Вместо названия

В классе было душно, несмотря на промерзлый воздух за окном. Пол в нетерпении поглядывал на часы, но железная стрелка еле-еле тащилась по кругу, никак не желая приближаться к долгожданной цифре. Последняя парта первого ряда пустовала - Леннон, как и следовало ожидать, не явился на первый урок. Полу же не терпелось убежать из знойного помещения на улицу, раскурить пару сигарет в одиночестве и поразмыслить. Школа и Джон собственной персоной явно не способствовали такому плану, так что, только прозвенел звонок, Маккартни выпрыгнул на спасительный ветродуй и побрел в сторону причала. Здесь как всегда было спокойнее, чем в разъярённой сердцевине Ливерпуля. Достав из портфеля потрепанный черный блокнот, исхудавший ровно на три четверти и расписанный фломастерами всех цветов, Пол привычно выдернул из него лист. Он попытался изобразить реку: шумное течение воды и строительные леса на том берегу, но выходило криво и непропорционально. Разозлившись, Пол отдал лист на волю ветру и вырвал еще. Через полчаса нечеловеческих усилий блокнот потерял еще порядком десяти страниц, но Пол не жалел. Ему казалось удивительным, что он может так легко избавиться от непонравившегося рисунка. Жаль, что нельзя так же расстаться с этим ненужным душащим чувством под ребрами. После упорных промахов с рисунками на листе внезапно возникла песня. За пять минут Пол побросал на бумагу свои мысли, снабдив их рифмой и соразмерностью, и в голове родилась мелодия - похоже, самое сильное из того, что Маккартни когда-либо до этого писал. Пол хотел было и этот сочинившийся бред бросить под ноги, но вдруг передумал, сложил листок и пихнул его в карман. Ручка растеклась на строчке "ты знаешь, что я тебя люблю".

***

– Тебя не было в школе, – заметил Джон, придя к Полу после уроков. – Чем занимался? – Бродил по городу. Пробовал написать что-нибудь. – И как? Пол пожал плечами. Рядом с Джоном ему казалось, что все его стихи, в которые он вкладывал душу, выходили глупыми и сухими. – Ерунда, – заверил он Джона, но все-таки протянул тому помятый лист. Леннон почти минуту с интересом вглядывался в небрежно написанные строчки. Наконец он поднял на друга светящиеся глаза. – Слушай, а, по-моему, неплохо. Может, попробуешь наиграть? – Ты это серьезно? – Да, зачем мне шутить? – искренне удивился Джон. – Песня и правда хорошая. Настало время Пола изумленно вскидывать одну бровь. Он явно не ожидал получить комплименты от главного школьного задиры. После небольшой возни с аккордами, у Пола получилось что-то явно нескладное, но очень чувственное. – Мне нравится. Я бы изменил кое-что, правда, – Джон снова пододвинул к себе исписанный лист и стал вчитываться в слова. Потом взглянул на друга: – Кому посвятил, говоришь? Пол почувствовал, как начинает заливаться румянцем. Ему стоило больших усилий не отвести взгляд, а продолжить спокойно смотреть на Джона. – Я и не говорил. – Ах да, – как бы вспоминая что-то, проговорил Леннон и вновь уткнулся в записи. – Просто хотел сказать спасибо той девчонке. Благодаря ей у нас есть классная песня. Надо найти ее завтра. "Долго искать тебе не придется", подумал про себя Пол, глядя на заинтересованного в тексте друга.

***

Встретившись за кулисами, Пол и Джон внимательно оглядели друг друга и синхронно загоготали: они были одинаково выряжены в кожаные потертые куртки, такие же штаны и черные футболки. Только обувь вносила хоть какое-то разнообразие. Пол надел свои лакированные туфли, которые он любовно отполировал перед выходом, а Джон нацепил старые тряпичные сапоги, не особо заботясь об их чистоте. – Отличная курточка, – похвалил Джон и хлопнул Маккартни по плечу, – где покупал? – В "6 pm". Там они сейчас очень популярны. – Не знал, что у них есть детский отдел. – А мне делали на заказ. Видишь, тут даже мое имя. Полу нужно было отсмеяться вдоволь, иначе бы он просто убежал. Он слышал грохот толпы в зале и никак не мог поверить, что ему сейчас придется играть перед всеми этими людьми. Впервые в жизни они исполняли свои песни не перед горсткой пьяниц, то и дело орущей им оскорбления. Стю и Пит тоже пришли в восторг: они репетировали даже больше Пола с Джоном, иногда собираясь только вдвоем, и сейчас могли сыграть чуть ли не все песни просто идеально. Перед выходом на сцену ребята стукнулись кулаками, и понеслось. Публика была сумасшедшая. Люди топали и махали руками, кричали вместе с ребятами, и в этот вечер Пол понял, что очень любит шум. Ради такого шума следовало не спать по ночам много больше, чем целый месяц. Ради такого отклика стоило отдать всего себя. Джон держался превосходно: шутил со зрителями, бросал в них попкорном и орал так, что у Пола звенело в ушах от его натянутого голоса с хрипотцой. Вся его энергия, казалось, решила вылиться сейчас и затопить Холл к чертям. Леннон забирал себе частичку каждого, видел, что творится на задних рядах, и постоянно подмигивал Полу. Когда пел Пол, он ничего не замечал – ни Джона, ни толпы, ни собственных трясущихся рук; он просто пел, делая это так, как привык. Шум вокруг становился все глуше и глуше, и Пол слышал только свой внутренний голос, изливающийся в слова. Когда прошло положенное время, парни выбежали на край сцены, тряся в воздухе инструментами и кулаками. Зрители улюлюкали, и в заряженном электричеством пространстве послышалась пара девчачьих визгов. Пол, тяжело дыша, переглянулся с Джоном. Тот восхищенно покачал головой и кивнул в сторону зала, выговаривая что-то одними губами. Пол знал, что он произнес. – Посмотри. Это все наше.

***

В дом Джона парни ввалились все еще взбудораженные и хохочущие. Мими была на каком-то "старушечьем" собрании, так что у них была уйма времени, и Леннон сразу отправил Пита и Стю за пивом. Джон с Полом, все еще восклицая только: "Охренеть!", "Потрясно!", "Черт, я голос сорвал", направились в гостиную. – А я все-таки выиграл, – похвастался Джон, устало заваливаясь на диван прямо в своих сапожках. Пол плюхнулся рядом, скидывая куртку куда-то на пол. – О чем ты? – О новых песнях. Мы справились за месяц, и песни вышли намного лучше. – О да, я и не думал, что мы на такое способны, – честно, Пол был даже рад, что Леннон взял вверх – публика сегодня была в явном восторге. – Это еще только начало, Поли, – заверил Джон и вдруг хитро улыбнутся. – Я успел познакомиться с двумя прекрасными девушками, пока вы наводили марафет. – Пригласил их сюда? – предположил Пол, глядя на довольный вид друга, и Леннон залихватски подмигнул. – Конечно, цыпочки с радостью согласились, после нашего-то звездного часа. Аппетитные красотки, тебе понравятся, малыш, – он наклонился к Полу ближе и дружески толкнул его плечом. – Мы можем разделить их на двоих. – А что так? – Маккартни сжал зубы, чувствуя, как бесконтрольно начинает злиться. – На двоих твоего запала не хватит? По-моему, ты не скупился и на большее количество. – Смотрите-ка, какой святоша нашелся, – протянул Джон, тут же меняя любезность на гнев. – Просто признай, что ты боишься оплошать. – Нет, – резко ответил Пол, поднимая на Леннона глаза, – я просто не хочу спать с какими-то шлюхами, которых ты тащишь в дом, ясно? "Ну вот, доигрался", – мелькнуло в мыслях у Пола, когда он увидел, как у мигом раскрасневшегося Джона сжимаются кулаки и зубы. "Сейчас он мне вмажет и прости-прощай школьное выступление. Говорить и то не смогу". Пол уже приготовился было защищаться от знаменитых ударов своего друга, но тот вдруг придвинулся к нему очень близко – так, что можно было ощутить смесь дешевого табака и конфет – и впился в чужие губы яростно и с каким-то непонятным надрывом. Кровь ударила Полу в голову, и он замер с открытыми глазами, чувствуя, как жгучее тепло разливается по телу. Но уже через секунду Джон отстранился, так же быстро, и в танцующих мыслях Пола промелькнуло, что он так и не понял, какого именно вкуса те самые губы, на которые он столько раз пялился. – Ты это чего? – тяжело дыша, выпалил Пол, в то время как Джон вместо пунцового становился какого-то серого оттенка. Он просверлил Маккартни взглядом и вдруг хмыкнул: – А ничего, – совершенно спокойно произнес Леннон, – захотелось мне. – Захотелось? – бесцветно переспросил Пол, пытаясь утихомирить разбушевавшееся сердце. – Ага. Посмотреть, какая у тебя реакция будет. Вот умора, ха-ха-ха! – Джон сделал вид, что умирает со смеху и схватился за живот. – Приятель, такое лицо я в жизни не видал. Капец, ох, не могу! Он все сгибался пополам от хохота, а Пол неожиданно понял, что сейчас опять не сдержится и врежет этому идиоту со всей силы. Он был настолько зол, что даже не извинился, просто бросил "я сейчас" и выбежал из комнаты, а потом, не попрощавшись с парнями, которые ввалились с банками пива, хлопнул входной дверью. Уже вечерело и было довольно ветрено, а Пол только в конце дороги вспомнил, что забыл у Джона в гостях свою куртку. "Ну и черт с ней", – яростно бормотал Пол, забегая домой. – "И с Джоном тоже. Не пошли бы они все". На лестнице Пол столкнулся с отцом; тот нес корзину с бельем и чуть было не упал, врезавшись в необычайно хмурого сына. – Пол, что случилось? Все хорошо? Ты откуда? – От Джона, – отрезал парень. Он явно не был настроен на милый разговор. – И что вы опять не поделили с этим разбойником? – поинтересовался мистер Маккартни, нежно улыбаясь. – У тебя такой вид, будто вы с ним чуть ли не подрались. Пол, не ответив, быстрым шагом направился к своей комнате. Из соседней двери показалась заспанная голова Майкла. – Что стряслось? Что это с тобой? – Да ничего! – громко проговорил Пол, разражаясь еще сильнее. – Можете вы меня оставить в покое или нет? – и он хлопнул дверью так, что, кажется, зазвенела люстра этажом ниже, оставляя отца и брата в непонимающем молчании. Пол закрыл глаза и шумно выдохнул. Джон обо всем догадался. Догадался, что Пол влюбился в него по уши, и решил привычно поиздеваться. Захотелось ему, видите ли, посмотреть на его реакцию. Да не пошел бы этот чертов Леннон вместе со своими чертовыми губами и чертовым смехом. Чертовым. Чертовым, чертовым, чертовым, - повторял про себя Пол. Другого слова для Джона не находилось.