Однажды в Хогвартсе

Решение прогуляться тем морозным утром пришло будто само собой. Шагая по заснеженному двору Санса передумала возвращаться в гостиную. Оставляя свои переживания и тяжёлые мысли в стенах замка, она твердо решила отправиться в Хогсмид . Без какой-либо особой цели или причины. Просто так. Ноги как-будто сами понесли её в направлении деревни. Обдумывая по пути события последних недель, Санса пришла к единственному вразумительному заключению: так больше продолжаться не может. Она должна жить своей жизнью и перестать думать о Петире Бейлише. Больше не строить ложных иллюзий. Пусть все идёт своим чередом. Снег сыпал крупными хлопьями, плавно опадая на землю. Солнце отражалось в нем, переливаясь множеством различных оттенков. В Хогсмиде было людно: обычное дело для воскресного утра. Волшебники и волшебницы передвигались по улицам гомонящими толпами что-то весело обсуждая, сбившиеся в небольшую стайку первокурсники, громко смеясь, играли в снежки. Санса была одна, но сегодня этот факт её абсолютно не расстраивал. Напротив — она была этому несказанно рада. Впервые за долгое время она сможет отдохнуть от привычной суеты неизменно царящей в Хогвартсе: от заданий, контрольных, практических работ, лекций и семинаров. Просто побыть наедине с собой. Иногда для счастья нужно совсем немного.Спешить было совершенно некуда. Санса неторопливо прошлась по местным магазинам. Прикупила пару безделушек и отправилась бродить окрестностям, с наслаждением вдыхая чистый морозный воздух. Продрогшая, мокрая от тающего снега, она все же чувствовала себя невероятно счастливой. Последним пунктом в ее списке был паб мадам Розмерты — "Три метлы". Здесь ей все-таки удалось немного обсохнуть и согреться, прежде чем отправиться в обратный путь. Возвращаясь в замок Санса не сразу обратила внимание на идущего впереди человека. Это был мужчина. Его сюртук, довольно сухой; и это выглядело весьма странно: до деревни около мили, до замка и того больше. Её куртку здорово занесло снегом. За это время он тоже должен был покрыться им с головы до ног. Но незнакомец выглядел так, будто только что свалился прямо с неба. Причем оттуда, где снега в декабре быть не должно. Почти поравнявшись с мужчиной, Санса начала улавливать некоторые детали, делающие этого человека смутно знакомым. И тут до неё внезапно дошла очень простая истина, что никакой это не незнакомец, а самый что ни на есть.. Может быть лучше промолчать? Но слова вырвались сами собой. — Профессор Бейлиш? — предательский голос дрогнул. Она остановилась в ожидании ответной реакции. Бейлиш тоже остановился. Медленно обернувшись, профессор, казалось, не выказал удивления ни на йоту. Будь она проклята, но он будто ожидал увидеть её здесь, на заснеженной дороге, появившись из ниоткуда. — Мисс Старк, не ожидал увидеть вас здесь. Да ещё и в такую погоду. Вы вся дрожите. Короткий взмах волшебной палочки и одежда с обувью Сансы высохли и согрелись, будто их только что принесли от камина. Старк ничего не ответила, видимо смутившись от нежданного внимания. Бейлиш смотрел вперёд и чуть улыбался своим мыслям. Смотреть на девушку или под ноги нужды не было, он заметил ранее раскатанный студентами каток. Она тоже не смотрела под ноги, соображая, к чему это он замедлился и теперь никуда не спеша идёт с ней рядом. Пятый шаг, шестой... — Ах！ — Осторожно, мисс Старк, здесь скользко. Обопритесь на мою руку. О том, хотела она этого, или не посмела ослушаться, он уже не думал. Зардевшаяся румянцем Санса Старк шла радом, обеими руками держась за его локоть; и когда она была так близко, выровнять шаг не составило труда. Тёмное небо, белый снег, укрывший прихваченную морозцем грязь. В теле лёгкость, на душе покой. Рядом влюблённая школьница. Улыбка сама собой растекается по лицу и чтобы сохранять нужное выражение требовалось усилие. И дело не в том, как хорошо шлюха отработала свои деньги. Всё оказывается, просто. Проще простого — он свободен. Он больше не верен Мелисе, не любит её и не помнит. Он был настолько полон этим новым чувством, что едва ощущал, как ноги касаются земли. И с девочкой, толкнувшей его на этот прыжок он не наломал дров и в целом ведёт себя так, что всё же может считать себя порядочным человеком. Достойным, если не любви, то уважения. Снег, похрустывал под ногами, падал с чёрных небес медленно, беззвучно, подобно звёздам. Никого позади и по сторонам, лишь едва видневшаяся вдалеке чёрная громада замка. Но она ещё так далеко и может он ещё успеет сказать... что？Что благодарен？Он хочет сейчас подхватить её на руки, как тогда, и кружить в этом бесконечном звездном бархате, заблудившись в снегопаде — ни верха, ни низа. А потом рухнуть в облако и смеяться, светло и бессмысленно. Разве благодарность — такая？ И нужно было о чём-то говорить, но неуловимым волшебством этой тишины хотелось, пропитываться, дышать. И идти так, идти... Когда сквозь снег стали видны башни Хогвартса и оранжевые искры заплясали в далёких окнах, он остановился. Встал напротив неё, медленно стянул перчатки. Потом молча, палец за пальцем, снял перчатки с её ладошек и стоял некоторое время, держа их в своих руках. Сделал небольшой шаг навстречу, чтобы без труда поднять руки к лицу и согреть дыханием её пальцы. Им владело сейчас то же состояние, что и тогда, в больничном крыле. Он мог бы трещать всю дорогу без умолку или вовсе трансгрессировать, оставив её одну, но это было бы враньём. Он врал достаточно в жизни и слышал довольно лжи в ответ. Петир Бейлиш не хочет врать влюбившейся впервые девушке, вот так, ненароком, снявшей с него цепи. Он даже претендовать на неё не может и нет в этом ни боли, ни отчаяния. Только свет. Хоть что-то в своей грёбаной жизни он делает правильно. — Санса... — начал он почти шёпотом, глядя в её сияющие, полные лунного света, глаза. — Мисс Старк. Я заметил, что в последнее время вы очень много времени и внимания уделяете зельеварению. Ваши успехи впечатляют и... вашим выбором нельзя не гордиться. Я польщён и очень благодарен, правда. Но... я видел ваш табель успеваемости. Санса, вы ведь понимаете, что зельеварение — это не ваше？Вы не можете, не должны надеяться связать с этим направлением свою судьбу. Ваше будущее видится мне ослепительным, вы... у вас впереди полная открытий жизнь, вы созданы для большего. Она смотрела ему в глаза, потом, когда смысл сказанного начал доходить до сознания, отвела взгляд. Петир едва различал в темноте выражение её лица и хмелел от желания поцеловать её. Может то, что он говорит, сейчас не очень вяжется с тем, что он делает. Но оттолкнуть было выше сил. Его к ней тянуло. Это было оно, чувство, которого не было никогда прежде, даже с Мелисой, на которой он сидел годами, как на тяжёлом наркотике. Она его поймёт. И простит. Потому что - если нет, значит он в ней ошибся. Она станет фантастической женщиной со временем . И в том, что она выдумала и поверила, что станет цвести для него — его заслуги нет. Просто время пришло. — Вы слышите меня？Санса, вы... вы прекрасны. Я надеюсь, что после нашего разговора вы уделите должное внимание и прочим предметам. — Бейлиш вложил в тёплые ладошки тонкие девичьи перчатки. Чуть сжал руки на прощанье, и отпустил. — Балл по зельеварению вам обеспечен. Львы - храбрые звери, верно？ Шагайте вперед, мисс Старк. Удачи. Всё будет хорошо. Он смотрел, как она уходит. Не могли же они вернуться из Хогсмита вместе. И вообще - не могли. Санса почти скрылась из виду. Среди плотной пелены идущего снега, Бейлиш распознавал ее хрупкий силуэт лишь по влажным от снега рыжим волосам, которые выделялись на белом ярким пятном. Чувство недавней эйфории медленно растворялось в воздухе уступая место холодному рассудку. Продолжая стоять на месте он думал о том, все ли правильно сделал. Не повел ли себя опрометчиво? Не допустил ли ошибки в действиях или словах? Не сказал ли чего лишнего? Не был ли чересчур навязчивым? И только когда Санса скрылась из виду за воротами замка, направился следом. — Что же мне делать с вами, мисс Старк, если я и в себе-то разобраться не могу? — задал он все тот же, мучивший его вопрос, скорее риторический, потому что ответа на него не было. — Ты ведь взрослый, рассудительный человек, Петир. А ведешь себя как законченный болван, стоит рыжей Старк заговорить с тобой, одарить ненавязчивой улыбкой или просто пройти мимо. Ведь было достаточно и того, что ты просто согрел ее при помощи магии, зачем было продолжать это дешевое представление? Согреть ее ладони в своих...просто блеск, Бейлиш! Овации и бурные аплодисменты! — мысленно корил себя профессор за совершенную глупость, проделанную, как ему теперь казалось, в каком-то нелепом порыве чувств. Но он все прекрасно понимал, хоть и противоречил себе постоянно. Ему хотелось держать ее хрупкие ладони в своих, ощущать их приятное тепло, которое согревало его руки до сих пор. А ее губы... Этого-то он сейчас желал больше всего. Поцелуя. Санса была на непозволительно близком для него расстоянии, он ощущал ее тепло, он смотрел ей в глаза. Он еле сдержал себя и ему казалось, что в следующий раз он уже не будет столь осторожен. Если он поцелует ее, то что потом? Еще ему хотелось много чего такого, о чем думать совершенно не пристало и в чем ему было стыдно признаться даже себе самому. Когда же, во имя Мерлина, это закончится? Когда он перестанет думать о ней будто влюбленный школьник? Отбросив наконец все мысли он ускорил шаг, направляясь к воротам. Съежившись под усилившимся порывом холодного пронизывающего ветра, он прикрыл шею воротником пальто. Было явной ошибкой выйти в такую погоду без шарфа. Снег усилился. Дойдя до замка и окончательно замерзнув, он не заметил, что опоздавшая на ужин Санса наблюдала за ним из окна гостиной Гриффиндора. Глядя на продрогшего до нитки профессора, ей в голову внезапно пришла идея. Он сделал ей подарок. Она ответит тем же. Нужно всего лишь немного времени и терпения и у нее появится лишний повод для встречи с Петиром Бейлишем. А пока... Порывшись в ящике стола Санса нашла все необходимое и принялась за работу, решив на этот раз обойтись без применения магии.