2.Волосы, запаха лесной дубравы
5 августа 2019 г., 15:35
— Долго ещё будешь дуться? — лёгким шёпотом прервал тишину Фёдор. — Твои блокаторы не будут вечно тебя спасать. — он плавно приближался к Осаму. — Неужели тебе не хочется разрядки?
Достоевский медленно прижал Дазая к себе и начал стягивать с него пиджак.
— Прекрати, — но мужчина не слушал омегу и тем временем уже повалил его спиной на диван.
— Что, все ещё не хочешь признавать, что я прав? — продолжал сладким шёпотом Фёдор, расстегивая пуговицы на рубашке Осаму.
Тот резко притянул Достоевского за галстук, вынудив упасть так, чтобы губы соприкоснулись; омега подался вперёд, сплетая языки вместе.
— Я не собираюсь быть очередной твоей сукой, — отстранившись, возбуждённо сказал мужчина.
— Я не спал ни с кем, кроме тебя. Помнишь свою прошлую течку? Такое не забудешь, — углубился в воспоминания Фёдор.
Тем временем он уже стягивал брюки вместе с нижним бельём с Дазая. Закончив с одеждой, мужчина начал покрывать живот партнёра поцелуями, медленно спускаясь к тазу. Омеги были похотливыми созданиями, которым сносило крышу от удовольствия, и Достоевский пользовался тем, что знал как свести Осаму с ума. Тело Дазая обмякло в руках Фёдора, он продолжал выбивать из него стоны быстрыми движениями. Выделения так и сочились из текущего омеги. Пришедший в себя Осаму навалился на Достоевского, сцепляясь с ним языками и постанывая от удовольствия. Приятное ощущение полноты брало вверх над сознанием мужчины. Фёдор до безумия любил эти глаза цвета древесной смолы — они были такими же сладкими, как мёд особого сорта. Волосы, пахнущие лесной дубравой, нежные прикосновения и томные вздохи были предметом одержимости мужчины. Одержимости, которую он предал, за что теперь корил себя всеми возможными словами. Променяв его, Достоевский и не думал, что глаза Дазая раз и навсегда отвернут от него свой манящий и прожигающий в теле дыру, взор.