6
31 января 2020 г., 09:06
Кёнсу неосознанно улыбнулся, глядя на то, как Бэкхён в другом конце кампусного дворика показывал своим друзьям очередную пародию на популярного исполнителя, от чего те дружно заливались смехом и подхватывали, тоже пытаясь повторить незамысловатые фразы и движения. У Бэкхёна получалось смешнее всего, любой бы согласился, выглядел тот и правда забавно, и наблюдать за ним было весело.
Кёнсу только вышел с обеда, на котором его доставали девчонки из смежной группы, пытаясь заставить вспоминать все вопросы из только что написанного им теста, который у тех должен был быть только на следующей паре. Ему было совсем не жалко, учитывая, что и они иногда помогали ему в учебных вопросах, но в этот раз девчонки были уж слишком настойчивы и оставили его в покое, позволив, наконец, доесть свою еду, только когда точно убедились, что он больше ничего не помнил. После теста и такого допроса с пристрастием хотелось отдохнуть в залитом солнцем дворике, а тут как раз Бэкхён, да и его любимое место в тени деревьев в самом углу двора было свободно.
Настроение Кёнсу на какое-то время взлетело вверх, а затем снова стремительно полетело вниз, когда он услышал рядом с собой:
— Глаза ещё не натёр? — слишком знакомым низким голосом.
Где-то в глубине души он наивно понадеялся, что если не обернётся и сделает вид, что ничего не слышал, то тот просто уйдёт, будто его здесь и не было, но этого, конечно же, не произошло. Не дожидаясь ответа, Чанёль сел рядом с ним на прохладный бетон, ближе, чем хотелось бы, да ещё и развернулся к нему и пристально уставился прямо в лицо, слегка склонив голову набок, словно изучая.
— Или что ты там натираешь себе, когда смотришь на него?
Кёнсу совсем не ожидал, что тот будет так с ним разговаривать. Более того, он даже не ожидал, что тот вообще когда-либо с ним заговорит после того раза, а потому абсолютно не знал, что ответить. Этот пристальный взгляд так близко от его лица смущал даже больше осознания того, чей именно это был взгляд. Но не больше, чем осознание того, что его поймали с поличным.
Хотелось провалиться сквозь землю от неловкости.
— Можешь не отвечать, — Чанёль усмехнулся, но в этой усмешке не было ни грамма веселья, он был серьёзен. — И не пугайся ты так, ничего я с тобой не сделаю.
Кёнсу не боялся, что тот ему что-то сделает — всё же они были в окружении других людей, да и причин никаких не было. Он просто был смущён, но сказать этого, конечно же, не мог. До этого они никогда не общались. Да и вообще Кёнсу никогда не приходилось общаться с кем-то, после того, как тот видел его полностью обнажённым и раскрытым в постели. Кроме Бэкхёна, но с ним всё было совсем по-другому. Чанёль же и правда до ужаса смущал. Так, что Кёнсу казалось, будто он прямо сейчас был полностью обнажён и раскрыт перед ним. Он чувствовал себя как никогда беззащитным под этим испытующим взглядом.
Нет, Чанёль его всё же пугал, достаточно было лишь вспомнить, каким он мог быть грубым и требовательным в обращении.
Не дождавшись ответной реакции, Чанёль слегка отстранился, давая Кёнсу немного больше такого необходимого ему в этот момент личного пространства, явно почувствовав его напряжение.
— Я тебя совсем не знаю и ничего против тебя не имею, но… — он едва заметно скривился, будто ему самому не хотелось говорить этого, но он всё же сказал, — не мог бы ты отстать?
Кёнсу показалось, будто он и правда куда-то проваливается, вот только это не было взаправду. Неужели было настолько очевидно то, как его тянуло к Бэкхёну? Как Чанёль вообще это заметил, они ведь не так часто пересекаются в университете? Если только Бэкхён сам ему не рассказал про тот их разговор в пустой аудитории со старым инвентарём.
— Я не… — начал было он, но договорить ему не дали.
— Он тебя всего лишь трахнул, в этом нет ничего особенного, поверь мне, — продолжал Чанёль, всё так же глядя прямо в лицо, явно следя за его реакцией.
— Я знаю, — только и смог ответить Кёнсу.
Если он когда и чувствовал себя самым большим неудачником в мире, то именно сейчас. Он ведь и сам понимал, что с Бэкхёном ему ничего не светит, да и не особо-то и хотел он чего-то именно с ним, если так подумать. Но почему-то его к нему тянуло. Даже больше, чем чего-то похожего на то, что было у них в ту ночь, ему хотелось просто говорить с ним. Да, он бы хотел ещё раз поговорить с Бэкхёном. Тот мог так много ему рассказать, посоветовать, он мог так многому его научить. Кёнсу ведь никогда не общался в живую ни с кем из таких, как он сам. И да, всё же стоило признать, что то, что говорил Бэкхён, было приятно. Он словно ласкал словами, ласкал своим мягким нашёптывающим голосом. Даже когда отказывал…
Услышав его ответ, Чанёль, наконец отвел от него свой взгляд и теперь и сам смотрел на веселящуюся компанию в другом конце двора. На какое-то время между ними повисло молчание. Кёнсу не знал, что говорить, а Чанёль, по всей видимости, не спешил продолжать разговор. Интересно, о чём он думал? Что вообще было на уме у этих двоих?
— Ты вроде хороший парень, — всё же заговорил он, и тон его голоса на этот раз был почти неуловимо мягче, но лицо всё ещё было серьёзным, — мой тебе совет — не зацикливайся, это обычно плохо заканчивается.
Чанёль не должен был знать ничего о Чонине, но почему-то Кёнсу показалось, что, говоря не зацикливаться, он имел в виду не только Бэкхёна, но и Чонина. Осознание того, что Бэкхён всё же мог ему всё рассказать, больно ударило под дых. Кёнсу ведь доверился ему в тот вечер. Рассказал почти всё. О своих чувствах и переживаниях. А Бэкхён мог просто в шутку рассказать об этом Чанёлю ещё тогда, сразу после того, как Кёнсу ушёл из их комнаты.
Смеялись ли они над ним? Ведь наверняка обсуждали его…
Кёнсу вдруг почувствовал сильную руку на своём плече, крепко сжавшую его пальцами, и горячее дыхание почти у самого уха:
— Надеюсь, ты понимаешь, — вкрадчиво говорил Чанёль, опаляя дыханием его и без того горящую кожу, — то, что тогда произошло, должно остаться только между нами. Ты не единственный, кто что-то скрывает.
С этими словами он отпустил его плечо и поднялся с бетона, как ни в чём не бывало. Затем он аккуратно расправил и без того идеально сидящие на нём штаны и, засунув руки в карманы, неспешно двинулся в сторону южного корпуса.
Кёнсу только после его ухода смог нормально выдохнуть. Если Чанёль хотел его унизить, то ему это определённо удалось. По крайней мере казалось, что он именно за этим и подошёл. Всё же если Бэкхён дарил Кёнсу что-то вроде успокоения, то Чанёль, наоборот, встряхнул внутри него всё, вызвав не самые приятные чувства. Если Бэкхён вселял ему уверенности в себе, то Чанёль только что чуть ли не втоптал её в землю. А самым неприятным было осознание того, что судя по всему, Чанёль говорил всё это из каких-то своих хороших побуждений. Ну, или только отчасти. В любом случае лучше бы вообще никогда не подходил.
Кёнсу снова перевёл взгляд в другой конец дворика, но там уже никого не было.
После такого захотелось выпить. Благо была возможность в конце недели — в общаге должна была быть тусовка в честь окончания промежуточных экзаменов. Кёнсу изначально не планировал туда идти, но теперь ему уж очень хотелось. Хотелось накидаться бесплатным алкоголем до эйфории, чтобы не помнить ничего из того, что произошло с ним за последний месяц, а потом завалиться к себе в комнату и проспать в беспамятстве до самого вечера следующего дня. Уж лучше головная боль и алкогольное отравление, чем всё это.
Если так подумать, то жизнь Кёнсу и правда изменилась с того дня, вот только он не мог понять, устраивали ли его эти изменения или нет. Пока что выходило так, что не очень. Нет, он не жалел и, наверное, даже повторил бы всё с самого начала, хоть это всё и казалось ему таким глупым и унизительным.
До чего же проще было бы быть нормальным.
Он бы многое отдал, лишь бы стать таким.
