Вот и сказочке конец

Флинн не обернулся. Он все ещё верил в то, что сможет убежать. Не могло всё кончиться так! Флинн должен был дожить до резни красных чернил, нет, не так, он должен был предотвратить эти события. Если Йонасс убьёт его сейчас — это будет величайшее поражение в жизни Флинна. Но Лэнс обернулся. Он обернулся через плечо, в ту секунду, когда Флинн тянул его прочь, и увидел. Он сумел разглядеть лицо, озаряемое лунным светом, прищуренные глаза, растянувшийся в наглой улыбке рот. На нём были лёгкие доспехи, и они тоже сияли в свете луны. Он весь сиял, был больше похож на призрака, чем на существо из плоти и крови. И он сжимал шею рыцаря, что встал у него на пути. Лэнс моргнул и увидел, как разжались пальцы, увидел, как тело тяжёлым мешком рухнуло на пол. — Беги! — Прорычал Флинн, толкая внука вперёд. — Беги, кому сказал! Портретный коридор закончился. Двое вбежали в кабинет секретаря, и, ненадолго замешкавшись, побежали дальше. Флинн слышал, как за ними идёт Йонасс. Идёт, вышагивая, словно на параде, идёт, даже не пытаясь скрыть своё место нахождения. В этой игре он был хищником. В этой игре Флинн и Лэнс могли лишь пытаться убежать. — Бесполезно! — Выкрикнул Йонасс, и его голос превратился в гулкое эхо. Флинн зашипел. Он дёрнул Лэнса в сторону, они побежали дальше, обходя какого-то рыцаря с покрытым кровью мечом. Он их не заметил. Они оказались у большой лестницы, и там Лэнс чуть не запнулся о тяжёлый ковёр, но Флинн сумел его удержать. Они пробежали под лестницей, вышли с другой стороны, и там ненадолго замерли. Чуда не произошло. Йонасс всё ещё шагал по их следам, пусть даже и не видел их самих. В темноте Лэнс увидел, как Флинн слабо мотнул головой, парень посмотрел туда, куда указывал старик. У дверей, которые должны были вывести их в сад, из которого можно было быстро добежать до крыла с кельями и скрыться в катакомбах, стояли двое рыцарей. Йонасс прошёл мимо них, они отдали ему честь. Лэнсу стало дурно. Его так замутило, что тотчас захотелось прочистить желудок. Накануне вечером Лэнс ничего не ел от волнения, но сейчас ему казалось, что он может выпустить из желудка тугой комок страха и разочарования. Предатели. Предатели! Флинн услышал его прерывистый вздох и ткнул в плечо. Йонасс сделал круг по залу и тогда Лэнс заметил, что какие-то тени шевелятся в самом центре зала. Он пригляделся и увидел: то были пленные рыцари. Около двух десятков, они сидели, все побитые и переломанные, с рваными ранами и чёрными ожогами, они сидели на коленях, смотря в пол. Их руки были связаны, а мечи лежали в куче неподалёку. Они сдались. Они решили сдаться в плен вместо того, чтобы принять смерть. Лэнс не мог судить их за такой выбор, пусть даже этот выбор был проявлением слабости. Парень только крепче сжал меч в руках и стиснул зубы, готовясь к битве. Йонасс остановился, с громким хлопком приставив ногу к ноге. Рыцари, сидящие в кругу, вздрогнули. — Вы знаете, что мне нужно. — Произнес Йонасс. Тем же голосом он говорил на суде пятьдесят лет назад. Тогда у него и внешность была та же. Флинн не мог позволить себя обмануть. Это — то же существо, что он видел вчера. То же существо. То же, что проиграло суд когда-то давно, то существо, которое он уже однажды перехитрил. Что сложного? Флинну нужно было просто повторить подвиг молодости. Он обратился к Лэнсу, произнеся так тихо, что тот едва услышал: — Приведи Кита. Лэнс кивнул. Флинн, тихо вздохнув, перехватил меч. До замка отсюда не так далеко. Утер — чепуха по сравнению с Йонассом. Утер — отвлекающий манёвр. Старик вышел из-за лестницы. Йонасс стоял от него в нескольких шагах. Рыцари, охранявшие вход, и ещё тройка рыцарей, бродящих по периметру, схватились было за рукояти мечей, но Йонасс прервал их, выставив ладонь. Ему даже не нужно было говорить, ему не нужно было оборачиваться, достаточно было легкого взмаха руки. Власть в чистом виде предстала перед Флинном, и старик мог лишь дивиться тому, что на самом деле представлял из себя Рыцарский Орден. Флинн не боялся. Йонасс мог убить его много раз, он мог избавиться от него в любую минуту. Он мог приказать это сделать своим шпионам — ему ничего это не стоило. Никто не удивился бы смерти Флинна — он был достаточно стар, чтобы умереть просто так. Несколько капель яда — Йонасс бы сделал это, если бы хотел. Флинн лишь не понимал, почему, обладая такой властью, Йонасс решил оставить его в живых. — Вот и Флинн МакКлейн. — Объявил Йонасс всем присутствующим, широко раскинув руки в стороны. — Значит, Орден Варского Фонтана всё это время был жив. — Спокойно произнес Флинн. Ему бы хотелось, чтобы это прозвучало спокойно. Но голос дрогнул. Того, чего он сделал пятьдесят лет назад, оказалось слишком мало. Он тогда сдался, он принял свою отставку из Ордена, он не стал бороться дальше. Стоило? Значит, стоило. Больно было понимать это. Флинн чувствовал себя так, словно всю жизнь полол огромный огород, а когда, наконец, закончил, то не заметил, что пропустил один-единственный сорняк. И трава снова затянула бесконечные грядки. О чем он думал? О чем думал сэр Дорис? Дорис поплатился за то, что был дураком. Поплатился собственной жизнью. Флинну не хотелось повторять его судьбу. — Ты прав. — Ответил Йонасс. — Как печально. Рыцарский Орден оказался ещё запущеннее, чем пятьдесят лет назад. — Ты смог бы это исправить, Флинн? — Улыбка промелькнула на лице Йонасса. — Кто знает. — Мой тебе совет. — Начал Йонасс, медленно подходя к Флинну. Флинн принял боевую стойку. Он смотрел на приближающегося врага, готовясь нанести удар. Старик был полон решимости. — Дай мне то, что я ищу, и уходи прочь. Создай новый Орден. Место главы теперь свободно. Дракон говорил об этом так спокойно, что Флинну хотелось сорваться с места и ударить по его самодовольному лицу. Какая подлость! Как посмел он сказать такое после всего, что сделал? — Не принимаю советы от существа, — начал Флинн с напором, — что убивает своих соплеменников для того, чтобы заставить дух своей матери страдать. — Он говорил громко и уверенно, делая паузы, чтобы Йонасс расслышал каждое слово. — Для того, чтобы по следам её страдания обнаружить части её души, для того, чтобы уничтожить всё то, ради чего она отдала свою жизнь. В конце фразы Флинн уже кричал, а Йонасс ходил вокруг него, словно хищник вокруг жертвы, и наконечник меча Флинна указывал прямо в его грудь. Флинн был готов. Если Йонасс не выдержит его провокации и бросится в бой, то меч вонзится в расщелину брони, и Йонасс будет ранен. На лице Йонасса теперь была не непроглядная уверенность. Он был растерян. Смотрел куда-то сквозь Флинна, продолжая ходить, рот его был чуть приоткрыт, он словно никак не мог решить, что же сказать. — Ты думаешь, что всё так? — Спросил он наконец, и в его голосе Флинн услышал разочарование. Йонасс замотал головой из стороны в сторону, но он продолжал кружить вокруг Флинна, и тот не мог позволить себе опустить меч. Вдруг Йонасс засмеялся. Засмеялся хрипло, сдавленно, так, словно смеялся в первый раз в жизни. Или в последний. — Почему ты смеёшься? — Спросил Флинн, теряя спокойствие. Рыцари Йонасса снова обнажили мечи, но чуткий слух дракона уловил звяканье металла, и Йонасс снова одним лишь взмахом ладони приказал им убрать оружие. — Потому что ты не понял, Флинн. Как я нахожу её слезы. Драконы чувствуют, когда кто-то из них умирает. И я тоже чувствую. Своей драконьей сущностью. Флинн сделал быстрый выпад в сторону Йонасса. Он не задел его, но отогнал на шаг подальше. Сердце старика рвалось из груди, дыхание давно сбилось. Перед глазами он видел лишь кружащего вокруг Йонасса, фон давно превратился для него в сплошное чёрное полотно. Дракон хотел утомить его. Конечно! Флинн сделал ещё один выпад, на этот раз конец меча почти достал Йонасса. Флинн резко выдохнул. — Говори! — И Флинн двинулся вперёд, переставляя ноги, занося меч. Хитрый приём, которому он обучился когда-то, но который давно не применял на практике. — Я хочу, чтобы ты понял! — Сказал Йонасс, словно оскорбившись его выкриком. Флинн сделал ещё один выпад, Йонасс прерывисто вдохнул воздух. Флинн успел отпрыгнуть в сторону и перекатиться — он больно ударился спиной, огненный столб поглотил место, где он только что стоял. — Драконьей сущностью. — Повторил старик сквозь зубы, и, развернувшись, выкрутил руки и ударил Йонасса снизу. Вдруг он понял. Понял, эта мысль вспыхнула в его голове огненным столбом. Йонасс никогда не показывал свою драконью форму. Он никогда не моргал драконьими веками, как Кит, никогда не улетал с поля битвы, никогда. — Она в камнях. — Ошарашено произнес Флинн. Йонасс всплеснул руками. — Ты собираешь её. — В голосе Флинна было лишь недоумение. Старик вспомнил видение, посетившее его, когда в библиотеке он подсвечником ударил Йонасса. Камень был жив, потом — после того, как дракон прочитал сказку — словно умер. — Ты забираешь то, что принадлежит тебе, оставляешь лишь часть матери. — Да! — Йонасс бросился на него, потянувшись к мечу, но Флинн успел отбежать в сторону. Он влетел в одного из рыцарей Йонасса, и, осознав это, толкнул рыцаря так сильно, что тот упал. — Тебе нет дела до магии. Всё намного проще. — Да, да, да! — Йонасс выкрикивал эти короткие слова, утробно смеясь. — Но, Флинн, Варский Фонтан принадлежит мне по праву наследия. Эти честные рыцари узнали правду. И решили присоединиться. — Ты начнёшь бесконечную войну! — Зарычал старик, тяжело дыша. Йонасс помедлил перед ответом. — Но мой Орден выиграет её, МакКлейн. Флинн выбился из сил. Он был не в том возрасте, чтобы сражаться, он даже рыцарем не был. Ему хотелось лишь потянуть время, чтобы дать Лэнсу привести Кита, чтобы у них появился шанс. — Я знаю, что последние камни у вас. — Спокойно сказал Йонасс. Он пытался снова начать кружить вокруг Флинна, но старик не позволял, то и дело пытаясь задеть дракона мечом. — Я столько лет пытаюсь вернуть себе то, что мне принадлежит! И тут — какой-то там человек, который обо всём догадался. Дрянной человечишка из племени злобных созданий, живущих мало, но плодящихся, словно кролики. От вас моя мать и спрятала Фонтан. — Йонасс было рассмеялся, но тотчас стал серьёзен. — Как ты узнал? Как понял всё тогда, пятьдесят лет назад? Дракону надоело играть. Он рванул вперёд, отпинывая меч Флинна в сторону, и вцепился в горло старика. Звякнул меч, ударяясь о пол. Флинн вскинул руки, пытаясь оторвать пальцы Йонасса от своей шеи. — Это мой последний вопрос, Флинн. И твой шанс. Слезы наполнили глаза старика. Он не мог вздохнуть, мог лишь пытаться спасти себя от рук Йонасса, которые сжимали его шею, казалось, всё сильней. — Кто тебе сказал? — И он с силой потряс Флинна из стороны в сторону. Сознание начало покидать старика. Что-то вдруг налетело на Йонасса. Налетело, валя с ног, и Флинн рухнул на пол. Старик громко закашлялся, часто заморгал, приложил руку к шее. Он пополз прочь, все ещё смотря на Йонасса. Что-то большое носилось вокруг лежащего на полу дракона, это что-то, раскрывая пасть с огромными зубами, рычало и визжало, и зубы клацали, раздирая драконье лицо, огромные когтистые лапы царапали нагрудник, высекая искры. Этого просто не могло быть. Флинн думал, что навсегда потерял его. Флинн думал, что они навсегда разминулись, даже не попрощавшись. Старик смотрел, не веря своим глазам, как огромное Созвездие Пса защищает его, спасает от верной смерти. — Флинн-пёс! — Прошептал Флинн. На большее он не был способен — резь тотчас сдавила горло, старик на мгновение зажмурился, а затем снова открыл глаза и пополз прочь. Один из рыцарей Йонасса приближался к нему с явно серьёзными намерениями. Флинн вовремя среагировал, нащупал рукой меч, и, приподнявшись, занёс его и вонзил в рыцарский сапог. Рыцарь закричал. Флинн поднялся, достал меч и ударил ручкой меча по голове рыцаря. Тот упал на землю. Лай и визги не затихали. Флинн развернулся и побежал на помощь Псу, он занёс меч, присвистнул, давая Флинну-псу понять, что следует увильнуть в сторону, и уже собрался нанести смертельный удар, как внутрь вдруг кто-то вошёл через охраняемые рыцарями Йонасса двери. Флинн поднял глаза и ужаснулся. Он увидел входящих внутрь рыцарей, которые держали Лэнса, крепко скрутив его. Один из рыцарей прижимал лезвие меча к шее парня. — Вовремя! — Выпалил Йонасс, обращаясь к вошедшим. — Отзови Пса, Флинн! — Заорал он так громко и пронзительно, что всё вздрогнули. Лэнс замотал головой из стороны в сторону и посмотрел на деда. — Не отзывай! — Так же громко, как и Йонасс, закричал он. — Сломайте ему ногу! — Прорычал Йонасс, вокруг которого всё ещё кружил Флинн-пёс. Долго просить не пришлось. Рыцари, державшие Лэнса, бросили его на пол с такой силой, что он проехал по нему несколько метров. Флинн не мог поверить. Он не мог поверить в то, что творили эти рыцари. Лэнс попытался отползти, но один из рыцарей пнул его под бок. Второй в это время замахивался мечом. Лезвие блеснуло в лунном свете. Он ударил по икре Лэнса боковой стороной меча. Флинн громко выдохнул. Старик отшатнулся, от ужаса выронив из рук меч. К такому он не был готов. Лэнс заорал. Громко, пронзительно, Флинну показалось, что сам мир пошатнулся. Старику было тяжело дышать, он смотрел на внука, выставив руки перед собой, и пытался уверить себя в том, что всё это неправда. — Отзови Пса! — Снова закричал Йонасс. Его рыцари бросились на выручку, стараясь попасть по Флинну-Псу, стараясь отогнать его. Но, даже получая ранения, Пёс отказывался уходить. Он снова и снова вгрызался в Йонасса, терзал его. — Сломайте вторую ногу! Флинн закричал. Закричал, вложив в крик все свои силы. Нет. Нет! Рыцари, с которыми они вместе ели, мимо которых ходили, поступали теперь вот так?! Это не просто предательство. Это — величайшая подлость, на которую только способен человек. Рыцарь, занёсший меч, не спешил его опускать. Лэнс лежал, всхлипывая и хрипя. Ему впервые в жизни было так больно. Он лежал, распахнув глаза, чувствуя во рту привкус крови. Нога с каждым ударам сердца взрывалась дикой болью, дышать было тяжело. Лэнс ждал следующего удара меча. Но удара не было. Были лишь слова Флинна, произнесённые разбитым голосом, безжизненным и опустошенным. — Флинн-пёс. — Тихо сказал он, с ненавистью глядя на Йонасса. Зубы так и не клацнули. Пёс замер на месте, уперев лапы в нагрудник Йонасса. Он поднял голову и посмотрел на Флинна. Пёс видел, что старик плакал. Видел, что старику больно. Болит его душа, рвущаяся на части от осознания своей беспомощности. Если бы только Йонасс приказал сломать ноги Флинна! Старик бы всё вытерпел. Если бы он приказал медленно убивать его, Флинн сумел бы перенести все мучения. Но дело было не в нём! Флинн мог распоряжаться лишь своей жизнью, и Йонасс знал это. Флинн-пёс подошёл к старику и тихо заскулил. Флинн потрепал его по холке. — Хорошая работа. — Тихо сказал старик, опустив голову. Слезы лились из его глаз, а он даже не пытался их остановить. — Слабак. — Презрительно сказал Йонасс. Дракон медленно поднялся, и Флинн в наступившей тишине услышал, как льются на пол капли драконьей крови. Звякнули доспехи. Йонасс стоял прямо, смотря на Флинна взглядом победителя. Старик не смотрел на него. Он смотрел на Лэнса, и, к его ужасу, внук смотрел на него взглядом, в котором читалось лишь одно слово: «Зря» — Отпусти его. — Ровно произнес Флинн. Йонасс лишь улыбнулся. — Как всё очевидно у людей. — Сказал он надменным тоном. И, крутанувшись, зашагал к лежащему на полу Лэнсу. — Нет! — Флинн зашагал за ним. — Нет! Йонасс наклонился и взял один меч из кучи мечей сдавшихся в плен рыцарей. Флинн-Пёс рычал, старик, едва не теряя равновесия, старался угнаться за драконом. — Говори, где камни, Флинн. — Йонасс упёр лезвие меча в основание черепа Лэнса. Парень теперь не мог даже пошевелиться. Но он мог прошептать: — Не говори ему. Флинна словно ударили в живот. Лэнс был готов отдать свою жизнь ради их дела? Ради всего, что они сделали и всего, что ещё предстояло сделать, если они выберутся живыми? Когда он успел стать тем, кто готов пожертвовать собой? Флинну стало больно. Когда он вырос? Как это Флинн не заметил таких разительных перемен? — «Не говори»? — Йонасс посмотрел на старика. Флинн поднял глаза, и от того, что он увидел, тошнота подкатила к горлу. Он увидел, во что Флинн-пёс превратил его лицо. Оно теперь и на лицо-то не было похоже. — Что думаешь, Флинн? — Йонасс вздохнул. — Я заговорю его сказкой. Он умрет мучительной смертью. Как и Люси. Всё зависит от тебя. От упоминания Люси мир поплыл перед глазами Флинна. — Не говори! — Повторил Лэнс настойчивей. Он знал, что Люси в безопасности. Он знал, что бояться за неё не стоило. Старик не знал этого. Лэнс лежал, а глаза его метались, стараясь зацепиться хоть за что-нибудь, но даже его глаза были бессильны. Он лихорадочно думал, пытаясь понять, как можно извернуться, пытаясь перехитрить жизнь, смерть и Йонасса. — Просто скажи, Флинн. — Спокойно произнес Йонасс, словно читая мысли Лэнса. — И тогда никто не умрет.

***

Филлис наблюдала за битвой двух драконов. Она жалась к колонне, словно боялась, что ветер, поднимаемый их крыльями, может унести её прочь. Её трясло. Она не знала, сколько времени драконы уже сходились в схватке, сколько раз один пытался выцарапать другому глаза, а другой пытался поджарить первого. Она никогда в жизни не видела ничего более ужасного. Её душа трепетала от ужаса, даже когда она лишь наблюдала. Всполохи пламени озаряли огромный зал, драконы схлестывались и кидали друг друга из стороны в сторону, они летали вверх и вниз, догоняя друг друга, а Филлис смотрела, держась за колонну, и ее руки были ещё холоднее, чем мрамор. Драконы не говорили. С тех пор, как дракон налетел на Утера, они лишь рычали друг на друга. Для них перестали существовать слова, да и мысли, наверное, тоже. Кроме одной: Драконы определённо хотели убить друг друга. Филлис вскрикнула, когда поняла, что незнакомый дракон ухватил Утера за крыло, и теперь они оба летели на колонну, за которой она пряталась. Розалин успела прыгнуть в сторону, и, к своему удивлению, упала она не на пол. Её поймал знакомый ей рыцарь, который тоже решил спрятаться, пока шла битва между этими страшными существами. Филлис подняла глаза и искренне обрадовалась. Она крепко обняла рыцаря, и он не отстранился от неё, а обнял ее в ответ. «Это потому, что он не знает, что ты сделала с рыцарями прошлой ночью. Ты убила их, — промелькнула в её мыслях испепеляющая догадка, и Филлис отстранилась. — Держись осторожнее, иначе тебя убьёт если не Утер, то тот, с кем ты когда-то была в одном классе» Драконы влетели в колонну, страшный грохот наполнил воздух, клубы белой пыли мешали вздохнуть. Филлис подняла глаза. Прошло немало времени, прежде чем пыль поосела, и Филлис разглядела, чем же всё закончилось. Она закрыла нос и рот ладонью, слабо надеясь, что это поможет ей дышать. И, прищурившись, посмотрела туда, где ещё несколько мгновений назад пряталась. И она увидела. Утер был придавлен к разбитому мраморному полу, вокруг лежали осколки статуй и колонн, которые они уже успели разрушить. Он был придавлен лапами второго дракона, который тяжело дышал, хрипел, вдыхая мраморную пыль, но всё же с силой давил на голову Утера и на его спину. — Он жив? — Одними губами спросила Филлис. Рыцарь схватил её за руку, видимо на тот случай, если бы она оказалась настолько безумна, что отправилась бы это выяснять. Она услышала утробный рёв. Заговорил дракон, нависающий над Утером. — Ты слышал сказку, которой зачаровали принцессу? — Спросил он, разделяя слова большими паузами. Битва отняла у него много сил. Утер снова зарычал. — Я убью тебя. — Произнес он. Дракон так сильно вдавливал его голову в пол, что слова были с трудом отличимы от обычного рёва. — Это ты — тот самый дракон, что согласился им помогать, да? — Да. — Позор. Позор. — Я спросил тебя, — захрустели куски мрамора под головой Утера, — ты слышал сказку, которой Йонасс зачаровал принцессу? Это же Кит! Точно! Эта мысль казалась Филлис теперь такой простой, что она, откинув налипшие на лоб пряди, засмеялась. Чья-то тень промелькнула совсем рядом. Филлис успела заметить. Воздух словно выбили из ее легких, девушка присела, распахнув глаза, лишь бы успеть, и закричала так громко, насколько хватило сил: — Кит! Сзади! Филлис рванула вперёд, перед этим успев выдернуть меч из ножен растерявшегося рыцаря. Она едва касалась земли, она летела над кусками мрамора, чувствуя такой животный ужас, что в глазах темнело. Какое неудобное платье. Если бы у неё была нормальная одежда, она, возможно, двигалась бы быстрее, и, возможно, она успела бы добраться до Кита раньше, чем успела добраться эта тень... Филлис кричала. Шаг, второй, она присогнула ноги и занесла меч. Два дракона были перед ней, но она совсем не боялась. Смелость переполняла её. Она двигалась с точностью, которой до этого никогда не знала, она надвигалась на тень, которая уже почти достала Кита. Лязг стали взорвал пространство. Филлис успела. Она стояла между Китом и рыцарем, знакомым рыцарем, которого в Ордене уже успели прозвать Безумным. Он и рыцарем-то больше не был, а был беглецом, который ради призрачной победы решил пожертвовать рыцарской честью. На его счету было последнее спасение, то самое, которое войдёт в историю, как самое позорное спасение из всех, что только видовал свет. Аврил был приговорён к смерти. Дорис вынес это решение немногим после последнего похищения. Если Филлис исполнит волю Ордена, она сумеет убедить их в своей верности. Филлис обеими руками держала меч. Она сделала это. Девушка только что остановила верхний удар, который должен был прийтись в шею Кита. Её руки дрожали, она смотрела на своего соперника исподлобья, обжигаясь его безумными глазами и обжигая его своим взглядом, сочащимся от решимости. Она не чувствовала страха. Сердце поднялось к горлу, Филлис быстро и шумно выдохнула, а затем снова закричала, отводя остановленный меч в сторону. Раньше она не могла бы и подумать, что сумеет на равных сражаться с одним из самых главных рыцарей Ордена — сэром Аврилом. Но сейчас она обязана была сражаться с ним на равных. Слишком много было на кону. Слишком много. Секунды казались ей вечностью. Она отвела меч Аврила в сторону и продолжила выводить петлю. Девушка переставила ноги, снова вскрикнула, нанесла удар. Остальные рыцари наблюдали. Они совсем не понимали, что произошло, они не могли поверить, что явился Аврил, не могли поверить в то, что девушка в свадебном платье вынула из чужих ножен меч и бросилась в бой. — Филлис! — Провыл Утер. Розалин не обернулась. Она продолжала наступать на Аврила, решительно и непредсказуемо. Они бились на равных. Пока что. На стороне Филлис был элемент неожиданности, и ей нужно было расправиться с Аврилом, пока расклад сил не переменился. Всё могло поменяться в любую секунду... Филлис смотрела в его лицо. В глазах Аврила не было ничего живого — то были глаза мертвеца. Тело Филлис, натренированное и обученное лишь тому, как нужно сражаться, двигалось уверенно. Нужен был новый элемент неожиданности... Филлис вспомнила последнюю ночь с Лэнсом. Вспомнила, как они отгоняли диких зверей. «Ты часто рубишь вот так», — сказала она ему тогда. Пора было воспользоваться этим приемом. Розалин готовилась к этому всю свою жизнь. Она жила для того, чтобы сражаться. Орден был для неё всем, она не могла потерять его из-за прихоти Утера, она не могла потерять звание. Аврил должен был умереть! На кону была вся жизнь Филлис. Все, из чего она состояла, всё, из чего была сплетена, всё, что у неё было, зависело лишь от того, сумеет ли она победить в этой битве. Поэтому девушка не боялась. Драконы остались за спиной, а она оттесняла Аврила, Безумного рыцаря, мысленно благодаря его за то, что позволит ей искупить свою вину перед Орденом. Он всё же решил убить Кита? Решил доделать то, что не доделал? Именно сейчас, когда Кит был занят другой битвой? Филлис поставила ноги так, как тогда стоял Лэнс. Перехватила меч, отклонилась назад и замахнулась, словно это был топор, затем крутанулась на пятках, опуская меч, ударяя им по кожаному нагруднику Аврила. Он согнулся и отступил назад. Шанс. Филлис вдохнула воздух, затем занесла меч. Удар. Аврил рухнул на землю, а Филлис замерла, обагрённая его кровью. Вдруг она услышала пронзительный вой Утера. — Ты отрубила ему голову! Голову! Филлис часто заморгала. Что? Она действительно сделала это? Меч выпал из её рук, звон стали порезал слух. Она подняла руки и посмотрела на ладони. Её вдруг затошнило. В нос ударил острый запах. Розалин посмотрела вниз и увидела, что подол ее платья уже начал опрашиваться в красный, впитывая кровь Аврила. — Я убила его. — Произнесла она, и эта мысль заставила ее вздрогнуть. — По-настоящему. Она оборвала человеческую жизнь. Ей нужно было опустить глаза, посмотреть на его тело и голову, но она не могла это сделать. Орден примет её. Однозначно. Иначе что же ей делать, когда она поняла, что что-то внутри неё умерло с последним ударом меча? Что же ей делать, когда она знает, на что способна? Филлис развернула к драконом белое, под цвет свадебного платья, лицо. И встретила взгляд Утера. Это был не взгляд разочарования. В этом взгляде не читалось страха или обиды. В нем не было ничего, кроме бесконечной любви. Голова Филлис закружилась. Она-то было подумала, что освободилась и от Утера, она подумала, что его крик означает, что он не хочет быть с женщиной, у которой руки по локоть в чужой крови. Но по его взгляду она поняла, что крик означал другое. Он восхитился её умением. Он оценил то, как она лишила этого человека жизни. И он полюбил её ещё больше. Филлис замутило от осознания. Она прикрыла глаза, стараясь вспомнить, как управлять ногами, стараясь вспомнить, кто она есть. Шаг. Шаг. И вдруг девушка услышала крик. Она подняла голову и от увиденного закричала сама. Утер сумел перевернуться и ударить Кита. Он сумел задеть его когтистой лапой. Он смог прорваться сквозь чешую, мышцы и рёбра, сумел запустить лапу в грудь врага. Сумел достать до самого сердца. Кит пошатнулся, затем Утер резко выдернул руку. Кит рухнул набок.

***

— Стой. — Быстро произнес Йонасс. — Я почувствовал. Флинн смотрел на лицо Йонасса, которое вдруг стало задумчивым, и на Лэнса, который лежал, уже готовясь умереть. — Я знаю, где они. — Ровно сказал дракон. Флинн вдруг кое-что понял. Йонасс заметил его взгляд и равнодушно добавил. — Да, кто-то из них умер, Флинн. Лэнс вдруг понял, что от страха за Кита теряет сознание. Лезвие меча всё ещё было прижато к основанию его черепа, но это почти не пугало парня. Кит мог умереть. Что, если это так? Нет, этого не могло быть. Кит сильнее Утера, это точно. Кит не проиграл бы ему, ни за что. Кит ведь... это Кит! А если он всё же мертв... Нет, глупые мысли! Лэнс зажмурился и изо всех сил взмолился: Пусть он будет жив. Пусть он будет жив! Пусть он!.. Йонасс прервал его мольбу. — Хватит ныть! — Ровно произнес дракон, а затем один из рыцарей пнул Лэнса по сломанной ноге. Боль была такой, что в глазах все потемнело. Йонасс отошёл, замерев ненадолго, затем пошёл дальше. Он остановился у меча Лэнса, который один из рыцарей, приведших парня, бросил в гору мечей сдавшихся рыцарей. Йонасс сразу нашёл его. Лэнсу хотелось плакать. Йонасс взял меч в руки, повертел его в руках, затем двинулся к Лэнсу, вычерчивая мечом в воздухе восьмерки. Все слышали свист рассекаемого воздуха, все боялись пошевелиться. — Я нашёл, — объявил дракон, остановившись рядом с Флинном. Старик смотрел на меч, ничего не понимая. — Это вы здорово придумали. Йонасс провёл ладонью по лезвию. Затем приложил пальцы к рукояти меча. Звякнули камни. Целых пять раз. Лэнс выругался и отвёл взгляд, чтобы не видеть серебряных нитей, поднимающихся от них. Ему было больно и обидно. Щеки горели от злости на самого себя. Ну почему?! Почему очередная его идея провалилась?! Ради того, чтобы спрятать камни в рукояти меча, пришлось просить Кита нагревать сталь, чтобы камни смогли погрузиться в неё, словно в смолу. После этого процесса рукоять меча приобрела странную форму, но, надо сказать, она мало чем была лучше до этого. Йонасс отбросил меч в сторону. И улыбнулся. Посмотрел на Флинна, а затем и на Лэнса. — Спасибо за сотрудничество. — Сказал он, а затем посмотрел на лежавшие на ладони камни. Йонасс зашептал слова сказки. Вот и всё: Боль пройдёт Скоро пустимся в полёт Как только он произнес последнее слово, Лэнс увидел, как всё вокруг заливает белым светом. Свет словно за одну долю секунды решил заполонить всё поле зрения парня. Это было как в Варе, если не хуже. Словно обрушилась плотина, сдерживающая поток магии. Глаза заболели, Лэнс попытался их закрыть, только вот свет проникал даже сквозь закрытые веки. Флинн видел, как Лэнс вдруг начал дергаться. Парень мычал от боли и щурил глаза. Сам старик ничего не видел. Только Йонасса, стоявшего чуть впереди, и смотрящего на камни каким-то странным взглядом. — Лэнс, в чем дело? — Спросил Флинн, протягивая к внуку руки. Лэнс едва вспомнил, как говорить. Глаза жгло так сильно, как не жгло ни разу в Варе. Всё вокруг стало магией, и если в Варе они ходили в ней по щиколотку, то теперь, казалось, магия накрыла их с головой, стоило Йонассу произнести эти слова. Лэнс кричал. Болели глаза, болела голова, он не мог осознать, сколько магии вдруг появилось вокруг. И больше никто не мог этого понять. Если бы подарок фейри успел покинуть его, ничего бы не было. Но Лэнсу было больно, и по сравнению с этой болью боль в ноге казалась ничтожной. — Камни не выдержали! — Застонал парень. — Магия вернулась! Она... её слишком много! Слишком! Йонасс зааплодировал.

***

Кит был мертв. Но не долго. Когда Утер ударил его, сердце Кита действительно остановилось. Но лишь на пару секунд. Он успел упасть замертво. Он не видел, как Утер поднимался на лапы, не видел, как он смотрел на Филлис, подол платья которой теперь был красным, не слышал, какие слова он ей говорил. Но Кит держал в голове всего лишь одну мысль. Он не мог уйти сейчас. Он не мог умереть, оставив всех, оставив дело, в которое ввязался из-за настойчивости одного парня, и он не мог оставить этого парня. Кита ждали. Кит был нужен. И эта жизнь нужна была Киту, он хотел цепляться за неё изо всех сил, он хотел удержаться, он хотел остаться в этом мире. Умирать было слишком рано, а, может, слишком поздно. Кит, как и все драконы, был в известной степени жаден и горд, и он не мог позволить смерти забрать у него всё. Тогда он открыл глаза. И увидел, как Филлис пятится, пытаясь что-то сказать Утеру, а дракон медленно приближается к ней, прихрамывая. Хорошо же он отделал Утера, а? Перед глазами всё плыло. Кит попытался подняться. Он чувствовал невероятную слабость, но знал, что должен закончить начатое. У каждого в этой игре было своё задание, и задание Кита все ещё маячило перед ним, прихрамывая и тяжело хрипя. Раздались арбалетные залпы. Кит видел, что болт попал в основание правого крыла Утера. Дракон взвыл. И тогда произошло нечто странное. Филлис подняла руки. Она смотрела вверх, туда, где прятались стрелки, и что-то говорила. Кит всё ещё не мог понять, что же она говорила, но на лице девушки он прочёл настойчивость и уверенность. Утер обернулся человеком. В человеческом облике блуза Утера была насквозь пропитана кровью. Филлис приблизилась к нему. Она всмотрелась в его лицо, всё израненное, покрытое пылью и кровью. Дракон не мог даже поднять руку. Он и на ногах-то стоял с величайшим трудом. Наверняка кости были переломаны, но Утеру удавалось умело это скрывать. — Ты можешь улететь, Утер. — Сказала Филлис. Утеру её слова показались очень смешными. — Я приму ваш выбор предать меня, Миледи. Филлис посмотрела на него, пытаясь понять, не сбрендил ли дракон. — Я сдаюсь. — Обратился он к окружающим его и Филлис рыцарям. — Убирайся! — Быстро прошептала Филлис, сжав кулаки. Но он не пошевелился. Девушка резко вздохнула и прикрыла глаза. — Они убьют тебя. — Я выбрал свою судьбу, миледи. — Я не понимаю! — Филлис убрала со лба мокрые пряди. — Поймёте. — Утер помедлил. — Рано или поздно. Филлис отвернулась от него, напоследок громко послав его так далеко, что присутствующие рыцари запереглядывались. Розалин сделала пару шагов, скрестив руки на груди, пнула кусок камня, затем резко развернулась. Рядом с Утером стоял щенок Созвездия Пса, дракон не мог пошевелиться. Филлис снова закричала, обозвав Утера множеством «приятных» слов. — Поймёте, — тихо повторила она, передразнивая интонацию Утера. — Вы всё поймёте, миледи. Филлис посмотрела на Утера, к которому на короткую верёвку привязали щенка, и подошла к Киту. Он уже принял человеческую форму. Парень лежал на боку, спокойно смотря на то, что происходило вокруг. Филлис присела на битые куски мрамора. — Лэнс здесь. — Тихо сказал Кит. Филлис обернулась на него. — Не смотри так на меня. Да, он здесь. В Ордене. Филлис вздохнула. — Спасибо за помощь с Утером, — сказала девушка. — Спасибо за помощь с Аврилом. Взгляд Розалин вдруг стал серьёзным. Она отвернулась от Кита и посмотрела на своё залитое кровью платье. Кит почувствовал вибрацию. Сначала слабую, но она становилась сильней и сильней, и тогда парень посмотрел на Филлис. — Что происходит? — Неуверенно спросила она. Филлис смотрела на груду мраморных обломков и видела, что они медленно движутся. Затем она посмотрела наверх, где висела огромная незажженая люстра, и увидела, что люстра качается из стороны в сторону. Спустя пару секунд она ясно почувствовала дрожь земли, пробирающую до костей. — Землетрясение? — Предположил Кит. Один из рыцарей привлёк внимание остальных громкими хлопками. — Все наружу! — Закричал он, сложив руки рупором. — Сейчас же! Филлис помогла Киту подняться. Она не видела раны на его груди, но, судя по пятну крови, Утер задел его серьезно. Филлис подхватила Кита под плечо и они зашагали по битой плитке, веками украшавшей замок, по остаткам статуй, по фрескам, осывавшимся с потолка. И казалось, что с каждой секундой земля дрожит все сильней. Когда они подходили к выходу, Филлис уже едва держалась на ногах.

***

— Уходите, Флинн. — Произнес Йонасс. — Я отпускаю вас. Земля тряслась так, что Флинну пришлось раскинуть руки, чтобы устоять на ногах. Но Йонасс продолжил говорить, словно ничего не происходило. — Отныне эта земля принадлежит Ордену Варского Фонтана. Вас не тронут. До рассвета. Флинн подбежал к Лэнсу и рухнул на колени. Перед глазами всё плыло. Он протянул руки — даже протянуть руки казалось невероятно сложно — и подхватил Лэнса под руки. Рыцари расступились, пропуская их. Флинн и Лэнс вышли. Флинн-пёс последовал за ними. — Здесь всё — сплошная магия, дед. Больше ничего, белый непроглядный туман... — Держись! — Сказал Флинн, надеясь оборвать речь внука. Лэнс прыгал на одной ноге. Как хорошо, что они не успели сломать вторую. Как хорошо... — Камни не выдержали. Арания дошла до предела. Это из-за меня, из-за меня. Флинн шёл на полусогнутых. Его кидало из стороны в сторону, он шагал, всматриваясь в темноту, туда, где по прикидкам должен был быть замок. — Эй, Лэнс, — начал Флинн, — посмотри своими чудо-глазами, не идёт ли кто со стороны замка. Ждать пришлось долго. Но в конце концов Лэнс ответил: — Я ничего не вижу. Флинн начал злиться. Он понимал, что внук пережил много чего за прошедшую ночь, но не мог позволить ему валять дурака. Земля всё ещё тряслась. — Всё сломалось. Из-за меня. Вар теперь снова открыт. Поэтому земля трясётся. Флинн проигнорировал эти слова. Они пошли дальше, и каждый шаг давался труднее предыдущего. Лэнс продолжал бормотать, обвиняя себя во всех грехах, а Флинн старался высмотреть вдали хоть что-нибудь. До рассвета оставалась не так много времени. — Флинн! — Раздался сзади знакомый голос. Старик обернулся и увидел Кита и Филлис. Они были все в пыли, покрытые царапинами и запекшейся кровью, но Флинну было все равно. Они были живы! Когда Кит увидел Флинна и Лэнса, силы наполнили его вновь. Их было немного, но достаточно для того, чтобы счастливо улыбнуться и двинуться навстречу. — Здесь вокруг мёртвые рыцари! — Шёпотом известила их Филлис. Флинн рассказал им о диверсии Йонасса. — Утер с остальными рыцарями идут чуть подальше, — сказал Кит. И посмотрел на Лэнса. И что-то в выражении лица Лэнса ему очень не понравилось. Кит аккуратно отпустил Филлис и приблизился к Флинну и Лэнсу — земля всё ещё тряслась, приходилось идти, раскинув руки в стороны. Кит пригнулся, заглядывая в лицо Лэнса. — Что случилось? — Спросил Кит, обращаясь к Флинну. Старик вздохнул и быстро рассказал о том, как прошла эта ночь для них. Когда он дошёл до сломанной ноги Лэнса, Кит побледнел. На его лице отразилась ярость. Флинн продолжил рассказ. Кит слушал, не отрывая внимательных глаз от лица Лэнса. — Магия вернулась. Флинн кивнул. Филлис смотрела то на него, то на Кита. — Что нам теперь делать? — Спросила она. — Уходить через катакомбы. — Начал Флинн. — Все корпуса связаны. Мы должны уйти в безопасное место. Филлис кивнула. Затем развернулась и зашагала к отставшим рыцарям, чтобы рассказать им о том, что произошло. Среди этих рыцарей, значит, нет предателей. Все предатели сбежали, как только Утер вошёл в замок. Это было сигналом к началу. Кит всё ещё смотрел на Лэнса. — Лэнс, — тихо произнёс он, — посмотри на меня. Дрожь земли начала слабеть. Уже скоро они смогут спуститься в катакомбы. Идти туда во время землетрясения было бы не лучшей идеей. Лэнс слегка приподнял голову. До этого он смотрел в припорошенную снегом землю, теперь же смотрел на Кита. Казалось, что он смотрел. — Я ничего не вижу, Кит. — Произнес он. В конце фразы голос дрогнул. — Я совсем ничего не вижу.