Stranglehold

Мистер Очарование, что происходит у вас в голове? Мистер Тревожность, вы разговаривали с мертвыми? Ваш стиль жизни мне кажется столь трагичным Со всей этой нервной дрожью. Ты магией всех одурачил, И ждешь звонка Сатаны...*

Спустя две недели Новак ходил как огурчик. Голова уже не болела, ноги не подкашивались, а спать одному было вовсе не страшно. Оглядываться по сторонам в поисках слежки на улице он перестал. Сердце не стучало как бешеное при каждой встрече с людьми в капюшонах. Но по ночам он продолжал видеть свою погоню за маньяком. На третью ночь после случившегося он вспомнил слова, которые доходили до него, как сквозь пелену: «Догадливый сукин сын». Хриплый, низкий голос, но он был так близко... Казалось, Хантер находится прямо около уха Новака, прямо за его спиной, наклонившийся к плечу. Кастиэль на миг ощутил щекотливое тепло дыхания серийного убийцы, касающееся своей шеи, и вздрогнул. Чувство отвращения пробежалось по телу как удар электричества. Кастиэль закрыл глаза и выбросил из головы эту мысль, но она снова и снова принялась возвращаться. «Догадливый сукин сын» — снова раздается в голове, и Новак жмурится, лишь бы выбросить эти слова из головы. Мэг давно ушла домой, наказав другу напоследок, чтобы он долго не задерживался. Кастиэль выдавил из себя слабую улыбку и кивнул, но продолжил копаться в архивах на рабочем месте до десяти вечера. Что ему дают эти архивы? А ни черта. За последние несколько недель он нашел лишь пятеро парней, за которых можно было зацепиться: братья Лукеры, сбежавшие от преследования в мае 2001 года, так и потерявшиеся на просторах севера США, Габриэль Кэрол, судимый в 2000 году два раза за разбойное нападение, в котором убил человека ломом по голове, и за угон машины, Люк Джиллени, подозреваемый в убийстве богатого бизнесмена в 2003 году, и Джереми Джонс — парень, убивший двух копов в 1994, но, сбежав, был объявлен в розыск только в 2000. Вот и все плоды, которые Новак мог собрать; и разве можно было назвать это плодами? На что опирался Кастиэль? На интуицию? На внутренний голос, подсказывающий ему, кого подозревать и в какую крайность кидаться? Чем плохи были братья Лукеры? По-настоящему ли они совершили это преступление? И что за сатанист давал им имена? Кастиэль продолжал крутить их у себя в голове, вспоминая: Аластар Лукер, Азазель Лукер... Братья с разницей в шесть лет; сейчас им уже за тридцать. Новак глядел на их фотографии, не понимая, почему уделил этим мелким преступникам внимание — они вовсе не были похожи на тот фоторобот, что составила миссис Крэйт. У младшего, Аластара, были короткие черные волосы, более вытянутое лицо и бледная кожа; у него были карие глаза и тонкие губы, на фото плотно сжатые. Нельзя сказать, что он был некрасивым — напротив, очень даже впечатляющая внешность. Прямой нос, волевой подбородок. Новак смотрел в его ничего не выражающие глаза, отпивая из стакана кофе, и думал, что этот парень выглядит несчастным. Братья были похожи как две капли воды: правда, у Азазеля были более пухлые губы, светлые глаза и волосы подлиннее. Это не делало их особо различимыми, скорее, просто отличало друг от друга. Аластар родился 1 августа 1979 года. Его брат — 3 апреля 1973 года. Оба родом из Лоуренса, Канзас; родители — обычные работяги, пахали на фирму одного знатного бизнесмена. Кастиэль еще раз взглянул на фото братьев Лукеров и откинул их личные дела на стол. Габриэль Кэрол — совсем другая история. С фотокарточки на Кастиэля глядели сощуренные карие глаза, в которых игрались блики вспышки. Парень двадцати четырех лет, с сумасшедшей улыбкой, он шуточно поднял брови, на его лицо спадали пряди каштановых волос, зачесанных назад, а его карточка была на уровне груди. Новак различил на его пальцах пару колец; они вскоре, скорее всего, были сняты, если имели хоть какую-то ценность. Габриэль обвинялся в убийстве по неосторожности и угоне красной «Ауди», что вполне могло состряпать ему срок более чем на двадцать лет, но его выпустили много раньше. Уже через два года этот парень щеголял на свободе, продолжая свою обыденную жизнь; с него не потребовали денег ни за угон, ни за моральный ущерб, ни компенсацию семье убитого подростка. Кэрола просто взяли и выпустили — может быть, именно поэтому Новак заинтересовался им и потратил на парня свое время. Габриэль родился в Сент-Луисе, в 1976 году, 23 мая, ушел из школы после девятого класса, так и не отправился в колледж. В общем, не доучился ни на кого и работал первое время в автомастерской «У Сингера», получив эту работу, видимо, лишь за красивые глаза. Новак посмотрел его личное дело — о семье ничего не известно: разве что мать была проституткой, а отец — отставным военным, да еще и инвалидом. Братья или сестры не указаны. Кастиэль почувствовал неожиданный для себя укол сочувствия к парню, но затем это чувство резко исчезло. В 1998 Кэрол перекочевал в Де-Мойн, а дальше — неизвестно. Связался с плохой компанией, наверное, подсел на наркоту, но в деле этого указано не было. Уже в тринадцать лет его поставили на учет за кражу в Сент-Луисе; в Де-Мойн попадался разве что за пьянки и дебош. Вот и вся история Габриэля Кэрола. Почему Новак заинтересовался им? Из-за подходящей внешности? Да нет, сейчас Кэролу не меньше тридцати четырех лет; однозначно, он не подходил. Но Кастиэль все-таки взял его на учет. Далее шел Люк Джиллени. Новак посмотрел на фотографию, сделанную во время ареста. Люк представлял собой высокого парня с длинными черными волосами, с бесстрастными глазами, плотно сжатыми губами и ледяными бледно-зелеными глазами. Этот человек в корне отличался от Кэрола; никакой усмешки на лице, ничего подобного — лишь выражение тупого ожидания, возможно, даже какого-то холода. Люку было двадцать шесть лет; как выяснилось, его подозревали аж в двадцати убийствах — минимум, который ему могли оказать, это смертная казнь в Алабаме, где он и был схвачен в 1998, но там же был и отпущен; единственное обвинение — убийство бизнесмена в Айове, в 2003. Кастиэль пробежался глазами по личной информации: родом Люк был из Мэдисона, Алабама, с 6 июня 1981 года, но каким-то ветром в 2000 оказался в Де-Мойн. Дата смерти — 8 сентября 2004 года. Как гласила одна-единственная фраза в графе «причина смерти»: умер Люк от удушения, а еще ниже было подписано: «суицид». Новак понял, что этот парень никак уже не сможет помочь в расследовании о делах Хантера, поэтому откинул папку о Джиллени. Джереми Джонс — еще тот прохвост. Как понял Новак по распечатанным им бумажкам, этот парень был из Юты, жил мирным бытом бедняка в Огдене, подрабатывал курьером и нигде не учился. В документах было сказано, что Джереми осиротел к восьми годам, поэтому был помещен в приют святого Рафаэля в Сент-Джордж, откуда сбегал шесть раз в возрасте от десяти до шестнадцати лет. Последний его побег был удачен, Джереми зажил жизнью бродяги, подрабатывал в местных барах без документов и чего-либо еще; был замечен в проституции и краже. В двадцать семь лет попался на сбыте наркотиков, а также с поддельным паспортом, в итоге, в 1994 году был объявлен в розыск. Джонс практически скрылся от преследующих властей, но был пойман в одном из супермаркетов полицейскими Томом Хелдони и Эндрю Нирэлом. Позже они были убиты Джереми. Джонса посадили в 1999 году. Самым грандиозным его побегом был побег из тюрьмы Сент-Джордж в 2000; после этой даты ничего о Джонсе известно не было. Его объявили в розыск с 2000, и по сей день от него ни слуху, ни духу. Вырезки из газет были тому подтверждением: «Есть вероятность, что Джереми Джонс, 5 марта 1967 года рождения, давно преодолел границу штатов и направляется куда-то в Пенсильванию» (с) — июль 2004 года, Сент-Джордж, Юта. Майор полиции Алекс Кесседди. Кастиэль взглянул на фотографию Джереми: высокий лоб, тонкие губы, темные глаза и черные волосы, короткая стрижка, двухдневная щетина. Новак еще раз пробежался глазами по досье, а затем откинул все документы на стол. Он взглянул на часы и устало откинулся на кресло — было почти что десять вечера. Новак поднялся с места, еще немного потоптался около своего стола, а затем все же спрятал документы в надежное место — чтобы Мэг не узнала. Она бы выкинула их к чертовой бабушке, а сама бы сказала, что понятия не имела, какие бумаги находятся у нее в руках. Новак слишком хорошо знал свою лучшую подругу, поэтому запер выдвижной шкафчик на маленький ключ, а тот сунул себе в карман. Кастиэль выключил лампу, накинул на себя пальто, не застегиваясь, и вышел из кабинета. - Мистер Новак, а вы знаете, что в Японии увольняют за то, что сотрудник задерживается на работе в нерабочее время? - Кастиэль поднял голову и едва удержался, чтобы не закатить глаза. По лестнице с шестого этажа спускался Хэтфилд. Новак вернулся к своему занятию, продолжая запирать кабинет. Захария остановился прямо напротив него, выжидающе уставившись прямо в спину. - Я делал работу, которую Вы мне и поручили, - Кастиэль взглянул на Хэтфилда, а затем сунул ключ в карман. Начальник хмыкнул и невесело улыбнулся. - Я полагаю, рабочего времени Вам не хватает? - холодно сказал Захария, скрестив руки на груди. - Может быть, мне Вас уволить к чертям и взять на работу того, кто будет укладываться в срок? Кастиэль слабо улыбнулся. - Валяйте, - спокойно сказал он, а затем пошел к лестнице, чтобы поскорее спуститься на первый этаж. Он прошел мимо Хэтфилда, практически касаясь его плечом. Захария резко выдвинул руку и схватил Новака чуть выше локтя, но тот даже не дрогнул. - Мистер Новак, я полагаю, Вы ведь нам все рассказали о Вашей встрече с пьяницей, который отрубил Вас на весь день? - сощурив глаза, сказал Хэтфилд, глядя Кастиэлю прямо в лицо. А что Новак мог сказать? «Извините, я не вышел на работу из-за того, что встретился на досуге с одним из самых разыскиваемых серийных убийц в Миннесоте за последние восемь лет»? Разумеется, Кастиэль не придумал ничего лучше, чем свалить все на пьяницу, проходившую в тот вечер мимо; но Хэтфилд хоть и был чертовым сукиным сыном, на такое купиться не мог. А Новак больше ничего объяснять и не стал. Кастиэль пожал плечами: - Разумеется, сэр, - бесстрастно ответил он и дернулся, высвобождая свою руку. На лице Хэтфилда появилась натянутая улыбка: - Я надеюсь, мы друг друга поняли, - сказал он. - Доброй ночи Вам, мистер Новак. - Хэтфилд откланялся и ушел прочь. * * * Кастиэль сам не знал, почему не желал говорить все Хэтфилду. Почему не мог рассказать о своем собственном расследовании, о том, что нашел улики, что отыскал свидетелей, что, черт возьми, встречался лицом к лицу с Хантером! Вдруг Мэг была права? И стоило обратиться за помощью к остальным? Но Кастиэль продолжал упорно молчать, играя с преступником в игру, в которой никто не знает правил, и все действуют наугад. Пальцем в небо. Кто здесь убийца? И кто на самом деле охотник, а кто — жертва? Правда ли агент Новак сел на хвост Хантеру — одному из самых разыскиваемых и опасных убийц в Миннесоте за последние восемь лет, — или это Хантер взял Кастиэля на крючок? И почему он не забрал свой фоторобот, если знал, что Новак не отступится от своей цели? Мог ли он уже сбежать из Миннесоты или продолжал вести игру здесь? Когда он снова выйдет на охоту и выйдет ли вообще? И если агенту и преступнику удастся встретиться, кто из них победит? Кастиэль вздохнул, понимая, что ответов на эти вопросы — или, по крайней мере, на все — у него нет. Все, что он имеет — это цель, желание и жажду мести. Вот и все. И, разумеется, фоторобот, неизвестно, тот или совершенно чужой. Новак почувствовал, как первые капли дождя падают на лицо. Где-то в небе послышались первые раскаты грома, но тут же стихли. Кастиэль шел вдоль улицы, неподалеку от заброшенной фабрики по производству игрушек — когда-то, еще в далеком детстве, все местные мальчишки сбегались сюда в надежде получить какую-нибудь машинку, но убегали ни с чем. Новак вспомнил, как Бальтазар таскал его сюда, как будто не знал, что никакой игрушки ему не дождаться. В сердце тут же вспыхнули радости воспоминаний, но сразу же их затопила грусть. Кастиэль нащупал у себя за поясом пистолет, который до их встречи с Хантером покоился на полке в доме, под стопкой полотенец, и сжал губы в тонкую линию. Он больше не намеревался попадаться Хантеру, как какая-то беззащитная школьница. Ну уж нет. Только не теперь. Кастиэль шел вдоль улицы, когда услышал пронзительный визг откуда-то с территории заброшенного здания, огороженного высоким кирпичным забором. Новак тут же встал как вкопанный, прислушиваясь, но услышал лишь тишину. Разумеется, он не посмел решить, что ему показалось. На улице было темно и тихо; Кастиэль несколько раз огляделся, точно подмечая, что звук был откуда-то с фабрики. Когда послышался второй крик о помощи, явно женский, Новак рванул к дыре в заборе, которая была сделана еще в далеком прошлом, но так и осталась не залатанной. Он плавно прошмыгнул в нее как кошка, и помчался к черному ходу — небольшой дверце с облупившейся фиолетовой краской. Кастиэль вбежал в помещение, опять прислушиваясь; оружие было в руках, на предохранителе. Новак чуть пригнулся, чтобы в случае чего быть незамеченным. Послышались шаги — где-то на втором этаже. Кастиэль увидел лестницу в конце огромного помещения с высоким-высоким потолком, здесь было сыро и грязно, эхом отдавались звуки падающих капель. Новак пробежал к лестнице и тут же поднялся наверх. Он аккуратно шагал по длинному коридору, оглядываясь и прислушиваясь; было темно и сыро, на полу лежали какие-то доски, через которые все время приходилось переступать. Кастиэль увидел в полу огромную дыру и решил, что дальше идти нет смысла — вряд ли этот кто-то перепрыгнул здесь. - На помощь!!! - раздалось откуда-то из конца коридора, и Новак рванул через пробоину в полу, как какой-то супермен перепрыгнув ее в два счета. Он бежал куда-то вперед, переступая мусор. Пару раз чуть не споткнулся, но его проворность помогла ему не упасть и не убиться о хлам на полу. Когда Новак решил, что это, возможно, какой-нибудь розыгрыш малолеток, он стоял в другом коридоре, совершенно пустом. Здесь было несколько открытых дверей, несколько — закрытых. Было почти ничего не видно. Кастиэль прислушался в сотый раз, но так ничего и не услышал. Постояв там минут десять и не услышав ничего, Новак развернулся и собрался было пойти назад, как боковым зрением заметил движение — где-то слева от себя. Он развернулся и увидел силуэт; парень ринулся на первый этаж и все это время, видимо, прятался за одной из этих дверей. Кастиэль бросился за ним с громким: «Стоять, ФБР!» Он помчался по бесконечным затемненным коридорам, чувствуя под ногами мусор и грязь. Несколько досок стояли ограждением, но агент ловко их перепрыгнул — впрочем, как и тот парень. Нагнать незнакомца удалось только на первом этаже. Кастиэль схватил его за шиворот куртки и бросил куда-то в стену. Тот с глухим стуком ударился об нее и остановился, поднимая руки вверх. - Все-все, начальник, успокойся, - послышался насмешливый мальчишечий голос. Кастиэль, тяжело дыша, поднял пистолет и в готовности прицелился. - Развернуться! - прикрикнул Новак, разглядывая черную кожаную куртку незнакомца. - Руки держи так, чтобы я видел! Парень явно усмехнулся — это было слышно даже сквозь его сбившееся дыхание, — и повернулся к агенту. На его лице по-прежнему был белый капюшон, закрывающий глаза, и Новак не мог разглядеть его лица полностью — были видны лишь изогнутые в ухмылке губы и кончик носа. - Снять капюшон! - приказал агент, пригрозив пистолетом. Он уже привел дыхание в порядок, но по-прежнему был наготове погнаться за незнакомцем по бесконечным лабиринтам коридоров. Парень медленно потянул руку к голове и смахнул белый капюшон. - Вот, видишь? - улыбнулся он. - Все, начальник, отпусти пушку, - примирительно сказал он. - Я ничего не нарушил. Кастиэль удивленно и непонимающе уставился на него, но пистолет не отпустил. На него глядели насмешливые зеленые глаза — большие и выразительные, в которых игрались блики скудного освещения первого этажа. (Совсем молодой мальчишка был, годов и двадцати не было, наверное!) Молодое лицо, искривившиеся в насмешке губы, длинные ресницы, короткие темные волосы... Кастиэль тут же вспомнил фоторобот — тот и вправду был точь-в-точь похож на этого парня. Новак сощурился и ткнул в его сторону пистолетом. - Имя и фамилию! - холодно скомандовал он, и парень на это опять улыбнулся. - Хорошо-хорошо, - примирительно поднял он руки. - Джек Твист*, а Вы? - Джек подмигнул Кастиэлю, и, честно говоря, тот на мгновение растерялся. Он непонимающе посмотрел на лицо парня, а затем все же взял себя в руки. - Агент Новак, ФБР, - хмуро сказал Кастиэль, разглядывая лицо парня. - Ваши документы, будьте добры, - официальным тоном подытожил он, все еще направив дуло пушки на Джека. Тот, продолжая мило улыбаться, медленно потянулся к внутреннему карману кожаной куртки. - Пожалуйста, агент Новак, - сладко протянул парень и бросил Кастиэлю паспорт. Новак поймал его, продолжая подозрительно щуриться на парня. С маленькой фотокарточки на него глядел этот самый пацан, а в дате, где говорилось о возрасте, стояла цифра «29». Имя и фамилия действительно были подписаны Джек Твист, но Кастиэль только хмыкнул, тут же прогадав, что паспорт поддельный. - Двадцать девять лет, значит? - не скрывая своих сомнений, сказал Новак, разглядывая лицо парня. Тот улыбнулся: - А Вы мне меньше дадите? - заигрывающим тоном сказал Джек, на что Кастиэль, сглотнув, промолчал. - Я предполагаю, вам, «Джек Твист», лет двадцать, - стараясь делать свой голос более холодным, ответил Кастиэль. Он очень надеялся, что парень не заметил, как его пальцы стали едва заметно дрожать. Новак нахмурился, когда Твист заливисто засмеялся: - Вы мне льстите, - явно издеваясь, протянул он. Кастиэль неосознанно облизал пересохшие губы. С ним флиртовали сотню раз все, кому не лень — начиная от пятнадцатилетних девиц и заканчивая женщинами лет сорока. Но чтобы с ним заигрывал мальчишка с поддельными документами, которого едва удалось поймать на заброшенной фабрике ночью и который был похож на фоторобот предполагаемого серийного убийцы? И чтобы Кастиэль на это купился? О боже, вы, наверное, шутите. Новак еще раз взглянул на Джека и снова поднял пушку, нацеливаясь на парня, который от этого жеста закатил глаза. - Агент Новак, а я думал, мы друг друга поняли, - скучающим голосом сказал парень. Новак хмуро поглядел на него: - Сейчас я отведу тебя в ближайшее отделение полиции. Там разберутся, кто ты такой, - отчеканил Кастиэль, цепко схватив его за запястье и чуть заломив руку за спину. Парень от этого наклонился и проговорил: - Может, все-таки где-нибудь посидим, познакомимся? - не переставая заигрывать, пробурчал Твист. Кастиэль уже хотел было сказать ему: «Вы имеете право хранить молчание», но ему помешала сильная рука, ударившая прямо в лицо. Новак не ожидал, что этот парень начнет сопротивляться, поэтому, когда у него ловко выбили из рук оружие и взяли в свои, Кастиэль зло покосился на Джека, держась за разбитый нос. - А я так надеялся, что вы нормальный чувак, - проговорил парень. - Но так мне даже больше нравится, - он подмигнул и подошел к Новаку вплотную, прижимая к стене. Кастиэль понял, что не дышит, ощущая, как насмешливые зеленые глаза внимательно рассматривают его лицо. Джек был чуть повыше Новака, тем не менее, их глаза практически находились друг напротив друга. Кастиэль не отводил взгляда от его глаз, даже когда парень дулом пистолета коснулся щеки агента. - Тебя посадят за сопротивление органам власти, - тихо проговорил Кастиэль, не отводя от него взгляда. Твист улыбнулся. - Ну, если только Вы меня арестуете, идет? - сладким, тихим тоном произнес парень. - Классная пушка, кстати, - улыбнулся он и сунул пистолет за пояс агента. - Надеюсь еще встретить Вас, агент Новак. Он отпрянул и, подмигнув, вышел через черный выход. Новак уже десять раз забыл, зачем вообще здесь оказался. И знаете что? Кастиэль даже не предпринял попытку его остановить. А вот почему — это уже совсем другой вопрос. По крайней мере, он знает, что парень на фотороботе — это обворожительный «Джек Твист» с поддельными документами. * * * * (1) — Слова из песни Ozzy Osbourne — «Mr. Crowley» * (2) — Джек Твист — это имя одного из главных героев одного из моих любимых фильмов — «Горбатая гора» :) Помните, в фильме Дин и Сэм очень редко называли свои настоящие имена и брали имена рок-звезд? Мне показалось, что если бы Дин здесь взял себе имя парня из гей-фильма, было бы довольно забавно и красноречиво хД