Любовь - это болезнь

      Чертов Чонин снова подсел к нему на потоковой лекции.       — Привет, — сказал он, — классная причёска, тебе идёт.       Он внезапно протянул руку и провёл пальцами по выбритому виску, заставив Кёнсу крупно вздрогнуть, словно по его телу пропустили разряд.       Чонин тут же убрал руку.       — У меня пальцы холодные? — непонимающе спросил он, удивлённый такой реакцией.       Кёнсу поспешно кивнул, чтобы ничем не выдать себя, а затем добавил:       — Спасибо, — неловко проведя рукой по собственным волосам.       Чонин улыбнулся и принялся раскладывать всё необходимое для пары на столе. И почему он сел рядом именно сегодня? Нет, он иногда подсаживался к Кёнсу на их не таких уж частых совместных лекциях, потому что почти всегда приходил на пару в последний момент перед звонком, а место рядом с Кёнсу прямо под ненавистным почти всеми кондиционером частенько было свободно, но именно сегодня Кёнсу не хотел, чтобы Чонин садился рядом. Он ведь решил, что постарается отвлечься от него, а тут такое…       Подумав об этом, Кёнсу тут же отвернулся от Чонина и как раз заметил уже вошедшего в амфитеатр Бэкхёна, который поспешно шёл через весь зал в сторону компании своих друзей, уже занявших ему место. Он улыбался им, громко поприветствовал и тут же принялся что-то увлечённо рассказывать. Он был таким уверенным в себе, так легко и просто общался с другими парнями, которые наверняка даже не догадывались о его ориентации. И, конечно же, он совсем не замечал Кёнсу, у которого в груди будто что-то сжимало в этот момент.       — Эй, Чанёль, — внезапно позвал рядом с ним Чонин, и Кёнсу невольно перевёл взгляд в сторону входной двери.       В проёме и правда стоял Чанёль, который, заслышав своё имя, тут же обернулся в сторону Чонина и махнул ему рукой. Затем он перевёл взгляд на Кёнсу, и его брови нахмурились, словно он был чем-то недоволен. Кёнсу даже стало не по себе.       — Вы знакомы? — спросил заметивший это Чонин, как только Чанёль, который вообще-то учился в другом корпусе, вышел.       — Нет, — мотнул головой Кёнсу, неосознанно сжимая колени от воспоминаний о том, что Чанёль делал с ним той ночью неделю назад. Как же было неловко. И чем он мог вызвать такой взгляд Чанёля в свою сторону? Ведь ничего же плохого не сделал. — А вы?       Чонин посмотрел на него так, словно увидел инопланетянина.       — Ты серьёзно? — усмехнулся он. — Мы с ним играем в одной команде.       Кёнсу не знал этого, а потому не хотел отвечать. Вместо этого он снова перевёл взгляд на Бэкхёна, который уже уселся на нижних рядах и теперь их глаза уж точно никак не могли встретиться. Вряд ли Бэкхён бы специально обернулся назад, чтобы поискать его взглядом. Кёнсу не мог не чувствовать разочарования, от которого его даже звонок на пару не отвлёк.       Зато отвлекало присутствие Чонина.       Кёнсу старался не дышать так глубоко, как ему того неосознанно хотелось. Просто парфюм Чонина пах слишком приятно, так же приятно, как и кондиционер, с которым он стирал свою одежду. Кёнсу нравилась эта смесь. А ещё ему нравилось наблюдать, как двигалась его рука, пока он записывал вслед за словами преподавателя, нравилось, как его мужественные, немного узловатые пальцы сжимали тонкую ручку, выводя на линованных листах ровные чёрные строчки. Кёнсу нравилось всё, он и сам не мог понять, почему. Почему настолько сильно сходил с ума по Чонину. Почему был так зациклен на нём? Все эти бабочки внутри, словно пожирающие его изнутри, когда тот был рядом…       И он ничего не мог с этим поделать. Вот уже несколько лет он продолжал безрезультатно бороться. Возможно всё же правду говорят про первую любовь…       — Так ты никогда не ходил на наши матчи? — внезапно спросил Чонин, не отрываясь от записывания лекции в тетрадь.       Это было немного неожиданно, потому что Чонин редко разговаривал во время пар. На самом деле при таком большом количестве друзей Чонин предпочитал на занятиях сидеть отдельно от них. По крайней мере Кёнсу часто видел его в аудиториях, сидящим в одиночестве. Возможно он не хотел, чтобы кто-либо отвлекал его от учебы — этот вариант казался самым подходящим, потому что, сидя рядом с Кёнсу, Чонин тоже никогда не отвлекался во время занятий, тщательно записывал лекции и участвовал в обсуждениях. И так до самого звонка на перемену. Насколько знал Кёнсу, его оценки были довольно высоки.       — Нет, — прошептал Кёнсу так, чтобы преподаватель не услышал.       — Не любишь спорт? — продолжил тот, бросив на него быстрый взгляд и снова вернув его в тетрадь.       — Не люблю большие скопления людей.       Чонин рядом хмыкнул, и Кёнсу непонимающе поднял на него взгляд.       — Это так похоже на тебя… — он запнулся и тут же поправился, — не в плохом смысле. Просто ты сам тихий и спокойный.       Кёнсу не знал, что на это ответить. Наверное, он и правда был таким.       — У нас будут отборочные на следующей неделе, — продолжил тот, не заметив его заминки, — приходи посмотреть. Мы с Чанёлем поспорили, кто больше мячей забросит.       Кёнсу неосознанно снова бросил взгляд на перешептывающегося о чём-то со своим другом Бэкхёна, будто ища поддержки. Просто он не хотел ничем выдать Чонину того, как его взволновало это предложение. Но как бы не было ему приятно получить приглашение Чонина на игру, согласиться он не мог. Не теперь, когда он знал, что в команде играет ещё и Чанёль. Да и не хотелось идти против своего принципа не смотреть специально на бегающих по стадиону спортивных парней в мокрой форме во главе с Чонином. Не хватало ещё, чтоб встал в общественном месте.       — Не думаю, что смогу, — мотнул головой он, зачеркивая неправильно записанную в тетради фразу и переписывая по новой.       — Жаль, — хмыкнул Чонин, — так и не узнаешь, как я хорош.       Он улыбнулся и замолчал, очевидно сосредоточившись на лекции. А вот Кёнсу сосредоточиться уже не мог. Почему Чонин так хорошо к нему относился? Даже позволял себе такие шутки. Знал бы он, что думал о нём Кёнсу, точно бы не вёл себя так.       А думал о нём Кёнсу многое. Особенно после той ночи.       Если бы он только знал, как тяжело ему придётся, всего лишь раз попробовав секс, он бы лучше отказал тогда Бэкхёну. Всю эту неделю у него никак не получалось достичь хоть сколько-нибудь похожего эффекта простой дрочкой, как бы он не старался. Каждый раз, мастурбируя, его рука неосознанно тянулась назад, туда, куда тогда так приятно погружался чужой член. Невыносимо хотелось доставить себе хоть немного того удовольствия, но он не мог перебороть себя. Он только кружил пальцами вокруг чувствительного входа и никак не мог решиться погрузить их внутрь. Кроме чувства стыда, он испытывал ещё и страх перед той болью, которую помнил. И страх того, что сделает что-то не так, навредит себе.       Но как же ему хотелось снова ощутить внутри себя хоть что-то, что заставило бы его кончить так же оглушительно, как в тот раз. Желательно Чонина. Его поцелуи на своей коже, горячие руки…       Кёнсу мотнул головой, отгоняя от себя незваные мысли — он ведь хотел отвлечься от Чонина — и всё же сосредоточился на лекции, тщательнее обычного выводя символы в тетради до самого звонка.       — Не одолжишь конспекты за прошлую неделю? — внезапно попросил Чонин, как только закончилась пара. — Тренировки перед отборочными и всё такое…       Кёнсу сначала в очередной раз растерялся, а потом вспомнил, что тот и правда отсутствовал на прошлых двух лекциях. Он достал обратно конспекты, которые уже успел убрать в рюкзак, и протянул Чонину.       — Отлично, — как же красиво он улыбался, широко и так открыто, — какая у тебя комната? Я занесу их тебе завтра.       Тут Кёнсу конкретно подвис. Потому что до этого он слышал эту фразу из уст Чонина только в своих фантазиях, в которых после вопроса о номере комнаты тот приходил к нему под вечер, чтобы долго и мучительно целовать. В действительности же Чонин точно не будет целоваться с ним в его комнате, а просто отдаст конспекты, и хоть Кёнсу и прекрасно это осознавал, всё равно вдруг занервничал, а потому озвучить нужные цифры оказалось для него трудновато. Но он всё же справился, мысленно похвалив себя за стойкость.       Как раз в этот момент к Чонину подбежала парочка его друзей и они потянули его в сторону выхода. Чонин рассмеялся чему-то, что сказал один из них, и побежал с ними к выходу, только у самой двери, даже толком не обернувшись, крикнув Кёнсу короткое:       — Спасибо.       Кёнсу не сдержал тяжёлого вздоха. Мелькнувшая в голове мысль о том, что возможно Чонин сел рядом с ним именно сегодня только ради того, чтобы попросить конспекты, немного расстраивала. Всё же Чонин относился к нему, как и к любому другому студенту этого университета, с которым он был хоть немного знаком. Он вообще легко общался с людьми, вот и Кёнсу воспринимал так же легко. Кёнсу было обидно осознавать это. Чонин был для него почти всем ещё со школы, а сам он для Чонина был лишь одним из многих неважных людей в его жизни.       Кёнсу вдруг вспомнил про Бэкхёна и обернулся в другой конец аудитории, но Бэкхён уже был у двери со своими друзьями. Он снова весело рассказывал им что-то, активно размахивая в воздухе своими красивыми руками. Кёнсу заставил себя отвести от него взгляд, всё равно тот уже не обратит на него сегодня внимание.       Странно, но Кёнсу не мог понять, что именно он испытывал к Бэкхёну. Это не было похоже на его чувства к Чонину, и не походило ни на что другое, что он испытывал к кому-либо до этого. Что-то странное, что-то новое. Что-то, чего он хотел и не хотел одновременно. Или даже боялся.