кола и сникерсы

       Сынчоль зарывается пальцами в отросшую челку Джонхана, осторожно зачесывая ее назад, улыбается мягко, смотря тому в глаза, и целует в лоб, задерживаясь губами на коже, слыша рваный выдох Джонхана. Юн прикрывает глаза, все кажется ему таким липким, словно это все сон, поэтому он пальцами сжимает футболку Сынчоля, притягивая ближе к себе, и прячет лицо в его шее, стоит только Чхве слегка отстраниться. — Я скучал, — шепчет тихо Джонхан, разрушая тишину, повисшую в комнате. — Я тоже скучал, — отвечает ему незамедлительно Сынчоль.        Джонхан тихо мычит, прижимаясь ближе, ему нужно немного больше времени, чтобы отлипнуть от Сынчоля, потому что не видеть Чхве на протяжении недели — это выше его сил. Он не привык к подобному. И никогда не привыкнет. Сынчоль неотъемлемая часть Джонхана. На самом деле Джонхан и не думал, что скучал по Сынчолю так сильно, пока не увидел его, на секунду даже показалось, что он вот-вот заплачет. — Нам нужно идти, — шепчет Сынчоль ему на ухо, мягко погладив по затылку, перейдя пальцами на заднюю часть шеи и слегка сжав кожу. — Джонхан-а. — Еще чуть-чуть, — просит тихо, жадно вдыхая любимый запах с кожи на шее. — Хэй, я не испарюсь по пути в общежитие, — смеется Сынчоль. — Пообнимаемся, когда будем дома.        Джонхан думает — я уже, но не говорит. Он жмурит глаза, все же отстраняясь от Сынчоля. И Чхве улыбается, мягко так, нежно, как только он умеет, понимает все, поэтому зарывается пальцами в волосы на затылке, притягивая к себе ближе снова, и целует в губы. У Джонхана голова кружится от того, как сильно он скучал по всему этому, и ему кажется, что он умрет раньше, чем они окажутся в общежитии. Потому что он не хочет отпускать Сынчоля, не хочет отстраняться, не хочет делить Сынчоля с другими людьми, особенно сейчас. — Посмотрим сериал ночью, м? — Спрашивает Чхве, заглядывая в глаза напротив, чтобы хоть как-то приободрить.        У Джонхана была эта особенность — если он чего-то хотел, то он должен был получить это, иначе вокруг становилось невыносимо. Сынчоль ненавидел видеть его грустным, и видеть это выражение лица, когда что-то не так, как хочется любви всей его жизни — было невыносимо. Особенно сейчас, когда они не виделись целую неделю. — С колой и сникерсами? — Уточняет Джонхан, словно ребенок, играясь со шнурками на толстовке Чхве. — Конечно, — улыбается ему Сынчоль. — Ну? Посмотри на меня. Мы договорились? — Да, — кивает Джонхан, все же поднимая голову и выдавливая из себя улыбку.        Сынчоль шепчет тихое: «хорошо», еще раз целуя его в лоб, а затем выходит из комнаты первым. Джонхан знает правила, поэтому ждет долгие пять минут, уговаривая себя не плакать, ведь через пару часов Сынчоль будет полностью его.