Вот и сказочке конец

— Тяжело просыпаться, когда нет рассветов. — Раздался тихий голос. Кит распахнул глаза, что до этого были прикрыты, и, развернувшись, встретил полный тёплой нежности взгляд Лэнса. Киту на мгновение стало неловко, но затем он взял себя в руки и сумел даже слегка улыбнуться. Такое с ним было впервые. Впервые с ним кто-то спал на одной кровати, впервые Кит подпускал к себе кого-то так близко. Раньше ничего подобного его не интересовало, ему совсем не интересны были услуги жриц любви. Все, связанное с быстротечной и мелочной на фоне остальной жизни любовью казалось Киту скучным и лишним. Но то было раньше. Его настораживало и пугало, что он не мог сказать, что он думает о любви сейчас. В голове был сладкий туман, и туман никак не желал рассеиваться. Кит злился на себя, ему казалось, что с момента прихода в Вар Лэнса он совсем потерял хватку. Ему казалось, что он ослабел, что он уже не тот, что раньше. Как давно пришёл Лэнс? Кита это совсем не волновало. Время шло намного быстрее, когда рядом был тот, с кем хотелось быть. Ориентировался Кит на внутренние часы Лэнса. Дракон чувствовал себя неспособным контролировать происходящее, а потом просто решил довериться Лэнсу. Парень вдруг словно по щелчку пальцев начинал засыпать, и у него едва хватало сил дойти до кровати. Лэнс падал на кровать лицом вниз, а Кит ложился рядом и просто ждал, пока тот проснётся. В это время он смотрел на спящего Лэнса, наслаждаясь его умиротворённым видом, а потом решил позволить себе большее. Кит подпирал голову локтем и, аккуратно протягивая ладонь к голове Лэнса, начинал накручивать локоны на палец, чувствуя, как волосы мягко касаются кожи, затем решил гладить Лэнса по голове, мягко и аккуратно, так, как в далеком детстве он гладил спящего щенка Созвездия Пса. Кит не мог не улыбаться. Ему было спокойно, он чувствовал себя так, словно корабль, на котором он плыл, спустя пару дней вышел из шторма под чистое небо. Даже дышалось Киту теперь легче. Глаза Лэнса под веками забегали, Кит быстро и тихо одернул руку, отвернулся к стене и прикрыл глаза. Он даже не понял, зачем это сделал. Лэнс лежал рядом с ним, а Кит боялся, что его отчитают за то, что он смотрел на парня? Глупость, но так оно и было. И тогда Лэнс заговорил. Он сказал про рассветы, а Кит развернулся и удивленно глянул на него. — Обычно говорят «доброе утро», разве нет? — Сказал дракон, слегка улыбаясь. Лэнс рассмеялся. — Обычным людям, может быть, и говорят такое. — Произнес он, зевая. — Я жду тебя внизу. — Произнес Кит, и быстро перелез через Лэнса. Кит выровнялся, потянулся и исчез в дверном проёме. Лэнс растер глаза. На волосах он все ещё ощущал отпечаток тепла ладони Кита. Парень улыбнулся, и, быстро поднявшись, немного постоял, вглядываясь в окно. Свет нитей магии ослеплял. Лэнс прикрыл глаза, которые по-настоящему обожгло, и, подождав, пока пройдут цветные пятна, заполонившее зрение, вышел из комнаты. Уже пять раз он спал полный сон, высыпаясь до предела, и ложась тогда, когда усталость будет валить с ног. И каждую «ночь» Кит лежал рядом с ним. Лэнсу было спокойно. Он иногда вспоминал страх перед Китом, не дававший ему покоя пару месяцев назад, и про себя смеялся. Разве мог он представить тогда, что дойдёт до такого? Мог он представить, что между ними возникнет то, что возникло сейчас?... Определенно нет. Лэнс даже сейчас не мог поверить, что с ним это происходило. Ему казалось, что он спит, а проснётся в логове дракона с Розалин, или на корабле посреди бушующего шторма, а, может быть, проснется в далеком детстве, а дед, слышав его рассказ о Ките и рыцарях, посмеётся и скажет, что такого никогда не было. Лэнс боялся. Сам себя он клял за глупые мысли, от которых иногда приходилось изо всех сил отбиваться, но ничего не мог с собой поделать. Слишком много с ним произошло, слишком он изменился во время этого путешествия. Лэнс взял со стола походный мешок, достал оттуда железную шкатулку и открыл ее. Пять красных камней лежали на красной бархатной обивке, сверкая отблесками пламени даже в густой полутьме. Лэнс закрыл шкатулку, убрал ее, закинул походный мешок за спину. Затем обулся. Кит отдал ему свои сапоги, и пришлось их принять, как бы Лэнс ни пытался отвертеться. Кит только пару раз зыркнул на него, сказав, что Лэнсу они нужней. Сам Кит теперь ходил босиком. Лэнсу было жалко, когда он обращал на это внимание, но Кит заверил его, что волноваться не о чем, что все отлично, и Киту ни капельки не холодно. «Если станет совсем туго, — сказал тогда Кит, — то я обернусь драконом. И не вернусь в человеческий вид, пока не уйдём отсюда.» Лэнс посмотрел на него в полном недоумении. Но ничего не сказал. Только отшутился: — Надеюсь, в таком случае ты прокатишь меня хоть разок. Кит ждал у входа в дом. Лэнс вышел, сразу зажмурившись. Он никуда не мог глянуть, чтобы не быть ослеплённым магическим светом. Небо светилось от клубов магии, плывущих по нему, они стояли по щиколотку в светящейся магии, похожей на молоко. По воздуху летали нити, переплетаясь между собой, виляя из стороны в сторону. Все плыло и двигалось, все дергалось и шевелилось. Лэнс приложил ладонь к глазам. За время, проведённое здесь, в Варе, он так и не смог к этому привыкнуть. Его мутило, качало из стороны в сторону. Просилось наружу все то, что он съел на ужин. Кит обеспокоенно глянул на него. — Мы можем вернуться... — Лэнс оборвал его движением руки. — Я больше не выйду из дома, если мы вернёмся. Поэтому пошли. И он уверенно шагнул вперёд. Кит пошёл за ним. Вдруг, пройдя пару десятков шагов по улице, Лэнс замер. Он помедлил, прежде чем произнести, спокойно и робко: — Я тебя не сильно смущу, если... Мне просто очень больно смотреть. И чем ближе мы к Фонтану, тем хуже. Кит глянул на него. Дракон видел, как закрывающий глаза ладонью Лэнс силился второй рукой вытереть слезы, набежавшие от того, насколько же все вокруг казалось парню ярким. Кит же наоборот — видел лишь звездный свет, и все в этом свете казалось темным и загадочным. Лэнс протянул Киту руку. И замер, ожидая. Кит виду не подал, но внутри пронёсся целый ураган чувств. Смущение, неловкость, испуг — все это наверняка отразилось на его лице, и Кит был счастлив, что Лэнс не заметил. Даже если он и ослабел после возвращения Лэнса, нельзя было дать догадаться об этом самому Лэнсу. Кит должен был быть сильным, должен был быть тем, кто всегда сможет спасти. Ради Лэнса. Немного помедлив, Кит взял Лэнса за руку. Уверенно шагнул вперёд, а Лэнс последовал на ним. Они вышли к Варскому Фонтану. Лэнс шипел и тёр лицо в два раза сильней, потому что не мог спрятаться от выжигающего все света. Дракон видел только воду, высокие колонны и струи, светящиеся в звездном свете. Кит ускорил шаг. Они обходили фонтан, казалось, целую вечность. Кит и сам вздохнул с облегчением, когда Лэнсу стало легче. Впереди показался замок. Кит сказал об этом Лэнсу. — Думаешь, что-то изменилось? — Спросил Кит, смотря, как Лэнс пытался разлепить глаза и увидеть хоть что-нибудь, но тут же зажмуривался вновь. — Если нам удастся узнать ещё что-нибудь, то — ... Кит перебил его: — Осторожно, ступеньки. — Не можем же мы просто сидеть в доме. — Почему бы и нет? — Спросил Кит. Он сделал шаг вперёд и остановился, почувствовав, что Лэнс выдернул руку. Дракон внимательно посмотрел на него. Для подтверждения серьезности своих слов Лэнс открыл глаза, но лишь на несколько секунд, чтобы посмотреть в глаза Киту. — Потому что это не всё, Кит. Мир существует даже тогда, когда тебя в нем нет. Люди существуют даже тогда, когда тебя нет рядом с ними. — Я знаю. — Там, в Королевстве, — произнес Лэнс, едва удерживая голос, — мой дед остался в Ордене. И Йонасс там. И безумец Аврил. — Я знаю. — Твёрдо повторил Кит, но Лэнс не думал замолкать. — Они заставили кого-то стать лже-мной, чтобы Йонасс не пошёл по нашим с Филлис следам. И этот лже-я тоже в опасности. И Филлис. Поэтому я должен делать хоть что-то, чтобы по возвращении сказать, что был здесь не просто так. Кит вдруг рассмеялся. Лэнс отпрянул. — Лэнс! — Протянул Кит, убирая волосы со лба. Затем Кит отошёл, и, сделав полукруг, вернулся, все ещё продолжая сотрясаться от хохота. — Лэнс! Да ты гордец ещё больше, чем все драконы вместе взятые! Щеки Лэнса вспыхнули, и, резко вздохнув, он снова распахнул глаза, но лишь для того, чтобы обжечься не о сияющую магию, а об усмехающийся взгляд Кита. — Так и скажи им всем правду! Скажи, что согласился побыть в Варе со мной, скажи, что пытаешься понять, что творится в сердце и в голове! Что пытаешься понять, что делать дальше. — Лэнса затрясло от этих слов. Он быстрей задышал, сжал зубы. — Не надо строить из себя того, кем ты не являешься. — Кто бы говорил. — Кольнул его Лэнс. — Я думал, что ты перерос те годы, в которые считал себя рыцарем. Но ты, оказывается, ещё более себялюбивый, чем они. — Я знаю! — Выпалил Лэнс. — Я знаю, что способен только следовать, и всё! Потому что, Кит, если я не буду следовать, если я не буду ходить кругами, если я не буду делать что-то, я утону! Погасну! Затухну! Умру, Кит! Это ты можешь стоять на месте по много лет, потому что это часть твоей природы и часть тебя! Но я — простой человек! — Лэнс... — Если я перестану двигаться, хоть на один день, если я решу опустить руки, решу не выходить из дома и не пытать свои глаза светом магии, Кит, меня больше не будет. Лэнс замолчал резко. Кит поднял глаза и попытался прочесть в лице парня хоть что-то кроме злости. Но тщетно. Кит не знал, что сказать. Возможно, ему стоило обернуться драконом и улететь, оставив Лэнса в одиночестве разбираться со своими мыслями, возможно, стоило бы хорошенько поджарить Лэнса, чтобы освежить его. Возможно. Но сейчас Кит просто не знал, что делать. Так вот, значит, в чем было дело. Вот, почему Лэнс все время бежал вперёд, вот, в чем его секрет. Секрет силы в слабости? Как такое вообще могло быть? — Я не понимал этого. — Спокойно произнес Кит. Слова сами вырвались, он никак не мог им препятствовать. — Не знал, что ты... Думаешь так. — Теперь ты знаешь. — Отрезал Лэнс. Он сам, похоже, не ожидал от себя этой громкой речи. — Решай, Кит. Если ты... не перестал видеть во мне друга после этих слов. Если я слишком слаб для тебя. Если... — Помолчи уже. — Кит посмотрел на свои босые ноги. Лэнс стоял перед ним, прикрывая глаза ладонью так, что никакой свет не смог бы проникнуть. Кит смотрел, как рядом с ногами, тотчас впитываясь в тёмную брусчатку, появляются круглые пятна. Кап. Кап. Горячая слеза упала прямо на большой палец правой ноги. — И не говори чепухи. Пойдём внутрь.

***

На силуэт Арании в центре тронного зала Лэнс смотрел уже долго. Парень опустился на корточки рядом с ней, замер, нагнув голову, всматривался в ее лицо. Арания навечно замерла в тот момент, когда, сидя на коленях, закрыв подбородок сложёнными в замок руками, горько плакала. Рот ее был приоткрыт, она пела в тот момент, когда отпечаталась магическим следом. Женщина была красивой. Тонкие черты лица, высокий лоб, вздернутые брови, волосы, длинным потоком уходящие за спину. У неё были светлые волосы, совсем как у Йонасса из истории Флинна. На ней было тяжелое платье с глубоким вырезом и длинными рукавами, расширяющимся на конце. На ее лице были слезы. Кит сначала ходил по залу, но потом решил просто привалиться к стене и наблюдать оттуда. Лэнс вздохнул. — Арания. — Спокойно произнес он, почти не щурясь. Кит открыл глаза и глянул на Лэнса, что в одиночестве почти в полной темноте сидел чуть ли ни в центре тронного зала. — Мы знаем теперь все, что нужно знать. Если вы хотите сказать что-то ещё, то говорите, прошу вас. Лэнс говорил с ней так, как Филлис говорила с русалкой. Кит заметил, как странно говорил Лэнс, но ничего не сказал, лишь косо глянув. Полуприкрытые глаза Арании остались неподвижны. Лэнс не думал сдаваться. — Мы знаем о том, что планирует Йонасс... Глунар. И знаем, что это идёт против вашей воли. Что нам делать? И снова — ответа не последовало. — Что делать со слезами, когда мы уйдём? Оставить их? Забрать? Тишина. Лэнс не выдержал. Он поднялся, и, отвернувшись от силуэта, заходил по залу, осматривая каждый уголок, каждую завитушку на тронах. Кит не сводил с него глаз. — Мне, наверное, следовало передать слезы Филлис. — Заключил Лэнс, когда обошёл зал несколько раз. — У меня была секунда... чтобы вытащить шкатулку и всучить ей. — Не вини себя. — Если я сделал хуже? Камни забирали магию и передавали ее в Вар, чтобы поддерживать защиту. Но то, что я забрал их сюда... — Они будут брать магию отсюда, Лэнс. Ничего не поменяется. Только там их мог забрать Йонасс. — Лэнс посмотрел на Кита, намереваясь что-то сказать. — Клянусь, ещё одно бесполезное обвинение в свой адрес, и я передумаю. Лэнс помедлил. — Насчёт чего?

***

Все было, как во сне. Лэнс просто не мог поверить тому, что видел. Они ушли за замок. Силуэтов там не было, да и нитей было намного меньше. Лэнс смог расслабиться и открыть глаза. Кит замер перед ним, отойдя на пару шагов, и начал оборачиваться драконом. Лэнс молчал, неотрывно наблюдая. Превращение завершилось. Кит теперь стоял, опираясь на четыре лапы, и глядел на Лэнса сияющими в свете звёзд глазами. Лэнс прокашлялся. Он сначала отвёл взгляд, но затем, не удержавшись, быстро глянул на Кита и снова посмотрел в небо. Светящиеся облака магии медленно плыли над головой. Затем Лэнс вздохнул. Кроме них двоих здесь больше никого не было. Флинн-пёс был где-то далеко, и Лэнс решил для себя, что смущаться нечего. Зачем бояться смотреть, если Кит стоит в паре метров и ждёт? Ждёт взгляда. Лэнс снова опустил глаза. Красиво и опасно. Смертоносно. Сердце замирало в груди, повинуясь инстинкту, ноги парализовало от страха, когда Лэнс смотрел в глаза Киту в этом облике. От Кита в человеческом обличье Лэнс не мог оторвать глаз, но здесь все было наоборот. «Это он, — говорил себе Лэнс, не обращая внимания на то, что губы беззвучно шевелятся, озвучивая эти короткие мысли. — Это тот же Кит. Тот же, что был минуту назад. Просто... В другой форме.» Кит все ещё ждал. Не шевелился, смотрел на Лэнса, похожий на один из силуэтов, заполнивших город. Но этот силуэт не светился. Лишь свет отражался от чешуйчатой кожи, и Лэнс смотрел на блики, смотрел на когти, смотрел в лицо существу, стараясь убедить свои инстинкты, что перед ним — то же существо, с которым они спят в одной постели. Просто спят, ничего более. Но Лэнсу даже спокойнее, когда Кит рядом. Потому он и пришёл к нему тогда, в первую «ночь». — Что... Делать? — Шёпотом спросил Лэнс. — Подойди. — Сказал Кит, и его голос был очень похож на человеческий. Но драконье все же слышалось в голосе. Лэнс повиновался. Первые два шага дались труднее всего, потом дело пошло лучше. Ноги начали сгибаться, а руки перестали болтаться безвольными веревками. Парень замер, остановившись совсем близко. — Если ты расскажешь Флинну, или, фейри тебя упаси, какому-нибудь дракону... Лэнс выставил перед собой ладони и отпрянул. Очень уж воинственным стал тон Кита. — Я ничего не расскажу! — Он помедлил. — О чем ты? Лэнс, в самом деле, начинал догадываться. Но хотел насладиться тем коротким мигом, в который ему станет известен замысел Кита. Этого просто не могло было. Этого просто... — Залезай. Парень повиновался. Он словно не управлял своим телом — руки и ноги двигались сами. Сгибались и разгибались, мышцы напрягались, когда это было нужно, а Лэнс словно бы наблюдал со стороны. Он не владел собой, и это помогало ему не сойти с ума от смущения. Было не сложней, чем залезть на лошадь. Только здесь не было стремени и седла, поэтому Киту пришлось немного присесть, чтобы Лэнс смог залезть и устроиться. Ноги оказались перед драконьими крыльями и свисали, не касаясь земли. Кит поднялся на лапы. Лэнс прильнул к нему, крепко схватившись за шею. — Держись ещё крепче. — Сказал Кит. И Лэнс вцепился в него изо всех сил. Кит расправил крылья. Лэнс обернулся, от восторга перехватило дыхание. Взмах. Взмах. Кит прыгнул вперёд, затем присогнул лапы, а потом оттолкнулся так, что руки Лэнса едва не расцепились. Хлопнули крылья, поток холодного воздуха ударил в Лэнса, распахивая его куртку. Вещи в походном мешке на мгновение стали невесомыми, Лэнс зажмурил глаза, а когда открыл их вновь, то увидел, как уменьшаются дома, превращаются в точки светящиеся силуэты. Они поднимались все выше и выше, и с каждым взмахом крыльев Лэнсу хотелось все больше кричать от восторга. И в какой-то момент он не смог сдержаться. Он засмеялся, а рот тотчас пересох от порывов холодного ветра, он смеялся, прижавшись к шее всем торсом, обхватив руками шею, смеялся, смотря на Вар. Как такое вообще могло быть?! Мыслей в голове Лэнса не было, было лишь осознание своего абсолютнейшего счастья. Верхом на драконе! Он летел верхом на драконе, а под ними был город из древней легенды. Разве это похоже на правду? Лэнс прикрыл глаза и ощутил под пальцами биение в шее Кита. Ощутил холодную чешую, которая ещё недавно была кожей, и прильнул к ней щекой. Нет, что за глупые мысли донимали его, когда они стояли на земле! Это — тот же Кит! Лэнсу он дорог, невероятно дорог. Лэнсу он нравится. Нравится упрямство, проницательность, которая проявляется лишь в напряженных ситуациях, нравится отношение к нему, Лэнсу. Нравится, что Кит — такой, какой он есть, нравится, что они сблизились. И даже если Кит решит до конца пребывания в Варе остаться в драконьем облике, он все равно будет нравиться Лэнсу. А может и больше, чем просто нравиться. Лэнс оборвал поток мыслей и пообещал себе, что подумает об этом на земле. Сейчас они летели сквозь облака магии, которые Кит не видел, и Лэнс оторвал голову от шеи Кита, чтобы рассмотреть все получше. Вар был огромен. Кит уже успел сводить его к «краю земли», и сейчас Лэнс снова их видел. Только этот «край земли» окружал весь Вар. Лэнс пригляделся. Он кое-что заметил, и решил, что обязательно должен сказать Киту. — Магия, что в виде жидкости... — Начал он, едва произнося слова из-за ветра. Парень знал, что Кит услышит. — Она поднимается, превращается в облака. Я теперь это вижу. Кит пару раз за время фразы Лэнса успел взмахнуть крыльями. — А облака... они плывут туда, Кит. — Лэнс похлопал Кита по шее, и не перестал хлопать, пока дракон не взял достаточный клин влево. — Вот так. Они летели теперь к тому месту, куда двигались облака. Лэнс увидел, что они выходят за «край земли», затем, пролетев ещё какое-то расстояние, устремляются к одной точке. И исчезают в ней, закручиваясь перед этим по спирали. Лэнс описал то, что видел, Киту. — Понятно, почему ты не нашёл это место. Случайно не найдёшь. Маленькая точка, да к тому же высоко. — Сказал Лэнс. — Если ты выяснил, что хотел, Лэнс, — Кит взмахнул крыльями, поднимаясь выше. Он летел прямо вверх, словно стрела, а Лэнс только и мог, что вцепиться в шею руками и обхватить круп ногами. Кит замер. Они достигли самой высокой точки, и дракон свернул крылья. Лэнс увидел это, едва подавив крик ужаса. — То наслаждайся полетом. И они камнем полетели вниз. В ушах свистело, Лэнс кричал во все горло, не сдерживаясь. Крик, казалось, оставался где-то в вышине, с которой они падали. И крик обрушился на Лэнса, когда Кит расправил крылья, кажется, в самый последний момент, и они полетели прямо. Лэнс что-то кричал. Какие-то слова. Больше не было бесцельного крика, была одна фраза, которую он снова и снова повторял, пока его сердце рвалось из груди, а пальцы мертвой хваткой вцепились в драконью шею. Он не перестал повторять, когда Кит снова набрал высоту, прорвался сквозь облака магии, и Лэнсу открылся вид на звездное небо. Наконец-то. До того момента он видел лишь кусочки, а Кит рассказывал ему, что зрелище невероятное. Но теперь Лэнс увидел. Он увидел и улыбнулся сам себе, стараясь навсегда запечатлеть в памяти этот момент. «Запомни, — сказал он себе тогда, — ведь этого больше не будет. Будут ещё полеты с Китом, наверняка, но первого полёта больше никогда не будет. Не будет этого дикого счастья, что переполняет тебя сейчас, когда-нибудь любое счастье или становится рутиной, или вообще перестаёт существовать. Цени каждый миг. Цени сейчас.» И они снова полетели вниз, но уже не камнем, а мягко планируя. — Я тебя люблю. — Повторил Лэнс. Уже не крича во все горло с перекошенным от восторга лицом. Уже не пытаясь вдохнуть воздух, который казался густым и слишком холодным. Он произнес это спокойно, так, словно под ними не плыл древний город, в котором кроме них двоих больше живых не было. Так, словно они лежали рядом в кровати, глядя друг в другу глаза. Долго они ещё летали над городом, и Кит приземлился до того момента, как Лэнс потерял интерес. Дракон замер, сложил крылья, затем подождал, пока Лэнс спустится, вспомнит, как стоять на ногах и держать равновесие. Когда Лэнс поднял глаза, перед ним стоял Кит в уже человеческой форме. Он стоял в паре шагов, сжав руки в кулаки. Блаженная улыбка тотчас покинула лицо Лэнса, он стал серьёзен и посмотрел на Кита со всей концентрацией, которую его все ещё трясущееся от восторга нутро могло собрать. Лэнс молчал, давая Киту собраться с мыслями. — Ты... — Произнес Кит. Получилось слишком по-драконьи. Тогда Кит прокашлялся, и, подняв глаза, продолжил. — В небе все не так, как на земле. И если ты откажешься от тех слов... — Кит поймал взгляд Лэнса и едва удержался от того, чтобы отшатнуться. В глазах парня был настоящий ужас. Впрочем, Кит не думал, что выглядит лучше. — Не смотри на меня так! Ты орал во все горло, я слышал. Лэнс улыбнулся. Честной улыбкой, улыбкой человека, который знает, что чувствует, и оттого не смущается. Кит тихо позавидовал. — Я орал во все горло? Кит кивнул. — Я могу сказать это и шёпотом. — Щеки Кита запылали. Дракон смотрел на Лэнса, не веря своим ушам. — Значит, правда... — Выдохнул Кит. А потом спохватится и, подняв глаза, произнес, разделяя слова. — Я тоже. И я тоже могу... не только орать. Не только шёпотом. — Говоря эти слова, Кит уверенно шагал вперед. У Лэнса не было даже времени отойти с его пути, но оказалось, что Кит шёл к самому Лэнсу. Кит положил руки ему на плечи. Время замерло окончательно. Потом Кит подался вперёд. Как такое могло быть? Лэнс устал себя спрашивать. Он не мог поверить, не мог понять, как он оказался здесь. С Китом. Да и, в самом деле, он помнил мысли, что пришли ему в голову в высоте. Жить мгновением. Какая разница, как он здесь оказался, какая разница, кем он был, если настоящий Лэнс МакКлейн стоял здесь, ставший тем, кем он стал? Он уже не станет иным, и, раз уж на то пошло, то ему не хотелось быть иным. Он все ещё помнил о тех, кого оставил в Королевстве, но он помнил и о Ките. Цени сейчас, а не тогда, когда это станет воспоминанием о далеких днях. Цени сейчас своё счастье, а не тогда, когда оно рассыплется в пыль, не тогда, когда оно покажется тебе пустой тратой сил. Нет. Вдыхая, понимаешь, что важен лишь этот вдох, а остальное — прошлое и будущее — бесполезно и туманно. Лэнс тоже подался вперёд. Их губы соприкоснулись. Быстрое касание, легкое, словно поцелуй фейри. Лэнсу и не нужно было большего. Не нужны были крик и шёпот. Он поверил. Он поверил Киту, замершему напротив. Кит тоже любил.

***

— Я отказываюсь. За прошедшие дни эти слова обрушивались на Розалин Филлис слишком часто, но она все равно не могла привыкнуть к ним. С тех пор, как Лэнс исчез в таинственном коврике, она не находила себе места. И не удивительно, в самом деле. Она снова и снова прогоняла этот момент в голове, пытаясь понять, было ли это, или не было. Она вспоминала свою прежнюю жизнь и не могла решить, правда ли она была рыцарем ещё пару дней назад, или же ей, похищенной драконом и погружённой в забвение его сказкой, все это привиделось. Нет, леди Филлис, соберись. Первые сутки после пропажи Лэнса она не выпускала из рук сапог. Она сидела на разваливающейся кровати, пытаясь смириться со своей судьбой. Незавидной судьбой, надо отметить. И она бы и дальше сидела, прижимая сапог к груди и роняя горькие слезы, если бы дракон не вошёл в комнату — предварительно постучав по дверному косяку, стоя за стеной (двери у комнаты Розалин не было) — и не вырвал бы этот сапог у неё силой. Леди Филлис в глубине души поблагодарила дракона за то, что выдернул ее силой из пучин отчаяния, но в жизни она поднялась на ноги, приняв боевую стойку, и приготовилась отстаивать свои права. Дракон неторопливо убрал сапог, зажав его под мышкой, и выставил ладони, показывая, что сражаться не намерен. — Миледи Розалин, — произнес он, словно пытаясь пристыдить ее, — полно горевать. Он говорил спокойно и размеренно. Розалин же пыталась совладать с дыханием — первое время она страшно боялась дракона, и, стоило ему появиться рядом, ее сердце начинало бешено выстукивать. — Где он? Куда ты дел его?! — Выпалила она, стараясь принять ещё более устрашающий вид. Но дракон пугал ее, даже просто приподняв брови. Человек с таким лицом показался бы смущенным, но для дракона — Филлис знала из учебы в Академии — быть смущенным значит быть непредсказуемым. — Миледи, я понятия не имею. Я и не знал, что эта вещь работает. — О, правда? — Розалин отвернулась, и, хорошенько замахнувшись ногой, ударила по едва держащейся на ножках кровати. Кровать пошатнулась, дракон на секунду потерял свою уверенность. Он сжал раскрытые ладони, и Филлис увидела, что его пальцы обратились в когти. — Я клянусь вам всеми своими сокровищами. Филлис сдула со лба упавшую прядь. — Отпусти меня. Я спокойно уйду и не доставлю тебе вреда. Дракон прищурился. — Я отказываюсь. Тогда он сказал ей это впервые. И он говорил ей это каждый раз, стоило ей о чем-нибудь его попросить. С каждым днём страх перед драконом становился все меньше и меньше. Розалин понимала, что он из себя представляет, но, что ещё важнее, она поняла, как он воспринимает ее саму. Он не причинит ей вреда. Он будет беречь ее, даже если она сама захочет себе навредить. Розалин ходила по замку, каждый раз спрашивая у дракона разрешения. Она не должна была быть в немилости, как бы ей самой не было мерзко от своего лебезения. Она копировала поведение дракона. Говорила возвышенно, обращаясь к нему на «вы», поднимала брови, когда он шутил, а иногда и смеялась, прикрывая рот рукой. Она была лицедейкой, ходила за ним по пятам. Он не трогал ее, соблюдал между ними дистанцию. Она была спокойна, зная, что он не притронется к ней, если она не разрешит. Но надолго ли это? Розалин не могла сказать. Ей нужен был план действий. Ей нужно было вырваться, что она и пыталась сделать по первости. После того, как дракон забрал у неё сапог Лэнса, она попыталась сбежать. Вылезла из окна, благо, натренированное тело позволяло это сделать, да и за кирпичи было легко цепляться. Она сумела спуститься, и побежала по жухлой траве к лесу, она бежала быстро, как никогда в жизни, но голос заставил ее остановиться. — Куда вы, миледи? Она снова встала в боевую стойку. — Я не твоя. Лэнс не забрал этот коврик, обмен недействителен! Дракон снова поднял брови. — Он воспользовался им. — Если ты попытаешься воспользоваться мной, — Филлис обругала его такими словами, что дракон выставил ладони, пытаясь защититься от потока брани, полившегося на него. — Я тебя прикончу. — Я не собираюсь делать то, что вы сказали! Филлис помедлила. — Правда? Дракон не улыбнулся. Он серьезно кивнул, так, словно снова поклялся всеми своими сокровищами. Во второй раз Розалин попыталась сбежать ночью. Она потратила в два раза больше времени, спускаясь из окна, но потом побежала по траве в два раза быстрее. Добежать до леса, добежать до ле... Девушка вдруг поняла, что ноги больше не касались земли. Она не сразу почувствовала, что дракон сжимал ее в лапах, до того аккуратно он поднял ее с земли. И теперь, когда прошла почти неделя ее пребывания у дракона, Розалин сменила тактику. Она была идеальной. Не грубила, обращалась к дракону лишь по имени — сказал он ей его с радостью, стоило лишь попросить. — Утер, миледи. — И он поклонился перед ней. — Милый Утер, — в льстивых речах ей не было равных. Не то, что бы она гордилась этим умением, но в последнее время оно слишком часто ее выручало. — Мне бы хотелось новое платье. Я не могу своей красотой впечатлить тебя, пока на мне рыцарская броня. Но как только у меня будет красивое платье... И она говорила и говорила, а он слушал ее, от удовольствия прикрыв глаза. Дракон был без ума от своего сокровища. Ее план был прост и амбициозен. Многое зависело от стечения обстоятельств, но Филлис всем сердцем верила, что получится перехитрить дракона. — Миледи, в моих сокровищах множество платьев. — Утер, мой милый, до меня их носили другие женщины, а я не могу позволить, чтобы, смотря на меня и на мое платье, ты вспоминал их. — Я сделаю все, что смогу, миледи. Она протягивала руку, а он целовал ее. Это все, что Филлис позволяла. Она не желала большего и надеялась, что сумеет сбежать быстрее, чем дракону захочется чего-то иного. От одной мысли об этом ее кидало в пот. Платье он мог достать только в городе, на это был расчёт. А, если мужчина ищет платье, значит, есть женщина, которой оно предназначается. Мужчина незнакомый и странный, можно заподозрить в нем не-человека. Значит, есть женщина, которую он похитил. А ещё есть Розалин, которая уже неделю не отправляла вести в Орден. Если все сойдётся, то она будет спасена. Лишь бы удалось. Перед уходом он запер Розалин со всеми остальными сокровищами. Девушка копалась в горах мусора, пытаясь найти хоть что-нибудь полезное, и, не видя ничего, ходила по пещере, спотыкаясь и коря себя. Рыцарь. Да уж, рыцарь. Все знают: встретил дракона — будешь либо съеден, либо сожжен. Дракон не должен брать рыцаря в качестве сокровища. Самое большее — он может оставить в качестве сокровища рыцарский череп. А ещё — рыцарь не должен сдаваться в качестве сокровища. И лучше уж этому позору Рыцарского Ордена самому прикончить себя, раз уж на то пошло. Было жарко. Прошла точно пара часов, и Розалин устала. Она совсем ничего не видела, передвигалась наощупь, то и дело вляпываясь во всякую гадость. Девушка вздохнула. Ее меч лежал здесь же, и она держала его в руках, словно младенца. Разрешит ли Утер забрать его, если она попросит? Она была идеальной невестой, не пыталась его убить, не пыталась сбежать. Утер наверняка разрешит. Если не разрешит — Филлис вернётся сюда тайком и вытащит меч. Совсем не для того, чтобы убить дракона. Этого дракона ей не убить, и, наверное, даже не ранить. Но меч — связь с прошлым и гарант того, что какую-то неделю назад Розалин была свободна, что был Лэнс, и что он исчез. Розалин утёрла пот со лба. Она подскочила на ноги, когда услышала, что к закрытой двери кто-то приближается. Девушка перехватила меч и замерла. Со скрипом дверь отворилась. Утер спокойным взглядом осмотрел пещеру, пробежав глазами по всем бесчисленным горам сокровищ, но, когда дошёл до Филлис, то его глаза засветились от счастья. — Миледи, — галантно произнес он, поманив Филлис рукой. Она шагнула к нему, показывая меч, уже намереваясь спросить, можно ли забрать его. Она подошла ближе и увидела, что Утер улыбался. Розалин попыталась улыбнуться. Вышло криво. — Я был в городе. И принёс то, что вы просили. Она кивнула и присела в легком реверансе, слегка разводя в стороны ткань несуществующей юбки. — Но у меня есть и сюрприз. Она подняла глаза. — Я видел, миледи, как вам здесь скучно. Здесь нет развлечений, некого рубить... — Сказал он, посмотрев на лезвие ее меча. — Поэтому я привёл к вам гостя. — Гостя? — Робко спросила Филлис. — Шута, — уточнил дракон. Филлис снова переспросила. Дракон посмотрел на неё снисходительно. И повторил медленно, растягивая буквы. Он отошёл в сторону, представляя ее взору того, кто был за спиной. Парень лет семнадцати стоял, держа в руках факел. Тени плясали на его лице. Филлис смотрела то на незнакомца, то на улыбающегося Утера. Он сделал это специально? Какой гад. Теперь, когда в замке будет пленник, сокровище не сможет сбежать так, чтобы этот пленник выжил. А если брать его с собой, то будет довольно тяжело совершить побег. Либо пытаться убить Утера самостоятельно, либо ждать помощи, либо жертвовать незнакомым человеком. Розалин старалась не дать дракону прочесть в ее глазах панику. Нет. Все отлично. Девушка присела в легком реверансе, благодаря дракона за подарок, и обратилась к незнакомцу. — Как вас зовут? — Спросила она. И от ответа земля поплыла у неё под ногами. Одним вариантом меньше. Этим человеком она не могла жертвовать! Никак не могла! Нужно было оставить его в живых, потому что из рассказов Лэнса она знала всё об этом человеке. — Ханк. — Ответил незнакомец, перехватив факел. Он покосился на Утера, сверлящего его взглядом. И продолжил, добавив в голос веселья и уверенности. — Совсем-Не-Волшебный.