It'll be alright

— И первый в клетку! Добро пожаловать, боец из Сеула в полулегкой весовой категории, впервые оказавшиеся в полуфинале Ufc с двумя грандиозными победами в запасе. Встречайте! Бён Бэкхён! — Бён Бэкхён, единственный представитель Южной Кореи, а именно Сеула, сегодня выходит на ринг под песню Believer — Imagine Dragons в сопровождении своего тренера. Историю Бэкхёна, кажется, мы все знаем наизусть. Спортом он занимается с девяти лет, начав с хапкидо под руководством старшего брата — Бён Бэкбома. Достигнув почти всего возможного в области хапкидо, Бэкхён начал совмещать тренировки с изучением новых боевых искусств, а именно дзюдо и тайским боксом, тот же муай-тай. После освоения всех техник жёсткого стиля хапкидо ещё в юном возрасте Бён получил свой восьмой тан и решил полностью посветить себя муай-таю. С тех пор и по сей день тренируется под руководством Ким Минсока. Жизненный девиз: «be brave be humble», что в переводе означает «будь храбрым, будь скромным». Этому даже посвящено тату: «have courage» — «имей смелость», что уже многое говорит о нём как о спортсмене. Неоднократно в своих интервью Бэкхён заявлял, что его примером для подражания является, в первую очередь, старший брат, а также тренер — выдающийся спортсмен своих времён Ким Минсок.  — И, наконец, в синий угол, добро пожаловать! Боец из Бразилии, Сан-Паулу, Чарльз Оливейра!  — Чарльзу двадцать восемь, весит он шестьдесят пять килограмм, что чуть больше нашего соотечественника. Он из бойцовской команды «Macaco gold team», профессиональный рекорд: тридцать боёв — двадцать две победы и восемь поражений. — «Сладкое приветствие» двух спортсменов, рефери Ким Джиук объясняет: по затылку удары запрещены. Эх-эх, будет жарко.  — Ну что ж, первый раунд, и Оливейра идет вперед, атакуя лоу-киками, на что ему навстречу сдвоенным отвечает Бэкхён: есть лоу-кик, очень мощный. Пока они находятся в клинче, Бён успевает нанести несколько ударов по сопернику. Уже есть перевод в партер, но попытка выйти на удушение у Чарльза проваливается; снова все в стойке. — Двухсторонние хай-кики, которые, в общей сложности, ни к чему не приводят, и удары коленом в клинче. Первый раунд закончен и тренеры помогают своим подопечным расслабиться и восстановиться перед следующим. В целом, несмотря на более агрессивную тактику бразильца, Бэкхён выглядит лучше на ринге. Напоминаем, что призовой фонд соревнования составляет сорок тысяч долларов, ну и, в принципе, победа Бэкхёна станет праздником для всех любителей смешанных единоборств во всей Корее. — Второй раунд начинается по той же схеме, что и первый. На лоу-кики Оливейры Бэкхён отвечает отличным ударом по виску соперника — всё по правилам. Момент слабости: пока бразилец пытается сориентироваться, Бён наносит один мощный удар под глаз кулаком, ещё один точный хай-кик и Оливейра уже обессиленно валяется на полу. Судья бросается защищать соперника, который, кажется, не подаёт признаков готовности продолжать бой, и, да, друзья, это нокаут. Бой остановлен.  — Что ж, неожиданно, но из-за этого победа Бэкхёна кажется более значительным, хотя… Смотря сейчас на его лицо, можно увидеть только панику; Оливейра ещё лежит на ринге с окружающим его медперсоналом, кажется, случилось что-то серьезное.  — Да, бессознательного бразильца уносят с ринга на носилках, и пока команда Бёна бросается к нему, чтобы поздравить с выходом в финал, молодой спортсмен только нервно трет лицо руками и спешит к выходу из ринга. Непонятная ситуация однако, но надеемся, что он соберется и выйдет на ринг для финального боя, а пока, дорогие друзья, будем следить за вторым полуфиналом «road fc 52» здесь, в арене «Чанчон» в прямом эфире, оставайтесь с нами.

***

      Вспышки фотокамер, через щелчки которых четко слышно «жестокий убийца», брошенное на английском заплаканной подругой Оливейры, что режет уши больше всего. Оскорбительные выражения с трибун и опухшее лицо бразильца, который не двигается от слова совсем, беспощадно душат горло Бэкхёна с появившимися из ниоткуда эмоциональностью и не обещающим ничего хорошего чувством вины. Противно, противно, противно всё это.       Находясь ещё в неопределенном состоянии, молодой спортсмен механическими движениями снимает изо рта защитную вставку — капу, и, не обращая внимания на обращенные к нему поздравления, бредет в раздевалку. — Эй-эй, Бэкхён, что с тобой? — не проходит и секунды, как тренер Ким, явно обрадованный замечательной победой своего подопечного, но отрезвленный реальностью, как знающий его человек, входит за ним в просторную комнату и закрывает за собой дверь. — Я больше не буду это делать, — слова, для произнесения которых, кажется, требовалась вся жизнь. Оказывается, не так уж и трудно вот так вот взять и бросить собственные черные перчатки с открытыми пальцами на пол. Оказывается, не так уж и трудно заменить шорты полноценной спортивной одеждой, пока Минсок пребывает в длительном ступоре. — Стоп, стоп, стоп, что?! — То, что ты услышал, — несмотря на внутренние разногласия и волнение, безразлично отвечает Бэкхён, продолжая собирать свои вещи и аккуратно класть их в сумку. — Я больше не буду этим заниматься. Заяви о моей неготовности, пусть признают бой несостоявшимся, и будет техническое поражение. — Бэкхён, Бэкхён, — Минсок, наконец, приходит в себя, бросаясь к Бёну и разворачивая его. — Сделай глубокий вдох и очнись. Это такой хороший шанс сделать для себя имя! Пойми, если нам удастся победить в финале, ты станешь звездой! СМИ ещё долго будут говорить и писать о тебе, интервью, передачи и предложения! Твоё имя будет во всех заголовках газет и онлайн порталов. Бэкхён, — отчаяние в голосе скрыть у Кима не получается — лицо Бёна остаётся равнодушным. — Ты же не думаешь, да, о том случае? Бэкхён, это было в прошлом…  — Это было в прошлом? — ирония в прозвучавших словах спортсмена больше смахивает на истерику — слишком долго хранил в себе всё. — Из-за меня тот китаец остался инвалидом на всю жизнь. Я три года терпел упреки и оскорбления всей его семейки. Они даже фотку их новорожденного ребёнка прислали мне, чтоб я понял, какой сволочью являюсь и чего я их лишил. И ты мне говоришь, что всё это в прошлом? — Бэкхён. — А если этого бразильца ждет та же участь? — Бэкхён, Бэкхён, пойми. Те, кто выбирают для себя карьеру бойца, уже готовы к этому, готовы ко всем последствиям своего выбора. В этом нет твоей вины, забудь обо всём. — Легко тебе все это говорить, это же не твоих рук дело, — истерически смеётся Бэкхён, зарываясь пальцами в свои окрашенные в каштан густые волосы. На секунду замирает, делая глубокий вдох и закрывая глаза. — Тренер, ты знаешь, что я начал заниматься этим не потому, что мне нравится. Я делал это все ради денег, чтобы оплачивать долги, которые накопил мой отец за всю жизнь. И нет, я делал это не для него. Я делал всё только ради того, чтобы кредиторы не ломились в наш дом с угрозами и оскорблениями, а моя мать не опускалась перед ними на колени, прося об отсрочке. Думаю, вознаграждения за мою победу в полуфинале вполне хватит, чтобы покончить с долгами отца раз и навсегда. Я устал, я хочу жить как нормальные люди. Спокойно спать и просыпаться, не думая о тех людях, которых я лишил будущего. Я… Я хочу жить, черт возьми, клявшись больше не возвратиться сюда. Простите за всё и спасибо, — Бён кланяется перед Минсоком в знак благодарности в последний раз после своего монолога, закидывает сумку на плечо и быстрыми шагами обходит Кима, направляясь к выходу.       Бэкхён не оглядывается — нужно как можно скорее перевернуть эту долгую и исписанную мелким шрифтом страницу, где нашли свое место только разочарование, боль и борьба, нескончаемая борьба с собой, с собственной семьей и со всем миром. Нужно встать на ноги заново, думать только о будущем. О будущем, где больше нет обязанности делать всю грязную работу, чтобы расплатиться за чужие грехи. Он и так настрадался за эти годы, начиная карьеру бойца с нуля, с подпольных соревнований, и только потом выходя на официальный уровень. Это была долгая, полная трудностей дорога, которая теперь уже взяла новое направление. Как будто камень с души упал.       Такое облегчение чувствует Бэкхён, прогуливаясь по пустым безлюдным улицам Сеула в такой поздний час. В своих раздумьях молодой спортсмен беззаботно сворачивает за угол, неожиданно резко сталкиваясь с прохожим. Он нелепо кланяется, бросая негромкое «простите», и, делая ещё несколько шагов вперёд, внезапно останавливается, когда не слышит абсолютно ничего: ни ворчания, ни оскорблений, ни ответа на свои извинения. Бэкхён медленно оборачивается, хмуро глядя на прохожего. Одного роста с ним молодой парень, кажется, остался приклеенным к своему месту по середине пустой тёмной улицы. Проходит, наверное, полминуты, пока тот не приходит в себя и подаёт признаки жизни. Делает шаг назад и мучительно медленно и осторожно пытается присесть на корточки. И, когда незнакомец начинает неопределенными касаниями искать что-то на ощупь, осознание, наконец, приходит к Бэкхёну.  — Долго Вы ещё будете там стоять? Не поможете мне найти мою трость? — выдает юный незнакомец, одетый в огромную для него толстовку жёлтого цвета (любимого Бэкхёном). — Ах да, простите, — единственное, что роняет растерянный Бён, прежде чем подойти ближе и поднять палку с земли недалеко от молодого человека. Он стряхивает пыль и грязь с белой трости и, не зная что делать, просто устремляет свой взгляд на него.       Парень с потухшими глазами мило улыбается ему, протягивая руку, и Бэкхён не знает почему, но чувствует неприятное покалывание в груди. Увы, жизнь не бывает любезна со всеми, думает Бён, разглядывая красивого парня напротив. Он делает глубокий вдох и, без разрешения взяв его руку, вкладывает ручку трости в неё. — Спасибо большое, — он кивает головой в знак благодарности, сверкая милой улыбкой, но спустя несколько секунд спокойное выражение его лица сменяется паникой. — Не подскажете, пожалуйста, на какой улице мы находимся? Я обычно сам всё делаю, но после столкновения с Вами я потерял свой расчет. Не думайте, нет, я не навязываюсь, просто опишите мне место, и я всё пойму, я…  — Скажите, где Вы живете, я провожу Вас.  — Нет, нет, что Вы. Я не беспомощный, я и сам справлюсь. Я не хочу быть для Вас обузой, просто…  — Прошу прощения, если мои слова обидели Вас, я не это имел ввиду.        Не так Бэкхён рассчитывал провести свою первую ночь на свободе, но и здравомыслием он никогда не блистал. Зов совести или кое-что другое — у Бэкхёна нет на это ответов — но оставлять этого парня одного на улице в такой час он не собирался. — Знаю, доверять мне у Вас причин нет, простите, если это звучит крипово. — Мы в Чунгу, просто проводите меня до Мёндона, оттуда я сам пойду, — удивленный таким предложением Бэкхён только кивает — жест, который остаётся незамеченным его собеседником по понятным причинам.       Немного колеблясь, Бён всё же просит разрешения взять его за руку, чтобы проводить, на что незнакомец отвечает своей фирменной кошачьей улыбкой, и, если бы он смог сейчас разглядеть умиление на лице Бэкхёна, то наотрез отказался бы от его компании. Оказывается, держать кого-то за руку довольно-таки приятное чувство, особенно, если это мягкие и ухоженные пальцы, как у этого парня с очаровательной улыбкой. Это чувство скорее приносит успокоение, ощущение уюта и выражает заботу, ничего больше. И несмотря на тяжелый день, Бён рад, что получилось побыть хоть чуточку полезным.  — Я Вас точно не обременяю, нет?  — Нет, все в порядке.  — Простите, я правда не хотел отрывать Вас от ваших дел.  — Это моё решение, всё в порядке, я не мог оставить Вас одного.  — Спасибо, — губы незнакомца растягиваются в сдержанной улыбке. Встречную на лице Бэкхёна он, к сожалению, не сможет разглядеть.       Спустя пятнадцать минут ходьбы они останавливаются. — Мы в Мёндоне, — говорит Бэкхён. — В торговой части, прямо перед какой-то кофейней, сейчас посмотрю на название. — Нет-нет, все в порядке. Я знаю здесь почти всё, отсюда доберусь сам, спасибо большое за помощь, — низкий поклон, яркая улыбка и медленные шаги, сопровождающиеся ритмичным постукиванием трости об асфальт — последнее, что запомнит Бэкхён после этой встречи. Жаль только, что когда незнакомец скрылся за высокими зданиями, пришло осознание, что он даже имени не спросил, Что там, даже номер телефона не взял, просто чтобы убедиться, что он дошел до дома в целости и сохранности. Хотя… думая сейчас об этом, почему вообще это заботит его?       Бэкхён тянет себя за волосы и вздыхает, делая первые шаги навстречу своей новой жизни.