Блестки, пиво, Миша.

Бесит. Жутко бесит безвкусная музыка, заставляющая сморщить нос на очередной безобразно громкой ноте. Бесит Полина, которая каждый час ноет, что если не успеет на встречу с ее друзьями, неделю не будет разговаривать с Мишей, но при этом проводит время вместе с друзьями Миши, выпивая, сидя на холодном полу. Бесит Кашин, который сидит с безэмоциональным лицом, втыкая в экран телефона и через раз поглядывая в сторону Полины взглядом, полным неприязни. Миша решает тоже взяться за бутылку и начинает вливать в себя все больше и больше алкоголя. Он старался утопить желание поговорить с угрюмым татарином, что сидел на диване и изредка подавал признаки жизни, моргая, выпивая пиво и двигая пальцами по экрану смартфона. Он винит себя в состоянии Данилы. Это Миша тогда решил найти себе Полину. Миша отобрал шанс на их возможные отношения. И после всего этого Миша почувствовал эту нехватку Кашина в своей жизни. Их общение сошло на нет, а встречались они лишь на подобных сборах. Не было тех внимательных взглядов, вгонявших Мишу в краску, не было той мимолётной улыбки после очередной шутки Совергона, и были лишь редкие разговоры, когда он оставался до того момента пока Даня не набухается в хлам и не начнет нести какой-то супер смешной бред. Это была его любимая часть. Тогда Даня хоть немного вылезал из своего бункера "всяческий игнор Миши Совергона" и поглядывал своими блестящими голубо-серыми` глазами на Циркунова, хитро улыбаясь и продолжая рассказ. Но, увы, из-за вечных ночных дел Полины, второй всегда уходил с ней до того, как рыжеволосый начинает вливаться в разговор. Миша же ее парень, он обязан защищать ее. А что, если сам Миша временами нуждается в этой самой защите? Боже, он бы все отдал, появись рядом с ним сейчас крепкое мужское плечо, которое поймет и поддержит в любой момент. Которое защитит от пьяных мужиков на улице и вредной банки огурцов в холодильнике. Которое тоже будет приглашать провести милый вечер вдвоем вместо вписок, или жесткий бухич на их же квартире вместо сопливой мелодрамы по телеку. И сейчас до Миши доходит, что он проебал это самое плечо. Оттолкнул тогда, когда это плечо нуждалось в нем. Он поджал губу, смотря в пол перед собой, а после поднял взгляд на место, где ранее сидел Даня и узрел пустое кресло, куда позже села Даша и усадила на колени Лиззку, что-то проговорив, отчего вторая залилась громким смехом и отодвинулась от брюнетки. Встав с пола, он оглядел комнату и заметил открытую дверь на балкон, а за ней и знакомую рыжую макушку. Посильнее сжав в руке банку с пивом, кареглазый уверенно двинулся к двери.