Вот и сказочке конец

— Ханк? Парень смотрел на Лэнса, который с трудом прошептал одно-единственное слово. И Ханка трясло. Он не верил своим глазам, не верил тому, что Лэнс рядом с ним после всего, что с ними обоими произошло. Ханк вдруг подумал, что это могла быть иллюзия. Обман его разума. Разума, который целые сутки был в пути, и уже почти двое суток был без сна. Вдруг нет никакого Лэнса и никакого дракона, а Ханк просто потерял сознание? Парень прогнал глупые мысли. Сейчас нельзя было думать так. — Я. — Отозвался он, а потом, не зная, куда девать руки, протянул их к Лэнсу. Тот посмотрел на них, с трудом сконцентрировав взгляд, а затем улыбнулся. Улыбка вышла разбитой. Ханк вспомнил, как он улыбался раньше, и печаль наполнила его сердце. Пусть внешне Лэнс не очень изменился с момента их последней встречи, зато вот в глазах и улыбке появилось что-то новое. Эхо пережитых испытаний, как сам Ханк называл это. У него самого за последний год взгляд стал грустнее, а улыбка — печальнее. — И я бы... — Ханк вдруг разозлился на самого себя, потом разозлился на Лэнса, а потом опять на себя. Ханк не был тем, кто будет лить масло в огонь. Он не был тем, кто скажет раскаивающемуся в ошибке о том, что в нем разочарован. Не тем, кто долго злится. Но сейчас он не знал, как себя вести. Может быть в подобной ситуации любой нормальный человек должен был кричать и плакать, а не улыбаться. Ведь зачем кричать, когда все обошлось? Зачем лишняя злость? Побереги слёзы, Ханк, они тебе ещё пригодятся. Не трать силы на глупости. Ханка смущал лишь дракон, лежавший рядом, и то, с какой неприязнью он на парня поглядывал. — Я скажу сразу, что знаю. Всё знаю. Филлис мне рассказала, и... Лэнс попытался подняться. — Филлис?! — Выпалил он, хватаясь за голову. — Ты знаком с ней? Лэнс помедлил. Он посмотрел на лёд, на котором они лежали, потом посмотрел на кромку леса. На коня, что стоял там, привязанный. А затем посмотрел на Ханка таким тяжёлым взглядом, что тому стало ещё больше не по себе. — Сколько меня не было? — В голосе не было жизни. Лэнс смотрел на друга, ожидая ответа, а сердце его, казалось, решило замереть от острого ожидания. Ханк попытался говорить как можно спокойнее: — Я разминулся с Филлис вчера. Прошло две недели с того момента, как ты пропал. Лэнс застонал. — Я такой дурак! — Он помедлил. А затем посмотрел на Кита, и дракон увидел в глазах его самую настоящую панику. — Две недели. А!.. Лэнс вдруг разом ощутил все синяки и ссадины, что теперь украшали его тело. Он скрючился, пытаясь обхватить руками голову, которая просто рвалась от мыслей и предположений. — Не волнуйся. — Ханк все же передумал злиться. Что бы там ни происходило, где бы ни был Лэнс все это время, теперь — они вместе. Сошедшиеся снова после таких разных путей, после осознаний и событий. — Филлис в порядке. Пока что. Нужно спешить, а не сидеть здесь. — Лэнс поднял глаза. — Давайте уйдём со льда. И... — Ханк собрал всю свою смелость. Он быстро вздохнул и посмотрел на дракона, который все ещё глядел на него с недоверием. — Может быть, представишь меня своему другу? Не без помощи Ханка Лэнс сумел подняться. — Ты ничего себе не сломал? — Спросил Ханк, наблюдая за тем, как друг пытается разогнуть спину. — Я посмотрю. — Это сказал дракон. Ханк посмотрел на него и прищурил глаза. Он собирался сказать что-то, но всё его внимание захватила метаморфоза, что разворачивалась прямо перед глазами: дракон оборачивался человеком. Ханк смотрел, приоткрыв рот от недоумения и интереса, как дракон, поднявшись и оттолкнувшись передними лапами ото льда, превращается в человека. Это случилось так быстро, что Ханк ничего не смог понять — но вот, перед ним уже стоял парень в простой одежде, вполне человеческой. Ханк вспомнил Утера. Парень рассматривал лицо, в которое прекратилась драконья морда, когда незнакомец вдруг сделал шаг к нему. Он был бос. Дракон протянул ему руку. — Кит. Ханк смотрел на руку и не мог поверить, что пару мгновений назад эта рука была когтистой лапой. Дракон стоял перед ним, а Ханк знал, кто такие драконы. Но это лишь с одной стороны. Ханк знал ещё и то, что Лэнс доверяет этому существу. Ему тоже нужно, стало быть. Парень пожал руку. Представился сам. Лэнс наблюдал за происходящим, улыбаясь. — Не думал, что такие далёкие миры когда-нибудь пересекутся. — Прошептал он тихо, но они всё равно расслышали. Все тело ныло. Лэнс всё ещё не мог разогнуться. Ханк подпустил Кита к Лэнсу и стал наблюдать. Дракон такими аккуратными, нежными, но в то же время уверенными движениями прощупывал его спину, что Ханк не мог отвести глаз. — Где ты этому научился? — Спросил Ханк, вспоминая, что книги говорили о драконах: они сотнями лет живут в пещерах. Иногда похищают наследников и пугают селян. Тешат себя добытыми сокровищами — вот и всё. Утер был драконом, как из книжки. Соответствовал каждому пункту. Но этот дракон... что-то в нем было другое. Ханк это почувствовал, как чувствуют пыльцу, щекочущую ноздри, как чувствуют предстоящее чихание. — Ты не как Утер. Я чувствую... человеческое. Ханк напомнил об Утере, и взгляд Лэнса помрачнел. Он вспомнил всё, что случилось месяц назад, вспомнил этого подлеца, вспомнил Розалин, которую оставил в ее лапах. Кит обошёл Лэнса, когда закончил ощупывать его спину, и, чуть согнувшись, попытался разогнуть его. Он тянул его за плечи, но тот не поддавался. — Чувствуешь? — Спросил Кит в ответ на слова Ханка, даже не посмотрев на него. Он стоял со спины Лэнса и тянул. — Ты дракон? Ханк быстро объяснил ему, кто он такой. — Сейчас будет больно. — Сказал Кит Лэнсу. А затем дёрнул его за плечи так резко и сильно, что даже стоящий поодаль Ханк расслышал хруст встающих на место позвонков. Стараясь не обращать на крики Лэнса никакого внимания, Кит произнес: — Я дракон наполовину. И учился в Крамале. Трое медленно пошли к берегу. Ханк рассказал им обо всём, что произошло с ним и Филлис в замке Утера, рассказал об их побеге. О том, как ему было страшно, когда Утер появился в таверне. Ханк не скрывал своего страха. Да, ему было страшно. Да, он боялся умереть и да, он позволил Филлис спасти себя. Он никогда не был героем — всю свою жизнь он был парнем по соседству, которого все беды обходили стороной. Он умел дружить, был отходчив и всегда старался помогать. Но потом, видимо, все запоздавшие беды решили обвалиться на него разом, и он не придумал ничего лучше, чем сбежать от них. Геройство не было ему свойственно. Так он говорил Киту и Лэнсу. Лэнс чувствовал себя так, словно не было этих долгих месяцев разлуки с его первым, самым лучшим другом. А у Кита было ощущение, что он знает этого парня всю свою жизнь. Если откровенность Ханка в начале их разговора смутила его, то теперь он прекрасно понимал, что честность и откровенность — неотъемлемые его части. — Он хочет сделать ее своей женой. — Заключил Ханк, отвязывая поводья. — Но он... можете не верить мне. — Парень посмотрел на Кита и Лэнса и серьёзностью. — Он любит. Лэнс презрительно хмыкнул. — Любит. Конечно. — Ты не видел, как он к ней относится. Он нёс её на руках до замка, когда в один из дней снег начал таять. — Она позволила? — Лэнс знал Филлис. И он с трудом мог поверить в то, что она позволила своему надзирателю взять себя на руки. Видимо, она решила играть роль, как Флинн когда-то. Решила отставить рыцарскую честь в сторону, решила пожертвовать такой важной для рыцаря гордостью, чтобы спасти Ханка. Так мог поступить лишь настоящий рыцарь. — Пока что она позволяет ему любить себя. Но всё же она — пленница. — Ханк вывел коня вперёд и потрепал по холке. — Нам нужно торопиться, иначе они сыграют свадьбу. А потом мы не найдём её. И больше никогда не увидим. Лэнс и Ханк сели на одного коня, но бедное животное с трудом смогло терпеть подобную наглость. Пока Ханк пытался говорить с конём, поглаживая его по шее, Лэнс смотрел, как Кит оборачивается драконом и взлетает. Они двинулись в путь. Озеро осталось далеко позади, они ехали по голому лесу, Кит летел высоко над ними. Ханк крепко держал поводья, то и дело оборачиваясь и проверяя, не идёт ли кто по их следам. — Расскажешь мне, где вы были? — Спросил Ханк. Ему было страх как интересно, и он не мог больше сдерживать поток вопросов. Что-то удивительное происходило рядом с ним, и ему, кажется, хотелось стать его частью. Ханк всегда был частью удивительного мира, пока магия не ослабла и он оказался оставлен за его пределами. — Тебе короткую историю или длинную? — Спросил Лэнс, и Ханк уловил дрожь в его голосе. Хоть он и не мог видеть лица друга в тот момент, но был уверен, что на лице — смесь печали, страха и усталости. — У нас пока есть время. — Ответил Ханк, пожав плечами. Долго Лэнса уговаривать не пришлось. Он рассказал всё. Он рассказал Ханку то, что не успел рассказать Филлис, рассказал ему обо всем. Все секреты, которые до этого трепетно хранил Лэнс, оказались теперь услышаны. Он рассказал с самого начала. О том, как дед решил рассказать ему правду о событиях пятидесятилетней давности. Рассказал о Плане, что появился под кроватью. Рассказал о том, зачем они ушли из деревни. И он извинялся. Лэнс говорил «прости» каждую минуту, и это слово резало слух Ханка. Прости, что не рассказал тебе всё. Прости, что оставил тебя одного. Прости, что наврал, когда уходил. Прости, что из-за моей пропажи ты встретил Утера. — Но я встретил ещё и Филлис. — Растерянно ответил Ханк. — Не только плохие последствия были у твоих поступков. Лэнс помолчал, но потом продолжил. Рассказал о том, как они пришли к Киту, и как они сначала невзлюбили друг друга. Как было сложно налаживать контакт. Рассказал о Совете магических существ, рассказал о фейри, о ее поцелуях, о походах в Орден и об экспедиции к острову. Рассказал о последнем похищении и о том, что произошло в лесу. О том, как вернулся в Орден, о том, как встретил Йонасса, о том, как они с Флинном нашли закономерность. О знакомстве с Филлис и о поиске камней. Лэнс говорил и говорил, а Ханк слушал, собирая в голове картину истории. Столько всего произошло за каких-то несколько месяцев! Лэнс рассказал о Варе и о том, что там произошло. Об Арании. Об её сыне. Он умолчал лишь о том, что происходило теперь между ним и Китом. Он не рассказал Ханку о поцелуе и полёте, не рассказал о ночах, в которые они спали на одной кровати. Лэнс доверял Ханку, но эта информация касалась лишь Кита и Лэнса, и больше никого. Единственный секрет, который Лэнс предпочёл не открывать. Последняя тайна, которая, возможно, перестанет быть тайной, но это лишь после того, как всё уляжется. Слишком рано было для любви. Вар — другое дело, но этот мир и без того разламывался на части. Лэнс пообещал себе, что обязательно расскажет Ханку, но потом. Сейчас они ехали к столице, надеясь, что не опоздали. Наконец им встретилась таверна. Ханк и Лэнс спешились и подошли к конюшне, ведя за собой коня. Таверна оказалась на их пути невероятно вовремя — конь уже едва держался на ногах. Конюх не спал, когда они подошли, и это было плохо. За их спинами раздался хлопок, двое обернулись, наталкнувшись взглядом на выходящего из-за угла Кита. Он был уже в человеческом обличье. В тот момент, когда это произошло, конюх пытался прогнать Ханка и Лэнса, стоило им только сказать, что денег у них нет, зато есть задание Рыцарского Ордена. — Уходите по добру, щеглы, — сказал конюх, провалившись к деревянной стене. То был напыщенный молодой парень, едва ли старше Лэнса и Ханка. Двое, услышав эти слова, переглянулись и едва сдержали смех. — Что-то не так? — С вызовом спросил подошедший Кит. Лэнс посмотрел на него и вскинул руки. Он улыбнулся сам себе, понимая, что спустя месяцы тревоги и трудностей, наконец настало время веселья. Он помнил о Филлис, помнил о деде, помнил обо всём, но он не был бы самим собой, если бы отказался от такого шанса. — Ещё один, — буркнул конюх, и, наконец, оторвал спину от стены конюшни. — Нет денег — нет коней, понятно вам, щеглы? Лэнс и Ханк рассмеялись. Громко и с надрывом, хлопая себя по коленям и утирая выступающие слезы. — Ты не веришь в задание Ордена? Да что с тобой не так? — Протянул Ханк, успокоившись. — Может быть он поверит в другое, а? — Лэнс посмотрел на Кита. Кит лишь завёл глаза и вздохнул. Он был не тем, кто пугает, а тем, кем пугают. Было ли обязательно то, что хотел устроить Лэнс? Ну, пожалуй, обязательно, если они не хотели навредить конюху. Избить и украсть или запугать и забрать с позволения? Время шло, и нужно было скорее сделать выбор. Лэнс сделал его за всех остальных. — Дай нам трёх коней. И мы уйдём. Ханк понял, что должно было случиться. Все боялись драконов лишь потому, что никогда не видели этих существ вживую. — И принеси нам чего-нибудь из таверны. — Добавил Ханк. Он ничего не ел уже больше суток, и не мог упустить эту возможность. Лэнс медленно кивнул. Конюх сплюнул. — Или что, щеглы? Кит поднял правую руку и протянул ее конюху. Тот с недоверием посмотрел вниз, а затем увидел, как рука меняется. Он моргнул, а эта рука больше не была человеческой. Перед ним была тёмная чешуйчатая лапа с длинными острыми когтями. Больше его просить не пришлось. Ханк кусал окорок, уже сидя в седле. Другой рукой он держал поводья. Кони несли их прямиком в столицу. Башни замка казались все больше, и всех троих это радовало. — Не больше пары часов, — закричал Лэнс, едущий чуть поодаль. — И мы будем в Ордене.

***

Когда они заехали в столицу, никто не смог сдержать радостного возгласа — даже Кит. Кони теперь скакали не по заснеженным тропам, а по брусчатке. Они проносились по улочкам, мимо маленьких рынков и палаток с едой, мимо жилых домов. Лэнс обратил внимание на то, что идеальное зрение начинает покидать его. Пока что это выражалось лишь в том, что он больше не мог с сотни метров разобрать цвет глаз прохожего, теперь ему требовалось восемьдесят метров. Парень радовался — это зрение успело порядком ему поднадоесть. Когда видишь все недостатки окружения, когда видишь то, на что раньше не обращал никакого внимания — можно устать. И Лэнс устал. Но с другой стороны парень понимал, что его глаза были очень даже полезны в их миссии, и без них будет гораздо сложнее искать камни, если было, конечно, что искать. Может быть за прошедший месяц Йонасс успел найти оставшиеся, и что тогда? Пять камней лежали в шкатулке во внутреннем кармане Лэнса. Что, если это последние камни? Лэнс потянул поводья и сбавил темп. Ханк и Кит последовали его примеру. — В чем дело? — Спросил Кит, глядя на Лэнса. Тот ошарашено смотрел вправо, на небольшое здание с острыми шпилями крыш. Флюгеры в виде маленьких ангелочков со скрипом поворачивались на ветру. Лэнс спешился. Ханк и Кит быстро переглянулись и одновременно пожали плечами, а затем спешились тоже. Ханк потянулся, разминая уставшую спину, а Кит уверенно зашагал за Лэнсом. А потом понял, что привлекло внимание парня. — Храм короля Фиццера, — прочитал Лэнс надпись на медной табличке, позеленевшей от времени. Кит поравнялся с ним и вгляделся в надпись. — Как ты вообще разобрал это? — Спросил дракон. Вот — ещё одна заслуга зрения Лэнса. — Нужно посмотреть. — Сказал парень и пошёл вперёд, толкая старую дверь. Кит и Ханк двинулись за ним. В храме было темно. Дверь громко скрипнула, двое вошли внутрь и принялись осматриваться. Ничего особенного. Этот храм был больше похож на тот, что Лэнс и Ханк видели у себя дома, от столичного храма они ожидали большего. Пол скрипел, стоило едва ступить на него, с потолка капало. В воздухе пахло сыростью и пылью. Но ещё какой-то сладкий запах чувствовался, он щекотал ноздри. Сквозь витражные окна в храм вливался свет, и цветные мозаики отражались на полу и стенах. Скамейки были такими старыми, что, казалось, надломятся под весом, если на них сядешь. Трое прошли между рядами и вышли к алтарю. — Такое чувство, что здесь никого не было много лет. — Сказал Ханк. — Филлис выбрала этот храм не случайно, теперь я это понимаю. — Хотелось бы с ней познакомиться, — тихо сказал Кит, проводя ладонью по слою пыли на алтаре. — Эй, смотрите. — Лэнс замер, уставившись на огромную бочку, в которой стояли цветы. Много цветов — слишком для букета невесты. Оранжево-желтые острые цветы на толстых темно-зелёных стеблях были смешаны с красными бутонами, похожими на смятый лист бумаги. Они наполняли бочку. — Оно ведь здесь не просто так. — Предположил Ханк, подходя к Лэнсу. — Стрелиции и бегонии. Они направились к выходу из храма.

***

В душе Лэнса все носилось ураганом, когда они подходили к зданию Ордена. Скоро он увидит Флинна. Как волнующе! Но что, если старик уже успел похоронить Лэнса? Что же, тогда внук обрадует его неожиданным воскрешением. Флинн переживал и не такое, и Лэнс знал, что дед сумеет всё понять. Но все же ему было страшно. Лэнс представился охраняющему вход рыцарю, и троих пропустили внутрь. Они вышли к столу секретаря, тот выронил целую кипу бумаг, когда увидел Лэнса. Трое пытались помочь собрать бумаги, а старик говорил, мотая головой из стороны в сторону: — Здесь все думают, что Лэнс МакКлейн пропал. Кто-то думает, что вы мертвы. А кто-то... — Старик понизил голос. — Что вы предали Орден. Лэнсу стало не по себе. Вот она, благодарность за его поступки? Как несправедливо. Лэнс пересекал коридор с портретами, постоянно срываясь на бег. Коридор казался бесконечным, а ноги подгибались, а ещё за ним шли Ханк и Кит, которые шли спокойно, а не бежали, словно дети. Вот они — двери кабинета Дориса. Руки Лэнса тряслись, когда он распахивал дверь. Он увидел Флинна. Старик стоял около стола Дориса с невероятно раздосадованным видом, он стоял боком, и Лэнс мог ясно видеть, как лицо его преображается, когда он поднимает глаза и видит, кто влетел в кабинет. Когда Ханк и Кит вошли внутрь, они увидели несущегося к деду Лэнса. Сэр Дорис сидел за столом, скрестив руки, и слушал. Лэнс обнял своего старика так, как обнимал в далёком детстве. Так, как обнимал тогда, когда этот человек был для него едва ли не святым. Со всей любовью, с раскрытым сердцем и душой, с трепетом и дрожью, наполнившей его всего. Флинн обнял в ответ, и вдруг понял, что вот-вот заплачет. — Ты жив, — тихо сказал он, так тихо, что слышал только внук, и Лэнс закивал, быстро и коротко втягивая носом воздух. — Ты тоже жив. — Сказал парень. Он боялся — до самой этой минуты боялся, что деда уже может не быть в живых. Кто знает, как повёл бы себя Орден, кто знает, что пришло бы в голову Йонассу, кто знает, не решило бы старое сердце вдруг остановиться. Но всё обошлось. Всё обошлось, и от одной этой истины хотелось лить слезы счастья. — Я должен рассказать тебе всё. Мы теперь всё знаем. — Сказал Лэнс. Чувства немного поостыли. Объятия закончились, Флинн серьезно посмотрел на Лэнса, а затем посмотрел на тех, кто вошёл за ним в комнату. Он увидел Кита и зашагал к нему. И обнял его так же крепко, как обнял Лэнса. Кит помедлил, а затем ответил на объятия. Он волновался. И за него волновались. — Как хорошо, что всё обошлось. — Тихо сказал Флинн. — Аврила так и не нашли. — А что с Люси? — Спросил Кит. Флинн отстранился и поджал губы. Во взгляде Кита проскочила искра испуга. — Она в порядке. — Сказал Флинн, но Кит понял, что это не совсем так. Дракон понял по лицу Флинна, что расспрашивать об этом сейчас не стоит. — Ханк? — Спросил Флинн, увидев знакомое лицо. Он собрался ещё что-то сказать, а, возможно, сразу перейти на крик. — Мы всё расскажем. — Попытался успокоить его Лэнс. И он начал рассказ. Сэр Дорис сидел, слушая внимательно, он казался больше похож на статую, чем на главу Рыцарского Ордена. Лэнс рассказывал, ходя по комнате, размахивая руками. Ханк иногда, когда Лэнс заминался, подсказывал ему слово, и парень продолжал. Кит смотрел на него скучающим взглядом, он уже в который раз слышал эту историю. Кит не винил себя за то, что они пробыли в Варе две недели. И он злился на Лэнса за то, что тот винил в этом себя. Это было обоюдное решение, они прекрасно знали, что потеряют немного времени. Но они ведь не просто его потеряли. Они за это время наконец поняли, что же чувствуют. Они наконец поняли, в какую сторону идти. Пусть это и заняло у них две недели. Но было кое что, чего Лэнс не знал. Кит не сказал ему, потому что сам не мог понять, действительно ли видел то, что видел, или же это было лишь обманом зрения. В тот момент, когда они решили уйти из Вара, в тот момент, когда подлетели туда, куда, по словам Лэнса, утекала вся магия и когда Кит почти залетел туда, он услышал. Милый, я заберу часть твоей силы. Отец хочет использовать её всю. Я должна это сделать, но только так ты будешь жить. Это был голос Арании. Кит не понимал смысла её слов, он даже не мог понять, точно ли слышал и так ли понял. Он не успел задуматься — в следующее мгновение он и Лэнс уже залетели в портал. Их начало трясти и кидать из стороны в сторону, было очень ярко и громко, казалось, все звуки мира вдруг решили вихрем пройтись по разумам Кита и Лэнса. А потом, когда сияющий тоннель закончился, и двое, ослеплённые, вырвались наружу, Кит начал терять сознание. Он тяжелее махал крыльями, он начал падать, успев лишь понять, что теряет высоту. Каким-то чудом он сумел развернуться так, чтобы, приземлившись, не раздавить Лэнса. Их посадку тяжело было назвать «мягкой», но всё же они отделались парой синяков и царапин, обошлось без сломанных конечностей. История Лэнса подошла к концу. Флинн слушал и поражался тому, сколько всего произошло. С момента пропажи Лэнса прошли две недели, а казалось, что целая жизнь. Когда приходится догадываться, время идёт во много раз медленнее. Вот, значит, кто такой Йонасс. Вот, значит, как выглядит Вар и что там случилось. Лэнс описал храм, в котором Розалин будет вместе с Утером. Сэр Дорис сказал, что отправит туда рыцарей и щенка Созвездия Пса. Отчего-то Флинн погрустнел. Он ещё не успел рассказать Лэнсу о том, что произошло накануне ночью. Не успел рассказать, что Утер и Йонасс растерзали всех рыцарей, которых отправили на подмогу Флинну. Не успел рассказать, что случилось с Люси. Ханк произнес: — Там были цветы. В заброшенном храме была бочка со свежими цветами. И там не было следов, значит, и Филлис и Утера ещё там не было. Сэр Дорис позвал своего помощника и отдал приказ: — Пятый отряд и щенка в храм короля Фиццера, сейчас же. Помощник кивнул и вышел из комнаты. — Что за цветы? — Задумчиво спросил Флинн. Ханк поднял глаза. — Стрелиции и бегонии. — Цвета? — Бегонии красные. Стрелиции оранжевые. Флинн кивнул и посмотрел на сэра Дориса. Какое-то время все молчали. — Вы понимаете? — Спросил Флинн главу Ордена. Дорис хмыкнул и поднял лицо, посмотрев слепыми глазами на Флинна. — Вы оскорбляете меня этим вопросом, МакКлейн. — Что это значит? — Спросил Кит. Он стоял у стены, скрестив руки на груди, и внимательно слушал разговор. Сам он мало что говорил, лишь рассказал, когда Лэнс его попросил, обо всём, что в одиночку пережил в Варе. — Стрелиции, — начал Флинн тихим, но уверенным голосом. — Цветы королей. А красные бегонии означают опасность. Лэнс часто заморгал. Филлис превосходила все его ожидания! Она сумела подать им знак даже из плена, даже тогда, когда, казалось бы, никакой возможности связаться с Орденом нет. — Опасность для королевской семьи. — Подытожил Кит. — Вот, что это значит. Флинн кивнул. Вчера Йонасс об этом говорил Утеру. Понятно. Значит, дракон всё же согласился, и они договорились о сотрудничестве. Как плохо это для Ордена и всего Королевства! Драконы никогда не были за одно, так сказал Утер. Но Йонасс сумел его убедить в обратном, а, может, заговорил сказкой. И Филлис дала им убедиться в намерениях Утера. Флинн снова кивнул и посмотрел на Дориса. — Сегодня ночью, — сказал глава Ордена, — это случится сегодня. Флинн обвёл всех присутствующих внимательным взглядом. Его помощник как раз вернулся, и, пытаясь отдышаться, снова подошёл к Дорису. — Усилить охрану замка, направить туда все свободные отряды. Выдать второго щенка Созвездия Пса первому отряду. Перевести королевскую семью в Орден. — Час от часу не легче. — Выдохнул Ханк. Паутина интриг захватила его, он мог лишь пытаться подстроиться под обстоятельства, в которых оказался. — Кит. — Произнес сэр Дорис, и, подождав, пока дракон повернёт голову в его сторону, продолжил. — Нужна будет ваша помощь. Кит промолчал.

***

Когда они, наконец, оказались в рыцарской келье, Флинн и Лэнс выдохнули с облегчением. Лэнс не был здесь всего месяц, но всё равно отвык. — Я хотел спросить, — начал Лэнс, смотря, как дед усаживается на кровать напротив. Ханк устроился на полу. Дорис выделил им с Китом соседнюю келью, но они пока не спешили расходиться. Нужно было договорить то, о чем они все умолчали в кабинете Дориса. Кит держал в руках сапоги, которые ему только что выдали. Такие сапоги носили все рыцари, и ему было непривычно от мысли о том, что и он скоро будет их носить. Он сел на кровать рядом с Лэнсом и начал надевать сапоги. Он уже успел отвыкнуть от обуви. — А где лже-я? Флинн вздохнул. — Я хотел рассказать здесь, когда мы окажемся подальше от Дориса. — В чем дело? — Спросил Кит, зашнуровывая ботинок. Он делал это с таким сосредоточенным видом, что никто не мог отвести от него глаз. — Вчера ночью Йонасс похитил Люси. — Быстро произнес старик. Кит серьезно взглянул на него. В пальцах он сжимал петли шнурков, ещё не успевшие превратиться в бантик. — И потребовал выкуп. Кулон, который был у лже-Лэнса. — Как он узнал? — Тихо спросил Лэнс. — У него здесь есть свои люди. Он сам мне сказал об этом. — Ты встретился с ним?! — Громко прошептал Лэнс. Ханк мотал головой, внимательно всматриваясь в лицо того, кто в данный момент говорил. Парень всё ещё казался себе обычным свидетелем, но никак не непосредственным участникам событий. Сэр Дорис разрешил Ханку остаться до тех пор, пока с Утером не будет покончено, чтобы обеспечить парню безопасность. — Слушай дальше, — Флинн выставил ладонь вперёд, — да, я отправился спасать девочку, взяв с собой кулон. И всё шло нормально. До тех пор, пока не появился Утер. Он решил забрать Люси, потому что невеста попросила. Так он сказал. — Филлис наверное увидела Йонасса и принцессу. Утер доверяет ей всецело, он сделал бы всё, о чем она попросила. И она попросила его достать ей принцессу. — Сказал Ханк. Флинн медленно кивнул. Он всё ещё не мог поверить, что Ханк попал в этот переплёт событий. Старик помедлил. — Всё стало ещё хуже, когда рыцари, которых Дорис послал за мной, как подстраховку, решили, что дело плохо. Они напали. Я схватил Люси и убежал. Лэнс смотрел на старика, и видно было, как Флинну больно об этом говорить. — Из шестерых рыцарей вернулись трое. Когда щенок Созвездия Пса сбежал, их шансы на победу растворились. А Люси... с ней тоже всё не так просто. Кит снова посмотрел на Флинна. — Он навредил ей? — Спросил дракон, и от его взгляда Флинну стало не по себе. Кит переживал за девочку. Он привязался к ней в ночь похищения, потому что она поверила ему. Она не проявила к нему зла. И эта девочка пострадала от другого дракона, гораздо более подлого, чем Кит. Это его злило. Люси не видела в Ките злодея из сказки даже тогда, когда он пришёл, чтобы её похитить. — И да, и нет. — Произнес Флинн. — Он заговорил её сказкой. И он бы снял её, если бы рыцари не появились. Он не хотел нарушать сделку. — Флинн ненадолго замолчал. — Но случилось, что случилось. — Что за сказка? — Спросил Ханк. Флинн посмотрел на него с печалью во взгляде. — Вы не знаете, — догадался Ханк. — Я сниму сказку. — Уверенно произнес Кит. — Послушай. Сказки Йонасса могут быть очень коварными. — Он рассказал им о том, что произошло с Маммоной. — Люси лежит в своей комнате и просто смотрит в окно. Она не страдает. Если попытаться с ней поговорить — девочка может умереть. — И что же нам теперь делать? — Сказал Лэнс, осматривая лица всех присутствующих. — Я отправил письмо ведьмам. Они, возможно, смогут помочь. — Позволь мне увидеть её, Флинн. — Спокойно произнес Кит. — Я не буду говорить с ней. Клянусь. Просто... — Я понимаю. — Ровно ответил старик. Он знал, какая сильная связь возникает в треугольнике похититель-наследник-рыцарь. Старик знал, потому что сам видел это своими глазами. Он видел, как женились рыцари и спасённые ими наследники, видел пару раз, как наследники не могли жить без своего похитителя и сбегали вместе с ними. Всякое бывало. Но он знал, что именно случилось с Китом. Флинн знал, потому что Люси сама сказала ему об этом. Кит в её глазах был героем. Он спас её, и им так и не удалось после этого встретиться. — Нужно забрать Люси из замка и перенести в свободную келью. Дорис наверняка уже предупредил королевскую семью. Мы не позволяем даже родителям видеть её в таком состоянии. — Спокойно сказал Флинн. — Сделаешь это? — Сейчас? — Спросил Кит, поднимаясь с места. Флинн ненадолго задумался. — Да. Кит вышел из комнаты. Уже идя по коридору он слышал, что трое в комнате продолжили разговор. Даже если они и говорили о нем, Кита сейчас это мало интересовало. Впереди была ещё одна трудная ночь. Он только успел забыть обо всех ужасах последнего похищения, но ему снова предстояло пережить что-то подобное. Он вышел из здания Ордена и по саду пошел в сторону замка. Вечерело. Рыцарская обувь казалась тяжёлой, и Кит шёл, шаркая подошвами. Он смотрел перед собой и пытался окончательно решить, верить ли в слова, услышанные в тот миг, когда он влетал в портал. Что же. Ещё одна деталь. Арания забрала у сына что-то важное, и это что-то стало разменной монетой. Она заплатила этим, чтобы привести сказку в действие. Красные камни содержали не только её боль, они были не просто кровавыми слезами, которые она пролила, чтобы навсегда спрятать Вар. В них было что-то ещё. Что-то, что принадлежит Глунару, которого теперь зовут Йонассом. И именно это он ищет. Именно так он может находить камни. Они содержат его часть, и он чувствует их, но Арания не хочет обнаружения Вара, поэтому её часть, заключённая в камень, борется с частью Глунара. И пока что Арания сильней. Киту хотелось верить в это. Дракон дошёл до входа в замок, охранники узнали его и пропустили. Они уже знали о том, что принцессу Люси должны забрать. Кит прошёл мимо рыцарей. Некоторые из них были ему знакомы по экспедиции, они здоровались и пытались расспросить, даже не пытаясь скрыть удивление по поводу самого факта того, что Кит был жив. Один из рыцарей не отстал от Кита даже когда тот ясно дал понять, что говорить не желает. — Аврила так и не нашли. Но он сбрендил, точно тебе говорю. — Понятно. — Кит вышел к большой лестнице, и, положив ладонь на перила, начал подниматься. — И двое, что были с ним, — рыцарь остался у подножья лестницы, Кит с облегчением вздохнул. — Их судили. Они больше не рыцари. Кит поднялся на второй этаж. Там тоже стояли рыцари, но среди них не нашлось тех, кто знал Кита, поэтому дракон прошёл мимо них относительно спокойно, успев все же уловить всполохи нервного шёпота. Он подошёл к комнате принцессы. На входе стояли, по-видимому, рыцари, которых Дорис посчитал самыми надёжными. Но Кит поведал им, что пришёл по приказу, и его пустили. При вечернем свете комната выглядела иначе. Кит вспомнил, как залетел в окно в ночь похищения. Сейчас это окно было зашторено, в комнату проникало лишь немного света. Кит подошёл к кровати. Люси лежала на боку, подобрав ноги. Она лежала лицом к окну и смотрела на тёмную ткань, закрывающую вид наружу. Кит вздохнул. Он не собирался нарушать своих слов и пытаться поговорить с девочкой. Любые его действия могли привести к тому, что она умрет страшной смертью. Люси не пошевелилась, когда Кит присел на краешек её кровати. Дракон смотрел на неё, и сердце его рвалось от жалости к ребёнку. Никто не должен такое переживать. Быть похищенной дважды, быть заговоренной сказкой, быть заложницей, быть свидетелем кровавой бойни. Девочка не выбирала этого, а Кит, ко всему прочему, должен был быть частью этих эпизодов из её жизни. Да и сейчас её жизнь висела на волоске. Кит поднялся, обошёл кровать и взял девочку на руки. Ему хотелось поговорить с ней, хотелось понять, что она чувствует и о чем думает, но приходилось ждать. Кит направился к выходу из комнаты. Он прошёл по коридору, туда, где рыцарей не было, и спустился по другой лестнице. Затем вышел в сад. Что-то легло на его плечо. Кит опустил глаза и увидел, что Люси подняла руку и мягко опустила ее, вцепившись пальцами в ворот кофты Кита. Она смотрела в его лицо, но взгляд ничего не выражал. Пустота. И смертельная усталость. За те несколько минут, что Кит провёл в замке, на улице стало совсем темно. Он быстро пересёк сад и пошёл в Орден с заднего входа, оттуда, где не было лишних глаз. Затем добрался до келий и встретил Флинна. Старик молча кивнул и позвал Кита рукой, затем развернулся и зашагал мимо бесконечного ряда комнаток, в которых должны были держать преступников, и завернул в одну из них. Кит вошёл вслед за ним. Эта комнатка совсем не отличалась от кельи, которую выделили Киту. Ничего, принцесса, одну ночь вам придётся провести здесь. Кит аккуратно положил её на кровать, затем, попытавшись разогнуться, понял, что Люси до сих пор держит его за ворот кофты. И смотрит. Парень вздохнул, а затем, аккуратно сняв с себя руку девочки, улыбнулся. «Я здесь, — сказал он про себя. — Мы с тобой ещё поговорим, Люси.» Девочка прикрыла глаза. Кит, в последний раз взглянув на неё, поднялся и вышел из кельи. Вход в комнату уже охраняли те же рыцари, что охраняли комнату девочки. Сколько же Кит провёл времени, склонившись над Люси? Рыцарь кивнул Киту и прикрыл дверь в келью. Кит зашагал по коридору. Вдруг чья-то рука вынырнула из одной из пустых келий, и Кита потянуло внутрь. Стоило ему переступить через порог, дверь прикрылась, отделяя их от всего остального мира. — Я уж думал, ты останешься с ней. — Голос принадлежал Лэнсу. В комнатке было темно, Кит видел лишь силуэт. Но этого было достаточно. Кит прильнул к его губам, забывая обо всём на свете. Всё это — предстоящая суета — осталось далеко. Они были вдвоём, вдали от целого мира, в котором была надвигающаяся беда, и им нужно было эту беду отвратить... Потом. Потом, когда они выйдут из кельи. Потом, когда дверь снова откроется, объединяя их маленький мирок и огромным миром, полным жестокости и ненависти. Потом, когда воздуха станет слишком много, чтобы ценить каждый вдох, когда их снова разделят обстоятельства и расстояния. Когда их разделят собственные сущности. Сейчас было всё равно. Сейчас — бесконечно прекрасное мгновение, которое хотелось остановить, хотелось застыть в нем. Хотелось замереть в этой келье, слившись в поцелуе, оборвав всё на самой высокой ноте. Хотелось замереть навсегда, хотелось забыть о том, что была наружность, хотелось, невероятно. Поцелуй закончился. Но мгновение не прошло. Оно тянулось, оно должно было тянуться... Теперь подался вперёд Лэнс. Он прижался к Киту, обхватив его спину руками. Где-то там, под горячей кожей, прятались драконьи крылья. Лэнс наслаждался. Он коротко вдыхал, когда выдавалась возможность, но казалось, словно воздух выжжен, казалось, что нечем больше дышать, кроме друг друга. И они дышали друг другом. С упоением, с рвущей грудь эйфорией, они дышали. Хотелось быть ближе, хотелось быть ещё ближе, Лэнс жался к Киту, а Кит прижимал к себе Лэнса. Дракон чувствовал его тело, он чувствовал мышцы, натренированные постоянной работой. Кит поднял руки, запустил пальцы в волосы Лэнса, и как же хотелось замереть, замереть навсегда вот так, замереть на самом пике... — Я люблю тебя, — быстро прошептал Лэнс, когда выдалась возможность. Он задрал голову, веки дернулись, Кит теперь целовал его шею, целовал нежно и аккуратно, и Лэнсу было щекотно, ему хотелось смеяться, ему хотелось кричать и петь, но он закусил губу, чтобы их никто не услышал. Застыть в янтаре. Застыть, застыть, застыть. Вот так, не возвращаясь в реальность. — А я тебя. Кит отстранился. Лэнс уткнулся лбом в его плечо и замер, прикрыв глаза. Он взял руку Кита. Их пальцы переплелись. Лэнс мог лишь стоять, тяжело дыша, мог лишь держать его руку, мог лишь умолять время замедлить ход. — Скоро всё закончится. — Произнес Лэнс. Шёпотом. — Давай не будем бросать друг друга. Кит обнял его свободной рукой. — Не будем. — Спокойно сказал Кит. — Обещаешь? Кит не медлил с ответом. — Я клянусь. Лэнс улыбнулся. Кит услышал его довольный смешок. Они стояли в темноте, не шевелясь. И молчали. До тех пор, пока Кит не спросил: — Я тут подумал. — Лэнс поднял голову. — Могу я называть тебя «щеглом»? Лэнс рассмеялся. Он прикрывал рот рукой, всё ещё боясь, что их могут услышать. — С чего бы? — По-моему так неплохо звучит. Лэнс снова рассмеялся. — Не можешь. — Ответил он наконец. — Я учусь шутить. — Сказал Кит, прикрыв глаза. Ему было хорошо. Он чувствовал себя живым. Он чувствовал, что живет, чувствовал Лэнса рядом, чувствовал любовь, распирающую грудь. Лэнс озвучил его мысли. — Я люблю тебя. Кит ответил теми же словами.

***

Утер вошёл в комнату Розалин, предварительно постучав. Он увидел ее, стоящую в луче лунного света, вливающегося через большое окно. На леди Филлис было белое свадебное платье. Оно сидело на ней идеально, но было видно, как ей неудобно. Она не привыкла носить корсеты, не привыкла к тому, что грудь открыта, не привыкла к юбкам в пол. Ей было тяжело даже дышать — хозяйка дома отлично постаралась, затягивая шнуры на корсете. Розалин растерянно посмотрела в пол, когда дракон вошёл, а затем подняла глаза. На Утере тоже был новый костюм. Он наконец сменил свои лохмотья на нормальную одежду, и, надо сказать, выглядел он отлично. Чёрные штаны и белая рубашка с жабо сидели на нем великолепно. Филлис присела в лёгком реверансе, приветствуя его. Он поклонился ей и протянул руку. Она приняла ее, и тогда Утер притянул ее к себе, заставляя закружиться. Розалин подчинилась. Недолго осталось. Скоро она вновь будет свободна, скоро забудет об Утере, словно о страшном сне. Осталось лишь немного потерпеть. — Вы готовы, миледи? — Мягко спросил он, кладя руку ей на талию. Она, кивнув, положила руку на его плечо, и они завальсировали. Утер напевал себе под нос. — Мне страшно, милый Утер. — Соврала она. В его взгляде тотчас промелькнула тревога. — Не стоит бояться. — Ответил он. Они вышли из дома. Розалин думала, что они пойдут пешком. Ей нужно было время. Нужно было успокоиться и оттянуть время, насколько это вообще было возможно. Но не тут то было. Утер попросил ее отойти на несколько шагов, а сам, прикрыв глаза, обернулся драконом. — Мы полетим? — Спросила девушка одними губами. Утер посмотрел на неё искрящимися золотыми искрами глазами. Утер присел, опустив голову. Она поняла, чего он хотел. — Не бойтесь, миледи, — сказал он, когда она залезала на его спину. В платье было неудобно, на спине Утера было неудобно. Тогда-то девушка почувствовала страх. Он поднялся к её горлу, и Филлис затошнило. — Когда дракон позволяет кому-то такое, это величайшее проявление доверия. Розалин не могла отказаться. Она знала — Утер не станет ее слушать. Не стоило даже пытаться. — Я не боюсь, — соврала она снова. — Держитесь. — Сказал он. Филлис вцепилась в его шею изо всех сил. Утер взмахнул крыльями. Весь полет Розалин молилась. Она не могла даже открыть глаз — лишь держалась изо всех сил, боясь соскользнуть и улететь вниз. Порывы ветра били в лицо, а она беззвучно шептала слова молитвы, той единственной, которую знала. Когда они начали снижаться, девушка была готова разрыдаться от счастья. Это закончилось. Негнущимися ногами она ступила на землю, и едва удержала равновесие. Филлис подняла голову, стараясь понять, где они оказались. Гадать долго не пришлось. Они стояли в королевском саду. Утер, не оборачиваясь человеком, пошёл вперёд, ступая когтистыми лапами в выпавший днём снег. Филлис последовала за ним. Должно сработать. Она надеялась, что всё получится. Утер подошёл ко входу в замок. Филлис подивилась его безрассудству и слепой уверенности — он собирался просто войти внутрь, не скрываясь. Дракон пошёл вверх по ступеням, Филлис побежала следом, подбирая ненавистное платье. Уже близко. Её свобода была близка, оставалось лишь протянуть руку. Они оказались у входа. Утер толкнул дверь, и, сначала пропустив Филлис, вошёл следом. Филлис, увидев, что было внутри, тотчас отошла в сторону. Как только за Утером закрылась дверь и он поднял глаза, дракон увидел несущегося в его сторону щенка Созвездия Пса. Утер завыл, вставая на задние лапы, а Филлис едва успела отбежать. Она отбежала в сторону, едва не запнувшись о платье, и спряталась за мраморной колонной. Раздался звук, и Розалин поняла, что это было. Арбалетный выстрел. Стреляли со второго этажа, с явным намерением отогнать Утера к центру зала, чтобы было легче стрелять по нему. — Сдавайся! — Раздался голос. Розалин не узнала его. Девушка выглянула из-за колонны и завертела головой, стараясь понять сложившуюся обстановку. Она увидела рыцарей, обступающих Утера. Они уже обнажили мечи и приняли боевые стойки. Всех их Филлис знала. С кем-то училась в Академии, с кем-то патрулировала город, а с кем-то дружила. Рыцарей было много. Глаза Филлис разбегались, но, по прикидкам, их было человек пятнадцать. Сердце забилось быстрей, девушке стало тяжело дышать. Она не хотела, чтобы кто-то ещё умирал. Она не хотела жертв. Филлис снова взмолилась. Утер метался, пытаясь скрыться от громко лающего щенка. К своему ужасу, она разобрала слова, которые тот кричал, слова, которые она сначала приняла за пустой рёв. — Ты-ы-ы... Предала-а-а меня! Мерзавка-а-а! Сердце Филлис сжалось сильней, когда она услышала три арбалетных залпа подряд. Раздался звук, от которого все внутри похолодело: болт попал в цель. Утер зарычал. — Сдавайся! — Настойчивей повторил голос. Тогда Филлис услышала, как Утер набирает воздух, и у неё не осталось никаких сомнений, для чего. Филлис услышала рёв пламени и рыцарские крики. Она едва могла дышать, едва стояла на месте, ноги тряслись, она вся дрожала, и ей казалось, что колонна тряслась вместе с ней. — Филли-и-ис! Розалин закрыла рот ладонью. Утер приближался. Им не удалось взять его в кольцо. Не удалось... — Я научу тебя манерам, мерзавка-а-а! Щенок снова залаял, и это спасло девушку. Она хотела выглянуть из-за колонны и увидеть, что там происходит, но боялась выдать себя. — Сдавайся, иначе умрёшь! Снова незнакомый голос. Вдруг всё затихло. Филлис решила воспользоваться шансом и выглянуть из-за колонны. Рыцари до сих пор окружали Утера, махали мечами, пытаясь задеть сбитого с толку дракона. Снова раздались арбалетные залпы, болт снова попал в цель — Филлис видела, как он вонзился в переднюю лапу Утера. Но он, казалось, совсем этого не заметил. Потому что он заметил другое. Он заметил пышный подол платья, торчащий из-за колонны. Филлис встретилась с ним взглядом. Утер был безумен, девушка никогда не видела его таким. Она знала, что хуже загнанного в угол существа нет ничего. Не загоняй его в угол, никогда не загоняй, убивай его или сразу, или в равном бою. Не дай существу понять, что его жизнь вот-вот прервётся. Осознание скорой смерти толкает на необдуманные поступки. Как сейчас. Утер рванул к ней, преодолевая преграду из рыцарей, не видя крови, заливающей глаза, не чувствуя боли. Он прыгнул, но он не успел коснуться мраморного пола, поточу что что-то сбило его. Что-то налетело на него сбоку, что-то тёмное, что-то, ещё мгновение назад скрывающееся среди рыцарей. Филлис вскрикнула, когда поняла. Это был ещё один дракон.

***

В кельях не спали. Ханк и Лэнс сидели на кроватях, ожидание раздирало на части. Флинн был у Дориса. Минуту назад всполошённый рыцарь забежал в келью и сообщил о том, что Утер напал на замок, и что Флинна вызывают. Старик приказал двоим сидеть в кельях, охранять покой Люси, но сейчас они уже изнывали от ожидания и от того, что всё происходило без них. Ханк видел беспокойство на лице Лэнса. Он тихо сказал, глядя на друга: — Он справится. Лэнс неуверенно кивнул. — Я знаю, что он справится. — На выдохе сказал он, поднимаясь. — Но он и с последним похищением справился, зато каким образом. Лэнс заходил по комнате. Ханк наблюдал за ним. Дверь, ведущая в коридор, была открыта. Внезапно из коридора раздался дикий вопль. Лэнс и Ханк переглянулись и замерли без движения. — Эй, эй! — Раздался голос из коридора. Затем снова крик. — Ты чего?! Эй! Лэнс схватил меч, лежавший на кровати, и побежал в коридор. Он увидел рыцарей, охраняющих Люси, и увидел, что один из них достал из ножен меч и уже успел полоснуть по руке второго. Парень не растерялся. Он побежал, стремительно сокращая расстояние, затем занёс меч и ударил его рукоятью по голове того рыцаря, который выглядел не ошарашенным. Ханк выбежал вслед за Лэнсом. Рыцарь, которого Лэнс ударил, рухнул на пол. Второй смотрел то на упавшего напарника, то на Лэнса. — Он напал на меня. — Прошептал рыцарь. Лэнс выругался. Затем обернулся к Ханку. — Забери Люси и унеси её вглубь катакомб. Ханк кивнул. Он уже успел выяснить, что в конце коридора с кельями находится лестница, чёрная лестница, уходящая вниз настолько, что не видно конца. Там — катакомбы. Лэнс понял, что до сих пор держал меч наизготовку. Он опустил руку и направился к Ханку. — Напал не только Утер. — Высказал Ханк предположение. — Флинн... — Я пойду к нему. — Быстро ответил Лэнс. В его словах Ханк чётко расслышал отблески паники. Лэнс вышел к лестнице, ведущей вверх, и, перехватив поудобней меч, зашагал по ступеням. Сердце колотилось в груди, ноги едва слушались. Он ведь знал, что всё будет непросто. Он знал, как знал и Флинн. Ничего в их деле не было просто.

***

Флинн стоял, не шевелясь, и смотрел на меч, который помощник сэра Дориса, которому тот доверял беспрекословно, приставил к горлу главы Ордена. Флинн пятился назад, подняв ладони. С собой у него не было оружия, он мог лишь пытаться отступить. Сэр Дорис не выглядел паникующим. Он держал контроль над своим телом и эмоциями, и в предательство он поверил сразу, не стал пытаться общаться с помощником, стараясь выяснить его мотивы. Помощник держался гораздо хуже. Он тяжело дышал сквозь зубы, прижимая лезвие меча к горлу старика. — Что тебе нужно? — Спокойно спросил Флинн, стараясь звучать как можно добрее. Помощник зыркнул на него глазами и надавил на горло Дориса. Тогда Дорис впервые издал вскрик, полный ужаса. Намерения молодого помощника были серьёзны. Он хотел убить. Не напугать, не заставить задуматься, а именно прервать жизнь. Флинн уже видел этот взгляд. Взгляд человека, обреченного сделать то, что он очень боится сделать. — Мы никому не скажем. — Спокойно продолжил Флинн. — Тебе не обязательно это делать. Помощник задышал ещё тяжелей. А затем провёл лезвием по горлу главы Рыцарского Ордена.

***

Лэнс бежал по коридорам Рыцарского Ордена, не понимая, что происходит. Всё вокруг превратилось в кромешный ад. Везде не на жизнь, а на смерть сражались рыцари. Отчаянно сражались, раня друг друга и убивая. Кто-то пытался сбежать из начавшейся резни, но это было сложно. Арбалетные болты летали тут и там, иногда всё же раня, попадая в цель. Стреляли сверху. Лэнс бежал к кабинету Дориса. Он пробежал мимо секретарского стола, уже забрызганного кровью, пробежал мимо портретной галереи, а за окнами кричали раненые и сражающиеся. Все рыцари оказались втянуты в бойню. Лэнс подбежал к кабинету Дориса и собирался потянуть дверь, но кто-то толкнул дверь изнутри. Лэнс отпрыгнул, и ошарашенный Флинн едва не влетел в него. — Берегись! — Закричал Флинн, хватая Лэнса за плечо. Меч просвистел в угрожающей близости от лица Лэнса. Интуитивно парень взмахнул мечом, перенося вес с ноги на ногу. Металл звякнул о металл. — Он убил Дориса. Лэнс посмотрел перед собой и увидел, что помощник сэра Дориса снова заносит меч. Лэнс успел сориентироваться. Он встал в защитную позу, принял удар, а затем, вывернув запястья, отвёл чужой меч в сторону. Теперь осталось нанести удар. Лэнс знал, что удар убьёт человека, стоявшего перед ним. Оборвёт его жизнь. Жизнь человека — не жизнь грифона, жизнь человека, даже самого последнего подлеца, ценнее. Лэнс не мог забрать его жизнь. Пока не мог, по крайней мере. В ту секунду ему казалось, что он не мог. Он быстро переставил ноги, затем, пока соперник ещё не успел выпрямиться, согнул ногу и ударил его стопой в колено. Тот согнулся, и тогда Лэнс схватил его за голову, вновь переставил ноги и ударил уже коленом по лицу. Ударил сильно. Что-то хрустнуло от его удара. Соперник осел. Сознание оставило его. К тому моменту один из рыцарей подбежал к ним. Флинн обернулся. Рыцарь быстро заговорил: — Все как с ума посходили, — он увидел лежащего без сознания помощника Дориса. — Даже он... Что происходит? Флинн ответил сразу же. — Диверсия. Обороняйтесь, как можете. — А сэр Дорис... — Тяжёлым голосом начал рыцарь, пытаясь заглянуть за спины стоящих на пути. Он увидел через приоткрытую дверь лежащее в середине комнаты тело главы Ордена. И мгновенно побледнел. — Сколько предателей? — Спросил Лэнс. — Достаточно. Но меньше половины. Флинн сухо рассмеялся. — Вот и он. Вот он, Рыцарский Орден. — Лэнс посмотрел на него. Флинн с трудом держал себя в руках. Ему хотелось схватиться за голову и рухнуть на пол. Вот, значит, что задумал Йонасс. Им следовало об этом догадаться. Им следовало понять. — Где они? — Спросил Флинн. Лэнс его понял. — Не волнуйся. — Ответил парень. Но Флинн уже волновался. Старик пошёл по портретному коридору, перед этим подобрав меч, выроненный помощником. Лэнс двинулся за ним. — А это ещё кто? — Спросил рыцарь. Флинн и Лэнс обернулись и увидели, что рыцарь стоит, замерев у окна. Лэнс не успел и слова сказать, как вдруг раздался звон разбитого стекла. Парень закрыл лицо от осколков, но тотчас снова поднял голову и увидел, как рука высовывается из пробитой в окне дыры. Рука развернулась и нащупала задвижку. Задвижка, отпираемая, звонко ударилась. Ставни распахнулись наружу. Рыцарь, стоящий напротив теперь открытого окна, словно заворожённый, не мог пошевелиться. Лэнс увидел ногу, затем вторую. Кто-то забрался с улицы в портретный коридор. Флинн выругался. А затем, резко крутанувшись на пятках, рванул прочь, успев находу схватить Лэнса за руку. Сражаться было бесполезно. С этим существом сражаться было бесполезно. Но не успели они далеко отойти, как сзади раздался вскрик. Даже не оборачиваясь, Флинн понял, что рыцарь уже мертв. Даже не оборачиваясь, Флинн знал, что Лотор Йонасс убил его мгновенно, сломав шею.