Любовь мою согрей

      Вечер четверга выдался дождливым. Николина быстрым шагом шла, то и дело ёжась от порывов холодного ветра.       Но девушке была по душе такая погода. Поэтому писательница предпочла пройтись пешком,вместо того, чтобы брать повозку.       Дойдя до нужного дома, Гоголь юркнула внутрь.       —Добрый вечер, Николина Васильевна,—поприветствовал её стоящий на входе мужчина.—Проходите, пожалуйста.       Девушка приветливо улыбнулась и поспешила подняться на второй этаж.       Людей собралось, как обычно, много. Вдруг среди присутствующих Гоголь увидела Якова Петровича. Поначалу девушка подумала, что ей показалось. Гуро кивнул девушке в знак приветствия, но Николина лишь отвернула голову. Ей вдруг захотелось развернуться и уйти. Не будь она почётной гостьей, она непременно бы так и сделала.       Гоголь села на стул и опустила взгляд, подавляя желание посмотреть на Гуро. Вечер начался с приветственной речи, которую Николина уже знала наизусть.       —А теперь просим нашу дорогую Николину Васильевну прочитать нам своё новое произведение.       По залу прокатилась волна аплодисментов. Гоголь поднялась со своего места и подошла к центру зала, держа в руках несколько листов бумаги. Она украдкой посмотрела на Гуро, но тут же отвела взгляд, встретившись с его пронзительным взглядом. Ей вдруг впервые расхотелось зачитывать свои работы перед публикой. Однако девушка постаралась представить, как будто Якова Петровича здесь нет, а есть только любящие её читатели.       —Сегодня я...—Гоголь пыталась сконцентрироваться, но мысль о присутствующем в зале следователе совершенно сбивала её с толку.—Сегодня я прочитаю небольшой отрывок из ещё пока не напечатанного произведения.       Сделав глубокий вдох, девушка принялась выразительно читать:       —Живого юности стремленья Так испестрялися мечты. Порой небесного черты, Души прекрасной впечатленья, На нем лежали; но чего В волненьях сердца своего Искал он думою неясной, Чего желал, чего хотел, К чему так пламенно летел Душой и жадною, и страстной, Как будто мир желал обнять, Того и сам не мог понять.       На миг Гоголь замолчала, чтобы сделать небольшую передышку. Она окинула взглядом слушателей и немного успокоилась, увидев на их лицах удовлетворение. Тогда девушка еле заметно улыбнулась и продолжила:       —Тогда когда б вы повидали, Как воздымалась буйно грудь, Как взоры гордо трепетали, Как сердце жаждало прильнуть К своей мечте, мечте неясной; Какой в нем пыл кипел прекрасной; Какая жаркая слеза Живые полнила глаза.       Публика вновь начала аплодировать, и писательница смущённо опустила взгляд.       —Браво, Николина Васильевна!       —Превосходно!       Гоголь одарила всех присутствующих очаровательной улыбкой, а затем отправилась на своё место рядом с другими писателями, стараясь при этом не смотреть на Якова Петровича, который, в свою очередь, буквально не отводил от неё глаз.       Остаток вечера пролетел довольно быстро. Николина любила четверги из-за подобных собраний. Здесь она словно погружалась в другой мир, где она чувствовала себя совсем по-другому, чувствовала себя хоть немного нужной и не такой одинокой.       Когда литературный вечер был окончен, и люди начали потихоньку расходиться, Николина поспешила проскользнуть к выходу, чтобы, не дай бог, не пересечься с Гуро. Хотя девушка и признавала, что ей на самом деле было интересно, зачем приходил следователь, она всё же решила воспользоваться задней дверью.       Но стоило девушке выйти на улицу и накинуть на голову капюшон, как перед ней вдруг выросла знакомая фигура.       —Добрый вечер, Николина Васильевна.       —Яков Петрович, выход для слушателей находится в другой части здания.       —Мне нужно переговорить с вами.       —Надеюсь, по делу,—коротко ответила Гоголь.       —Пройдёмся, Николина Васильевна.       Девушка нехотя кивнула.       —Ваше произведение великолепно, и читаете вы просто превосходно. Жаль, что раньше я не имел возможности слушать вас.       —Благодарю вас, конечно, но давайте всё же вернёмся к делу,—как можно равнодушнее сказала Николина, но на самом деле ей было очень приятно слышать его слова.—Зачем вы пришли сегодня?       —Хотел узнать, кто посещает ваше мероприятие. Ведь господин Головин тоже довольно часто принимал в нём участие, поэтому я уже успел опросить нескольких господ из его круга общения.       —Удалось узнать что-нибудь новое?       —К сожалению, не особо. Видимо, Иван Викторович не особо любил вести беседы о своих делах и планах.       —Да, это так. Он был человеком достаточно замкнутым, но всё же приветливым, никогда не жалел доброго слова.       —Когда вы сказали, что у него, возможно, выкрали какие-либо бумаги, я подумал, что это могли бы быть либо какие-нибудь чертежи, ведь он как-никак занимался разработкой оружия.       —Я тоже подумала об этом, Яков Петрович. Хотела спросить вас, что говорит прислуга? Видела ли она кого-нибудь в тот вечер?       —Она утверждает, что когда услышала выстрел, тут же побежала вниз из своей комнаты, но убийца в это время уже был у выхода, но ей удалось рассмотреть его одежду.       —На нём был чёрный плащ с капюшоном,—уныло произнесла Гоголь, вспоминая своё видение.—Не слишком-то яркая примета.       —Нет, девушка сказала, что нападавший был в коричневом пальто, ни о каком плаще речи не было,—настороженно произнёс следователь.—А откуда вам известно такое?       Гоголь недовольно посмотрела на Гуро. Как будто есть много вариантов ответа на поставленный им вопрос.       —Почему вы не сказали мне об этом?—строго спросил следователь.       —Мне нужно было проверить кое-что, но моя версия не подтвердилась. А с вами мы больше не виделись.       —Но вы могли хотя бы написать мне письмо! Как вы могли скрыть такое?       —Извините, Яков Петрович. Теперь вы знаете, но разве вам это что-то даёт? Мало ли в Петербурге людей в чёрных плащах.       —Конечно даёт, Николина Васильевна! Служанка солгала, а значит, она была причастна к преступлению! Или как минимум, она покрывает убийцу! Мы сейчас же отправимся и допросим её ещё раз.       —Не поздновато ли для визитов? Да и Яков Петрович, что мы можем ей предъявить? Кто поверит глупым видениям какой-то девицы?       —Самое главное, что я вам верю, Николина Васильевна. Что ж, пожалуй, вы правы, время действительно позднее,—разочарованно выдохнул Гуро.—Но Николина Васильевна, попрошу вас впредь сообщать о таких важных вещах.       Девушке ничего не оставалось, как молча кивнуть головой. Оставшуюся часть пути до дома писательницы они шли, не проронив ни слова.       —Николина Васильевна, нам нужно объясниться,—говорит следователь, останавливаясь возле дома Николины.       —Яков Петрович,—коротко сказала Гоголь.—Нам не о чем с вами разговаривать. По делу—в любое время, а просто так не извольте меня беспокоить. Всего доброго.       Девушка развернулась, чтобы войти в подъезд, но следователь вдруг резко схватил её за руку, отчего она оказалась чуть ли не прижатой к нему.       —Николина Васильевна. Не стоит скрывать того, что вы не меньше меня заинтересованы в раскрытии дела. Поэтому давайте оставим все недопонимания, которые имеются между нами.       —По-моему, недопониманий между нами нет. Всё предельно ясно, Яков Петрович. Только ради нашей прежней дружбы с погибшим я сейчас перед вами.       —Я вижу, вы не намерены идти на мировую. А ведь мы могли бы остаться добрыми друзьями.       —Вы сами своим словам не удивляетесь, Яков Петрович?       —А в чём, по-вашему, странность?       Гоголь вздохнула.       —Ах, оставьте, Яков Петрович! Или вам доставляет удовольствие лишний раз задеть меня?       —Как же можно, дорогая моя Николина Васильевна!—воскликнул Гуро.—Я лишь пытаюсь снова вернуть ваше расположение.       —Не утруждайте себя,—надменно сказала писательница, высвободив локоть из цепкой хватки следователя.       Гуро усмехнулся. Он решил ненадолго оставить эту тему. В конце концов, сейчас важнее было раскрытие преступления.       —Будьте завтра готовы к девяти часам, я пришлю за вами карету,—говорит Гуро.—Наведаемся ещё раз в усадьбу господина Головина.       —По рукам, Яков Петрович,—девушка даже попыталась улыбнуться.—Доброй ночи.       —Доброй ночи, Николина Васильевна,—следователь вдруг взял девушку за руку и невесомо коснулся губами запястья.       Николина замерла от удивления. Но, быстро опомнившись, поспешила войти в дом. Однажды наступит день, когда он сведёт её с ума. Определённо.       Яков Петрович шёл домой, погружённый в раздумья. Он чувствовал, что девушка что-то от него скрывает, однако у него не было совершенно никаких идей, что именно это может быть. Но он узнает, во что бы то ни стало.