Зефирка в горьком шоколаде

Что с его Аззи творится что-то странное Кроули стал подозревать не так давно, но вчера убедился точно. Демон глянул на настенный календарь. Черно-красный, с изображением полуголой красотки, что разлеглась на шикарном мотоцикле. Всё как положено ему по статусу, образу жизни и легенде. Если вдруг кого принесёт к нему домой. И этот кто-то не сгорит, перешагнув порог без разрешения. Три раза за прошедший месяц. Три. Азирафаэль отказался пообедать вместе. И даже причин никаких придумывать не стал. Просто шепнул: — «Не могу, прости». И сразу положил трубку. В первый раз гордость не позволила демону перезванивать, выяснять и навязываться. Он вспыхнул от обиды, едва ли не буквально. И, кажется, даже сломал и сжёг потом что-то в доме. Долго остывал, настраивался, пригласил снова. И опять двадцать пять. Тут он уже обиделся всерьёз. И решил, что больше первым звонить не станет. Азирафаэль как почувствовал. Набрал сам. И без всяких там «Здравствуй, извини, я хочу искупить и пригласить тебя…» в лоб спросил: — Кроули, могу я задать тебе очень личный и интимный вопрос? Голос у него был… почти такой же, как во время достопамятного разговора накануне Армагедона, когда в силу обстоятельств поговорить они не смогли. Не особо вышло и сейчас. Всё ещё пылавший обидой, да и бывший в непонятках демон, хмыкнул: — Отвечаю. Да, у меня действительно их два. — Чего два? — не поняли на том конце провода. — Члена. Ты же это хотел… В трубку уже летели гудки, а Кроули едва сдержался чтобы не разбить ни в чём ни повинный телефон. Хорошо если не об собственную голову. Вот что за мука такая быть демоном? Вечно всё портить и опошлять? Ясно же, ангел мучился и стеснялся, наверняка причина звонка и его отказов — взаимосвязаны, так какого, простите, чёрта, он выдал это, не дослушав? Бедолага небось отшвырнул трубку, как змею ядовитую, и не сможет её больше в руки взять. И положить обратно на рычаг. И фиг до него дозвонишься теперь… Так и вышло. Все последующие дни номер ангела выдавал бесконечное «занято». Почему этот пернатый не заведёт себе мобильник уже? Да или ноутбук с почтой, скайпом, хоть чем-нибудь? Наконец, вчера, Кроули сумел дозвониться. И решил сделать вид, что ничего не было. Пригласить снова, уверенный, что теперь-то ангел пойдёт, раз телефон реанимирован и Азирафаэль снова готов к диалогу. А там, за тарелочкой чего-нибудь вкусного и любимого, придёт в себя и удастся выяснить, что вообще происходит. Но снова прозвучал отказ. Тихий и решительный. И пошли гудки. Кроули уже не злился. Он испугался. Держа в руках святую воду так не боялся. Неужели Аззи решил прекратить их встречи? Но почему? Что такого сделал демон в эти дни, чего не делал за все прошедшие столетия? Что могло так отвернуть от него ангела? И безо всяких объяснений? Неужели он так за ту шоколадку обиделся? Так это же шутка была. Демон прекрасно изучил вкусы ангела и решил чуть подколоть его, подарив полную противоположность его любимым лакомствам. Померив шагами комнату, Кроули решил, что оставлять это так он не может, а ждать больше не намерен. Он обязан выяснить, что там у ангела в голове и сердце. И если их отношениям конец… нет… об этом думать пока не нужно. Ибо собственное сердце закололо от одних только предположений. До книжного он буквально долетел. Если кого и переехал по дороге — это их проблемы. Дверь распахнул с полпинка. — АЗИРАФЭЛЬ?! Последний раз Кроули так выкрикивал это имя, пытаясь отыскать друга среди огня. Сейчас его настрой не сильно отличался. Но и как тогда, магазин встретил его пустотой. Хорошо хоть пламени не было. Но и ангела не было тоже. Демону даже оббегать помещение не пришлось, только принюхаться. Ушёл. Догадался, что Кроули примчится, и сбежал? Но куда?! И почему?! С трудом передвигая ногами, будто не он только что мчался как спринтер, демон добрёл до ближайшего стула и плюхнулся на сидение. Да что происходит-то??? Они победили, спасли мир, получили право общаться не скрываясь и не дрожа за свои жизни… Ну хоть на какое-то время. Так вот на тебе. И это когда Кроули почти решился предложить Азифраэлю пожить вместе. Нет, не в том смысле как парочки живут. Просто… Чтобы видеть его чаще. Видеть по утрам, наверняка такого милого и сонного. Видеть за завтраком, с яичницей на вилке и этой его вечной чашкой с крылышками. Видеть днём с любимыми книжками, видеть вечером, с влажными после душа волосами и в мягком халате. Видеть ночью, когда он спит. Кроули никогда не видел, как Аззи спит. Но безумно этого хотел. Смотреть на него, дышать им. Дышать. Демон поднял голову. Как он не заметил этого. Ведь шибануло сразу, да голова другим была забита. Кроули подскочил, закрыл глаза и принюхался глубоким вдохом. Так и есть. Сладости. Ими пахло всегда. Разными. А теперь… пусто. Кроме… Не открывая глаз он добрёл до одной из книжных полок и с трудом выудил от самой дальней стенки упаковку зефирок. Белых, розовых, голубых и жёлтых. Начатую, судя по дате… как раз в то же время, когда начались эти странности. Ангел не доел свои любимые зефирки! И вообще никаких сладостей больше не приносил. Он заболел? Кроули положил упаковку на стол и только тут заметил на нём стопку журналов. Которым совсем было не место в букинистическом магазине. А таком, что держит ангел, и подавно. Кроули осторожно взял верхний. Полистал. Чуть не уронил. Его календарь, по сравнению с этим, был просто монашкой-скромницей. Демон отложил первый и взял второй. Когда это ангел стал интересоваться подобным?! Не нежной эротикой даже, а вполне себе ничем не прикрытой порнографией? Да и гейской к тому же. Кроули так увлекся картинками, что не услышал как скрипнула дверь. Как мягкие шаги добрались почти до него. Вздрогнул и поднял голову только когда тихий голос окликнул его по имени. Подпрыгнул, рассыпав уже просмотренные журналы веером по полу. Уставился сначала на сплетённые обнажённые тела, затем на подошедшего Азирафаэля. И не знал что ему сказать. Как спросить. Ангел положил на стол принесённый небольшой свёрток с эмблемой аптеки, присел на корточки и принялся собирать журналы. Кроули бросился ему помогать. В какой-то момент их руки соприкоснулись и демон ощутил какие они холодные. И как дрожат. Он мигом забыл про дурацкие картинки. Про все свои обиды. Подскочил к ангелу, судорожно взял его ладони в свои и впервые за долгое время впился взглядом прямо в зрачки. — Аззи… — впервые назвал так вслух, — что… что происходит? Что с тобой? С нами? Ангел не вырывался и не отводил взгляда и у демона отлегло от сердца. Его не гонят и не говорят пугающих слов про расставание. — Кроули… — еле слышно, на выдохе. А потом ангел качнулся вперёд, скользнул ладонями по предплечьям, и замер чуть ниже локтей. — Ты сильно меня возненавидишь, разочаруешься, не захочешь видеть пару сотен лет… Не знаю, что ты почувствуешь, но что ты ответишь, если я тебе скажу, что хочу… словом… что я думаю. Представляю. А иногда вижу в снах… — Что мы делаем подобное? — кивок в сторону журналов. Щеки ангела приобрели необыкновенно милый розовый оттенок. Ни дать ни взять — как те зефирки. — Приблизительно. Демон помолчал. — Ты поэтому прятался? Потому что… хотел меня? — Нет. Я тебя любил. И люблю. Сердце Кроули чуть не вылетело прочь из тела от этих слов. — Тогда — почему? Неужели ты не видишь, Аззи, не чувствуешь, что это — взаимно? С тобой, мой ангел, я готов проделать такое, что этим ребятам в самом эротическом сне не приснится, — сказал, и только тут осознал, что это чистая правда. Азирафаэль вдруг отпустил его руки. (Кроули ощутил себя брошенным). Поднялся. Розовый цвет на его щеках перешёл в пунцовый, а глаза заблестели. — В этом-то и дело. Демон тоже встал, одним плавным, тягучим движением. — В чём? Ты боялся, что я откажусь? — Я боялся… и боюсь, что ты разочаруешься. Ты прекрасен, как все они. Нет, ты лучше их. Гораздо лучше. А я… я такой… такой… толстый. Я даже не изогнусь так. Кроули легко сложил два и два. — Ты поэтому не ешь ничего? И любимые вкусняшки? Чтобы… — Ем. Морковку. И овощи. И… это та-акая гадость. Демон откинул голову назад и расхохотался. От счастья. От неимоверного облегчения. От того, что Аззи не только не гонит из своей жизни, но даже готов на такое вот, ради него. Отсмеявшись, Кроули наклонил голову, ловя потухший взгляд своего ангела. — Ты забыл, что наша внешность не зависит от еды? А только от наших мыслей? Как мы о себе думаем, такие мы и есть? — Помню. И пытался образ мыслей изменить. Я… должен был стать достойным тебя. Твоей красоты. Чтобы… За все прошлые годы они почти не касались друг друга. Разве что тогда, в церкви, ангел чуть задел ладонью его плечо, да пара рукопожатий, в начале заварушки с Армагедоном и в конце, поэтому вот так сходу обнять его было бы неловко и неприемлемо. Пока. Демон лишь осторожно взял ангела за запястье и погладил обнажённую кожу большим пальцем. Он не стал говорить, что Аззи прекрасен. Что он самое прекрасное существо в этом мире, Аду и на Небесах. Что он, Кроули, готов доказать это прямо сейчас любыми способами и позами, какими тот только захочет. Понимал — не поверит. Демон только притянул к себе ангелову ладонь и прижал к сердцу, накрыв своей рукой и осторожно переплетая их пальцы. Молча глядя в эти беспокойные глаза. Аззи должен всё понять и принять сам. Он ведь умница. Кроули вздрогнул, когда ладонь вдруг скользнула ему за вырез рубашки и погладила сосок. — Он у тебя… тёмный? — горячий шепот, — как шоколад? Как какао или кофе? Демон сглотнул. — Расстегни и увидишь. А у тебя — розовые? Розовые на белом? Как те зефирки? Ангел продолжал его гладить не отводя взгляда. Обводить по кругу. Ласкать кончиком пальца. — Знаешь… у меня тут нет кровати, на которой могли бы уместиться двое… — Я всегда утверждал, — Кроули сделал всего один крохотный шаг, но это был крайне важный шаг для них обоих, — что пол — прекрасное место для обитания. Сияющие глаза демона были так близко, его вторая рука обхватила ангела за талию, а рот… этот манящий рот, вдруг оказался куда слаще самого изысканного лакомства, что Азирафаэль когда-либо пробовал.