Любовь - это болезнь

      Кёнсу чуть не поперхнулся пивом, которое как раз пытался отпить прямо из бутылки, когда рядом с ним на диван приземлился Чонин, едва не свернув стоящий напротив них столик с выпивкой. Он явно хотел взять что-нибудь выпить, но немного не рассчитал приземление, чуть не опрокинув всё на пол.       Всё же не стоило Кёнсу здесь садиться, уж слишком популярное место.       — О, привет, — пьяно выдал Чонин, заметив его. Общажная вечеринка началась не так давно, а Чонин уже был пьян до такой степени, что не мог сосредоточить свой взгляд на Кёнсу, постоянно промахиваясь мимо его лица. — Я тебя не задел?       Он склонился непозволительно близко к лицу Кёнсу, чтобы тот наверняка смог расслышать его за громкой музыкой. Кёнсу же едва сдержался, чтобы не отстраниться — такая близость Чонина, да еще и в таком состоянии не очень хорошо сказывалась на его самочувствии.       Кёнсу только и смог, что мотнуть головой, давая понять, что всё в порядке. Он видел за спиной Чонина Чанёля, который смотрел на него с каким-то недовольством, будто он в чём-то провинился. Неприятно, но Кёнсу постарался об этом не думать. Ему в этом помог Чонин, который вдруг протянул к нему свою руку и снова погладил выбритые виски, как в первый день на паре.       — Тебе идёт, — внезапно выдал он.       — Ты уже говорил, — Кёнсу попытался скрыть обиду в голосе, но не смог. Чонин даже не помнил этого…       — Я помню, просто снова подумал, — улыбнулся тот, отстранившись. Он потянулся за стаканом с чем-то тёмным внутри, понюхал и тут же опрокинул в себя почти половину. — Ты один здесь? Где твои девчонки?       Чонин имел в виду девочек из группы Кёнсу, с которыми он общался больше всего, но сегодня их здесь не было. У Кёнсу в университете не было друзей как таковых. Были те, с кем он общался, в основном девушки, но ни с кем из этих людей он не был настолько близок, чтобы называть их друзьями. Потому что девушки всё так же не интересовали его, а с парнями он сближаться и сам не хотел. Да и не получалось.       Как-то в начале года он попытался сблизиться с парнем, который, казалось, и сам хотел с ним подружиться, потому что пока тоже не имел друзей в университете, только поступив, но у них ничего не вышло. Они были слишком разными, а потому в итоге предпочли друг другу разные круги общения.       Кёнсу считал, что его всё устраивало. Но сейчас ему внезапно стало неловко за это, когда его спросил напрямую сам Чонин. Было неловко говорить, что он здесь один. Кёнсу хотел было ответить, но внезапно откуда не возьмись к ним подбежала девушка, что всё время до этого вилась вокруг Чонина. Она схватила его за руку, стянув с дивана, и с громкими причитаниями потащила в сторону их компании, где все уже вовсю шутили о том, чтобы Чонину больше не давали пить.       Кёнсу наблюдал за ними ровно до того момента, пока девушка не поцеловала Чонина в щёку, тут же получив от него ответный поцелуй и руку на талии. Тогда Кёнсу предпочёл ретироваться в туалет — его вдруг стало мутить, и он не мог понять, было ли это от выпитого алкоголя или всё же не из-за него.       Зачем он вообще пришёл на эту вечеринку, если знал, что тут будет Чонин? Да ещё и со своей девушкой. А с ними и Чанёль впридачу. Да, ему хотелось выпить и забыться, но вышло совсем наоборот.       Он спустился вниз, захватив с собой стакан чего-то непонятного, но выглядящего крепким, и вышел из парадного входа на улицу — ему как никогда нужен был свежий воздух. Он не хотел жалеть себя, но ничего не мог с собой поделать.       Ему так хотелось быть нормальным. Он бы так же, как Чонин, развлекался бы сейчас с какой-нибудь девчонкой. Мог бы спокойно обнимать и целовать её на глазах у всех. И ему не приходилось бы скрывать своих истинных чувств и желаний от всех, даже от собственной семьи.       Бэкхён хотел показать ему, что даже со своей ориентацией он мог жить в своё удовольствие, но Кёнсу, сначала действительно поверивший в это, снова вернулся туда, с чего и начал. Он чувствовал себя дефектным и недостойным.       И всё было бы не так плохо, если бы не его так называемая любовь. Безответная. Обречённая. Он был вынужден смотреть, как тот, кого он любит, встречается с другими. Любит их. Кёнсу мог только наблюдать, несмотря на то, как хотелось прокричать Чонину о своих чувствах прямо в лицо.       Но он не мог.       Внезапно из-за угла показался силуэт и вскоре светом от тусклой лампы у входа осветило парня, чуть выше Кёнсу ростом. Это был глава их студсовета.       — Ты чего здесь стоишь? Ещё и один, — спросил тот, останавливаясь напротив него.       — Захотелось выйти, — отмахнулся он, делая очередной глоток крепкого напитка.       — Случилось чего?       — Ничего.       — Выглядишь паршиво, — не отставал тот.       — Всё в порядке, говорю же, — резче, чем хотелось бы, ответил он, и тут же исправился, — сейчас допью и вернусь.       — Поторопись, а то уже поздно, — парень посмотрел на часы, затем снова на него, и вдруг расплылся в улыбке. — Хочешь, подниму тебе настроение? Я буду распределять пары для финального проекта по программированию. Скажи, с кем хочешь быть, и я всё решу.       Кёнсу сейчас было совсем не до этого. Его мысли были всё ещё там, хоть голова и кружилась от выпитого. Совсем не хотелось сейчас думать об учёбе.       — Ну же, — парень ткнул его локтём в плечо, — выбирай любую, говорю же, что всё сделаю. Скажи, с кем хочешь быть?       Кёнсу хотел быть только с одним человеком…       — С Чонином, — раньше, чем подумал, выдал он, и осознание тут же ударило ему в голову, заставляя стушеваться, — я имел в виду… он же хорошо разбирается в программировании… я слышал.       Кёнсу чувствовал, как краснеет его лицо, чего, он надеялся, не было заметно в полутьме. Парень напротив понимающе хмыкнул.       — Как знаешь, моё дело предложить, твоё отказаться, — он снова посмотрел на часы, — я пойду внутрь, ты идёшь?       — Ещё немного побуду здесь, — он приподнял стакан, что всё это время сжимал в руке, — ещё не допил.       И парень ушёл, снова оставив его одного. К этому Кёнсу уже привык.       Но как он мог только что так позорно чуть не выдать себя? Повезло, что тот не воспринял его всерьёз, явно подумав, что он сейчас просто не в настроении. Кёнсу даже думать не хотел, что было бы, если бы кто-то узнал о его ориентации и чувствах к Чонину. Если узнает кто-то один, скорее всего узнает и весь университет. И тогда ему будет уже не жить так спокойно, как сейчас. Никто не будет звать его на такие общажные вечеринки. И Чонин больше даже не посмотрит в его сторону. Нет, надо было держать себя в руках и всё контролировать.       За своими мыслями он и не заметил, как, наконец, осушил весь стакан, а стрелки часов на его левой руке перешагнули отметку в полночь. Теперь он не мог войти обратно через парадную дверь, которая автоматически блокировалась в это время, и ему нужно было обходить всё здание, чтобы войти через задний вход. Кёнсу почувствовал себя ещё большим неудачником, но, опасно покачнувшись от выпитого, всё же двинулся в сторону заднего входа, где свободно смог пройти внутрь.       Если бы он заранее знал, что случится после, то возможно лучше переночевал бы на улице.