И мой Детройт

арт https://live.staticflickr.com/65535/51083548507_0a4dc2f5a4_b.jpg *** Ричард появился за спиной неожиданно, как всегда. — Что это за вещество, детектив? Гэвин, чувствующий себя к концу рабочего дня на пределе, собрался уже закинуться по-тихому, но вздрогнул и рассыпал оставшийся с утреннего приема порошок. — Да блядь! — выругался он и даже подался вслед облачку пудры, который унес ветер. — Ну ты обмудень пластиковый! Он смял бумажку и со злостью швырнул ее на землю. — Детектив Рид, — показалось, или в голосе андроида промелькнула растерянность, — я буду вынужден написать докладную капитану Фаулеру, если вы… — Если я что?! — рявкнул Гэвин, выпрямляясь во весь рост и с яростью глядя на Ричарда. — Если вы не скажете мне, что за вещество это было. Я пойму, если это необходимое вам лекарство, но доступная мне медицинская информация говорит, что вам не выписывали ничего подобного. — Подобного чему, Ричи-бой? Что ты пристал вообще. Гэвин вздохнул, смиряя свою злость, сунул руки в карманы старой куртки и вытащил мятую пачку сигарет. Выбил одну и, присев на скамейку под упрямым взглядом, закурил. — Подобного этому порошку, который вы хотели принять тайно, спрятавшись в этой, — Ричард брезгливо огляделся, — подворотне. — А ты у нас блюститель закона, — кивнул Гэвин издевательски, — и не можешь пройти мимо нарушений. — Именно! — Ричард воспрял. — Поэтому я жду объяснений. Гэвин глубоко затянулся и кашлянул, покачал понимающе головой. — Понимаю твое упорство и хвалю. Реально, Ричард, сколько там прошло с твоей девиации? Года нет, а ты уже как заправский коп, готов выяснить все до конца. — Да, именно так и надо поступать, верно? — Ричард склонился к нему, словно бы доверительно, но лицо его оставалось холодным и непреклонным. Гэвин скривился. — Особенно со своим сослуживцем. Ричард упрямо дернул плечом и переступил с ноги на ногу. Так и возвышался над сидящим Ридом: ни присел рядом, ни свалил подальше. И Гэвин только поджал губы, когда тот ответил: — Если мой сослуживец попал в беду или увяз в зависимости, мой долг помочь ему справиться. Дым был горьким, но Гэвин еще разок затянулся, выпустил густой клуб в Ричарда и кинул сигарету на землю, растоптал ее и улыбнулся. А потом выставил обе руки и с удовольствием показал Ричарду два средних пальца. — Вот тебе в счет долга, красавчик, — процедил он сдавленно — из груди рвался кашель. — Отвали! Пиши, кому хочешь, а моя хрень не твое дело, понял? — Детектив! — крикнул ему вслед Ричард, когда он встал и быстрым шагом ринулся из подворотни. *** Черт, сил у него было только добраться до своей машины и завести мотор — без лекарства приступ был неизбежен. Уже подъезжая к перекрестку, он закашлялся, но постарался сдержаться. В груди туго заворочалась боль, Гэвин едва дождался зеленого сигнала и вывернул руль, газуя. Кашель прорвался сквозь плотно сомкнутые губы, а едва начав, остановиться он уже не мог. Гэвин приметил проулок с мусорными ящиками в глубине и завернул туда. И едва успел заглушить мотор, как его буквально вывернуло хриплым, задыхающимся кашлем. Дышать стало невозможно, горло перехватило, в бронхи словно горячие угли засыпали. Он схватился за горло, карябая его ногтями, и попытался вдохнуть хоть немного воздуха. С сипом у него это получилось, и тут же новый приступ сотряс все его тело. Гэвин распахнул дверцу и вывалился на мокрый асфальт. Упал на колени, напрягся до вздувшихся на шее жил и с натугой стал кашлять, роняя слезы и слюни на асфальт. Тянул в себя крохи воздуха и снова, содрогаясь, выдавливал, выхаркивал что-то тугое и огромное, лезущее из его груди. Наконец он выкашлял скользкие тугие стебли и грубые скрученные листья. Кровавый комок мокро шлепнулся на землю, сверху в кровавой слизи красовались полураскрытые нежно-голубые цветы. Гребаные каллы. С дрожащей губы Гэвина потянулась тонкая кровавая нить, он глотнул воздух раз, другой, и застонал в голос от рези в груди и горле. Спазматически дернулся и, зажмурившись до слез, резко выхаркал несколько мятых голубых цветков. Истерзанное горло больно царапнул сучий пестик — Гэвин специально гуглил, чтоб точно знать, что его убивает. Наконец немного полегчало, и он, едва не зарыдав от облегчения, оперся рукой о машину и неуклюже плюхнулся на задницу. Прислонился спиной к теплому боку и нервным движением утер глаза, из которых до сих пор текли слезы, а потом и рот. И хрипло засмеялся, оттолкнув ногой гребаные цветы. Курить хотелось страшно, но он, помяв пачку, сунул ее обратно в карман. Ему, конечно, не так много осталось, но не хотелось бы бездарно проебать последние деньки. *** — Детектив! Гэвин вскинулся, дернулся вскочить, но только беспомощно пробуксовал ботинками по асфальту — подняться тупо не хватило сил. — Стоять! — успел еще просипеть он, но когда это Ричард его слушался? Разве что в первый месяц, пока еще был послушным андроидом и не осознал свою яркую, блядь, индивидуальность. — Детектив Рид! — он бросился перед Гэвином на колени и замер, боясь к нему прикоснуться. Тот оскалился, кашлянул и сплюнул в сторону кровавый сгусток, а потом прохрипел: — Пиздуй отсюда, офицер Найнс. Рабочий день закончен, и я имею право на личную, блядь, жизнь. — И сколько ее осталось, этой жизни? — спросил Ричард с такой горечью, что Гэвин удивленно вскинул глаза. — Я был неправ, простите. Он потянулся и, не обращая внимания на дернувшегося в сторону Гэвина, прикоснулся пальцами к его шее, считывая пульс. — Великий андроидский боже, чего ты привязался, Ричи-бой? Дай сдох… посидеть спокойно. И чего ты за мной поперся-то? — Проанализировал остатки порошка на выброшенной вами бумажке, — мрачно ответил Ричард и встал, заглянул через голову Рида в машину. — У вас есть вода? — В бардачке, мне не дотянуться, — с отвращением ответил тот и, подтянув ноги, попытался встать. — Сидите спокойно, вам надо, — начал было Ричард, но вырубить Гэвина было легче, чем остановить. — Вот дьявол! И он подхватил его за плечи и помог подняться. Гэвин, шатаясь от слабости, навалился на него всем весом и потянулся было за руль, но Ричард безапелляционно потащил его в обход машины на пассажирское сиденье. — Ты не сядешь за руль моей детки, — промямлил Гэвин, чувствуя, что вырубается от слабости. — Понял, Ричард? — Да-да, конечно, — отмахнулся тот, дотащил и аккуратно сгрузил Гэвина на сиденье. Потом нашел воду и всунул бутылку ему в руку, но у того не было сил даже удержать ее, поэтому Ричарду пришлось открывать и поить Гэвина из своих рук. Каждый глоток под внимательным пристальным взглядом давался с трудом, и Гэвин отвел глаза, чтобы не видеть идеальное лицо Ричарда перед собой. Но перестать чувствовать его пальцы, поддерживающие его под подбородок, не получалось — слишком яркое ощущение. И дышать, блядь, стало легче! Ебучие цветы. Гэвин непроизвольно засмеялся и едва не подавился, фыркнул и затрясся, откашливаясь. — Детектив! — воскликнул Ричард почти с отчаянием. — Пожалуйста! — Эй, полегче, Ричи-бой, — Рид нашел в себе силы похлопать его по руке своей — грязной, в кровавых разводах. — Ладно, отвези меня домой, раз уж оказался рядом. — И там вы мне все расскажете, — угрюмо ответил Ричард, закрыл бутылку и забросил ее в бардачок. А потом посмотрел в лицо Гэвина, потянулся к нему и аккуратно, очень бережно стер капли воды с его подбородка. — Эй, — выдохнул тот, но Ричард уже захлопнул дверцу и, обойдя машину, сел за руль. *** Добрались быстро, а жаль — Гэвин не отказался бы, чтоб поездка длилась вечно. Ну хоть час. Отвечать на вопросы Ричарда не хотелось, и он планировал выпереть настойчивого пластика, едва тот доведет его до двери. Ага, как же. Ричард его, конечно, довез. Но вместо того, чтобы помочь дойти до двери, он взял Гэвина на руки и донес до нее. Вскрыл, засранец, электронный замок с тремя уровнями защиты и требовательно посмотрел на охреневшего Гэвина. А потом, отперев дверь вытащенным им ключом — и как умудрился не уронить при этом самого хозяина квартиры, — внес того в дом. И просто отказался уходить. — У тебя дел, что ли, нет? — просипел недовольно Гэвин, глядя, как по-хозяйски Ричард сканирует его квартиру, только диод вспыхивает желтым. А тот усадил Гэвина на диван и ушел в ванную. Зашумела вода, и Гэвин застонал в отчаяньи. Его давно накрывало отходняком, но сейчас сил сдерживаться уже не осталось. Изнутри пробивала усиливающаяся дрожь, и Гэвин, стуча зубами, закутался в куртку по уши. Он потерялся во времени и вынырнул из забытья, лишь когда теплое влажное полотенце прошлось по его лбу — он открыл глаза. Ричард стоял над ним с выражением бесконечного волнения на лице, и Гэвин судорожно втянул прохладный воздух. — Можно? — Ричард выпутал его из куртки, наскоро обтер лицо и руки, и тут же укрыл пледом, подоткнул его со всех сторон. А потом встал у дивана и спросил, прямой, как… как Ричард. — Что можно сделать, детектив? — Да свали ты наконец, — почти простонал Гэвин, отводя взгляд. Но Ричард заявил с каменным упрямым лицом: — Не дождетесь, детектив, пока не расскажете мне все. — И что ты хочешь услышать, наглая твоя физиономия! Да, у меня это дерьмо растет в легких. Да, я, блядь, задыхаюсь! Да, скоро могу не отдышаться! Лицо Ричарда вдруг словно треснуло изнутри, и на нем проступило выражение неприкрытого страдания. Он присел у дивана и заглянул Гэвину в лицо. — Но почему так случилось? Ведь это болезнь, — он замялся. — Что ты замолчал? — ядовито спросил Гэвин и схватил его за отворот пиджака слабыми пальцами. — Это болезнь от любви, а я любить не могу? — Я этого не сказал! — Тебе и не надо! — Гэвин скривился и слабо оттолкнул Ричарда от себя. — Уебывай, Ричи-бой. — Но ведь можно что-то сделать, — глаза Ричарда бегали, он старался не смотреть Гэвину в лицо, но продолжал находиться так нестерпимо близко! Почти касаясь своими коленями бедер Гэвина. Черт! — Можно сдохнуть, — устало ответил тот и откинулся на спинку дивана. — Ты мне надоел до ужаса. Дай-ка мне куртку. Ричард огляделся и протянул Гэвину его куртку, которую до этого не глядя бросил на кресло. Тот деловито ощупал карманы, достал сигареты и, не успел Ричард опомниться, как прикурил и глубоко затянулся. И даже, сука, не кашлянул! — Да что вы делаете! — в голосе Ричарда было такое отчаяние, что Гэвин удивленно поднял брови. — Что? Тебе-то что, жестянка? Брови Ричарда изломились в страдании. — Конечно, что может чувствовать жестянка, как я, — сказал он тихо и вдруг качнулся вперед и обхватил ноги Гэвина руками, диод полыхал красным. — Пожалуйста, — он уткнулся лбом в его колени, — пожалуйста. Не надо! Того даже передернуло. Он судорожно затушил сигарету в пепельнице у дивана и осторожно дотронулся до плеча в белом. — Ладно, все, я затушил. Эй, ты чего? Ричард какое-то время молчал, а потом глухо спросил: — Кто он? — Что?.. — Кто тот человек, из-за которого вы умираете? — Слышь, ты, — зашипел Гэвин, — это вообще-то не твое гребаное дело. — Скажите мне, кто это! — воскликнул Ричард, поднял голову и вскинулся, оказался вдруг очень близко, обхватил лицо Гэвина руками и прошептал: — Я приведу его. Он не сможет… Он поймет, какой вы! Он будет рядом, и вы… Будете жить. Сердце Гэвина колотилось где-то в горле, он зажмурился на пару секунд и криво улыбнулся. — Тебе-то что, Ричи… Ричард? — Я без вас… я… — Что ты без меня? — Не хочу. Я не нужен, ничем помочь не могу, бесполезен. Но я приведу его. Только скажите, кто он. Он цеплялся руками за Гэвина, говорил, шептал, убеждал, то скатываясь в отчаяние, то наполняясь надеждой, а Гэвин смотрел на него и молчал. Хотел что-то сказать, но в горле встал комок, и он смог только сглотнуть, тяжело и гулко. А потом выпутал из пледа руку и положил ее на голову Ричарда. И вплел пальцы в его волосы. — Выдохни, — сказал он наконец. — Никуда и ни за кем идти не надо. — Но вы… Я так просто не сдамся, не отпущу! Гэвин едва смог улыбнуться, наклонил голову и прижался лбом ко лбу Ричарда. — И не придется. Ты уж поверь. Ричард сжал пальцы у Гэвина на плечах. — Почему? — спросил он наконец. — Это ты у нас без пяти минут детектив. Догадайся, — сказал Гэвин и не стал противиться, когда Ричард потянулся к его губам своими. И несмотря на долгий поцелуй, дышать ему было легко и спокойно.