Один лишь танец на двоих

— А ну, пошли отсюда! Твари паршивые! Гулкий оглушительный выстрел раздался в долине, эхом отдавшись в близ находящихся горах и деревне. Над белокурой головой, крепко захмурившей глаза и прижавшей ладони к ушам девочки, лёгким порывом развеялись остатки дыма. — Всех перестреляю! Дьяволы! Девочка испуганно приоткрыла один глаз и взглянула на стрелявшего, тот скрежеща проклятия, опустил дуло ружья и сплюнул. — Саш, все?.. — Не понимаю: Зах… кхм, в смысле, зачем они продолжают ходить к нам? Уже третью отстреливаем. Саша вовремя осекся и опустил глаза на сидевшую на бревне, такую маленькую, беззащитную, правильную. Юноша сжал губы в извинительной нелепой улыбке и приземлился рядом с ней. Снежка округлыми глазами присмотрелась к нему и, не зная, как ответить, пожала плечиками, снова переведя взгляд на спящие поля и огороды их лагеря. Конечно, она не знала, что ответить на это. Она ведь девочка с города, приехавшая в лагерь, просто так, с подругой, раньше проживающей в этом селе, к которому территория лагеря и принадлежала. Она не знала как ответить на слова деревенского мальчишки Саши, смешного, весёлого и серьёзного маленького мужчины, умело отстреливающего бешеных лис: в это время года, все лисы болеют бешенством и наведываются в деревню, дабы передавить добрую половину кур и гусей — и поэтому решение оставить караульными пару детей из лагеря всем понравилась. Саша сам не знал, как продолжить разговор с неизвестной, таинственной, интересной девочкой с города. — А…Кира умеет стрелять? — не смело задала вопрос Снежка, будто боясь произнести какую-то чушь, но тонуть в тишине до следующего выстрела ей не хотелось. — Кира? Кира стреляет лучше всех девчонок в классе. До тех пор, пока не уехала. Но, хотя, и сейчас, она в этом хороша, — Саша ухмыльнулся и в свете безоблачной ночи его лицо светились некой сажей и гордостью, но скрываемое волнение тоже виднелось. — Хочешь попробовать? Снежка глупо улыбнулась, посчитав его слова неудачной шуткой. Она немного грустно вздохнула и подняла глаза на охраняемых ими курятник и огороды. — Кира крутая. Она умная и красивая. Она и в городе, и здесь чувствует себя комфортно. — Да… но, — Саша поморщился, вспомнив о подруге, осознавая, что разговор плавно переходит в не очень-то нужную сторону: Саша не хотел обсуждать подругу со Снежкой, боясь как-либо задеть. — Кира колючая и жёсткая. А ты добрая и милая. — Это потому что я с города, — насупилась Снежка, скрывая выступающий румянец. — Сахарная и слабая. Саша искренне недоуменно выпучил глаза. — Ну почему? На прошлой неделе ты ходила с нами в лес, помнишь? И именно ты нашла пропавшего кота тёти Яги в грязной яме на пустыре. И ведь именно ты первая прыгнула с моста в речку — Не говори ерунды. Ты такая же крутая, умная… да. Продолжить и сказать «красивая» было слишком странно для Саши. Язык не поворачивался сделать комплимент так глупо и просто. Для него странно было заставлять её прыгать в холодную реку, обрызгивать водой, а потом нáсаться в лес за хворостом, дабы разжечь костёр. Для него странно было катать её на мотоцикле и чувствовать слабые объятья вокруг пояса. Для него странно было чувствовать радость при виде её счастливых весёлых глаз и слышать звонкий смешок. Для него странно было отшучиваться и помогать смущенной Снежке отвечать на все подколы его друзей. Для него странно сидеть сейчас около построек, с ружьём, ночью, продумывать каждое слово и каждый раз, когда она смотрит на него светлыми голубыми глазами, отводить взгляд куда угодно, только не на неё. Для Саши странно влюбиться так глупо и так быстро. — Саш, что там? — Снежка испуганно подползла в юноше, боязливо тыча пальцем в темноту и неосознанно прижимаясь ближе. — А бешеные лисы нападают на людей? — Редко, но бывало, конечно. Саша взвел курок и отошел к кусту. К счастью, там никого не было. Даже удостоверившись, Снежка, сжавшись, дождалась возвращения Саши и снова присела к нему рядом, слабо прижалась, боясь показаться сопливой назойливой девчонкой. — Обычно меня успокаивает музыка, — Саша немного дрогнул и взглянул на безмятежную белокурою голову на его плече. — Я люблю танцы. Но не такие, а медленные…вальсы… Снежка прекрасно понимала, что это глупо, что она глупа, но медленная музыка всегда навевала спокойствие, и, судя по Сашиному виду, немножко смущенному и вовсе не собираюшемуся её дразнить, вальс вполне может состоятся. — Давай станцуем?

«A thousand years» Kristian Perri

Саша никогда не танцевал медленные танцы: такая аристократичность и изысканность чужда неотесанному сельском народу, и Саша обычно гордился этим, но сейчас, в глазах Снежи, ему не хотелось выглядеть необразованным поленом, не знающим, банального покачивания из стороны в сторону. Саша лучше бы провалился под землю: он пытался, пыхтел, спотыкался, слишком быстро шёл, отчего постоянно получал от девочки поучения и смешки. — Расслабься, Саш. Это просто танец. — Я никогда не танцевал… — Никогда не танцевал вальс? — В смысле, — Саша замешкался, — Да. Мы такое не танцуем. — В этом нет ничего сложного, — улыбнулась Снежка, крепче взяв его руки. — Ага, да я тебе все ноги переломаю, — попытался засмеяться юноша. — Вот опять… — Тогда давай не вальс. А просто. Саша, выбирая цензурные слова, отправлял это дело к чертям и ругал себя настолько ожесточённо и яро, что не заметил, когда тонкие запястья сомкнулись за его шеей, а сам он грубоватыми руками нежно обвил талию девушки. Он так и стоял бы в ступоре, если бы городская девчушка не разбудила его серебряным смешком чуть ниже уха, на плече. — Что? — осторожно спросил Саша, стараясь не показаться глупым и неопытным. — Нет, ничего. Так удобнее. И теплее. Саша незаметно улыбнулся и плавнее качнулся по волнам тишины, молясь чтоб никакие лисы не испортили их безоблачную ночь.