Вместо названия

– Мы ждем, – прогремел сзади голос мисс Купер, и Пол с еще большим усердием впился глазами в цифры. Он уже в сотый раз проклял себя за вчерашнюю вылазку. Если бы не эта глупость, его голова сейчас была бы заполнена этими непостижимыми логарифмическими уравнениями, а не ужасающей пустотой. – Простите, я не знаю, – наконец выдавил он из себя, и кто-то с задних парт довольно прыснул. Мисс Купер тут же осадила наглеца. – Вам смешно, Леннон? – поинтересовалась она у парня. – Тогда будьте так добры, замените Маккартни около доски. Продемонстрируйте нам возможности человеческого разума. Джон вышел и, хмуро взглянув на садившегося на место Пола, остановился у доски. – Тут ошибка, – спустя несколько секунд раздумий заявил парень, оценивающе склоняя голову влево. – Простите, Джон, – мисс Купер изумленно поправила очки, – что вы сказали? – Я сказал, здесь ошибка, – Леннон тыкнул пальцем в уравнение. – Прямо здесь, в вашей записи. Что же удивительного, что я не могу это решить! По классу прошли сдавленные смешки – кажется, каждый раз, когда этот парень вставал со своего места, от него ждали как минимум представления. Пол тоже чуть улыбнулся, удивляясь чужой наглости: мисс Купер готова была чуть ли не испепелить Джона на месте, а тот даже бровью не вел. Стоял спокойно; руки в карманах вечношироких штанов, и все в задумчивости глядел на доску. – И в чем же моя ошибка, мистер Леннон? – Вот же, где lg100, должно быть lg150, – Джон быстро стер число тыльной стороной ладони и начирикал новое. – Lg150, самый мощный и при этом бесшумный двигатель, и такой дизайн! Парень повернулся к ребятам и закатил глаза, изображая неземное удовольствие, а добрая половина класса загоготала: конечно, они знали, о чем речь. А мисс Купер, все еще пристально пялящаяся на шутника, видимо, не до конца понимала, что за чушь он несет. – Ну вы что же, рекламу не смотрите? Lg150 от Bentley, – крикнул парень с задних рядов, кажется, Стюарт. – Точно, – подмигнул ему Джон. – Мистер Леннон, или вы сейчас же прекратите срывать урок и решите уравнение, – начала было мисс Купер, но закончить она не успела. Прозвенел спасительный звонок, и Джон, театрально поклонившись, пошел на свое место. Стюарт с уважением пожал шутнику руку. – В следующий раз пойдете к директору, – пригрозила им женщина, – вы оба, юноши. В коридоре к Джону подоспели его приятели, но тот вдруг, махнув им рукой, подбежал к Маккартни и улыбнулся. – Эй, Поли, тебе же понравилось представление? В следующий раз попробуй не умереть у доски. – Я не просил твоих советов, - спокойно произнес Пол, игнорируя одноклассника. – Послушай, малыш, разве ты позволишь ей так над собой издеваться? Говорить тебе, что ты никто, что ты облажался? У тебя для этого есть ты сам! Это стоило больших сил, но Пол промолчал. Он не привык ввязываться в конфликты с людьми, особенно с такими, как Леннон – выскочками, провоцирующими тебя на драку или на ненужные оскорбления. – Спасибо за заботу, – произнес Пол и, оставляя Джона в гордом одиночестве, он неторопливо пошел в гардероб за курткой.

***

Солнце лениво пробиралось сквозь плотные жалюзи, а голос Элвиса пел о любви и расставании. Пол заслушался. Мысленно перебирая в уме хорошо заученные аккорды, он качал головой в такт музыке и еле подпевал. В музыкальном магазине царила особенная, до странности родная атмосфера. В окружении хорошо знакомых лиц и звуков Пол чувствовал себя как нельзя лучше. Звякнул колокольчик на входе, но Пол не обернулся: все его внимание поглощала пластинка Лонни Донегана. Совершенно новая и в такой непозволительной близи. Пол представил, как она будет смотреться на его столе рядом с другими, и невольно улыбнулся. Внезапно непонятно откуда вылезли две руки и схватили долгожданное сокровище, буквально уводя их у Пола из-под носа. Маккартни крутанулся на месте и вновь оказался лицом к лицу с Ленноном. Парень стоял, растянув губы в привычной насмешке, и сжимал в руках драгоценный диск. – Привет, куколка Поли. Рад видеть. У Пола аж желваки по лицу заходили. – Отдай, пожалуйста, пластинку. – С чего бы это? – изумился Джон. – Я хочу купить ее. – Я вообще-то тоже собирался. И я первый сюда пришел. – Что ж ты тогда не взял ее? Стоял и пялился. – Я хотел, - тут же нашелся Пол. – Но потом ты... – Я взял первым, значит, пластинка моя, – отчеканил Джон и, увидев, как скривился Пол, язвительно добавил: – Ой, давай, поплачься, а потом беги к своей мамочке и попроси ее наругать меня. Пол чуть вздрогнул, но, тут же справившись с собой, быстро направился к выходу, задевая Леннона плечом. "Придурок", – бормотал Пол, идя по улице, думая о неизменных шутках этого странного паренька, "придурок с хорошим музыкальным вкусом" – поправил он про себя. Хоть Джон в который раз задирал его, не признать, что он разбирался в музыке было бы ошибкой. Полу вообще не хотелось верить в то, что его новый одноклассник именно такой – жестокий и несдержанный. Наверняка внутри, под видом вынужденного цинизма, в нем скрывался кто-то хороший. Пол старательно верил в это странное свойство людей – хранить под грубой оболочкой целый шаткий мир, а потому его раздражение к Джону так же быстро пропадало, как и появлялось. Тем более Джон словно начал преследовать его. Где бы Пол ни был, он постоянно натыкался на Леннона: на его широкую улыбку, распахнутый пиджак и зажатую в тонких губах сигарету. Курил Джон отменно. Он выпускал едкий дым через нос, не морщась, и стряхивал пепел элегантным постукиванием мизинца. Пол даже немного завидовал его способности смаковать сигареты в школьном туалете одну за другой и не дергаться от звука открывающейся двери. – А что они мне сделают? Выгонят? – обычно спрашивал Джон своих приятелей и иронично выгибал бровь. – Если бы из-за курения исключали, полшколы давно бы сидело дома, – и он продолжал смолить под гулкое одобрение одноклассников. Не прошло и трех недель, как Пол понял, что следует за вредной привычкой бесстрашного одноклассника. Он как раз отмывал руки от черной ручки, когда перед ним возник Леннон с зажженной сигаретой в руке. – Можешь подержать? – попросил он у Пола, и тому ничего не оставалось, кроме как принять сигарету, пока Джон что-то лихорадочно искал в карманах своего помятого пиджака. Неожиданно дверь уборной распахнулась, и на пороге возник крупный мужчина в очках. Мистер Вайт – заведующий учебной частью и большой любитель перерывов на обед – бросил в мусорное ведро огрызок от яблока и уставился на ребят. Быстро включившись в ситуацию, он внимательно оглянул Пола и остановился на Джоне. – Леннон, опять ты? – Я чист, мистер Вайт, – Джон поднял руки. – Хотите проверить? – Нет. Тебя в любом случае всё еще ждут в библиотеке для отработки прошлого твоего хулиганства. Завтра последний день, ясно тебе? – Джон понуро кивнул, а заведующий обернулся к Маккартни. – Вас, молодой человек, это тоже теперь касается, – и, еще раз строго взглянув на сигарету в руках Пола, заведующий удалился из уборной. Джон прошипел ему вслед что-то малоприятное. Потом он, забрав у Пола почти дотлевший окурок, с удовольствием затянулся и бросил бычок в унитаз, делая невероятный финт. С абсолютно невозмутимым видом парень неторопливой походкой побрел на следующий урок, оставляя Пола возмущаться в абсолютной тишине.

***

Когда Пол вошел в библиотеку, Джон уже сидел за столом, лениво крутя в руках баночку клея. – Не скажу, что я рад торчать тут, когда на улице такая жара, – сразу начал он, сдувая надоедливую прядь со лба. Пол нахмурился, плюхаясь на стул напротив. – Я вообще оказался здесь только из-за тебя. Насколько надо быть идиотом, чтобы курить в туалете? – Так что ж ты не сказал этому тюленю, что это была моя сигарета? – весело хмыкнул Леннон. – Понадеялся, что ты сам это скажешь. – Ну, тогда ты еще больший идиот! Думаешь, я хочу торчать тут два часа, вместо одного? Пол и сам не знал, о чем он тогда думал. Наверно, в ту минуту он и впрямь верил, что у Леннона есть чувство совести, пусть немного недоразвитое, но хоть какое-нибудь. Но тот только театрально подвигал бровями, мол, провел я тебя, как первоклассника, дорогуша. Пришла библиотекарь и принесла парням огромную стопку книг, которую им предстояло подклеить и привести в более благоприятный вид. Пол еще раз гневно взглянул на Джона. Вот именно из-за таких, как этот парень, вечно рисующих что-то на обложках, они теперь должны страдать такой ерундой. Леннон скорчил Полу фирменную рожицу. Наверно, прошел не час, а целая вечность. От старых книг у Пола начали чесаться глаза, и хотелось постоянно чихать, но он сдерживался и только старательно намазывал корешки клеем. Когда с наказанием было покончено, они оба выскочили из школы, и Пол с облегчением вдохнул теплый осенний воздух. Он тут же закурил, заполняя легкие табаком, а не пылью, что было не намного лучше, но гораздо приятнее. Джон изучающе посмотрел на Пола, затем на его сигарету, потом снова на Пола и вкрадчиво проговорил: – Твоя мама разве не говорит тебе, что нужно делиться с товарищами? Пол поморщился, пытаясь не заострять внимания на джоновских словах, и протянул тому пачку, надеясь, что Леннон поскорее свалит. Но тот, будто читая мысли, махнул рукой вперед: – Ох, тебе в ту сторону? – радостно поинтересовался он у Маккартни, сладко затягиваясь. – Мне тоже! – Класс, – обреченно резюмировал Пол и поплелся рядом с Джоном, на ходу выдумывая новый маршрут до дома. Они шли по темнеющей улице, и какая-то малышка в красной курточке, бежавшая впереди, отпустила воздушный шарик и в ужасе вскрикнула. Джон успел зацепить его за нитку кончиками пальцев. – Дяденька, отдай, – пискляво попросила девчушка, но Леннон вдруг ехидно поднял брови и под тихий визг разжал руку. Шарик взметнулся в небо, и ветер понес его куда-то на запад. – Кажется, он хочет летать. – Ты злой, – плаксиво прошептала девочка, с яростью глядя на парня. – Злой? – Джон хмыкнул и склонился к малышке. – Иди, пожалуйся родителям и запомни, что жизнь всегда отстой, хочешь ты того или нет. Девчонка убежала, заливаясь слезами, а Леннон, сунув руки в карманы, беспечно продолжил путь. – Не нужно было так, – упрекнул его Пол, идя рядом и глядя на спокойное выражение лица одноклассника. – Это еще почему? – театрально изумился Джон. – Она еще совсем маленькая. – А разница? Она вырастет, и какой-нибудь урод вроде меня окунет ее милое личико в лужу с дерьмом. Сначала, может быть, он подарит ей парочку поцелуев и сопливых песенок, ну, а потом свалит, получив, что хотел. И когда ее сердечко расколется, она будет сбегать ночью из дома и бродить по улицам, пока наконец не поймет, что в этой жизни нужно бороться. За каждый гребаный шанс и день. Джон яростно сплюнул на землю, а Пол вдруг остановился, как вкопанный. В голове теперь билась только одна мысль, собравшийся пазл из обиженного на весь мир Джона и его слов. "Вот, как все было", – заключил про себя парень, глядя на чуть сгорбленную спину шедшего впереди парня. – Не обязательно, – громко проговорил Пол, заставляя Леннона замереть и в непонимании обернуться, – не обязательно все будет так, понимаешь? Все может быть лучше, а не... как было у тебя. Джон чуть вздрогнул, и его вечно изображающее улыбку или глубокую печаль лицо исказилось судорогой. Он сощурился и подошел к Полу, глядя на него сверху вниз. – Ты не смеешь даже заикаться об этом, ясно тебе? Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Так что закрой свой прелестный ротик. Пол почувствовал, что начинает закипать. Чертов Леннон обращался с ним, как с маленьким глупым ребенком, умудряясь выбешивать его даже своим тоном. – Я прекрасно понимаю, о чем говорю, – процедил Маккартни сквозь зубы, – хватит ходить и задирать каждого из-за того, что тебе однажды не повезло. Ты уже всех достал! Джон усмехнулся. – Ох, какие мы грозные стали. Неужели яйца выросли? – Ты не врубаешься, что я хочу тебе помочь? – попытался объяснить ему Пол. – Ты можешь перестать быть таким мудаком и просто понять, что не все люди в мире злые? – Не тебе учить меня жизни, придурок. Иди домой к мамочке, поплачься ей в розовую жилеточку и получи свой значок за спасение моей души... Джон говорил что-то еще, но Пол уже ничего не слышал. Разъяренное сердце стучало в ушах, груди и горле, и на Пола накатывали черные волны гнева. Вспышка, и пальцы левой руки отчаянно загудели. – Черт! – прошипел Джон, хватаясь за разбитую щеку и удивленно глядя на Маккартни. Пола и правда было сейчас не узнать: он, яростно дыша, схватил Леннона за воротник его кожанки, словно не был ниже его на полголовы. – Моя мать умерла, ясно тебе, придурок? Ясно? – выдохнул Пол прямо в чужое лицо. Джон сглотнул, и в его потемневших глазах вдруг блеснула заинтересованность. Маккартни отпустил одноклассника и быстрыми шагами направился домой, оставляя Леннона позади.