Неон

      В жёлтом свете электрической лампы всё пространство комнаты сужается до размера одного человека. Саске недоверчиво замирает в коридоре, всё ещё держась за ручку двери. Прямо перед ним, в уродской новогодней футболке, Наруто пританцовывает и подпевает праздничным песням, игравшим из колонок. Весь вид Узумаки источает расслабленность и приподнятое настроение. Покачивая головой, Саске растерянно смотрит, как в такт его движениям трясутся оленьи рога на пружинках. Учиха на самом деле не знает, как относиться к этой ситуации. Было какое-то странное ощущение внутри него, словно этого не должно происходить. Покосившись на всё ещё открытую дверь, он думает о стратегическом отступлении… вот только куда? И самое главное: от кого? — О, — обернувшись через плечо, Узумаки широко улыбается, выбивая у Саске почву из-под ног. — Ты вернулся?       Саске кивает на автомате. Всё ещё выглядя крайне растерянным, он не знает, куда себя деть. Наруто следит за его потерянным и дезориентированным состоянием, не в силах сдержать смеха. Дорезав остатки огурца для новогоднего салата, он, продолжая лениво улыбаться, подходит к застывшему на пороге Саске. Засунув в приоткрытый рот Учихи кусок огурца, помогает ему раздеться. — Ты что, снова потерял свои таблетки? — приподнимает светлую бровь в любопытстве Наруто. Саске сочно хрустит огурцом ему в ответ. — Что? Нет, — Учиха отрицательно качает головой и неотрывно следит за каждым движением Наруто.       Видя странное поведение мужчины, Наруто хмурится и прикладывает ладонь к его лбу. Саске вздрагивает всем телом от прикосновения горячей руки. Там, где соприкасается кожа о кожу, всё немеет и покалывает. Как большой ребёнок, Учиха прикрывает глаза и трётся о ладонь Наруто, выпрашивая чуть больше ласки. Он ловит каждый миг, наслаждаясь теплом другого человека. В груди щемит, ему впервые за долгое время так отчаянно спокойно. Словно само присутствие Узумаки дарит исцеление его измождённому телу. Глядя в эти голубые глаза, где в самой глубине таятся тени волнения и беспокойства, Саске почему-то чувствует, что ему хочется плакать. Он ощущает себя скитальцем, что спустя тысячелетия находит дорогу домой. — Что с тобой? — хрипло смеётся Наруто, обхватывая его лицо руками. Глаза загадочно сияют, и Учиха невольно думает, что это самое красивое искусство, которому он готов даже поклоняться. — Ты какой-то странный. Мы не виделись всего пару дней. — Мне кажется, что прошло не меньше нескольких лет, — честно отвечает мужчина, не в силах отвести от него взгляда. Ему кажется, что времени практически не остаётся. — С каких пор в тебе проснулся романтик, Учиха? — веселится Наруто, возвращаясь к салату.       Не найдя что ответить, Саске просто прилипает к нему, обнимая со спины. Утыкаясь лицом в светлый затылок, вдыхает знакомый запах сандала, красных апельсинов и мокрой глины. От щемящей боли в груди становится невыносимо. Крепче сомкнув руки на талии Наруто, прячет лицо изгибе его шеи. Холодный ужас скользит мурашками по спине от одной мысли, что он вновь мог лишиться этого тепла и счастья. И хоть мысли абсурдны, он изо всех сил цепляется за Узумаки, боясь. Кажется, ослабь объятия хоть на секунду — и тот исчезнет. — Ха-ха, Саске, ты такой неуклюжий, — гладит его по голове Наруто, мягко потрепав волосы на затылке. — Ты совсем не можешь ровно проехать по прямой. — Что? — рассеянно переспрашивает Саске, не понимая, о чём он. — Пошли домой, я замёрз. — Наруто оборачивается к нему, таинственно улыбнувшись светлой, но очень тоскливой улыбкой. — Пора домой, Саске.       Саске раздражённо приоткрывает болящие глаза и хмурится. Меж тёмных бровей пролегает глубокая морщина, уголки глаз краснеют от недолгого сна, делая его внешний вид чрезвычайно усталым. Всё ещё немного рассеянно глядя в плазму перед собой, Учиха не пытался отогнать преследующие его ощущения чужих прикосновений. Он смотрит на собственную пустую ладонь и сжимает её в кулак. На экране счастливый Наруто улыбается ему с видео, стоя на снежном склоне со сноубордом в руках. Вокруг его глаз остаётся отпечаток от плотно прилегающих очков, а нос раскраснелся на морозе. Он озорно канючит у Учихи горячий шоколад, зная, что тот готов на что угодно, лишь бы поскорее уйти оттуда. — Ха-а, — выдыхает Саске, откидывая голову на спинку дивана.       Сегодня он очень устал после долгого перелёта. Новый китайский филиал компании наконец-то больше не нуждается в его присутствии, и он смог вернуться домой. Он не чувствует чего-то томительного и волнующего после долгого отсутствия. Саске воспринимает это место как очередное пристанище, где можно поспать перед новым рабочим днём. Довольно прагматичный образ мышления, хотя Учиху это не волнует.       После ухода Наруто всё в квартире до сих пор остаётся неизменно. Время застыло в этом доме на семь долгих лет, как застыл и сам Саске в состоянии беспомощного спокойствия. Для него место, куда он хотел возвращаться каждый день, было похоронено на три метра в землю. И вроде бы всё как всегда. Яркие футболки всё также выбиваются в ворохе его классических рубашек. Третья комната слева от входа приоткрыта, там на полу разводы глины недолепленный бюст неизвестного. Выросшая монстера Сарада покачивает своими лапами-листьями при слабом сквозняке. Журналы сада и огорода небрежно валяются на полу, выглядывая краешком корешка из-под кровати. Совместные фотоснимки расставлены в детских рамках с жирафиками, потому что: «это же потешно, Учиха!».       Однако… Не он ходит в этих ярких футболках. Не он поливает разросшуюся лиану. Не он в выцветших фотографиях. Не он разбрасывает вещи по дому.       Во всём этом хранится его след, но это всё ещё не он.       Голова болит нещадно, мигрень едва ли не сводит с ума. Взгляд рассеянно скользит по изображению на экране. Теперь уже Наруто размахивает какой-то тряпкой, как лассо, пародируя ковбоя. Саске невольно улыбается этой здоровой дурости, и пустой обсидиановый взгляд его глаз немного теплеет. Он не принимает таблетки уже пять лет, и теперь довольно-таки забавно, что ему снова снятся сны. У него нет потребностей в таких зыблемых иллюзиях, после них становится только хуже. Как дать страждущему вспомнить вкус живительной воды в тени оазиса, когда он посреди бесконечной пустыни. Однако время от времени неплохо вспомнить, каково это — тепло любимого человека в своих руках.       Саске не жалуется. Он не испытывает одиночества, и боли в его жизни нет. И глядя на оставшиеся видео в архиве, Учиха не чувствует печали. Это всё пройденный этап жизни. Пока он верит в это — может продолжать существовать. Ведь это не он испытывает муки. Его состояние неизменно, словно Саске проморожен насквозь. Ощущение полости в грудной клетке и постоянного холода — привычны. Они не являются физическими, скорее это всё, что он мог почувствовать в эмоциональном плане. Это его устраивает. Учиха не думает, что эта звенящая от леденящего холода пустота — его отчаяние. Не верит, что вечное состояние меланхолии и сдавленность в сердце — та самая невыносимая тоска, съедающая, как пожар. Просто потому что не знает, как вообще называются такие эмоции, или, вернее, забыл. Теперь некому помочь ему разобраться со всем этим. Но это и не важно. Ведь Саске в порядке.       Загорается экран планшета от входящего письма на почту. За окном люди весело кричат, пуская салюты в преддверии Нового года. Яркая мишура на лиане отражает голубой свет плазмы, сияя в ночном сумраке. Саске берёт гаджет, проверяя присланный отчёт от Джуго. Кратко набрасывает замечания и отправляет ответ, после чего кидает планшет на диван. От запаха цветов, что заполоняют гостиную от пола до потолка, мигрень усугубляется. Ворох букетов пугает, неестественно заполняя собой всё пространство. Учиха потёр уставшие глаза и глубоко вздыхает. — Саске, ну же, не будь такой букой! Улыбнись! — Наруто на экране молодой, сияющий и яркий настолько, что ослепляет. Учиха рядом с ним выглядит чёрной кляксой, которую кто-то просто забывает стереть.       Узумаки повис на его плече, снимая совместное видео на фронтальную камеру телефона. Он улыбается во весь рот, подначивая Саске поздравить Сая с взятием призового места в художественном конкурсе. Учиха на видео косит на него взгляд и тяжко вздыхает, сдаваясь на милость своему неугомонному возлюбленному. Наруто крепко его обнимает, и Саске гладит отросшие светлые волосы, пропуская сквозь пальцы, чуть остужая пыл. Всё же Учиха никогда не мог у него выиграть.       Саске по ту сторону экрана выглядит счастливым даже без дурацкой улыбки. Взгляд, расположение тела и движения рук — всё буквально кричит о томительном счастье. Учиха иронично улыбается картинке перед ним. Потому что это тоже не он.       Допив залпом остывший кофе в чашке, Саске медленно встаёт. Переступает через валяющийся букет голубых гортензий, разминая затёкшую от неудобного сна шею. В полумраке на ощупь находит красный шарф и берёт со спинки кресла. Невольно пробегает пальцами по нелепому и неуклюжему орнаменту, который Наруто так старательно вязал. Его сердце не дрожит от воспоминаний. — Ты ни в чём не виноват, теме, — хриплый голос с видео привлёк внимание. Саске слушает, но не смеет смотреть на экран.       Это последнее видео в архиве, который оставил после себя Наруто. Иссохнувший, измождённый, но с такими же чистыми и сияющими глазами, как звёзды в зимнем небе. Саске не видит, а знает, что бескровные тонкие губы улыбаются ему. Мягко и тепло, словно даря последнее сияние гаснувшего солнца. От этого в груди Учихи появляется странная вибрация, которая, конечно же, не может быть дрожью. Длинные пальцы со всей силой стискивают шарф. Саске расправляет скованные плечи, и его глаза, от краёв чёрных радужек до центра зрачков, выражают непоколебимое спокойствие. — Ведь я просто люблю тебя.       Саске фыркает, словно смех застревает где-то в горле удушливым комом. Слова не имеют значения. Ведь сейчас их говорит не он. Пододвинув стул чуть ближе к себе, Учиха встаёт на него и перекидывает край шарфа через перекладину в потолке. Взрыв салюта раздаётся совсем близко, сотрясая оконные стёкла, перекрывая другие звуки. Стул глухо ударяется о мягкий ворс ковра. Посреди гостиной жалобно скрипят вытянувшиеся нити красного шарфа. Новый год наконец-то наступает.