Вот и сказочке конец

Ханк шёл по темным катакомбам. Он нёс принцессу на руках. Фонарь, который он взял с собой, давно потух, и сейчас Ханк шёл вслепую, ориентируясь лишь на эхо шагов. Сначала нести принцессу не было сложно. Когда он разминулся с Лэнсом и побежал в келью к Люси, силы переполняли его. Он был готов к любым действиям, даже самым решительным, сердце билось где-то в горле, а в мыслях не было ничего. Ханк встретился взглядом с рыцарем-охранником, на которого напал его напарник. — Забирай девочку и уходите вниз. — Сказал рыцарь, разминая шею. Затем перехватил меч, и, пройдя мимо Ханка, продолжил: — они придут сюда, чтобы забрать её. — «Они»? — Спросил Ханк. Тогда он ещё совсем не понимал, что же произошло. — Это может быть спланированное нападение. — Спокойно сказал рыцарь. — Куда увели королевскую семью? — Спросил парень. Он не знал, зачем ему эта информация. Словно он побежал бы к королю, чтобы спасти его от верной смерти. Рыцарь сказал, что ему это не известно. Ханк не мог знать, что сам скоро это узнает. Оказавшись в катакомбах, он совсем не испугался. У него был фонарь, освещающий путь, у него было задание. Только вот куда ему нужно было идти? Первое время петляния по темным сырым коридорам у него ещё была надежда. Но постепенно эта надежда угасла, как начала догорать и свеча в фонаре. Налево, направо, постоять, смотря на угловатую тень, пляшущую на стене, убедиться, что это — огромная крыса, пойти дальше, то и дело поглядывая на Люси. Больше всего Ханк переживал из-за того, что идти им приходилось в полной тишине. Тишина сводила его с ума, он слышал все звуки подземелья, и эти звуки взрывались в сырой мгле залпами страха. И от каждого крысиного шебуршания, от каждого падения капли влаги Ханку хотелось расплакаться. Так там все? Как там Филлис? Ханк подумал об этом и поднял глаза — может быть, прямо сейчас он находится под замком, а Филлис и Кит где-то там, и они сражаются, а Лэнс и Флинн... про них Ханк даже боялся думать. Он доверял своей интуиции, и что-то подсказывало ему, что дело плохо. Случилось что-то ужасное, что-то, к чему имеет отношение Йонасс. Он полностью растерял уверенность. Каждый шаг давался труднее предыдущего, принцесса Люси казалась теперь невероятно тяжёлой. И свеча в фонаре потухла. Время, казалось, остановилось. Ханк теперь шёл, вслушиваясь в шаги, ведя ладонью по влажной шершавой стене. Ноги уже почти не слушались его. Хватит. Парень сел, провалившись спиной к стене, и усадил Люси рядом. Самое ужасное — молчание. Звуки катакомб сводили с ума. А парень не мог даже поговорить сам с собой, потому что опасался за жизнь Люси, мало ли, что за сказку на неё наложил Йонасс. Знать бы её слова... может, тогда было бы возможно снять сказку. А, какая разница? Ханку-то какая разница? Пусть этим занимаются те, у кого ещё осталась магия, а его удел теперь — бродить по катакомбам, пытаясь убедить себя в том, что все остальные, сражающиеся на поверхности, в порядке. И вдруг он услышал вдали эхо шагов. И голоса. Голосов было всего два, слов было не разобрать, зато парню показалось, что людей было намного больше, чем два. Парень успел сориентироваться, и, подхватив принцессу и погасший фонарь, рванул с места. Потому что эти голоса не были ему знакомы. Ханк забежал за поворот и замер, прильнув спиной к сырой стене. Голоса приблизились. — ...Вы будете в безопасности, ваше высочество. Ханк задержал дыхание. Нужно было остаться незамеченным, остаться невидимой тенью, не дать себя обнаружить... — Мы не могли остаться в Ордене? — Спросил женский голос. — Нет. — Ответил голос, которого Ханк не знал. Ответ был слишком грубым, парень почувствовал это. Как почувствовали и все, стоявшие за углом. — Мы не пойдём с вами. — Сказала женщина, и в её голосе послышалась плохо скрываемая паника. Звякнули мечи, доставаемые из ножен. Ханк прикрыл рот ладонью, чтобы не закричать от ужаса осознания. Он не мог им помочь. Он никак не мог им помочь. Звякнул ещё один меч. — Винсент, не нужно... — Снова перепуганный женский голос. — Ваше высочество? — Послышался смешок. Ханк прижал Люси к себе и закрыл её уши, чтобы она не слышала, как... Звон стали наполнил пространство. Шум был недолгим, потом вдруг всё затихло и Ханк вздрогнул от того, что по катакомбам разнесся крик ужаса. — Пошли. — Сказал кто-то, кого Ханк точно не знал. И снова — шаги, сквозь которые Ханк чётко слышал рыдания. Так рыдала вся его семья, когда не стало прапрабабушки. Так рыдала королева, которая только что стала вдовой. Ханк ещё долго слышал шаги. Долго ещё он сидел, прижимая голову Люси, долго сам дрожал всем телом от осознания того, что произошло в нескольких шагах от него. Парень поднялся с места и пошёл. Он остановился и прислушался, уже по привычке, и вдруг услышал. Хрипы. Доносящиеся оттуда, где недавно стояли люди. Оттуда, где должно было лежать безжизненное тело короля Винсента. Но парень почувствовал кое-что ещё. Вернулось то, что он давно утратил, вернулось то, без чего он пытался научиться жить. Он тяжело задышал и прикрыл глаза, чтобы убедиться. В тот день, когда магия оставила его, он почувствовал лёгкое касание, а сейчас его словно ударили по голове. Да, это оно! Точно! Ханк перехватил принцессу и побежал к источнику хрипов. Теперь он сможет помочь. Теперь он сумеет сделать всё, о чем его только попросят Лэнс или Флинн! Точно, так оно и будет! Только вот... что же произошло на поверхности, раз магия вернулась к нему? Он не знал, но догадывался, что ничего хорошего там точно не произошло.

***

— В замке не было никого? — Спокойно спросил Флинн у Кита. Парень кивнул. — Мы всех спровадили, когда пришли туда. Слуг, поварих, фрейлин. — Ты не видел Сиршу? — Произнес Флинн, с трудом удерживая спокойный тон. Но Кит лишь улыбнулся. — Видел. Хоть я и не знал её до этого, но... её трудно было не заметить. Кричала и подгоняла всех. Да и они очень похожи, — сказал Кит, посмотрев на лицо Лэнса. Кит нёс его на спине, а Лэнс устроил подбородок на плече Кита и смотрел перед собой. Флинн нёс фонарь, то и дело оборачиваясь на Филлис, отстающую на пару шагов, и на Утера, которого Флинн-пёс, идущий следом, весьма нервировал. Маленький щенок Созвездия Пса был у Филлис на руках, на тот случай, если Утер всё же решит вырваться и снова похитить её. Рыцари, сохранившие верность Ордену, разделились пополам, и теперь одна половина шла впереди, выставив мечи, готовая к неожиданной атаке, а вторая половина замыкала строй. — Мне следовало сказать раньше о том, что я слышал, когда мы покидали Вар. — Сказал Кит. Флинн отмахнулся. — Не переживай. Он сам рассказал мне, если можно так сказать. Кит помедлил. — Но почему он не убил тебя? Ни в этот раз, ни в предыдущие разы. — У меня есть предположение. — Спокойно сказал Флинн. Затем обернулся и посмотрел на Кита. — Йонасс знает о том, что случилось пятьдесят лет назад. Знает о тебе и обо мне. О том, что я не сделал того, что должен бы сделать рыцарь. А поступил совсем наоборот. Кит медленно кивнул. — А теперь-то нам что делать? — Сказала Филлис, нагоняя Кита. Весь их путь по катакомбам Утер донимал её рассказами о том, как восхищён её умением сносить людям головы. Сначала она думала, что он издевается над ней, но потом поняла, что он серьёзен. В конце концов ей надоела его болтовня, и она попросту сбежала от него, решив присоединиться к более важным разговорам. — Леди Филлис, — произнес Флинн, обращаясь к ней серьезно, — вы выполнили свою миссию. — Филлис, можешь отдохнуть. — Сказал Кит, и сразу вспомнил о последнем ударе, что девушка обрушила на Аврила. И ему стало не по себе. — Посмотрите на меня. — Сказала она, обгоняя и Кита. Девушка шла спиной вперёд, смотря то на Флинна, то на дракона. Происходило то, чего она боялась тогда, в замке. Происходило то, из-за чего она и решила сразиться с Аврилом. Сердце билось быстрей, движения стали нервными. Они заметят — ну и пусть заметят. Она сделала всё, что было в её силах, а это — благодарность? Она не могла дать Ордену отмахнуться от неё. Она не могла стать ненужной тому единственному делу, которое умела делать. Филлис не была больше нужна Рыцарскому Ордену? Смешно. Она легко могла доказать обратное. Они посмотрели на неё, словно цепляющуюся за последнюю соломинку, на её свадебное платье, пропитанное чужой кровью, на её лицо, что было покрыто кровью, словно веснушками. На волосы, слипшиеся от пота, на безумные глаза, в которых горел страх остаться не в удел. Её кожа была покрыта серой пылью, девушка сейчас боялась лишь одного: оказаться ненужной. — Я буду с Орденом. Я не пойду отдыхать. Я — рыцарь... — Рыцарского Ордена больше нет. — Сказал Кит, пытаясь успокоить её. Филлис сжала кулаки. — Я не уйду. Всё равно. Что бы там ни было. Флинн вздохнул. — Сколько осталось рыцарей? — Спросил старик. Филлис тотчас ответила: — Сорок пять человек. Вместе со мной. — Она помедлила, смотря то на Флинна, то на Кита. — Мы можем одолеть их. Кит злобно посмотрел на неё, но она не обратила внимания на его взгляд. Кого эта девчонка собралась одолевать? — Ещё два Созвездия Пса. Нужно узнать о ситуации в Храме, возможно, там тоже были рыцари Йонасса, и у них был ещё один щенок, и... — Розалин. — Мягко сказал Флинн. Девушка оборвала речь и посмотрела на него. — Мы обязательно всё обсудим. Не торопись. Сначала нужно выбраться отсюда. Щеки девушки запылали. Конечно, что это она? Куда она так неслась? Эта ночь закончилась множеством жертв — Филлис видела безжизненные тела рыцарей, пока они шли ко входу к катакомбам. Она видела и Лэнса, видела, что стало с ним. Как неловко получилось. Она уверенно кивнула и снова развернулась, поравнявшись с Утером. Пожалуй, она заслужила слушать его речи вечно. — Эй, там кто-то впереди. — Сказал рыцарь, идущий в начале строя. — Трое. Они... безоружны. В конце голос рыцаря стал неуверенным. Флинн, не желая медлить, протиснулся вперёд, расталкивая рыцарей, и, оказавшись впереди, повестил фонарём туда, куда смотрел рыцарь. Он увидел Ханка, бледного, дрожащего от ужаса. Увидел принцессу Люси, сидевшую около стены. И увидел короля Винсента, лежавшего в луже собственной крови. Король хрипло дышал, приложив руку к сердцу. — Я остановил кровь, — начал Ханк, не веря своему счастью. Сначала свет ослепил его, и он никак не мог понять, кто же появился рядом с ними. Но потом глаза привыкли, он увидел Флинна, увидел Кита и Лэнса, Розалин и Утера, и увидел рыцарей. — Магия вернулась. — На выдохе сказал он. И вдруг понял, что вот-вот заплачет. Как страшно ему было сидеть здесь одному в темноте, когда всё вокруг вдруг начало страшно трястись! С Люси он поговорить не мог, да и король в своём состоянии не был особо разговорчив. Ханк всё боялся, что крысы, которых тут было в избытке, решат напасть на него стаей. А ему бы даже отбиваться от них было бы нечем! — Ханк! — Закричала Филлис, когда прошла вперёд и увидела его, сидящего на сырых камнях, дрожащего, полностью сбитого с толку. Она побежала вперёд, и, увидев её платье и её саму, Ханк, казалось, лишь больше испугался. Но потом успокоился, вытер глаза рукавом, поднялся с места и обнял её. — Ты справился, — сказала она тихо, так, чтобы слышал только он. — Ты сделал всё, как надо. Спас меня. Он закивал. — Какая милая встреча. — Протянул знакомый голос. Ханк поднял глаза и увидел Утера, стоявшего неподалёку. Он не боялся. Ханк понял, что больше не должен бояться этого существа. Парень вздохнул, и, на обращая на Утера совершенно никакого внимания, посмотрел на Кита. Он увидел, что тот нёс Лэнса на спине, увидел, что сам Лэнс идти не в состоянии. Флинн подошел к Ханку и тихо произнёс: — Где королева и наследники? Ханк поднял глаза. Он рассказал о том, что видел, как короля бросили, посчитав его мёртвым. Рассказал о том, как вернулась магия и о том, что пока король жив благодаря сказке. Флинн приказал одному из рыцарей помочь королю подняться. И, обернувшись к Ханку, спросил: — Ты ещё можешь нести Люси? — Парень быстро кивнул. Он даже не стал задумываться над этим вопросом. — Отлично. Ханк взял девочку на руки, колонна снова зашагала. К их счастью, один из рыцарей знал катакомбы. Когда-то ему доводилось спасать здесь наследника, и он хорошо подготовился. Поэтому они знали, куда идут. — Флинн. — Произнес Кит, привлекая внимание старика. — Я всё же не понимаю. — Насчёт Йонасса? — На предположение Флинна Кит уверенно кивнул. — Это лишь один из возможных вариантов. — Я всё равно хочу знать. Флинн усмехнулся. Затем посмотрел себе под ноги, поджал губы, поднял голову и снова посмотрел на Кита. — Я расскажу тебе историю. Сказку, если будет угодно. Слушай внимательно и не задавай вопросов.

***

Когда они вышли из катакомб, то оказались в старом рыцарском корпусе, находящемся у окраины столицы. Солнце поднималось над землёй, окрашивая мир в красный. Как объяснил рыцарь-проводник всем остальным, этот корпус использовался для осенних учений, и ничего более. До осени они успеют закончить все дела, так что сейчас здание оказалось в полном их распоряжении. К их счастью, корпус зимой заброшен не был. Их встретил дежурный рыцарь, которого из Ордена сюда отправили на месяц в качестве смотрителя. Дежурный рыцарь страшно переживал. То был уже не молодой мужчина с залысинами, он начал заикаться и забывать слова, когда в дверь, ведущую в катакомбы, вдруг постучали. Со стороны катакомб. Сэр Фай тотчас открыл дверь и потом добрую минуту наблюдал, как из катакомб выходит набор очень странных личностей: Рыцари — они смутили его меньше всех — явно сражавшиеся этой ночью не на жизнь, а на смерть, за ними — старик с фонарём, который, только увидев сэра Фая, сразу же направился к нему, рассказывая, кто они и откуда пришли. За ним — юноша, весь побитый и израненный, почему-то в обычной одежде и рыцарских сапогах, несущий на спине парня без сознания. Потом — ещё парень, несущий на руках девочку. Стоило ему выйти, он побежал с этой девочкой в другой конец зала, сэр Фай хотел было что-то сказать, но не успел, потому что старик с фонарём положил ему руку на плечо и замотал головой. Проход был узким, поэтому все сразу пройти не смогли. И из-за этого сердце сэра Фая замирало каждый раз, стоило выйти из катакомб кому-то новому. Когда он обернулся снова, то увидел, что из темноты прохода выходит девушка. В свадебном платье, подол которого был окрашен красным. Сэр Фай не успел спросить, что происходит, как девушка присела в лёгком реверансе, отведя края платья в стороны. За ней вышел, наверное, самый странный из всех. Он весь был покрыт ранами и ссадинами, его когда-то белая рубашка с жабо была теперь красной. Сэр Фай тяжело задышал, прижал ладони ко лбу. Жара не было. Могло ли ему такое померещиться?! По обе стороны от вышедшего шли Созвездия Пса, большой пёс и совсем маленький щенок. Затем, когда сэр Фай был уже готов закричать, появился рыцарь, несущий кого-то. Сэр Фай специально отправился в этот корпус, чтобы спокойно провести дни рядом с семьёй! Здесь никогда ничего не происходило, а, если и происходило, то какая-нибудь ерунда. То, что было сейчас, полностью вывело рыцаря из равновесия. Рыцарь поддерживал короля Винсента. Что ему теперь нужно было делать? Сэр Фай обернулся к старику с фонарём, собираясь потребовать объяснений, но старик выставил вперёд руки и спокойно произнес: — Я всё объясню. Сэр Фай раздраженно фыркнул, затем развернулся и сказал, обращаясь к старику: — Раненых в лечебный корпус. За мной. — Одну секунду, — произнес старик, затем обернулся и подозвал парня, который до этого нёс девочку. — Это ради вашей же безопасности. Парень подошёл, и старик что-то зашептал ему на ухо. — Не бойтесь, сэр... — парень помедлил, пощелкал пальцами. — Сэр Фай. — Произнес смотритель, вытянувшись по струнке. Парень кивнул. Правду рассказал всю мне. Фай, на чьей ты стороне? Сэр Фай почувствовал, как краска приливает к щекам. Он, словно против своей воли, произнёс: — На стороне Рыцарского Ордена. — Дыхание сбилось. Фай, не понимая, что произошло, приложил руку к губам. Затем посмотрел на парня, стоящего напротив, но тот уже отвернулся и ушёл к девочке, которую оставил у стены. — Магия? — Огорошенно спросил рыцарь. Он поднял лицо и посмотрел на старика. — Он — дракон? — Он — нет. — Произнес человек в залитой кровью рубашке, на что тотчас получил злобный взгляд от девушки в свадебном платье.

***

Кит смотрел в небо, вдыхая холодный воздух. Перед этим он отнёс Лэнса в лечебное крыло, положил на кровать, передав заботу о нем суетливой медсестре. Сейчас он сидел на ступеньке огромной лестницы, думая о всём произошедшем. Раны зудели. Но, значит, они заживали. Кит перевёл взгляд на лес. Как спокойно. Эта ночь казалась ему бесконечной, и он был счастлив, что утро всё же настало. Солнце взошло после самого темного часа, солнце взошло даже тогда, когда случилось предательство. Даже тогда, когда Арания не выдержала и пала. Кит думал. Он думал о том, что им делать теперь, думал о том, что же делать ему. Много ли от него зависело? К чему привёл его бой с Утером? Он потратил столько сил, а в итоге дракон сдался лишь из-за того, что Филлис убила Аврила. И что же теперь? Парень не хотел загадывать, но ему казалось, что при правильном подходе Утер мог и вовсе принять их сторону. Но это — ладно. Арания пала. Разрушено всё, что удерживало мир над пропастью войны, бесконечной войны, Вар теперь где-то здесь, и лишь вопрос времени, когда он снова будет найден. Велика ли задача, завладеть Фонтаном, убив или приручив Созвездий Пса, когда они вернутся в Вар? Кит закрыл лицо руками. Он был разочарован. Он страшно устал, ему хотелось отдохнуть. Что же им делать дальше? Что же ему делать дальше? Кит услышал, как кто-то присел на ступеньку повыше. — Любуешься утром? Флинн. Кит вздохнул и слабо кивнул. Старик помедлил перед новой фразой. — Сэр Фай хороший человек. Он послал Ханка с парой рыцарей в храм Короля Фиццера. Почему-то Кит сказал: — Я рад за Ханка. За его сказки. Он услышал, как Флинн быстро закивал. — Хоть что-то хорошее в этом всём есть. Магические создания спасены. Больше никто не умрёт. — Если смотреть с этой стороны. — Ты прав. Ты прав. Они помолчали, глядя на встающее над миром солнце. Легкий ветер погладил их лица — тёплый ветер. Весенний. — С другой стороны — нас может ждать ужасная война. — Флинн словно бы увидел, как изменилось лицо Кита. Старик заговорил тише. — Мне не хотелось бы, но... Всё зависит лишь от того, как поведут себя остальные члены союза людей и магических существ. — Ты отправил им письма? — Да. Все придут сегодня ночью. И, Кит. — Из голоса старика пропала вся весёлость. — Есть ещё одна хорошая вещь в этом всём. Союз может стать постоянным. — Что? От удивления Кит даже обернулся на старика. Флинн улыбнулся, встретив его растерянное лицо. — Представь себе мир, — начал он, — в котором не будут выгонять из семьи за то, что ты полюбил магическое существо. Или наоборот — человека. Кит отвёл взгляд, ощутив, как растерянность разливается по телу. Но потом он взял себя в руки и снова посмотрел на Флинна. — Мир, в котором волшебных существ принимают во все Академии, а не только в Крамальскую. Драконы в таком мире — не зло. Рыцари не преследуют тех, кто отказался похищать наследников. Рыцари не выгоняют из Ордена тех, кого дракон не съел или не сжёг. Нет иллюзии ненависти между существами. Нет Плана. Нет страшилок, которые рассказывают детям. Нет страха. И ещё тысяча причин. — Флинна помедлил. — Да, План был нужен до этого момента. Но сейчас всё может измениться. Мы можем стать теми, кто всё изменит. Ты можешь. — Вот, значит, о чем ты думал. — Ровно произнёс Кит. — Я верю тебе, Флинн. Всегда тебе верил. Но это... больше похоже на сказку. — Она может стать реальностью. — А если, — Кит слишком поздно понял, что теряет спокойствие. Он говорил громко, но смотрел не на Флинна, а на поднимающееся над миром солнце. — Если кто-то из них решит захватить Вар? Если снова начнётся то, что хотела закончить Арания? — Появится новый План. И новая Арания. Всё закончится трагедией, и это мы должны рассказать остальным. Голос не дрогнул. Кит вздохнул, а затем обернулся и посмотрел на старика. Ему было страшно — то был страх перед неизвестностью и тем, что им предстояло сделать. Но он чувствовал ещё кое-что. Бесконечную признательность за то, что Флинн поверил в него. За то, что не бросил его тогда в пещере, за то, что проделал вместе с ним путь, полностью изменивший Кита. За то, что подарил веру и цель. За то, что в жизни Кита теперь был Лэнс. Он хотел всё это сказать Флинну, да только слов не находилось. Кит лишь поднялся со ступеньки, прошёл пару шагов, и сел на ту же ступеньку, на которой сидел Флинн. Молча они смотрели на поднимающееся солнце.

***

Филлис привела себя в порядок. Когда она сняла платье и посмотрела на него, то почувствовала, как тошнота подкатывает к горлу. Она действительно это сделала. Она действительно убила Аврила. В лечебном корпусе она оттерла жесткой губкой кровь со своего тела, затем попыталась оттереть кровь из-под ногтей. Не получалось. Она начинала злиться. Затем, поняв, что занятие это бесполезное, она оделась в одежду, которую ей любезно предоставила медсестра, зашнуровала рыцарские ботинки, и поднялась. Мир поплыл перед глазами, она с трудом устояла на ногах. Где, интересно, все остальные? Филлис сидела на кровати в лечебном крыле, медный таз с давно остывшей мыльной водой стоял рядом, и она всё ещё пыталась оттереть из-под коротких ногтей кровь, но та словно въелась. Так оно, возможно, и было, но Филлис, хоть её глаза и закрывались, хоть всё тело и ныло, не могла пойти спать с такими ногтями. Когда рыцарь убил Алиса, старался ли он так же оттереть свои ногти от его крови, или ему было всё равно? Филлис не хотела бы этого знать. Интересно, где этот рыцарь сейчас? Если он — подчиненный Йонасса, то Розалин, наверное, хотела бы отомстить ему. Девушка вдруг перестала тереть пальцы губкой. О чем это она только что подумала?! Мстить за то, что кто-то выполнял свой долг? Филлис, соберись. Алис мёртв, и этого не исправишь. Но есть живые. Есть люди, которых ты готова защищать. Теперь есть. И есть люди, готовые защищать тебя. И есть Утер. Филлис подумала о нём, и ей стало не по себе. Его бросили в карцер, заперев вместе с Созвездиями Пса, выставив у входа охрану, хотя Утер и не желал сбегать. Он сам сказал об этом девушке. В катакомбах у них было достаточно времени, чтобы наговориться. Филлис посмотрела в окно, на день, который начал перетекать в вечер. Солнце клонилось к горизонту. Скоро что-то будет, она знала это. Ханк с сопровождением вернулся полчаса назад. Он читал сказки, спрашивая каждого из рыцарей Храма о том, верны они Йонассу или Ордену. В результате такого допроса пятеро рыцарей из двадцати погибли, изойдясь пеной. Это напугало Филлис, но она не могла представить, как это напугало Ханка. Он вернулся в корпус сам не свой, пытался шутить, а, когда она спросила его, как он, сказал, не тая: — У меня такое чувство, что я умер пять раз. Лэнс лежал на соседней кровати. Он спал. Одеяло укрывало его до самого носа. Медсестра, когда осмотрела его ногу, лишь поджала губы и помотала головой из стороны в сторону. Флинн тогда мгновенно побледнел, а Кит вышел прочь. Старик спрашивал у медсестры, можно ли хоть что-нибудь сделать, а она сказала, что даже магия здесь не сможет полностью справиться. — Кость раздроблена на мелкие кусочки. С магией вы сможете заживить её быстрее, но как срастется кость — совсем другой вопрос. — Тихо сказала она. — А глаза? — Спросил Флинн. Женщина помедлила перед ответом. — Глаза целы. Но... Я не знаю. Вам нужен доктор. Или время. Или и то, и другое. Филлис бросила губку в мыльную воду. Она снова подумала об Утере. Король лежал в другом конце лечебного крыла. Филлис знала, что он пришёл в сознание, потому что вдруг услышала сдавленные хрипы. Тогда она побежала за Флинном — это было пару часов назад — и застала его сидящим вместе с Китом на лестнице. Розалин рассказала, что король очнулся. Флинн поднялся и последовал за ней. Розалин сама поняла, что этот разговор — не для её ушей. Чтобы себя занять, она подошла к медсестре и спросила, нужна ли помощь. Работа для неё сразу же нашлась. Если перед этим Филлис оттирала из-под ногтей кровь Аврила, то сейчас это была кровь знакомых рыцарей. Работа помогла ей на время отвлечься: Розалин перевязывала раны, сидела рядом с рыцарями, разговаривала и подбадривала, а потом пришла медсестра и сказала: — Иди и отдыхай сама. Девушка кивнула. Но после сказала, потупив взгляд: — У вас не найдётся комплекта мужской одежды? Женщина серьезно взглянула на неё и слабо кивнула. Она развернулась и позвала Филлис за собой. Медсестра выдала ей неясного цвета больничную робу и штаны. Филлис взяла кусок мыла — точнее, его остатки — и налила в таз чистой воды. На выходе из лечебного крыла она столкнулась с Китом. Он увидел, что было у неё в руках, но не стал задавать вопросов, и девушка была ему очень благодарна. Кит прошёл по коридору, кивком приветствуя всех раненых рыцарей, и забрёл в тихий уголок крыла, туда, где лежал без сознания Лэнс. Парень пошёл в комнатку, постояв немного на пороге, и медленными шагами подошёл к кровати. Лэнс крепко спал. Кит сел на краешек кровати — очень аккуратно, чтобы случайно не задеть больную ногу. И заговорил. Сначала он всмотрелся в его лицо, такое безмятежное и спокойное. В Варе он постоянно смотрел на его лицо, когда он спал, но здесь ещё не успел. — Привет. — Тихо сказал он, затем посмотрел по сторонам. Никого не было. — Я... должен был придумать, что сказать. Но не придумал. — Он помедлил. — Ничего не придумал. Кит вздохнул. Ему нужно было просто продолжить говорить. Но пока это казалось очень сложным. — Когда мы были внизу, Флинн рассказал мне сказку. — Кит прокашлялся. — Она о Йонассе, он так сказал. Но... мне показалось, что она не только о нём. Я расскажу тебе. А ты потом скажешь... когда очнёшься... — Кит приложил ладонь ко лбу. — Я расскажу её снова. Кит остановился. Он прикрыл глаза и собрал все оставшиеся силы. — Когда-то давно маленький мальчик остался один. Это было так давно, что ни тебя, ни твоих родителей ещё не было на свете. Мальчик оказался сиротой без дома. Никого в этом мире у него больше не было. Он потерял всё. За одну ночь. Он потерял часть своего сердца. И тогда он остался в полном одиночестве. Не знал, что делать. Не знал, куда идти. Он был очень мал, но зол на весь остальной мир. Злость застилала его глаза, ненависть опутала его сердце. Душа опустела. И тогда вдруг он встретил человека. Он ненавидел людей, потому что люди были виновны в том, что он всего лишился. Так ему казалось. Но тот человек был другим. Он, увидев злость в мальчике, не отвернулся от него. А просто... оставался рядом. И наблюдал. Разговаривал. И это дало свои плоды. Мальчик привязался к нему. И человек к нему привязался. Они стали друзьями. Стали настоящей семьей. Но жизнь вновь развела их. Кто знает, что это было? Судьба? Болезнь? Старость? Они вновь оказались по разные стороны. Мальчик снова озлобился. Он вспомнил свою ненависть, вспомнил, чего он больше всего на свете желал до того, как встретил человека. И отправился на поиски. Много чего плохого он сделал, по многим головам прошёл, лишь чтобы дотянуться до того, что было безвозвратно утрачено. А, может, много лет он провёл в одиночестве, не помогая тем, кому мог бы помочь? Эта судьба ничем не лучше. Путь, ведущий лишь к пустоте и разрухе. И тогда спустя годы он вдруг встретил человека. Другого, не своего, этот человек был так на него похож, что мальчик задумался. И человек сказал ему, что он поступает плохо. Да, так он сказал. Сказал ему правду. Тут история разделяется. Два русла расходятся, но я расскажу тебе об обоих. Мальчик продолжил искать. Попытки остановить его ненависть, попытки умерить его злость, ни к чему не привели. Он всё ещё был один. У него были подчиненные, которые выполняли его приказы, но друзей у него не было. И тот человек, который сказал ему правду, стал его главным врагом. Но мальчик не убил его, потому что он слишком похож на того единственного, кто был к нему добр. И сейчас, даже почти добравшись до того, что он так долго искал, он несчастлив. Он одинок и озлоблен. Или — другое. Мальчик понял, что поступал неправильно. Он признал свою вину и последовал за людьми, что желали ему добра. Он пережил много испытаний — за несколько месяцев столько, сколько не переживал за всю свою жизнь. Но... есть кое-что, что важнее. Он больше не одинок. У него есть друзья. Он нашёл часть своего сердца, которую когда-то потерял. И он больше никогда не будет сидеть в одиночестве в пещере. Нет. Он будет жить, смеяться и радоваться вместе с близкими. Так и будет, поверь мне. Так и будет.

***

— Это не любовь, а милосердие. — Я понял, миледи. Филлис стояла, скрестив руки на груди. И смотрела на Утера, что пытался оттереть с лица кровь. Вода в тазу давно стала ярко-красной, но его это не останавливало. Чистая одежда была у Розалин под локтем, она ждала, пока Утер закончит. Большое Созвездие Пса сидело у выхода из камеры, наблюдая за драконом внимательными глазами. Щенок же ходил у ног Розалин. — Я вижу, что вы хотите спросить, миледи. — Произнёс он, отдирая с тела рубашку. Кровь засохла, намертво прилипла к коже. — Хочу. — И что же? — Сказал он, бросив рубашку в угол камеры. Щенок Созвездия Пса тотчас побежал обнюхивать её. — Ты сказал мне, что ты на моей стороне. — Сказал. — Даже теперь? Он запустил ладони в таз с водой. — Даже теперь. — Почему? Ты не разлюбил меня после моего предательства? — Я не сумею разлюбить вас. Розалин прерывисто вздохнула и отвела взгляд. — Я не понимаю. — Раздраженно сказала она. — Что будешь делать дальше? — То же, что и раньше. — Держать меня в плену? — Нет. Плена больше не будет. Я понял: любовь нельзя завоевать. Можно только заслужить. — Когда ты это понял? — Когда вы вошли ко мне в камеру без меча, а с мылом, водой и чистой одеждой. Филлис засмеялась. Утер смотрел на неё, и в полутьме она не могла видеть, какими влюблёнными глазами он на неё смотрел. — Спасибо, миледи. Она подошла, чтобы забрать таз и передать ему одежду. Он слабо кивнул. Затем Филлис вышла из камеры, прошла пару шагов, замерла, а после вернулась обратно, виновато улыбнувшись охранявшим Утера рыцарям. — Эй. — Сказала она, ухватившись свободной рукой за прутья решётки, располагающейся в маленьком окошке в самом верху двери. Она увидела, как блеснули в темноте его глаза. — Мне больше не хочется убить тебя, Утер. Мне хочется, чтобы мы были на одной стороне. Оказалось, что не нужно целое Королевство, чтобы завоевать мою благосклонность, а? Она не видела, но его лицо в ту секунду выражало невероятное счастье. — Скажи мне, какой сказкой Йонасс зачаровал Люси. — Тихо попросила она. — Пожалуйста. Он долго молчал. Затем вздохнул. — Точных слов я не помню, но... Её можно снять. Там было про то, что если её снимать не в закатный час, то человек умрёт. Ну и условие снятия таких опасных сказок, от которых зависит жизнь — зелье. Но тут уже без меня. — И всё? — Выдохнула Филлис. — Да. Розалин помедлила. — Ты же понимаешь, что если это ложь, я никогда даже не взгляну в твою сторону? — Совсем-Не-Вошлебный Ханк может это проверить, если такова ваша воля. Девушка перехватила таз с водой, грозящий вот-вот выскользнуть из рук. — Спасибо, Утер.

***

— Ты знаешь, о каком зелье он говорил? — Спокойно спросила Филлис. Ханк стоял рядом с ней, глядя на заходящее солнце. Совсем скоро начнут прибывать самые разные магические существа, и им будет нужно встречать их и провожать в зал для переговоров. — Догадываюсь, Розалин. — И что за зелье? Он серьезно посмотрел на неё. Спустя несколько секунд зрительный контакт стал больше неловким, и они отвернулись друг от друга. — Обычное зелье. — Сначала Ханк пытался говорить спокойно, но чем больше он говорил, тем чётче Розалин понимала, что всё не так легко. — Травы. Кровь того, кто снимает сказку, того, с кого её снимают. — Ханк помедлил. Затем прокашлялся и, сплетя пальцы, продолжил. — И того, кто её наложил. — «Обычное зелье». — Прошипела Филлис. Ханк выставил ладони, пытаясь её успокоить. — Розалин, — начал он неуверенно. Она посмотрела на него, и он заметил в её глазах грусть и боль от упущенной возможности. — Я понимаю, что ты хочешь помочь, и я понимаю, что ты сейчас уже готова была тащить меня к Люси, и... Девушка не собиралась лукавить. Поэтому она ответила честно, и правда больно резанула по её сердцу: — Да. Так и было. Я снова тороплюсь. Мне... следует научиться терпению. — Она умолкла, а он заметил, как неловко ей. Ханк поспешил исправить положение, произнеся: — Нам всем следует чему-нибудь да научиться. Она несколько раз кивнула. Затем подняла глаза и посмотрела на Ханка. Добрая улыбка озарила её лицо. Отчего-то ей вспомнилась их первая встреча. Тогда обоим было до жути страшно, главным врагом казался Утер, а единственной задачей был побег. Прошло всего несколько дней, но столько изменилось. Долго они молчали. Солнце исчезло, на небе теперь сияли красные и оранжевые лучи, подсвечивающие кажущиеся тёмно-синими облака. Филлис всмотрелась в лес, проверяя, не идёт ли кто. — Эта ночь всё изменит, Ханк. У меня такое чувство. — Шёпотом произнесла она. — Всё и всех. — Добавил парень. — Остаётся лишь надеяться, что в лучшую сторону. Они замолчали. И в наступившей тишине каждый подумал о чём-то своём.