Зефирка в горьком шоколаде

Азирафаэль обмакнул белую зефирку в расплавленный горький шоколад, но вместо того, чтобы откусить и запить чаем (любимая кружка с ручкой в виде крылышек, сорт с труднопроизносимым названием, уже не растущий на этой земле и стоящий не меньше раритетных книг), замер и только смотрел на белую пухлую сладость, по которой текли, медленно застывая, капли сладости тёмной. Вздохнул. Это так напоминало ему себя и Кроули. Энтони Джея Кроули. Забавно, что демон выбрал себе не только фамилию, но и два имени в придачу. Вот зачем? Ангел всегда называл его только «Кроули» и всё. Кроули. Азирафаэль вздохнул. Они многое пережили за прошедшие столетия, всегда поддерживали друг друга (пусть и не всегда явно), пережили Армагедон и… и он не знал, что им делать дальше. Прежде у них был повод для встреч, теперь же… Ангел засунул зефирку в рот целиком. Интересно, сумел бы он так же взять… он прикрыл глаза. Стоило так сделать — возникал образ демона. Стоило заснуть — он царил в снах. Стоило увидеть его, услышать его голос, с бесполым телом ангела начинали твориться неприличные вещи, что с ангелом происходить не должны. Не должны накатывать плотские желания. И, тем более, размышления о возможности их реальных воплощений в жизнь. Сладость зефирки с легкой кислинкой чудесно оттенялась терпкой горечью шоколада. Разобравшись с белой, Азирафаэль взял в руки нежно-розовую. Вздохнул. Обмакнув в шоколад и её, с не меньшим вниманием принялся следить за стекающими каплями. Интересно, капли спермы будут так же стекать по его телу, если они с Кроули… Если Кроули его… Или он Кроули? Ангел глотнул чая и надолго застыл, размышляя. Он ничего не знал о сексе, кроме того, что он есть и им занимаются люди. Возможно, демоны тоже. Но вот ангелы… Они не занимаются точно. Хотя могут. Могли бы. Если бы это не считалось столь же грязным и неприличным делом, как сходить в туалет на пару с кем-то. Да и не нужным. Любовь ангелы выражают иначе. И любят они, преимущественно, Бога, относясь друг к другу одинаково и ровно. Он так относился ко всем своим соратникам, Кроули же он любил. Глупо это отрицать. Любил всей душой, всем сердцем, а теперь, похоже, ещё и телом. Розовая зефирка перекочевала в рот ангела, но задержалась там куда меньше, чем белая. Шоколад он допил и вычистил пальцем стеночки и дно чашки. Не особо эстетично, зато продукт не пропадёт. Подаренный Кроули пару дней назад. Вкусный необыкновенно, хотя прежде ангел горький не ел, предпочитая молочный и белый. Желательно с пузырьками и орехами. Азирафаэль поднялся из-за стола, хотя, обычно, делать это прежде чем упаковка сладостей опустеет, было не в его правилах. Выпрямился, внимательно посмотрел на себя. Вздохнул. Все прошедшие столетия его вполне устраивал его вид, да и Кроули, походу, тоже. Но вот… вот что сказал бы демон увидев ангела без одежды? Без этой, с таким изыском и вниманием подобранной одежды? Увидев его… таким пухленьким, чуть рыхлым, похожим на эту самую зефирку. Почти кругленьким. Белым в основном, но с розовым оттенком в интимных местах. Учитывая, что сам Кроули — идеально-стройный, подтянутый, карамельно-смуглый. Да что у него все ассоциации исключительно со сладостями? Азирафаэль представил Кроули без рубашки. Пока только что без рубашки. Интересно, какого цвета у него соски? Наверняка тоже тёмные. Шоколадные. Или как какао? Или кофе? И что будет, если провести по ним языком? Коснуться губами. Нежно, а потом горячо поцеловать? Взять, втянуть в рот и осторожненько пососать. Что будет ощущать Кроули, и что ощутит он сам? А если спустить с него брюки и бельё… и пососать уже член? Он такой же карамельный как и кожа с более тёмной головкой? Или с более светлой? Или… Ангел вздохнул. На шоколад будет похоже едва ли. Как и он сам на зефир. Да и захочет ли Кроули? Захочет ли его. Такого… пухлого. Не особо изящного. Да и с чего он вообще взял, что эти чувства взаимны? Что у демона они вообще есть, а не изображаются в силу привычки маскировки под человека. В силу давнего знакомства. Люди приходят в их жизни и уходят из них, а они как две константы. Неудивительно было привыкнуть и чуть проникнуться за столько столетий. Если бы Кроули испытывал к нему желание, неужели не показал бы за всё прошедшее время хоть разочек? Симпатия есть, да. Определённо. Но вот большее… А ему хочется большего. Куда как большего. В те минуты, когда гибель казалась неизбежной, он понял это со всей остротой. Он не хочет умирать, ни разу даже не поцеловав демона. Так и не сказав ему о своих чувствах и не узнав о его. Но… но нельзя рассчитывать на что-то, пока он не приведёт себя в вид, достойный Кроули. Азирафаэль решительно свернул упаковку с зефирками и запрятал её подальше. Всё, с этого дня — сладости ограничены. Ангел взял в ладони чашку с остывшим чаем и стал пытаться убедить себя, что прочувствовать весь его букет, не забивая сахаром, это точно то, что ему сейчас нужно. Удавалось с трудом. Но ради близости с Кроули стоило постараться.