Like a Magnet

***

Стейси перетаскивала темные кейсы с оружием в багажник машины. Остановившись на секунду, она вспомнила, как Джеймс вчера покинул её квартиру. Они долго стояли, Барнс крепко прижимал её к себе, словно боясь, что если отпустит она растворится, как сон на рассвете. Спустя некоторое время он шепнул на ухо, что ему пора. И отпустил. Девушке вновь стало холодно, а когда мужчина закрыл дверь, она так и осталась стоять на том же месте, тупо смотря в пустоту. Сейчас они вдвоем находились на парковке Щ.И.Т.а и готовились к поездке. Ханна до сих пор не пришла и, честно говоря, Невец надеялась на то, что она вообще не появится. Холодное прикосновение металла к оголенной коже заставило девушку вздрогнуть. Она до сих пор не привыкла, хоть и пыталась отучить себя от этого. Каждый раз после подобного касания и её дерганий она замечала, как винит себя Джеймс, за то, что не такой как все. За то, что не может касаться её мягко и нежно, теплыми руками. — Мы закончили, — сообщил он, улыбнувшись, но вышло как-то грустно. — Хорошо, — ответила агент и потянулась к его руке. Сжав грубые пальцы, она посмотрела ему в глаза. Девушка было потянула ладонь к его лицу, но услышала девичий голос и отпустила руки. К ним подошла Ханна, весело улыбаясь, в основном Джеймсу. — Доброе утречко, — пролепетала она. — Доброе, — довольно приветливо отозвались оба. Закрыв багажник, мужчина направился в машину, а девушки так и остались стоять на месте. Стейси недовольно смотрела в сторону, а Ханна – сияла, будто в рекламе зубной пасты. — Директор Фьюри сказал о том, что случилось, — с жалостью сказала рыжая и подошла к Невец. Положила одну руку на плечо, от чего девушка поежилась и продолжила, — я очень сожалею, правда. Это так ужасно… — Можешь оставить свою жалость на других, я в ней не нуждаюсь, — коротко отрезала Стейси и скинув с себя руку, отправилась на заднее сиденье машины. Рейнер же не упустила возможность и села на переднее, рядом с Джеймсом. Мужчина заглянул в зеркало и их глаза пересеклись. Зелëные и серые. Они на несколько секунд так застыли, желая вложить в взгляд нечто большее. Ещё через пару секунд Барнс резко тронулся с места в неведомом для Невец направлении. … — Больше пяти часов. Стейси, ты как там? — послышался спокойный голос с переднего сидения. Стейси, которая только что вернулась в реальность, разблокировала телефон и посмотрела на время. Они ехали уже два часа без остановок. Через полчаса ей надоело слушать нелепые заигрывание Ханны и она решила больше не вслушиваться в их разговор, что больше напоминал монолог. — Нормально, — буркнула она, отворачиваясь к окну. Пейзажи за ним быстро переменялись, но оставались такими же хмурыми. Эта неделя должна быть дождливой, поэтому тяжёлые серые тучи ничуть не удивили Невец. Тяжко вздохнув, она потянулась к рюкзаку и достала оттуда зелёное яблоко. Не успев утром позавтракать, теперь приходилось мучиться. Сочный хруст спелого фрукта, заставил Ханну повернуться к источнику звука. — А c нами поделиться не хочешь? — прищурилась она. — Джеймс не любит эти яблоки, а ты – обойдешься, — притворно улыбнулась девушка, захлопав ресницами. — Оу, так ты знаешь, какие яблоки он любит? Что ещё, интересно, тебе о нем известно? — вся так же ехидно ухмылялась Рейнер. Блондинка задумалась. Она вспомнила их разговор в лаборатории, когда Барнс заявил, что Голден для него «слишком кислый и неестественно жёлтый». Она на это только улыбнулась. Затем вспомнила, как он рассказывал ей свои сны. Как он дрожащим голосом делился с ней воспоминаниями, словно это самое ценное, что у него есть. Хотя так и было на самом деле. Как однажды на задании упомянул, что любит больше собак, а не кошек и что терпеть не может любое насилие, но по иронии судьбы случилось иначе. В один из вечеров поведал о том, как занимался боксом в детстве и как попробовал первую сигарету. Невец знала о нем больше, чем другие, больше, чем Наташа или Стив. Мелкие детали, которые она замечала и которые делали их ближе. — Всяко больше, чем тебе. Стейси заметила, проскользнувшую усмешку на губах Джеймса. — Да уж, куда мне до тебя? — нарочито закатила глаза агент, — я же не провожу с ним все двадцать четыре часа в сутки. — Я тоже не провожу с ним столько времени, если тебе кажется иначе, то это твои проблемы. — Да, но как только я вижу его, то и тебя рядом с ним. Вряд-ли это обычное совпадение. — Ещё одна подобная фраза и это яблоко полетит в тебя, — безразлично бросила Стейси. — Ну да, конечно, — хихикнула рыжая девушка, — кому, как не тебе, вести себя как мятежница, — надавила на неприятное и развернулась обратно. Глаза Стейси в ту же секунду блеснули зелёным, а рука замахнулась. Надкусанное яблоко попало прямо в голову Ханне и та вскрикнула, разворачиваясь к Невец: — Ты что себе позволяешь? — недовольно пискнула та, потирая место ушиба. Стейси вновь взглянула в зеркало. Барнс улыбался, он явно был ею доволен, а вся эта ситуация казалась ему слишком комичной, чтобы вмешиваться. Невец вновь откинулась и вернулась к разглядыванию видов за окном. Она не могла сказать, что ненавидит Ханну, но её поведение очень раздражало. Девушка смотрела, как Барнс безразлично её слушает и изредка кивает в знак согласия или несогласия. Как бы не пыталась Рейнер его разговорить, получалось у неё откровенно плохо. Рыжая девушка ещё несколько раз пыталась вовлечь Стейси в разговор, но та лишь сухо отвечала и вскоре Ханна бросила эти попытки. Теперь учёная писала в своем блокноте какие-то заметки и лишь изредка переводила взгляд на двоих, что сидели впереди. Они обсуждали преимущества разных видов оружия. Невец не хотела им мешать, да и к тому же очень устала, поэтому облокотившись о сиденье, закрыла глаза. Разбудил её теплый голос возле уха и холодное прикосновение к руке. Стейси даже глаза не нужно было открывать, чтобы понять, кто это. Она приоткрыла веки и повернулась к Джеймсу. — Ты хочешь есть? — спросил он, убирая руку. — Да, не откажусь, — промямлила девушка, ещё не до конца проснувшись. Через пятнадцать минут Невец сидела в придорожном кафе и медленно окунала картошку в кетчуп. «Интересно, она не устает всё время улыбаться? К тому же, если всё время улыбаться, то появятся морщины», — подумала она о Ханне, которая сидела напротив. Ела только она одна, ведь мужчина сказал, что не голоден, а рыжая – что следит за фигурой и не будет есть такую жирную пищу. На это Стейси пожала плечами, мол не хочешь – как хочешь. Интерьер этого места очень напоминал ей кафе из сериала Твин Пикс, который она посмотрела в пятнадцать лет. Здесь тоже были милые официантки в светлых передниках, «шахматная» плитка и странные пейзажи на стенах. Доев последнюю дольку картошки, она за один глоток опустошила маленькую чашку кофе и заплатив, вышла на улицу. Похоже, хмурая погода будет преследовать их всё время. За ней вышел Джеймс и Ханна. Все вместе они направились к машине, но когда мужчина было уже собрался открыть дверь, Стейси остановила его. — Хочешь, я поведу? — заботливо предложила она. — Нет, не надо. — Ты же устал, — продолжала Стейси, внимательно изучая его лицо. — Не критично. — Во всяком случае, тебе уже надоело говорить с Ханной, да? — хитро ухмыльнулась девушка. — Ладно, — наконец-то сдался Барнс, жестом приглашая девушку на место водителя. За всю дорогу они остановились ещё два раза, а через шесть часов уже стояли на пороге предоставленной им квартиры. — Да-а… А на что-нибудь получше у них бюджета не хватило? — скривилась Ханна. На это Стейси лишь закатила глаза. Ей помещение казалось довольно просторным и чистым, так что она быстро заняла кровать возле окна. Сняв с себя зелёный свитер в котором она приехала, девушка посмотрела сквозь стекло. Этот город мало чем отличался от Нью-Йорка, такой же шумный и серый. Вечернее солнце уже опустилось за горизонт и сумерки, все больше сгущаясь, опускались на землю. Людей на улицах становилось всё меньше, а девушка так и не отходила от окна. К ней подошла Ханна, спросила всё ли в порядке и Стейси утвердительно кивнула головой. «Все плохо», — думала Невец, но вслух ничего не говорила. Ей теперь оставалось только ждать. Осознание того, что они придут за ней в скором времени посетило её этой ночью, когда она думала обо всем происходящем. Одна четкая мысль среди быстрого потока сознания, заставила девушку вздрогнуть, затем вздохнуть и перевернуться на другой бок. Теперь она не чувствовала себя в безопасности. Теперь никто не мог защитить, кроме неё самой. Стейси привиделась темная фигура на крыше соседнего дома, но она встряхнула головой и силуэт пропал. Просто иллюзия. Как и эта огромная иллюзия, которой она себя окружила, иллюзия безопасности и нормальности. Чья-то серая кошка спрыгнула с подоконника и лениво прошлась по перилам балкона. «Хотя, может она и не серая вовсе,— подумала Невец, — может мне так кажется из-за сумерек». Открыв окно полностью, лёгкие наполнил запах магнолии и пыли. Ей подумалось, что это странное сочетание. Внимание девушки привлекла всё та же кошка, которая спрыгнула вниз, а затем грациозно опустилась на лапы. Она быстро перебежала дорогу и через секунду скрылась за мусорным баком. — Почему ты такая задумчивая? — Джеймс стал рядом с ней и тоже смотрел на городской пейзаж. — Как часто тебя посещает чувство обреченности и безысходности? — словно не услышала его вопроса, она продолжала смотреть на безлюдную улицу. — Уже реже. Но раньше… Оно не покидало меня. Это гнетущее чувство не давало мне способности ощущать, воспринимать мир объективной действительности. Ты должна понять, что оно временно, как и почти всё на этой земле. — Почти всё? — удивленно переспросила Стейси. Подобное уточнение вызвало в ней интерес. — Да. Ведь есть вещи, которые не меняются столетиями… — не то мрачно, не то взволнованно произнёс мужчина. Кажется, он знал о чем говорил. Мало что изменилось конкретно в людях со времен его молодости. Да, наука и прогресс шагали вперëд семимильными шагами, но люди … Никто так и не нашел лекарство от меланхолии или одиночества. Они всё так же, как три века назад, страдали от неразделенной любви или ревности. Девушка поняла, что он имел ввиду, но только пожала плечами. — Не знаю. Мне кажется, это никогда и не изменится. Такова человеческая природа. Эмоции для нас всегда были превыше разума, мы так и не смогли их обуздать. В конце концов, если мы и сможем это сделать, кем останемся? Бездушными машинами? Да, мы все совершаем ошибки, но разве не в этом вся романтика жизненной безысходности? — Возможно это и так, но нельзя руководствоваться одним лишь сердцем. Ясность ума тоже иногда не помешает, — сказал это Барнс и отошел от окна. Невец не сдвинулась с места. — Где Ханна? — Сказала, что пошла прогуляться и осмотреться в «этом скучном городишке», — услышала она за своей спиной. Странно, девушка ведь даже и не заметила, как агент покинула квартиру. Она в последний раз обвела город взглядом и развернулась к комнате. Джеймс сидел на кровати и теперь смотрел на Стейси. Он видел, что с ней что-то не так, будто она ждет чего-то неизбежного и ужасного. — Она надолго? — уточнила девушка, расстегивая пуговицу на джинсах. — Я не знаю, — легко бросил Барнс, но взгляда от девушки не отвел, даже когда она осталась без штанов. Прихватив с собой пижаму, она отправилась в душ, оставляя мужчину наедине со своими догадками. Вернувшись, Невец не сказала ни слова, только молча положила вещи и с головой нырнула под теплое одеяло. Ещё через некоторое время вернулась Рейнер, но девушке было все равно и она продолжала смотреть на сиреневую стену, заходя вглубь пещеры своих сомнений. Всё уже спали, а Стейси продолжала усердно думать. Думать о том, как ей спастись. В лучшем случае у неё есть ещё дней десять. После этой операции она всё расскажет Фьюри и если тот даст добро, она отправится обратно в Европу. Там было куда проще скрываться, чем здесь. Затем она вспомнила, что ей предстоит ещё одна миссия с Джеймсом на этой неделе. И только ближе к рассвету, девушка смогла уснуть.

***

Девушка мирно шагала на встречу лучам солнца. Те два часа, которые она с трудом провела в постели заметно сказались на её внешнем виде — темные мешки под глазами, которые она попыталась скрыть тональным кремом в ванной. Тихо выругавшись, забросила эту затею и решила, что ей все равно на внешний вид. В конце концов, Стейси просто идёт в магазин, а не на показ мод. Город уже просыпался, улицы потихоньку наполнялись людьми, хотя машины редко проезжали по улице. «Наверное, здесь такой трафик, только из-за того, что это не центр», — промелькнуло в голове и она свернула. Сверившись с картой в телефоне, Невец остановилась возле перехода. Красный. Настроение было ни к черту. Она почти не спала и даже таблетки не помогали. «Надо бы сходить к мозгоправу», — решила девушка и ступила на дорогу. Идти длинным маршрутом не было необходимости, но Стейси хотела проветриться. Подумать о чём-то, отвлечься, но кроме побега, её голову занимал только Барнс. Когда она собиралась уходить, Ханна всё ещё беззаботно сопела в кровати, а мужчина что-то читал. Это явно была не художественная книга, но Невец не придала этому значение. Перед тем, как выйти, он спросил, куда направляется Стейси. Услышав ответ, Джеймс предложил сходить вместе с ней, но получил отказ. «Хочу побыть одной», — прозвучало из уст девушки. Барнс тем временем читал пособие по ремонту бытовой техники. Это была единственная книга, которую он нашел здесь, за исключением путеводителя и словаря. Разумеется, он мог бы что-то попросить у Стейси, которая всегда возила с собой не меньше трёх книг, но не счёл это за необходимое. «Тем более, — подумал он, когда она закрыла за собой дверь, — это будет полезно». На самом деле всё написанное там он уже знал. Однако, чтобы хоть как-то занять голову, Джеймс читал. Не успев прочесть и пары страниц, мужчина уловил сонный вздох слева. Густая рыжая копна волос поднялась с белой постели. Грациозно вытянув руки, Рейнер зевнула и посмотрела на мужчину: — Доброе утро, Джеймс, — обворожительно улыбнулась она, скидывая с себя одеяло. Её тело было светло оливкового цвета, что было непривычным для мужчины. Он так свыкся с бледной кожей Стейси, что сейчас нагло разглядывал Ханну. Она даже не засмущалась, наоборот, приняла раскрепощенную позу, позволяя ему рассматривать себя. Ханна обладала пышными формами, но была подтянутой, поэтому контрастно выглядела на фоне своей коллеги. Прикусив нижнюю губу, агент игриво смотрела на мужчину, ожидая его дальнейших действий. — Доброе, — сухо ответил тот. — А где Стейси? — полюбопытствовалась девушка. — Она пошла прогуляться, а что? — он чувствовал себя связующим звеном между этими двумя и ему это, мягко говоря, не нравилось. — Да, нет ничего. Вчера она была какой-то слишком меланхоличной, вот я и спрашиваю. — У неё есть на то свои причины, — безразлично ответил Джеймс и вернулся к пособию. — Что читаешь? — не унималась Ханна. — Единственную книгу, которую нашел здесь. Слушай, я сейчас не особо настроен на разговоры, так что займись чем-то другим. Рейнер нервно закатила глаза и поднялась с кровати. Бордовый шелк едва прикрывал бедра, но ей было комфортно. Она мягко опустилась рядом с Джеймсом, заставляя его снова обратить внимание на себя. — Что было не ясного в моих словах? — без злости, но с раздражением повторил мужчина. — Ну же, не будь таким суровым. Сейчас ведь тебе не нужно играть роль серьезного командира. Можешь расслабиться, — мягко улыбается девушка, кладя руку ему на грудь. Барнс недоверчиво покосился на неё, но даже не двинулся. Ханна чувствовала, как напряглись его мышцы. Медленно, словно проверяя, может ли она продолжать, выводила узоры подушечками своих пальцев, ощущая тепло под ними, — что ты сейчас чувствуешь? — чуть наклонившись спросила агент. Джеймс ничего не ответил, только немного приподнялся на локтях, тем самым сократив пространство между ними. — Как давно ты не чувствовал женских прикосновений? — продолжает она, плавно переходя к шее. Мужчина чувствует приятный аромат роз и зелёного жасмина. «Это дорогие духи», — подмечает он, и то, что руки у неё ухоженные и теплые. Сам не зная почему, он не отталкивает Ханну. Удивительно, но ему хочется чувствовать эти прикосновения от незнакомой девушки. Вспоминая руки Стейси он содрогается. Нет, они не сравнятся с этими. Они другие. И касается она его по-другому. Не так пошло что ли. Барнс наблюдает за зелёными глазами Ханны, что игриво поблескивают в лучах утреннего солнца. Она, как змея, обвивает его своими руками и через секунду оказывается сверху. Откинув его волосы, Рейнер наклоняется и шепчет над самым ухом: — Тебе приятно, так ведь? Джеймс и сам не знает. Сейчас его тело было наполнено только животным инстинктом и похотью. Никаких других эмоций эта девушка в нем не вызывала и была не права: он недавно чувствовал что-то похожее, правда не столь отчетливое. Она нежно провела пальцем по его скуле, всматриваясь в серые глаза, а другой рукой — от уха до плеча. Подавшись немного вперед, их губы соприкоснулись. Барнс чувствовал её мягкие и гладкие губы, её цветочный аромат. Парадоксально, что он не оттолкнул её, как Невец, что вскоре начал отвечать на поцелуй, но не так страстно, как того хотела Ханна. Хотя и так была довольна собой: ещё бы, она соблазнила такого, казалось неприступного мужчину. Жадно вдыхая воздух, они не отрывались друг от друга. Обоих охватило непонятное чувство, но где-то в глубине сознание мужчины пыталось сопротивляться. — Да-а… Не знала, что тебе нравятся рыжие, — их отвлек женский голос. Остановившись, они повернулись и были удивлены. В дверях стояла Стейси, видимо вернувшаяся с магазина, так как пакет с продуктами лежал на полу. Она с пустым выражением лица смотрела на Ханну и Джеймса. Меньше чем за долю секунды, мужчина успел разглядеть в её глазах глубокое разочарование и … боль? Легонько отпихнув рыжую со своих колен, он быстро поднялся на ноги, — тогда не покрасилась бы в белый, — тихо кинула девушка и сорвалась с места. Барнс в тот же миг кинулся за ней. Сейчас он совершенно ничего не понимал: почему поддался Рейнер, зачем поцеловал её? И зачем же сейчас идет вслед за Невец? Его никогда не волновали чужие чувства, но сейчас… Всё как-то по-другому и вина гложет сознание. Стейси торопливо переступала ступеньки, не оборачиваясь на зов мужчины. Она желала, чтобы он оставил её сейчас. Чтобы её имя не срывалось с его губ, которые только что целовали Ханну. Оказавшись на первом этаже, она было уже открыла двери, но Джеймс схватил её за локоть. Рывком, девушка попыталась высвободиться и была раздражена ещё больше, когда попытка потерпела неудачи. — Отпусти, — в голосе не было привычной злости. Он был бесцветным и почти неслышным. Мужчина пропустил просьбу мимо ушей. Одним точным движением он развернул её, держа за руки так, чтобы она не смогла уйти. — Нет, — твердо ответил Барнс. Наблюдая за её лицом, он не спешил начинать говорить, — что с тобой? — А с тобой что? Какого хрена ты обжимаешься с первой попавшейся? Какого … Почему именно Ханна? — девушка не упрекала его, а наивно интересовалась. В глазах стояли слёзы, а голос едва слышно дрожал. Говорила она почти шепотом. — Я не намерено поцеловал её, к тому же она первая полезла… — Что? Ты хотя бы слышишь себя? Это звучит, как отмазка школьника. Ты — один из самых сильных мужчин Америки, не смог дать отпор шлюховатой девке? Почему-то меня ты смог откинуть за секунду. Видимо, не так уж она тебе и не понравилась. — Не сравнивай себя и её. Ты тогда была пьяна, а это против моих принципов. — Во как … Я-то думала, что между нами… Ладно. Забудь, что я сказала. Я не имею права тебя в чём-то упрекать, ведь в конце концов никем тебе не являюсь. Эти слова прозвучали не так безразлично, как того хотела бы Стейси. Воспользовавшись тем, что мужчина на секунду замер, осознавая сказанное девушкой, она вырвалась из его хватки и вышла на улицу. По лицу катились слёзы. Будь она не на задании, то скорее всего отправилась бы за вином, но Стейси с ответственностью относилась к своим обязанностям и никогда не пила на работе. Девушка была голодна и об этом свидетельствовала боль в желудке. Возвращаться в квартиру ей было противно, поэтому открыв карту на телефоне, Невец принялась искать ближайшее кафе. Стейси нашла ресторан в нескольких кварталах от их временного жилья и резко вспомнила, что кошелек оставила в квартире. Пошарив по карманам, она обнаружила достаточно денег, чтобы позавтракать. В Щ.И.Т.е полагались неплохие командировочные, которых с лихвой хватало на обеспеченное краткое проживание. Через пару минут ей принесли черный кофе без сливок и сахара, на удивление вкусный. Ей было горько, но не от напитка, а от произошедшего. Джеймс в это время всё так же стоял на первом этаже. Слова Стейси удивили его. Нет, это мягко сказано. Они потрясли его. В голове эхом отдавались её дрожащие слова. «Я-то думала, что между нами…». Он был в замешательстве, но спустя время нашел в себе силы подняться наверх. Вернувшись в квартиру, Барнс обнаружил, что Ханна всё ещё сидит на его кровати. Странно, но сейчас его окатила волна раздражения к этой девушке, что любопытно наблюдала за ним. Он до сих пор не понимал, как буквально полчаса назад смог поцеловать её. Чувство мерзости к самому себе неприятно прожигало сознание. — Ты сейчас чувствуешь отвращение, верно? — спокойно спросила она, даже не собираясь вставать с кровати, хотя мужчина уже несколько минут измерял взглядом, который советовал ей уйти. — Мне не нужен психолог, Ханна, — девушка на секунду дрогнула, от того, как холодно прозвучало её имя, — особенно, если это ты, — все так же безразлично продолжил Джеймс. — Вы как малые дети, ей Богу, — усмехнулась она и наконец встала. — Что ты имеешь в виду? — с равнодушным видом, спустя время, всё же спросил Барнс. — Вас с Стейси. Только слепой не увидит этого. — Можешь говорить по конкретнее? — Хм… — хитро оскалилась Рейнер, застилая кровать. Закончив, она села, скрестив ноги и внимательно смотрела на мужчину. — Неужели ты такой глупый? Ни за что не поверю, что такой как ты, игнорирует очевидные вещи. Или просто хочет игнорировать?.. Но в таком случае, зачем винишь себя за это, — размышляла она сама с собой. — Ты хотя бы видел, как она на тебя смотрит? Как неловко поправляет волосы, которые и так в порядке? Как неосознанно копирует твои движения и манеру речи? — эти вопросы уже адресовались Джеймсу. Похоже, он посчитал их риторическими, так и оставив без ответа. Сейчас он думал о всех тех мелких мелочах, которые он упорно игнорировал, запрещая себе придавать им значение. Как она томно прикрывала веки, всякий раз, когда мужчина называл её по имени. Как спустя длительное время, перестала содрогаться от его «неожиданных» появлений. Как интересовалась его самочувствием и неуверенно просила о помощи. Для него подобные просьбы казались чем-то обычным, но она… Стыдливо заламывала руки и закусывала губу. Её губы… Куда приятнее, чем Ханны. И желаннее. — Да и ты хорош, — вновь заговорила Рейнер, — если бы ничего к ней не чувствовал, тебя бы не волновали её чувства. Ты бы сейчас не побежал за ней. — Она, просто мой … хороший друг. Я много чем ей обязан, и это простая вежливость… — Ой, вот только не надо начинать. Не ври хотя бы себе. Ты тоже глазеешь на неё, будто не Стейси увидел, а восьмое чудо света. Взгляд всегда всё выдает. — Взгляд всегда всё выдает, — тихо повторил про себя Джеймс, подходя к окну. POV Джеймс Барнс Она яростно раскидывала всех по полу. Она была не в себе. Никогда не видел её такой злой. Она явно была не в себе. Я был слишком занят, чтобы заметить это сначала, а теперь перестал контролировать её. Мои приказы девушка попросту игнорировала. Будто в бешенстве. Неужели, её ещё не отпустил тот поцелуй? Или это что-то другое. Переводя дыхание, я внимательно наблюдал за её движениями: резкими, рваными и инстинктивными. Глаза Стейси пылали зеленым, как никогда до этого. Она была похожа на одержимую, вот только кем? В каком-то известном только ей ритме, сновали туда-сюда бледные руки. Быстро. Четко. Не размышляя. Она когда-то уже делала такое? Словно на подтверждение моей мысли, Невец медленно, нарочно издеваясь, вонзала и прокручивала нож в крупной шее, оставляя смертельные ранения. Она бы стала идеальным киллером, если бы воспитывалась в Академии: убивала, даже не касаясь своими руками. — Стейси, мы здесь не для того, чтобы публично пытать их. Просто сделай то, что нужно и не превышай полномочий протокола. — Ну да, сейчас. И что же ты мне сделаешь? А? Ничего. — Самоуверенно бросила она, демонстративно отвернувшись. Ну уж нет, я не позволю ей так пренебрежительно относиться ко всему этому. В несколько шагов я пересёк складское помещение, оказавшись рядом с ней и схватил за локоть, заставляя смотреть на себя. Стейси повернула голову, рассматривая красные кровоподтеки на стене. Под рукой я почувствовал гладкую синтетическую ткань из которой был сшит её костюм. Он идеально подчеркивал её плавные изгибы тела, отчего девушка становилась ещё привлекательнее. Нарочно ли это сделал Щ.И.Т.? Думаю, да. Ведь у Ханны он был немного другим, как и у Нат. — Смотри мне в глаза, — собрав в себе всю твердость, процедил. — Не хочу. Я не хочу, чтоб ты ко мне прикасался, — Стейси попыталась отдернуть руку, но я лишь сильнее сдавил её. — Нет, пока я твой командир, ты будешь делать то, что я сказал. Мне наплевать, что ты там чувствуешь ко мне или Ханне. Межличностные отношения никак не должны влиять на работу. Ясно? — я не хотел быть таким грубым, но эта девушка сама меня заставляла это делать, игнорируя все мои слова. Фьюри был прав, когда сказал, что она не солдат. — Нет, — язвительно ответила она, прищурив глаза. Моя точка предела была близко. Терялся самоконтроль. Никто не имеет права дерзить мне, даже Стейси. — Ещё одно слово, — угрожающе рыкнул на девушку. — И ты мне всё так же, ничего… Закончить свою мысль она не успела. Мне хватило одной руки, чтобы схватить её за бледное горло и прижать к стене. Металлические пальцы сомкнулись, но саркастичная улыбка не сошла с лица Невец. Странно, но она меня не боялась, как раньше, что-то в ней щелкнуло, поменялось и теперь эта девушка нахально смотрела в лицо тому, кто за секунду мог её убить. — Ты не сможешь убить меня, ведь ты этого не хочешь. Теперь-то я хорошо тебя знаю. Ты скорее прострелишь себе голову, чем убьешь невинного, верно? — шепотом говорила девушка, ведь воздух с каждым вздохом заканчивался в её легких. — Замолчи. Я не хотел вслух говорить об этом, но Стейси была права — теперь она меня знала лучше других. Однако даже это не давало ей права так себя вести. — Фьюри ошибался, когда думал, что тебе удастся контролировать меня. Это никому не под силу, — равнодушно продолжала она. Девушка вздернула кисть и спустя миг, мне пришлось отпустить её, ведь руку пронзила острая боль, — видишь? Даже ты ни-че-го мне не сделаешь, — шепнула Стейси на ухо, и запах её духов, как и сама девушка, исчезли.