Вот и сказочке конец

Когда моряки увидели, с какими лицами сходившие на остров вернулись на борт, они помрачнели. Не к добру все это, совсем не к добру. Моряки переглядывались, пытались прочитать в лицах рыцарей причину такой печали. Эти люди понятия не имели о цели рейса, но, судя по тому, с кем приходилось иметь дело, были уверены: дело невероятно серьезное. Они знали лишь обрывки. Что-то там эти рыцари и их спутники должны были проверить на этой скале, возвышающейся над морем рядом острых гребней. Когда рыцари вернулись на борт, никто не ринулся их расспрашивать. Все было ясно. Провал, неудача, злой рок — все это одно. Капитан обратился к одному из рыцарей, спрашивая, можно ли отправляться назад. Рыцарь ответил сухим кивком. Один из моряков заметил, что рыцари даже смотреть друг на друга не хотели, до того им было тошно. Рыцари разбрелись по разным углам общей каюты, парочка осталась на палубе. В первый же вечер обратного пути они попали в такой шторм, что на опорах многих гамаков остались глубокие следы ногтей — так сильно корабль бился на волнах. В тот вечер рыцари не могли даже поспать, чтобы как-то забыть о горе. Тошно наверное знать что-то такое ужасное, так ещё и погибнуть в попытке передать эту плохую весть остальным. Беда же навеки останется грузом на душе. Кит сообщил Флинну о том, что Лотора Йонасса на острове нет. И о том, что он подделал свой труп с помощью магии. Лэнс в это время сидел на соседнем гамаке, вцепившись в сетчатое полотно мертвой хваткой, и смотрел на Кита. Пытался угадать, что же такое ему говорит дед. Почему же старик не связывался с Лэнсом? Парень и сам не знал. Он не слышал родного голоса уже три недели. Лэнс отцепился от гамака и, вытянув руку, слегка коснулся рукава Кита. Тот поднял глаза. — Скажи ему, чтоб связался со мной. — Флинн. Тут Лэнс боится, что «Королева Люсия» не выдержит шторма. — Пусть так. — Ответил Лэнс, без боя принимая своё поражение. Кит смутился. Да уж. Результаты экспедиции расстроили всех. Флинн связался с Лэнсом спустя полчаса. Кит к тому моменту старательно делал вид, что спит, отвернувшись от всех. Лэнсу пришлось извиниться за все свои гулянки с рыцарями. Киту все же удалось заснуть. — Иди… — Ко… — Мне… Проснулся Кит не сразу. Голос девы вклинился в сон, став его частью. Дракон открыл глаза, перевернулся на другой бок, расшатав гамак, и накрыл глаза ладонью. За бортом свирепствовали волны и царила ночь, а здесь, на этой крохотной щепке, Киту снова не давала покоя фигура с носа корабля. Она повторяла слова вновь и вновь, в ее голосе слышались смешки, легкие, лишь немного искаженные металлическим звоном. — Ты не спишь? — Раздался шёпот совсем рядом. Кит взглянул на лежащего в соседнем гамаке: Лэнс смотрел на него, стараясь выцепить в темноте каюты глаза. Шторм был уже не такой силы. Стояла глубокая ночь, рыцари крепко спали, а Лэнс смотрел на единственного живого в этом сборище храпящих и не верил своему счастью. — Ты слышал голос? — Спросил Кит. Лэнс помедлил перед ответом. — Какой голос? — Понятно. — Кит замер, и прикрыв глаза кончиками пальцев, добавил: — Спи. — Не могу. — В голосе Лэнса не было ничего, кроме беспросветной безнадеги. — Мне что, за ромом сходить? Лэнс завёл глаза. — Ты же слышал мой разговор с дедом. Кит улыбнулся. Улыбка победителя. Лэнс не злился на него, даже наоборот: напарник таким образом проявлял заботу, и пусть его способ не отличался особой элегантностью, Лэнс ценил это. — Там. На острове. Извини, что я сплоховал. — Серьезно произнёс Лэнс. Кит слегка приподнял брови — он был крайне удивлён тем, что Лэнс решил напомнить ему об этом. — Ты о трупах? — Кит решил удостовериться. — О них самых. Мне теперь… очень стыдно за свою слабость. Кит сначала не знал, что ответить. Да и когда прошло время, тоже не знал. Корабль качался на волнах, а он пытался подобрать слова, чтобы успокоить Лэнса, который распереживался по-настоящему. И какое ему вообще дело? Раз притворяться спящим было слишком поздно, деваться некуда. — Ложись спать. Лэнсу хватило доли секунды, чтобы придумать новый вопрос. — А что за голос? Что за ночь откровений? Кит вздохнул. — Женский голос. Флинн сказал, что это компас, но… — Та фигура? — Кит кивнул. — И что она говорит? Стоило ли отвечать? Кит устал. Невероятно устал от всего происходящего. Каждый новый день, насыщенный событиями и решениями, оставлял в нем след. Он привык жить так, что день перетекает в день, а год в год. Ему было непривычно. Ему был столь чужд и непривычен Лэнс, как когда-то был Флинн. Флинн вытащил его из пещеры, и из его души вытащил пещерную тьму. Лэнс хотел повторить подвиг деда? — Она говорит: «Иди ко мне». Тяжелые капли дождя забились о палубу. Стало шумно. — Даже сейчас? Кит прислушался. — Нет. Они замолчали. Дождь усилился. — Где нам его искать, Кит? Где искать Йонасса? — А мне откуда знать? — Кит посмотрел на него. — Я не знаю. Я вообще ничего не знаю, кроме того, что должен следовать за дедом. И за тобой. Святая королева. Лэнс что, решил выдать ему все, что накопилась на душе? Кит снова коснулся горячих век кончиками пальцев. — Слушай. Если ты думаешь, что кто-то знает больше, то ты… — Кит замешкался на секунду. Он хотел сказать «идиот», но передумал. — Заблуждаешься. Сейчас мы на этой посудине. Посреди моря. И быть нам на ней ещё три недели. — Хочешь сказать: «Живи настоящим»? Кит едва сдержал улыбку. — Да. Драконы только и могут, что жить настоящим. А Лэнс так спешит, словно хочет перегнать само время. И Кита это интересовало.

***

Смех не оставлял его ни на одну ночь. Он злился от того, что какая-то статуя не даёт ему спать, и злился на себя за то, что ничего не может с этим поделать. Лэнс сказал как-то ночью, на пару секунд проснувшись и наткнувшись на взгляд, полный злости и раздражения: — Иди и разберись с ней. Иди и разберись с ней. Лэнс сказал это на трезвую голову, поэтому Кит воспринял его всерьёз. Он действительно поднялся на ноги, и быстро пройдя мимо спящих, вышел на палубу. Шторма в ночь не было впервые за десять дней пути, поэтому возможность заглянуть в наглые медные глаза наконец предоставилась, и Кит спешил ей воспользоваться. Он обхватил пальцами борт корабля, наклонился вперёд, подставив лицо брызгам волн. — Чего тебе нужно от меня?! — Прокричал он, смотря, как металлическое лицо медленно поворачивается. Дева улыбалась, ее волосы развевал ветер. Кит смотрел, как ее руки отрываются от бортов корабля, медленно поднимаясь вверх. — Иди… — Начала она. — Спуститься к тебе? Тогда ты замолчишь наконец? Совет Лэнса прозвучал в голове. Кит выдохнул. Дева согнула руки. Кит посмотрел по сторонам, затем перебросил одну ногу через борт корабля. На лице девы отразилось невероятное счастье. Кит зашипел. Через минуту он уже нащупывал стопой голову девы, держась руками за борт. Вот — он поставил ноги на ее плечи, затем, перехватившись руками за ее голову — дева оказалась гораздо больше, чем могло показаться — поставил ступни на ее раскрытые ладони. Под ними пенились волны, лизали пятки, сползавшие со скользких ладоней фигуры. Кит нервничал. Он держался за пряди ее волос, и они под его ладонями двигались, словно не были металлическими вовсе. Он посмотрел вниз, затем перевёл взгляд на лицо девы. Она была воплощением счастья. — Ты пришёл. — Произнесла она. Он всмотрелся в ее правый глаз — что-то словно горело внутри. — Возьми. Свечение стало ближе. И вот — там, где только что был зрачок фигуры, показалась блестящая красная поверхность. Кит было отшатнулся, но потом вспомнил о своём положении. — Возьми. — Повторила она. Кит облизнул губы — они были солеными — и правой рукой потянулся к таинственному источнику свечения. Пальцы сомкнулись вокруг чего-то, напоминающего стекло. Кит потянул на себя и достал, тотчас зажав в руке, что-то горячее. Дева зашевелилась. Ее руки начали опускаться, но Кит успел среагировать. Он прыгнул, зацепившись за борт, и, толкаясь от головы девы, которая тоже возвращалась на своё положение, забрался на борт. Он громко дышал, понимая, что ещё мгновение — и он исчез бы в морской пучине. Что-то резало руку. Кит подскочил на ноги, развернулся, посмотрел на деву. Но она снова была гальюнной фигурой, поросшей зелёным налетом и ракушками. В ней не было ничего волшебного, и тем более — ничего живого. Кит отошёл от края, поправил волосы, лезущие в глаза. Затем разжал ладонь. Его глазам предстал небольшой осколок красного стекла, почти горячий. Кит выдал присказку, которую часто говорил Флинн МакКлейн.

***

— Значит он был в ее голове. — Лэнс лежал на гамаке, рассматривая находку Кита. Солнце взошло не так давно, рыцари ещё спали. Киту было бы стыдно в этом признаться, но он специально задел гамак Лэнса, когда возвращался. Нужно было его разбудить, и убедиться, что Киту не мерещится. Лэнс посмотрел на Кита сквозь стекляшку, глаз его принял причудливую форму. — Она все это время звала тебя, чтобы отдать… — Лэнс отодвинул стекляшку от глаза, пытаясь придумать, как же ее назвать, — это. — Да. — И что это такое? — Я не знаю. — Кит помолчал. — Оно волшебное. Лэнс ещё какое-то время рассматривал находку. Затем с видом знатока кивнул и поднял на Кита глаза. — Это не кусочек чего-то. Оно цельное. Может, правда, в море долго пролежало, и от этого грани обтерлись. Лэнс передал Киту стекляшку. Тот убрал ее в карман. Аккуратность, с которой Кит совершил это небольшое движение, не осталась незамеченной. Лэнс улыбнулся — Кит уже «предвещал» шутку. — Это твоё первое драконье сокровище? Кит поднял глаза, намереваясь осуждающе посмотреть на Лэнса, только вот… Лэнс не шутил. В ответ Кит слегка кивнул.

***

Путешествие подходило к концу. Корабль стоял на якоре в королевской гавани, рыцари шли по деревянному трапу. Перед глазами все плыло — после шести недель практически непрекращающейся качки тяжело было прийти в норму. Лэнс замер на пристани, смотря на «Королеву Люсию». Кит отошел подальше, и Лэнс было подумал, что он сейчас уйдет, но нет. Кит лишь посмотрел на Лэнса, давая понять, что подождет, пока тот попрощается с Шейсоном и остальными. Стояла середина ноября. Если уходили они из теплого начала осени, то вернулись под ее конец. Ветер стал холоднее и крепче, трава пожухла, деревья теперь стояли совсем без листьев. Киту это было привычно: бывало, что он не выходил из убежища в горах по нескольку месяцев, перемены в природе его совсем не смущали. А вот по лицу Лэнса было заметно, что он очень жалеет о том, что самую прекрасную часть осени провел в холодных водах. — Как там Ханк? — Раздался голос Шейсона. Лэнс ответил. — Без сказок?! Как же… — Лэнс сказал что-то еще. — Да, ты прав. Он справится. Кит посмотрел на гальюнную фигуру. Сейчас, когда корабль спокойно стоял в гавани, а не рвался сквозь черные волны, сейчас, когда паруса были убраны, а не полнились соленым ветром, фигура выглядела жалко. Она не держала теперь корабль, оберегая его от опасностей. Она словно прилипла к нему, как бесполезная морская звезда. После того, как отдала кусочек красного стекла, она замолчала. И как Кит ни пытался высмотреть в ее медных волосах движение, ему не удавалось. Зато оставшиеся ночи их пути он спал спокойно. Он, видимо, смотрел на фигуру достаточно долго, чтобы Лэнс наговорился и догнал его. — Пойдем? — Спросил Кит. Лэнс кивнул. — Только у меня одно предложение. Кит посмотрел на спутника. Они уже шли, проходя мимо первых рядов рынка. На прилавках лежали огромные рыбы, тусклое ноябрьское солнце отражалось в их глазах. — Я жуть как хочу помыться. — Кит не смог сдержать улыбку. Он был готов к любым заявлениям, но не к такому честному. — Давай покажем деду, что живы, а потом пойдем… Лэнс не стал договаривать, потому что Кит пару раз кивнул, соглашаясь с его предложением. Флинн встретил их с распростертыми объятиями. Флинн-пёс, словно щенок, стал носиться по комнате, когда двое оказались на пороге. Старик был счастлив. Ну и пусть результаты их экспедиции были неутешительными. Это ведь могло подождать пару минут, пока он обнимал Кита и Лэнса, пока выспрашивал их о том, как они, устали ли. Плохим новостям словно бы не было места в этой идиллии. Хотелось забыть о них, отдав все силы на то, чтобы просто улыбаться, радуясь, что все обошлось. Флинн не мог нарадоваться, не мог перестать улыбаться. Да ему и не хотелось. Впервые в его жизни он был тем, кто ждет. Впервые он взял на себя другую роль, и оказалось, что ждать — гораздо сложнее, чем быть где-то далеко, разбираясь с, казалось бы, важными делами. Вот, значит, что чувствовал Лэнс тогда? Вот, что чувствовала Пидж? А у мальчика ведь не было волшебного зеркала, у него ничего не было, кроме рвущейся от ожидания души. Это, оказывается, больно. Лэнс выспросил у него, где здесь городская баня, бросил походный мешок под кровать, а затем ушел, взяв пару монет. Кит ушел вместе с ним. Флинн немного постоял, глядя в пустой дверной проем. Эти двое словно и не приходили. Он чуть было не впустил печаль в старое сердце, но вовремя одернул себя. Эй, Флинн, ты чего это? Не стоит переживать сейчас, когда трудное позади. Но все же, Святая королева. Лотор Йонасс жив. И то, что было пятьдесят лет назад, эхом отдается в настоящем. Суд над Йонассом. А перед ним — смерть сэра Маммоны. Йонасс уже тогда знал, что Маммона умер от того, что кто-то пытался расспросить его о самом Йонассе. И он знал, что это был Флинн. Йонасс не отомстил ему, когда сбежал. Значит, настолько хотел сохранить тайну своего побега. Пусть прошли пятьдесят долгих лет, но Флинн услышал, словно вживую, предсмертные слова сэра Маммоны: «Он хотел знать, видел ли ты убийство дракона. Потому что если ты видел, то всем расскажешь» И снова, как и тогда, хотелось спросить: «Что я расскажу?» Флинн медленно сел на кровать, прикрыл глаза, и попытался восстановить в памяти события прошлого. Дракон умер не сразу. У него еще хватило сил на то, чтобы прочитать последнюю сказку. Маммона оказался жертвой обстоятельств. Йонасс не хотел, чтобы пьяница рассказал кому-либо правду. Так не хотел, что готов был пожертвовать чужой жизнью. Легенда о Варском фонтане. «Защищайте драконов». Флинн нахмурился. Йонасс сбежал, но не поспешил мстить. Месть какому-то Флинну МакКлейну — лишь песчинка в его грандиозном плане. То, чем можно пренебречь. Убийств не было пятьдесят лет. Почему? Что он делал пятьдесят лет? Каким-то образом он оставался незамеченным. С острова, выходит, он сбежал почти сразу, иначе он умер бы от голода и жажды. И магия… Нет. То, что магия ослабла — не результат тех нескольких убийств. Это прямое следствие того, чем Йонасс занимался последние пятьдесят лет. Только вот чем он занимался? В дверь постучали. — Вы здесь? Еще одно письмо… — Флинн поднялся, открыл дверь. Жена хозяина таверны оказалась перед ним. Женщина быстро вручила ему желтый бумажный конверт, напомнив, что пора платить за аренду, а Флинн не успел ничего сказать. — Из Ордена… — Сказал он сам себе. Затем сел на кровать и вскрыл конверт. Ничего пугающего он там не увидел — этого следовало ожидать. «Прием с сэром Аврилом назначен на шесть часов вечера» — гласило короткое послание. Флинн лишь улыбнулся — рыцари никогда не изменяли своему желанию все контролировать.

***

Кит и Лэнс снова прошли мимо старичка-секретаря. Лэнс хотел побеседовать с ним, по крайней мере спросить, как там его брат-кровосос, о котором старик рассказал в прошлый раз, но они не успели. — Скорее! Скорее! — Закричал секретарь, выглядывая из-за стоп бумаг, которыми теперь был завален его стол. Старик подскочил, и, отбежав, бросил быстрый взгляд на часы. — Вы опаздываете! Опаздываете! Лэнс посмотрел на циферблат. До шести оставалось еще две минуты. Словно не замечая недоумевающих лиц, старик замахал рукой, подзывая их к высокой двери. — В чем дело? — Спросил Лэнс, когда они бежали по коридору с портретами, пытаясь поспеть за старичком. Тот лишь вздыхал и шаркал подошвами ботинок по полу из красного дерева. — Вы опаздываете! — Рявкнул на них старик, замирая около одной из дверей. Это был не кабинет сэра Аврила. — Ну и что? — Спокойно сказал Кит. Он не смутился, когда старичок зыркнул на него глазами, в которых горел едва ли не животный ужас. — Вас уже ждут. Секретарь потянул дверь. Двое зашли в огромный зал. Высокие потолки, золотые канделябры, полы из красного дерева — все это уже почти не завораживало. То, что удивило обоих, было в самом центре зала. Огромный стол, за которым сидела дюжина человек. На вошедших тотчас посмотрели. Старичок-секретарь медленно закрыл дверь, отделяя Кита и Лэнса от всего окружающего мира. — Добрый вечер. — Сказал Лэнс, высматривая среди сидевших за столом хоть одно знакомое лицо. И он увидел — все рыцари, что вместе с ними путешествовали к острову, были здесь. И сэр Аврил. По обе стороны от него сидели двое незнакомцев. За столом были свободные места, но располагались они не рядом. Чтобы не тянуть время, которое и без того, казалось, замерло, Кит и Лэнс сели на первые попавшиеся места. Их разделял сэр Шейсон, а Аврил сидел прямо напротив. — Начнем заседание, посвященное окончанию экспедиции к острову Холодных ветров. — Сказал сэр Аврил. Его голос громом раскатился по залу. — Что вы выяснили? — Спросил сидящий слева от Аврила. Этот человек произнес всего лишь три слова, но молодые рыцари напряглись и замерли. Говорящий, без сомнения, был очень важным человеком в Ордене. Лэнс поднял глаза — говорящий был стар, сед, но держал осанку. В его лице не было ничего пугающего, то было лицо добряка. Открытые светлые глаза медленно прошлись по всем, но рыцари от этого взгляда словно хотели спрятаться. Когда старик понял, что никто не хочет рассказать, то посмотрел на Аврила. Тот постарался скрыть волнение. Лэнс вдруг понял. Глаза старика были ненастоящими, это были протезы. — Сэр Книл, — спокойно сказал Аврил, посмотрев на одного из рыцарей. Лэнс помнил, что именно этот рыцарь ходил по острову с книгой. Именно он осматривал трупы, — Орден ознакомился с вашими отчетами об экспедиции. Они довольно полны. — Даже слишком, сэр Книл. — Тихо произнес слепой старик. Тотчас лица рыцарей изменились, сделавшись от испуга вытянутыми. А сам сэр Книл побледнел и едва было не отшатнулся от стола, но сумел сдержаться. Но тогда тонкие губы старика растянулись в легкой усмешке. — Вам, возможно, следовало идти в барды, а не в рыцари. Никто не засмеялся. Сэр Аврил заговорил первым: — Но теперь Ордену известно, что если бы не нелепая случайность, то труп, как предполагалось, Лотора Йонасса, был бы опознан. — Вы не заметили ничего странного, когда летали над островом? — Спросил старик. Кит поднял глаза и изрядно удивился. Слепец смотрел прямо на него. — Ничего необычного. — Лотор Йонасс мог утонуть во время побега. — Подал голос доселе молчавший рыцарь, сидевший рядом с Аврилом. Он был абсолютно лыс. — Плот сделать невозможно. — Для обладающего магией возможно и из камней сделать плот. — Сказал Аврил. Йонасс жив. Об этом кричал План. — И три недели плыть? Три недели, сэр Аврил? — Сказал лысый рыцарь. — Я не… — Начал было сэр Аврил. Лэнс вспомнил, как этот человек вел себя с ними наедине, каким самоуверенным он был. В окружении таких же почтенных рыцарей Аврил заметно сдавал. — Он мог и не плыть. — Тихо, едва слышно произнес старик. Но все прислушались и выжидающе посмотрели на него. — Сэр Дорис, вы намекаете, что… — Начал Аврил. Лэнс тотчас понял, кто этот старик. Пятьдесят лет назад сэр Дорис был просто помощником судьи Гарфилда, а сейчас, судя по всему… возглавлял Рыцарский Орден! — Я не намекаю. Говорю прямо. — И старик снова посмотрел на Кита. — Можете ли вы лететь три недели без остановки? Кит мог поклясться, что в ту секунду сердца всех рыцарей замерли. Предположение Дориса было не просто смелым. Предположение Дориса переворачивало все вверх дном. — Нет. — Ответил Кит. — Этого не может быть! — Лысый рыцарь был в ярости. Он подскочил со стула, тот с оглушающим лязгом отъехал. Рыцарь уперся костяшками пальцев в стол. Молодые рыцари за одно мгновение стали похожи на детей, что вот-вот разревутся. — Я могу поверить в то, что Йонасс мог читать сказки. Но то, что он, являясь рыцарем, мог не быть человеком… — Это нарушило бы главное кредо Ордена. — Начал Аврил. — Магия против силы человеческого разума. — Кредо не было нарушено. — Старик повысил голос. Все присутствующие вжались в сидения. — Лотор Йонасс спасал наследников, не применяя магию. Иначе об этом бы стало известно. — Это не меняет того факта, что она у него была. — Спокойно сказал сэр Аврил. — Сэр Аврил. — Старик посмотрел на него, но Аврил выдержал. — Этот факт не имел ровно никакого значения до тех пор, пока Лотор Йонасс не совершил то, что совершил. И пока он не воспользовался магией, чтобы прервать наказание, избранное для него судом. Лысый рыцарь намеревался что-то сказать, но старик не дал ему этого сделать. — Возможно, что он не был человеком. Я знаю, что вы хотите сказать. «Как это удалось допустить его к спасению человеческих наследников? Почему пятьдесят лет назад никто не понял, кто он такой?». И вам вдвойне не по себе от того, что сейчас вы ответственны за отбор тех, кто в будущем станет рыцарями. Лэнсу стало неприятно. — Я лишь прошу вас всех помнить об основах. Помнить о том, кто такие рыцари, и о том, за что Лотор Йонасс был сослан. — Старик замолк. И продолжил снова, будто не было этой вспышки. — Сядьте, сэр Честейн. Киту было скучно. Это было не то место, где он должен был находиться. Он не любил говорить, и даже слушать ему сейчас не хотелось. Он не знал, чем закончится это обсуждение, которое можно было бы сжать до трех слов: «Лотор Йонасс сбежал», а можно было вообще ничего не говорить, а лишь дать главным рыцарям ознакомиться с отчетами… Поэтому он не слушал. Рыцари обсуждали одно и то же, а, слегка продвинувшись, возвращались к началу, говорили на отстраненные темы, слушали вспышки философствований сэра Дориса. Лэнс притворялся, что ему интересно. Но Кит видел, что он смотрел на это все стеклянными глазами. Бедному Лэнсу наверняка смертельно хотелось спать. — Теперь давайте о делах Союза магических существ. — Сказал Дорис. Кит и Лэнс переглянулись. Ну наконец-то! Не прошло и двух часов! Дорис посмотрел на Кита. — Стало хуже. — Произнес Кит. — И будет только хуже. — Но только не вам? — Спокойно спросил Аврил, исподлобья смотря на Кита. Тот даже не глянул на рыцаря в ответ, чем, несомненно, задел его достоинство. — Всем станет хуже. — Сказал Лэнс, сам от себя не ожидая. — Мы знаем об условии прекращения похищений… — Кит хотел продолжить, но Аврил перебил его. — Как хорошо, что вы напомнили. Последнее похищение, должно быть, знаменательное событие для всего Союза людей и магических созданий. — Последнее похищение? — В голосе Кита Лэнс впервые услышал нотки неуверенности. Не к добру это, ох, не к добру. Аврил поднялся с места. — Такой шаг, как прекращение похищений и спасений — мера невероятно серьезная, пусть и временная. Такого не случалось со времен основания Ордена. — Сэр Дорис слабо кивнул. — Последнее похищение. Какая же честь — быть тем, кому доведется спасти похищенного наследника. — Невероятная честь. — Тихо произнёс лысый рыцарь. — Рад, что мы все же пришли к соглашению. — Кит, произнеся это, посмотрел на сэра Дориса. — Благодарю вас за соучастие. Это задело Аврила. Лэнс видел, как на долю секунды тот потерял самообладание, раздражение промелькнуло на его лице. — Пусть последнее похищение ознаменует силу Союза. Ознаменует то, что мы преследуем одну и ту же цель. То, что тайны в нашем положении непозволительны. — Продолжил Аврил. — Это не совсем соответствует правилам, но это поможет сблизить две стороны нашего Союза. Перемирие, с вашего позволения. Пусть оно начнётся именно с этого. С последнего похищения и с двух имён. Лэнс перестал дышать. Он посмотрел на Кита — тот выжидал, словно дикий зверь, смотрящий из засады. Аврил же был тем зверем, что вот-вот совершит смертоносный прыжок. Захотелось закрыть глаза, захотелось исчезнуть, чтобы не слышать. Лэнс не мог понять, что же за человек этот Аврил. Себялюбец? Злодей? Чего же он хотел? — Двух имён? — Спокойно спросил Кит. Он все ещё сохранял самообладание. — Я, сэр Аврил, буду тем, кому предстоит спасти наследника. — Он достал из-под кипы отчетов, лежавших перед ним, небольшой конверт. Глаза всех присутствующих мгновенно устремились к желтому треугольнику, который словно светился в вечернем полумраке. Все поняли. Все поняли, но не хотели придавать этому значения. Словно подтверждая эти мысли, сэр Аврил обошёл стол, и эхо его каблуков едва не оглушало, и остановился рядом со стулом Кита. Дракон поднялся. — И вы будете тем, кто похитит наследника. Карты были сброшены. Лэнс смотрел, открыв рот, с каким самообладанием Кит принимает у Аврила конверт, затем смотрел, как Аврил протягивает руку, а Кит, чуть помедлив, ее пожимает. Может, все обойдётся? В случаях с драконами ведь всегда посылают выкуп, верно?

***

Кит и Лэнс шли по улицам столицы, не говоря друг другу ничего. Письмо все ещё лежало у Кита в кармане, и Лэнс надеялся, что тот все же соизволит его прочитать и рассказать, что же там. Было холодно. Лэнс шёл быстро, боясь окоченеть в ноябрьской ночи, а Кит отставал от него на несколько шагов, шёл, рассматривая влажную брусчатку. Лэнс то и дело оборачивался, но Кит шёл следом. Если он и волновался, то на его лице это никак не отражалось. Лэнсу хотелось поговорить. Страх как хотелось. Он, может быть, и попытался бы это сделать, если бы не знал характер Кита. Оставлялось лишь составлять в голове диалоги, но это не приносило совершенно никакого удовольствия. Не то, что бы от общения с Китом в данный момент Лэнс хотел лишь удовольствия. Он хотел поддержать товарища. Но уже заранее знал, что попытка провалится. Ведь в этом мире был лишь один человек, который мог говорить с Китом, находившемся в таком настроении. И какое же счастье, что им осталось пройти лишь одну улицу, и они встретят его. Флинн МакКлейн был в ярости, когда узнал о последнем похищении. Он ходил по комнате, скрестив руки на груди, и изредка останавливался, чтобы пооскорблять рыцарей за их подлость. Лэнс и Кит сидели на кроватях. Иногда Лэнс поднимался на ноги, чтобы поддержать боевое настроение, но тотчас садился, когда видел, как на это все смотрел Кит. Флинн сразу же полез в План проверять, не ловушка ли это. Но нет — номер существа встречался впервые, то был номер Кита. А номер рыцаря соответствовал спасению, результатом которого десять лет назад была потеря рыцарем ноги. Старик замер, смотря на результат спасения. Затем отошёл от книги, подозвал Кита и Лэнса, чтобы те убедились, что ему не мерещилось. — «Существо ранено. Рыцарь спас наследника». — Прочитал Лэнс. И замолк. — Но как… как такое может быть? Как же выкуп? — Посмотри внимательней. — Сказал Флинн, поднося к книге зажженную свечку. Кит увидел первым. — «Существо ранено» — красными чернилами. — Сказал он, и, не отрываясь от книги, замер, словно статуя. — Здесь замешан Йонасс? — Голос Лэнса будто ему не принадлежал. Хотелось прочистить горло и спросить снова, но наступившая тишина оказалась слишком густой и тяжелой. — Мы должны вмешаться. — Заключил Флинн. — Может, дело и не в Йонассе, но План об этом даёт понять… — Ещё чего. — Кит, наконец, оторвался от Плана. И теперь смотрел на Флинна полными решительности глазами. — Я вам не позволю. — Как будто тебя кто-то спросит. — Лэнс хотел пошутить. Но ни Кит, ни дед даже не улыбнулись. — Это очень серьезно, Кит. Дело не только в том, что тебя ранят. — Прозвучало жестоко. Лэнс строго глянул на деда, но тот и не посмотрел в его сторону. — Красные чернила. — Послушайте. — Начал Кит. — Я справлюсь. Мне хватит того, что я знаю, чем это может кончиться. Лэнс потерял самообладание. Ему страшно надоело пытаться сдерживаться — он занимался этим весь вечер. — Каждая страница этого Плана орет для таких самоуверенных типов, как ты, что нужно защищать драконов! — Лэнс упёр палец в эти слова, алеющие на страницах книги. Кит выглядел ошарашенным. — Лэнс прав. У нас ещё есть целый день, чтобы все придумать. — Флинн посмотрел на Лэнса с настоящей признательностью во взгляде. Эти двое действительно начали ладить, а? Долго они молчали. — Я прогуляюсь. — Сказал Кит, и быстрым шагом двинулся к выходу. Лэнс помедлил. Входная дверь скрипнула, Кит вышел из комнаты, и вот тогда Лэнс сорвался с места, выскочив прочь. Флинн не пытался его остановить. Лэнс в коридорном мраке смог рассмотреть спину Кита. Тот спускался по лестнице на первый этаж, чтобы, пройдя мимо завсегдатаев таверны, выйти на улицу и раствориться в городе. Кит и раньше уходил гулять. Лэнс не спрашивал, но понимал, что Кит не привык находиться в окружении людей все время, и ему нужно было хоть немного свободы, чтобы прочистить голову и подумать. — Кит! — Выкрикнул Лэнс, и замер на верхней ступеньке, едва не свалившись, когда дракон в ответ на его зов остановился. Кит стоял, повернув голову вполоборота, и смотрел на Лэнса, который старательно делал вид, что не запыхался. Кит видел, что он нервничал. Глаза Лэнса бегали какое-то время, но потом он, видимо, собрался с силами, и посмотрел прямо на Кита. Дракон уже видел у Лэнса такое лицо. Во время их первой встречи, когда Лэнс, не побоявшись, сказал ему все, что думал. Сказал горькую правду. Стоило ли ему ожидать новую порцию правды о себе? Кит и сам знал. Он видел, каким был Лэнс, каким был Флинн, какими были рыцари, и понимал, чем он от них всех отличается. Только вот чем больше времени Кит проводил вне своей пещеры, тем отчетливей понимал, что он столь же человек, сколь и дракон. Он не мог выжечь ни одну из своих половин, как не мог пытаться игнорировать. Те годы, что он жил, он пытался понять, пробовал две жизни, пытался выбрать то, что больше по душе. Но правда была в том, что он не мог выбрать. Лэнс стоял на верхней ступеньке лестницы, самый человечный из всех, кого Киту доводилось знать. Самый интересный из всех. Крайность из двух крайностей. И ещё. Он был вторым существом, что видело в нем в первую очередь человека. — Я просто знаю, что ты вернёшься под утро. — Под конец фразы голос Лэнса стал виноватым. — И я не смогу спать, если не скажу. Они смотрели друг на друга. — Говори. — Мой друг однажды сказал мне, что я буду кричать вслед. «Однажды придётся это сделать» — так он сказал. Но. — Он сделал паузу. — Я скажу сейчас, чтобы не кричать потом. Кит не мог понять, к чему он клонит. — Ты действительно важен для нас, Кит. Может, дед не говорил тебе, может, ты не понял за всю свою жизнь. Он очень ценит тебя. — Лэнс помедлил. — И я тоже ценю. Удар пришёлся в самую душу. Кит и не знал, что сердце может сжаться от простых слов, но, как оказалось, оно могло. Он и не знал, что уверенность может оставить его — пусть и на несколько секунд, казавшихся такими бесконечно долгими на этой темной лестнице. — Это взаимно, Лэнс. — Ответил Кит, отвернувшись. Он продолжил спускаться. — Поэтому мы поможем тебе, что бы ты ни говорил! — Закричал Лэнс. Кит не остановился. Лэнс все же кричал вслед. Он все же кричал, но от этих слов сердце Кита сжалось ещё сильней. Значит, кричал Лэнс совсем не зря. Кит думал об этом, но стоило выйти на улицу, как эти мысли отошли на второй план. Кит стал серьёзен и собран. Он пошёл вдоль таверны, вслушиваясь в звуки спящей столицы и медленно вдыхая холодный воздух. Жаль, что снег ещё не лёг. Ведь тогда Киту было бы намного легче выследить существо, что прямо перед их возвращением с собрания приходило в таверну, поднималось на второй этаж и следило за Флинном.