он спокойненько дымил. Как же твоя аллергия?        Она бросает на меня убийственный взгляд.        — Тебя я могу попросить об этом, а его нет. Мы слишком мало знакомы.        — Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь. Хочешь, заедем за водой?        — Хочу домой.        Катя отворачивается к окну. Она всегда делает так, когда не хочет продолжать разговор. Мне хочется спросить, почему рядом с ней стоял этот Дмитрий, а не Яна. Не из-за ревности, а из-за опасения, что с Нестеровой они снова из-за чего-нибудь сцепились. Но решаю промолчать: когда Катя в таком настроении, ничего хорошего от нее ждать не стоит.        Включаю музыку. Солист поет о невзаимной любви, и Катя отчего-то вздрагивает.        — Как ты понял, что хочешь жениться на Инне?        Я едва не въезжаю в серенький седан.        — Почему ты спрашиваешь?        Судя по выражению Катиного лица, не этого она от меня ждет.        — Мы скоро пойдем к Ане и Андрею на свадьбу, вот мне и стало интересно, как это было у тебя.        Только сейчас до меня доходит, что Катя назвала мою бывшую жену по имени.        — Все было спонтанно и нельзя сказать, что обдуманно. Я говорил тебе, что думал во время регистрации о разводе, пока Инна думала о совместных детях. Мне не стоило на ней жениться, потому что я съехал на измену слишком быстро, а она этого не заслужила, — делаю паузу, наблюдая за Катиной реакцией. Сейчас на ее лице нет никаких эмоций. — К тому же, я любил тебя.        — Значит, ты сразу понял, что совершил ошибку?        — Да.        — Понятно.        Мне не нравится этот разговор, но Катя, к счастью, его не продолжает и снова отворачивается к окну. Дома мы молча расходимся по разным углам: я в кабинет, она в душ. Под убаюкивающий шум воды из ванной я едва не засыпаю за столом, но сигнал входящего сообщения бьет по ушам.        Привет! Как ты?        Инна — вот уж от кого я не ждал никаких новостей. Быстро отбиваю ей, что все в порядке и вежливо интересуюсь, как дела у нее.        Устроилась на работу, сняла нашу квартиру. Ну, ту, в которой мы с тобой жили. Рада, что у тебя все хорошо.        Квартира, в которой мы жили в Москве, нравилась мне гораздо больше этой. Думаю, Катя захочет здесь все переделать. От Инны вдруг прилетает еще одна смска.        Влад, если я буду нужна тебе, не молчи. Мы не чужие люди.        Я ничего ей не отвечаю, потому что сомневаюсь, что буду нуждаться в Инне. А еще потому, что я достаточно трепал ей нервы, пора бы и оставить ее в покое. И вряд ли переписываться со своей бывшей — это то, что нужно делать, находясь в отношениях с другой женщиной.        Слышу, как хлопает дверь в ванную. Значит, Катя закончила. Встаю из-за стола, но она успевает первой и переступает порог кабинета. На Кате нет ничего, кроме полотенца, и я чувствую напряжение.        — Я скучала, — призывно произносит она. — И думала о тебе, весь вечер думала.        Катя подходит ко мне, оставляя полотенце у порога. На ее коже сверкают капельки воды.        — Я тоже скучал, — отвечаю я и провожу губами вверх по ее скуле. — Вечер был сложным, но я рад, что ты пришла сейчас ко мне.        — Ну а как я могла не прийти? — все тем же призывном тоном проговаривает она и медленно опускается на колени. — Я ведь не могу без тебя.        Мне не нравятся эти слова, не нравится и то, как Катя их произносит, потому что это похоже на то, будто она пробует их на вкус, чтобы в чем-то себя убедить. Мне не нравится и эта ночь: секс слишком резкий, слишком грубый, в нем много грязи. Каждый раз, когда Катя опускается на мой член, из ее груди вырывается оглушающий стон. Если разобрать его по нотам, он, к несчастью, окажется сплошной фальшивкой.

***

       Катя вытирает опухшие губы салфеткой и улыбается, глядя мне в глаза. Ее взгляд лихорадочно-сияющий, и мне даже становится как-то неловко. Застегиваю брюки и поправляю рубашку. Спонтанный минет в машине — это, конечно, здорово, но мы уже здорово опаздываем к Андрею.        — Как я выгляжу?        Катя разворачивается на каблуках. На ней платье, похожее на то, что было на ней много лет назад, когда она пришла ко мне на урок перед осенним балом.        — Как королева этой Вселенной, — улыбаюсь я. — Я бы все на тебя поставил.        — О, я помню тот день, — кивает она. — Здорово, что и ты помнишь.        Беру Катю за руку, и мы заходим в ресторан. Самый шумный столик — тот, что нам нужен. Андрей сияет, как и Аня, которая сидит у него на коленях, потягивая апероль.        — Я уже состарился, пока ждал вас, — недовольно цокает языком мой друг. — И Анютка заскучала.        Скучающей Лазарева не выглядит. Она пристально разглядывает Катин образ и остается недовольной. Как я и говорил — Катя слишком хороша. На нее с интересом смотрят мужчины за соседним столиком, а когда я веду ее в центр зала, чтобы потанцевать, на нас обращены все взгляды.        Танец выходит идеальным, почти как по учебнику бальной хореографии. Не хватает только одного — Катя почему-то не смотрит мне в глаза. Весь вечер она молчит и постоянно копается в телефоне. С Аней они изредка переговариваются и один раз вместе выходят в уборную, откуда Лазарева возвращается с победной улыбкой, а Катя бросает на меня странный смеющийся взгляд. Мы танцуем еще несколько раз, и в конце последнего нашего танца я ставлю красивую точку: подхватываю Катю под спину, наклоняю над полом и глубоко целую.        То, что я сделал ровно то же, что и несколько месяцев назад с Инной, доходит до меня слишком поздно. А до Кати доходит быстро.        — Где-то я уже это видела, — зло произносит она и размыкает наши объятия.

***

       Следующие пару недель проходят, как обычно. Андрей и Аня вовсю готовились к свадьбе и привлекали всех, кого можно и нельзя к ее организации. Сделка с «Инвентой» отнимала у меня все свободное время, и Катя помогала Лазаревой сама. Я многое пропускал мимо глаз и ушей, но четко понял одну-единственную вещь: чем меньше оставалось до свадьбы Андрея и Ани, тем сильнее портились наши с Катей отношения.        За три дня до свадьбы — четырнадцатого октября — Катя приезжает ко мне в офис. Мне хочется пошутить о том, что у нас было на моем столе, чтобы разрядить обстановку, но ее взгляд не предвещает ничего хорошего.        — Влад, мне надоело ходить вокруг да около, — без приветствия начинает она. — Я тебе за все благодарна, ты стал ради меня другим человеком, но…        — Но?        — Но я не уверена, что до сих пор тебя люблю. Точнее, — она заламывает руки от неловкости, — уверена, что больше не люблю. Послушай, не перебивай! До вечеринки Ани и Андрея, еще тогда я это чувствовала, но пыталась себя переубедить.        Значит, мне тогда не показалось.        — На вечеринке, когда мы с Аней выходили, она показала мне фото из этого кабинета: она на диване перед тобой, ты держишь ее голову. Я знаю свою бывшую подружку и понимаю силу ракурса, но, Влад, проблема была в том, что я ничего не почувствовала. Мне было все равно. Я так боялась, что ты переспишь со мной и бросишь, что уйдешь, а теперь уходить буду я. Видимо, эта любовь была хороша в семнадцать, но теперь мы старше, и это больше не в кайф.        Вспоминаю разговор с Яной. Как она говорила: нужно время? Маловато понадобилось Кате времени, чтобы определиться со своими чувствами.        — Кайфовать постоянно не получится, — предостерегаю ее я, думая о том, что так и не подаренное кольцо пора выбросить. — Надеюсь, ты понимаешь это.        — Понимаю. Прости, Влад, я, возможно, несправедлива, но зато честна. Я не уезжаю без слов и не бросаю тебя по смс, — и она, черт возьми, усмехается. — Свои вещи я уже забрала.        Быстрая девочка.        — Ты к Яне? — на автомате интересуюсь я.        Катя качает головой.        — Она меня не поддержала. Снова, — чеканит она. — Не важно, куда я ухожу, Влад. Мне важно, чтобы ты меня отпустил.        Мне не хочется думать о том, куда она собралась уходить. Вместо этого я почему-то думаю о Яне и ее чувствах, а еще — о том, как здорово умеет мстить жизнь. Я обидел Катю в прошлом, теперь же она причиняет мне боль, отзеркалив наше прошлое. Не знаю, каких слов она ждет от меня, не знаю, что мог бы сказать ей, находись я в запале, но сейчас, конкретно в эту минуту я произношу только:        — Я тебя отпускаю. Уходи.