Вместо названия

Прошло две недели, и Джону стало гораздо лучше. Каждое утро он подкатывал к дому Пола на своем пикапе и вовсю сигналил, даже если друг был уже на улице – скорее для высовывающихся из окна девчонок, чем для самого Маккартни. Манерно покрутив в руках сигарету и подмигнув какой-нибудь счастливице, Джон вжимал педаль газа, и они с Полом неслись в школу, обсуждая последние новости. Леннон снова превратился в болтающего непоседу, он заваливал друга разговорами о предстоящем концерте, каникулах и выставках, и Пол охотно ему подыгрывал: корчил гримасы прохожим и искренне смеялся над злобными шутками Леннона. – Ты изменился, – бросил однажды Джон, когда Пол хихикал над особо удачной остротой про старичка-полицейского. – Все меняются. Это неизбежно. – Ты хоть когда-нибудь говоришь без своего занудного романтизма? Они все также вместе ели пирожные в буфете, пробовали вытянуть геометрию – Пол на четверку, а Джон на что-нибудь, кроме "неудовлетворительно". Но что-то явно изменилось. Было странно осознавать, но пережив все вместе с Джоном, Пол почувствовал, как укрепилась их дружба, теперь связанная не только взаимным интересом, но и горечью. Теперь они могли часами сидеть рядом и молчать. Джон рисовал, прислонившись головой к кровати Пола, и мычал себе под нос. Сам же Пол сидел на подоконнике, глазел на прохожих за окном и писал в блокноте с еще уцелевшими страницами. Иногда их глаза встречались, и они едва заметно улыбались друг другу - на их языке это означало что-то типа "я тебя понимаю". Они не показывали друг другу созданное в тиши комнаты. Пол знал, что у Джона в альбоме ни одного человека, кроме похороненного образа его матери. Джон знал, что у Пола в тетради стихи. Но это было не совсем правдой - рифмованные строчки с помарками мешались с написанным десятки раз именем. Джон. Джон. Джон. Джон.

***

Леннон и Маккартни стояли в коридоре, споря о костюмах для очередного маленького выступления. – А я говорю, что нам нужны эти ковбойские сапоги. Они выглядят потрясно, – доказывал Джон другу. – Они выглядят по-стариковски! – стоял на своем Пол, – и как ты будешь прыгать в них по сцене с твоим вечным шилом в заднице? – Что-нибудь при... Стой-ка, – Леннон сощурился, глядя куда-то вперед, – это не Фрау Гитлер идет? Я вижу впереди что-то прямоугольное. "Фрау Гитлер", как ее обозвал Джон, была учительницей немецкого и врагом Леннона номер один. Тот только под палкой мог сходить на ее предмет и почти всегда прикидывался на нем душевнобольным. При этом Фрау Гитлер была единственным в школе человеком, которого Джон боялся, как огня. – Она, – подтвердил Пол, прежде чем Леннон схватил его за рукав пиджака. – Бежим, – успел бросить Джон и потащил Пола за руку вперед по коридору. Они на всех парах влетели в библиотеку, и Джон потащил Маккартни за шкаф. Как-то раз они тут уже прятались от уборщицы, но та быстро нашла их по грязным следам. Только Леннон шепотом пообещал другу, что из Фрау Гитлер детектив никудышный, как они увидели ее, расслабленно заходящую в библиотеку. Джон тут же спрятался обратно за стеллажи и приказал Полу сидеть тихо. – Она убьет меня, малыш, – прошипел он, строя мучительное лицо. Пол закатил глаза. – Леннон, ты ведешь себя, как ребенок. Выходи. – Она убьет меня, – повторил парень, для убедительности схватив Пола за плечи, - она монстр! – Ладно, переждем, – недовольно согласился Маккартни и взглянул на часы. Все-таки, поесть можно было и дома. Но ждать пришлось долго – видимо, учительница решила поглотить все книги библиотеки разом и заодно заесть надоедливыми учениками. Пол устало потер глаза. – Джон, давай уйдем. Не ты ли задвигал мне речи про то, что нельзя бояться учителей? – Но это же монстр, du verstehen? Verstehen du.. mich?* – попытался воспроизвести Леннон. Пол сдавленно захихикал: друг явно был не в ладах не только с учительницей немецкого, но и с ее предметом. Джон скептически сощурился и протянул Полу первую попавшуюся под руки книгу с полки. – На, почитай, раз ты такой умный и тебе нечем заняться. И не шуми, она же в двух метрах. Маккартни торопливо закивал и, не переставая ухмыляться, открыл старенький том "Вокруг света за 80 дней". В воздух взметнулось сверкающее облачко пыли, и в следующий миг Пол оглушительно чихнул. Джон в ужасе метнулся к другу, прикрывая его рот рукой. – С ума сошел? – прошипел он, глядя, как Пол чуть ли не задыхается от вековой пыли и распирающего смеха. – У меня - пчих - аллергия на пыль - пчих, – пожаловался Пол, не переставая сдерживать клокочущий в горле хохот. Джон сам хмыкнул, улыбнулся, а дальше уже не мог остановиться и сдавленно смеялся вместе с другом, не отпуская того. Пол чихнул раз двадцать, перед тем, как смог хоть как-то успокоиться. – Ну все, все, не буду больше шуметь, – шептал он сквозь сжатые пальцы друга, – пусти. – А я тебе не верю. Ты все делаешь мне на зло, – тихо произнес Джон, и Пол ощутил, как мурашки бегут по спине. Взгляд ореховых глаз близоруко блуждал по его лицу, цепляясь за каждую черточку, исследуя и смущая. А потом Джон поцеловал его. Убрал ладонь, и на ее месте появились сухие губы. Пол уцепился за его воротник. Если честно, сейчас ему было плевать, захотел ли Джон снова поглядеть на его реакцию или ему просто нравилось заставать друга врасплох; он столько времени сходил по нему с ума, что сейчас был в силах только отвечать. Губы у Джона были теплые, кофейные и чуть кислые от фруктовой жвачки; от парня пахло его древесным одеколоном, и он забивался раскрасневшемуся Полу в ноздри. Леннон сделал шаг вперед, сжимая чужую талию, и Пол больно ударился затылком о книжную полку. – Прости, – Джон мягко огладил рукой темный загривок. Пол хмыкнул и пробормотал: – Это у тебя такой способ заткнуть меня? И чуть не хлопнул себя по лбу: нашел же время для тупых шуток. Но Джон только улыбнулся. – А тебе не нравится? – прошептал он и уставился на Маккартни куда-то в район его переносицы. – У тебя такое милое личико, когда ты краснеешь, Поли, – добавил он со смешинкой и неожиданно лизнул кончик чужого аккуратного носа. Пол оторопел. Джон сделал это с такой непривычной нежностью, что сам смутился, явно от себя такого не ожидая. Он даже опустил взгляд своих потемневших глаз, как бы извиняясь, но Пол тут же утянул его в новый поцелуй, боясь, как бы Джону вдруг не "расхотелось"… Книжная полка справа предательски скрипнула. Джон и Пол отстранились друг от друга, и Маккартни почувствовал, как падает с неба на землю. Черт, только не это. – Простите, я... э... ну, это... – протянул Стюарт, стоящий от парней в двух шагах и не знающий, куда деть глаза. – Вали отсюда, – зло протянул Джон, подходя к приятелю ближе, и тот тут же исполнил наказанное. Но для Леннона это стало роковой ошибкой. – Ах, вот, где вы, Джон, – прозвучал громовой голос учительницы немецкого, и в следующую секунду парень оказался в плену вражеской стороны. Пол подошел к нему, беря за плечо. Отпускать Джона совершенно не было никакого желания; его, теплого и непривычно нежного, хотелось обнять и не подпускать больше ни к кому, но Пол только как можно более спокойно выдавил: – Нам надо поговорить. – Хорошо, – отозвался Джон и попытался улыбнуться. – Подожди меня после урока. Я выживу. И он поплелся за женщиной в кабинет, оставляя Пола – растрепанного и смущенного среди пыли.