Вот и сказочке конец

В зале суда было шумно. Снова почтенные рыцари не могли успокоиться, снова они кричали, возмущались и свистели, а сэр Гарфилд стучал молотком. Шёл второй час заседания. МакКлейн сидел в этот раз в трибуне для свидетелей, рядом с ведьмой и драконьим потомком, который сбежал от Варского Фонтана своими силами — Пидж предупредила его заранее, и он выпрыгнул в окно, когда рыцари пришли по его душу — а, значит, не мог почти ничего рассказать о людях, что его спасли. У его побега были свидетели, а перед самым заседанием с помощью сказки Мэтт заставил его забыть о том, что в тот вечер к нему приходила Пидж. Сэр Йонасс стоял перед присутствующими со скованными руками и ледяным взглядом. В глаза ему не боялся смотреть лишь сэр Гарфилд. Остальные боязливо отводили взгляд, когда случайно натыкались на обжигающие глаза сэра Йонасса. Несмотря на своё положение, Лотор Йонасс не выглядел расстроенным или напуганным. В начале заседания он улыбался дамам и судье, всем видом показывая, что не верит в то, что суд кончится для него плохо. Однако шло время. Свидетели высказывались, помощники судьи озвучивали показания свидетелей, пожелавших не присутствовать на суде в целях собственной безопасности, говорили крупные чины Рыцарского Ордена, та самая старая гвардия, что изначально была против Йонасса и его идей. Постепенно улыбка Йонасса меркла, а взгляд тяжелел. Он все так же стоял ровно, словно изящная статуя, легкий доспех, в котором Йонасс был на суде Флинна, выглядел безупречно. Лишь редкое подергивание губ выдавало всепоглощающее волнение, которое сэр Йонасс сдерживал со всем рыцарским достоинством. — Попрошу подняться Флинна МакКлейна, одного из свидетелей. Гул смолк во мгновение. Флинн поднял глаза и посмотрел на сэра Гарфилда, но не увидел в его глазах ничего, кроме ожидания. Флинн поднялся, упёр пальцы в стол и тихо прокашлялся. Шёпот прокатился по залу, однако раздался удар молотка, и вновь воцарилось молчание. — Флинн МакКлейн, расскажите, пожалуйста, то, что вы рассказали на допросе. — Я рассказал о том, что сэр Маммона мертв. Гул поднялся вновь. Рыцари вскакивали со своих мест, что-то кричали, обращаясь к Флинну и к Йонассу, рычали и били по столам. Вакханалия длилась десять секунд, затем ее прервала серия судейских ударов. За это время Флинн бросил быстрый взгляд на Йонасса, и, к своему ужасу, встретился с его взглядом. В глазах Йонасса был животный ужас. — Продолжайте. — Отрезал судья. — В июле я решил навестить добрых людей, что выходили меня. Я провёл там три недели. Там при мне сэр Маммона ушёл в лес, а затем его обнаружили в лесу. Спустя неделю, когда я уже был здесь. — Флинн помедлил. На его лице отобразилась грусть — напускная, конечно — и он посмотрел на сэра Гарфилда. — Он истёк кровью. — Вы видели тело? — Равнодушно спросил судья. Флинн замотал головой. — Я уехал раньше, чем его нашли. — Можете пока сесть. Флинн послушно упал на стул. Он поднял глаза и обомлел — Йонасс до сих пор смотрел на него. И теперь в глазах была паника. МакКлейн понял: Йонасс, конечно, наложил на Маммону колдовство. Сам или с чьей-то помощью. И оно сработало, когда они начали расспрашивать Маммону о Йонассе. Чтобы Маммона умер, а лишнего не рассказал. Сердце Флинна упало. В своих размышлениях о том, что знают они и о чем догадывается Йонасс и его Орден, он зашёл довольно далеко. Но сейчас упёрся в простую истину, дальше которой никак не мог продвинуться: считает ли Йонасс, что Маммона умер от того, что МакКлейн начал его расспрашивать? И если считает, то что же он предпримет? Ведь в таком случае ему ясно, что свидетельство Флинна — красивая выдумка, в которой все перекроено так, чтобы подставить Йонасса, не вызывая подозрений к себе? — Попрошу подняться следующего свидетеля. Лору Кроусон. Это было имя ведьмы. Флинн посмотрел на неё — она сидела рядом — а она посмотрела на него. Беспокойство промелькнуло в ее глазах — Флинн подумал, что она хотела что-то ему сказать, но она прикрыла глаза и встала на ноги, поправив цветастую юбку. — Это я, ваша честь. — Раздался старушечий голос. — Расскажите, как нашли тело. Ведьма помедлила. — Через пять дней после ухода Флинна я отправилась в лес. За лесной земляникой. Я провела там насколько часов и зашла довольно далеко, когда наткнулась на... — Ее голос дрогнул. Морщинистые ладони метнулись к рукам, прикрывая глаза, и голос задрожал и стал тише. Флинн в который раз восхитился ее актерским талантом. — на тело сэра Маммоны. — Дальше? — Я вернулась из леса и пришла к соседям. Мы послали гонца — юного Шервуда — отправить письмо с вестью в Рыцарский Орден. — Каковы результаты расследования? — Сэр Гарфилд посмотрел на серьёзного человека в очках, сидящего неподалёку. Тот поднялся, поправил сползшие на кончик носа очки. — Это было не обычное самоубийство, Ваша Честь. На несколько секунд в зале воцарилась ужасающая тишина. Все запереглядывались, пытаясь понять слова этого серьезного человека. Он поспешил дать разъяснения. — Ран не обнаружено. Как и признаков отравления ядом. Он умер от кровопотери. Носового, ротового и... — человек помедлил, решаясь. — глазного кровотечений. Взрыва эмоций не произошло. Все присутствующие, даже самые буйные, пытались переварить услышанное. Сэр Гарфилд закрыл рот рукой. — Предположения Комиссии? — Ровно произнес он, посмотрев на человека в очках. — Комиссия, расследовавшая случай смерти сэра Маммоны, заключила, что смерть наступила в результате воздействия магическими силами. Зал взорвался лишь теперь. Человек в очках сел на стул, пытаясь скрыться от волн криков недоумения и возмущения, а сэр Гарфилд даже в такой обстановке сохранял трезвость ума. — Рыцаря убил не человек! — Выкрикнул кто-то с трибун. — Нужно ужесточить правила для нелюдей! — Добавил кто-то. — Найдите убийцу! Найдите убийцу! — Скандировал третий. Бам. Бам. Бам. Три удара судейского молотка взорвали воздух, но зал не хотел успокаиваться. Флинн смотрел на происходящее, и все это казалось ему нелепым, неправильным. Наконец, все затихли. — Через Маммону отомстили Варскому Фонтану? Сэр Йонасс, что вы скажете? Настала долгая тишина. Гарфилд выжидающе смотрел на подсудимого. Сэр Йонасс поднял глаза и посмотрел на всех присутствующих, готовясь начать речь. — Некоторые присутствующие уже высказывались по поводу политики Ордена Варского Фонтана, который я возглавляю. Эти люди, или, точнее, нелюди, магические создания, ей не довольны. Они считают мои методы слишком радикальными, а меня считают тираном, что способен запугивать своих подчиненных. — Он посмотрел на ведьму, которая до сих пор стояла, желая продолжить прерванный рассказ, на Флинна. — Я знаю, в чем меня обвиняют, знаю, что есть свидетели моего визита к сэру Маммоне, после которого этот почтенный сэр, мой верный соратник, стал сам не свой. Но я утверждаю со всей рыцарской честью, что ни коим образом не причастен к смерти сэра Маммоны. «Не причастен, а ответственнен за неё» — подумал Флинн. — Вы не отвечаете на вопрос. Йонасс не обратил на замечание судьи никакого внимания. Лишь с той же гордостью и статью продолжал говорить. — Дела Ордена здесь не играют роли. Важна лишь честная работа сэра Маммоны и то, что кто-то поступил с ним так подло. — То есть мстили Маммоне? — Я полагаю, что так. — Вернёмся к тому дню, когда Маммону видели в последний раз. Как он себя вёл? Ведьма оживилась и заговорила: — Он был не в себе. Был пьян, плакал, клял орден. Он ушел в лес сам. — Она немного помолчала. — Когда он вернулся к нам с суда Флинна, был сам не свой. Он постоянно оглядывался и боялся чего-то. Мы пытались с ним поговорить — зачем нам защитник, который боится собственной тени? Но он отмахивался. Стало ещё хуже, когда приехал этот сэр... — Ведьма подняла на подсудимого глаза. — Простите, как вас?.. Флинн сдержал смешок. — Йонасс. — Сэр Йонасс. — Продолжила старуха. — Тогда Маммона похудел, побледнел и вообще стал незаметной тенью. Ни с кем не говорил и всего боялся. Но он терпел. Он ненавидел себя. И ненавидел Орден. Гул зародился, но снова настала тишина. — В вечер, когда он ушёл, он выглядел хуже, чем обычно. — Спасибо, можете сесть. Сэр Йонасс. Объясните всем присутствующим хваленую политику вашего Ордена. В народе о ней ходят легенды. Такая тишина стояла, что Флинн слышал собственное сердцебиение. Он смотрел на затылок Йонасса, ожидая, что же тот скажет. Ждать пришлось долго. — Основывая свой Орден, я надеялся, что смогу уберечь себя и единомышленников от паутины интриг, которую представляет из себя Рыцарский Орден. Я надеялся создать место, свободное от тайн и укрываемой от простых рыцарей истины. Но оказался в ещё большей паутине человеческих интриг. Изменился лишь масштаб. Флинн понимал, о какой истине, укрываемой от простых рыцарей, говорил Йонасс. — Вы решили действовать хаотично? Вы создали анархию? — Вовсе нет. У Варского Фонтана есть план. Общая идея. — Уничтожить драконов? — Привнести равенство. Устаревшая мораль, рассыпающаяся в пыль, пусть остаётся прерогативой Рыцарского Ордена. — А у вас — хаос? — Сэр Гарфилд, не цепляйтесь к этому слову. По залу прокатился гул недоумения. Флинн вспомнил себя, стоящим на месте Йонасса, вспомнил своё поведение и то, как боялся сказать лишнего слова. А этот человек имел смелость перечить самому судье! — У нас — расчёты и идея. — Какая идея? — Терпение судьи кончалось. Его помощники боязливо переглядывались. — Равновесие. На одной чаше весов — люди, а на другой — магическое создания. — Наш мир сложнее, чем весы. — Ваш мир — может и сложнее. В вас говорит устаревшая мораль. В действительности все просто. — Вы не здоровы, сэр Йонасс. — Ваша правда. Но я действую ради общего блага. — Истребить драконов и их потомков — это общее благо? Вы заставляете людей с крохотной долей драконьей крови жить в ужасе. Убийца, вот кто вы. — О, вы так считаете? Занятно. — Есть разница между исполнением Рыцарского долга и бессмысленным кровопролитием. И вы должны это знать, раз дали Ордену такое название. Долгое молчание. Улыбка исчезла с лица Йонасса, он медленно поднял глаза на судью. Флинн замер — что-то в этой немой сцене было завораживающее. — Да, я слышал эту легенду. — Судья опередил вопрос. «Что за легенда? Ты слышал? О чем он?» — зашептались в рядах. — И вы... Судья прервал подсудимого. — Суд удаляется для принятия решения. — Йонасс проглотил остаток фразы. Быстро сэр Гарфилд поднялся и исчез за дверью. Его помощники последовали за ним — они нервничали. Флинн проморгался и оглянулся. Лора заметила его волнение и аккуратно накрыла его ладонь своей ладонью. Флинн хотел сказать ей. Он хотел сказать, что Йонасс знает, что Маммона умер от того, что кто-то пытался расспросить его о самом Йонассе. И он знает, что это был Флинн. Кому ещё это могло понадобиться? А что, если Йонасс знает и о сговоре ведьмы и МакКлейна? Тогда, выходит, и она в опасности! Флинн смотрел в высокий потолок, стараясь удержать себя в руках. Он старался не думать, что будет, если Йонасс окажется на свободе. Флинн опустил глаза и заметил, что Йонасс пялится на него. Просто смотрит. Спокойно, без яда во взгляде, без того, что могло бы напугать. Но Флинну стало не по себе. Через десять минут, растянувшихся в бесконечность, судья и помощники вернулись. — Суд готов вынести решение. За руководством семьюдесятью тремя покушениями, пять из которых закончились смертью невиновных людей, за внушение подчиненным негуманных идей, за создание Ордена, транслирующего идеи, противоречащие рыцарскому кодексу, за угрозы сэру Маммоне, суд приговаривает Лотора Йонасса к пожизненной ссылке на остров Холодных ветров, а также лишает звания «сэр». Суд расценивает преступления Лотора Йоносса в высшей степени негуманными и жестокими, а также считает, что подходящим наказанием для этого человека будет изоляция. — Удар молотка потряс зал. — Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Приговор потряс зал. Остров Холодных ветров?! Это же в тысячу раз хуже, чем смертная казнь! Одинокий каменный бастион, затерянный где-то в океане, на котором нет ничего, кроме соленых камней, волн и ледяного ветра, пронизывающего до костей. Вот, что это такое. Только Флинн выдохнул. С острова этот человек никак не сможет никого достать. Сможет, разве что, рассказывать свой бред чайкам. Если они там вообще есть.

***

Лэнс смотрел на деда. Тот закончил рассказ уже как минуту, но парень до сих пор не мог поверить, что его дед был настоящим участником этих событий. Что он был там, что он был свидетелем краха Йонасса, который был по-своему безумен в идеях рыцарства. — И что было дальше? — Шепотом спросил Лэнс. — Его сослали. Ничего интересного. Корабль не нашёл на мель, не попал в шторм, не затерялся. Он доставил Йонасса на остров и вернулся. — А Орден? — Варский Фонтан распустили. Всех рыцарей, что были в нем, тоже судили. Мы наконец зажили спокойной жизнью. Пидж вернулась в библиотеку. Осенью я поехал к Киту, а зимой мы с ним отправились к горам. — А План? — Книга исчезла, чтобы дать нам всем пожить спокойно. Если бы она осталась, и если бы мы видели, что с красными чернилами не покончено, мы бы не смогли прожить и дня без того, чтобы не подумать о гадком Йонассе. На лице Лэнса расползалась гримаса испуга. — Все было тихо пятьдесят лет. Мы с Пидж успели расстаться и завести свои семьи. Через тридцать лет, как и обещала, Лора инсценировала свою смерть и вернулась к прежней жизни, сменила внешность и возраст. Кит закончил Крамальскую академию, проучился там пятнадцать лет. Потом поступил снова, и жил тихой жизнью. Потом к нему приехала Лора. — Флинн вздохнул. — Я позволил забрать его из Крамала. Ему там надоело, а Лора была счастлива взять его. Они притворялись мамой и сыном. Она готовила зелья, он помогал. Потом... — Слова давались с трудом. — Пять лет назад Лоры не стало. Я узнал об этом и направился в маленький городок рядом с Крамалом — там они жили последние два года перед ее смертью. Им приходилось менять города довольно часто — из-за того, чем Лора занималась и из-за того, что они не старели. — Флинн сухо засмеялся. — Проблемы магических созданий. Я приехал туда, и там Кит сказал мне, что хочет уйти. Хочет попробовать пожить драконьей жизнью. Я умолял его пойти со мной сюда, но он отказался. Сказал, что сначала попробует ту жизнь. От которой я его отлучил много лет назад. — Он злился на тебя? — Вовсе нет. — Старик поднял глаза. — Когда вы встретитесь, ты поймёшь, что он весьма необычный. Себе на уме. Но Лэнс перестал слушать после первых слов. — Мы встретимся?! — Громким шепотом произнес он. Флинн выдал неприличную присказку. — Давай притворимся, что ты пока этого не слышал. Я отпустил его. Насколько я знаю, сначала он жил в горах неподалёку от Крамала. Прожил год. Потом вернулся к человеческой жизни. Работал врачом. Потом снова ушёл, снова жил в горах, уже в другом месте. Потом заболел. Лэнс от неожиданности отшатнулся. — И отправил мне записку. На Флинне-щенке. Он заболел человеческой болезнью, и ему понадобилась помощь. — Так ты был у него. Старик кивнул. — Затем я возвращаюсь и понимаю, что любимый внук на меня в обиде. — У меня был повод. И я ничего не знал. — Я не сержусь, Лэнс. — Сейчас мне даже... немного стыдно. Когда я все понимаю. — Так бывает. Долго они молчали. — И снова начались покушения. Твоя сестра связалась с нами через драконье зеркало и сказала, что убит последователь сэра Гарфилда — помощник нынешнего судьи Ордена. Сторонник того, что называется «старой гвардией». Убит в своём доме на отшибе. Дело громкое. И потом... — Флинн выжидающе посмотрел на внука. Тот продолжил фразу. — Явился План. — Явился План. — Повторил Флинн. — Красные чернила среди чёрных. Все убийства совпали — координаты подходили. Все повторяется. Но есть кое-что. — Что? — Неуверенно спросил парень. — Следующее покушение через три года. — Почему? — Я не знаю. Потом эти убийства почти каждый день. Сотни. Но знаешь, что самое пугающее? Лэнс слышал собственное сердце. — Тот, кто их совершит. Номер рыцаря — номер Лотора Йонасса. Три шестерки. — Он жив?! Как такое может быть? — Вопросов слишком много. Я тоже ничего не знаю. Никто не знает. — А Пидж? Где она? Удушающее молчание. Флинн опустил взгляд и губы его дрогнули. Лэнс смотрел на старика, не веря своим глазам: тот с трудом сдерживал слезы! — Она была второй жертвой. В Плане уже был ее номер, и он совпал с тем номером, на который должно было быть покушение. Лэнс прошептал драконью присказку, а старик даже не смерил его взглядом. — А ее брат? — Надеюсь, что он сбежал. Хотя в тот же день на соседней улице произошло ещё одно убийство. — Святая Королева. — Прошептал Лэнс. — Я отправил письмо в Рыцарский Орден. Хотелось бы верить, что они смогут сделать хоть что-нибудь. Если Йонасс на острове, им следует хотя бы убедиться в этом. А если ему удалось сбежать, то они должны начать поиски. Иначе через три года начнётся кровавая бойня. — Флинн помолчал. — Я знаю, что ты хочешь сказать. Времени много. Это не так. План никогда не появлялся просто так. Он исчез на пятьдесят лет, чтобы объявиться под моей кроватью и поведать, что пора действовать. — Но что делать? — Лэнс. Ты в праве отказаться от этой истории. Вправе сделать вид, что ничего не знаешь и не хочешь знать. Жить спокойной жизнью, продолжить семейное дело. Но я прошу тебя помочь мне. Потому что от этого зависит множество жизней. Жизнь моего друга — Кита. Эта жизнь уже искалечена событиями прошлого, и мы можем не дать ей оказаться разрушенной окончательно. Нужно спасти его от этой участи. Но это не всё. Человек, олицетворяющий собой чистое зло, возвращается. Его идеи разъедают все вокруг. И они живы до сих пор, раз убийства возобновились. — Но я... как я могу... — Можешь, Лэнс. План не появился бы просто так. Я уже не в том возрасте, чтобы заниматься спасениями. Все, что я могу — рассказать тебе эту историю и научить держать меч. — Долго Флинн молчал, собираясь с силами для последней фразы. — Согласен ли ты продолжить мое дело? — Я согласен. — Парень помедлил. — Но... почему ты рассказал мне это сейчас, а не через три года? — Чтобы ты не забыл, как махать мечом, и чтобы успел все обдумать. И теперь есть целых три года на подготовку. — А Кит? — Что Кит? Можем сходить к нему, если позовёт. Пусть поживет спокойно. А то натерпелся всякого за свою жизнь. Дадим ему немного отдохнуть. Они помолчали. Доверие росло — это ощущалось. Исчезла та пропасть, что разделяла их последние месяцы. И от этого оба чувствовали распирающую изнутри радость. Внезапно раздался шелест и трепет, оба от неожиданности вздрогнули. Звук шёл из-под кровати. Лэнс упал на колени, запустил руки под кровать и нащупал огромный переплёт. Притянул книгу к себе, поднялся, вгляделся в чудовище, расположившееся у него на руках. Он знал, что смотрел на План. Тяжелый, пыльный и невероятно древний монумент лежал у него в руках, а он вглядывался в страницы. Флинн приподнялся и заглянул в книгу. Одними губами он прошептал написанное и обомлел. Лэнс вообще не смог ничего сказать. Потому что парень держал в руках книгу, раскрывшуюся на странице, на которой сверху изящным почерком красными чернилами было написано: «Легенда о Варском Фонтане» А дальше шли строки мелкого, но аккуратного текста. Их взгляды встретились. Флинн помотрел на внука со всей серьёзностью, а затем слабо кивнул. И Лэнс, дрожащим голосом, что с каждым новым словом становился сильней, начал читать.