Like a Magnet

***

Едкий больничный запах вызывал легкую тошноту и держать себя в руках было довольно сложно, но Джеймс старался. Этот запах немного перебивали свежие лилии, что он нес в руках. Ему было странно неловко это делать, но Стив настоял. Оказавшись возле нужной палаты он негромко постучал и когда ответили, что можно войти, он ступил в небольшую комнату. Залитая заходящим солнцем, на стенах, словно краска, стекали оранжевые лучи, а девушка что лежала на больничной койке, казалась здесь неуместной. Раны понемногу затягивались, но бордовые синяки никак не хотели сходить. Бежевые пластыри на переносице и над бровей вряд ли сильно спасали ситуацию, но вслух он этого никогда не скажет. Он и так виноват перед ней. — Как мило, но не стоило, — непривычно охрипший и тихий голос, никогда ранее не принадлежавший Рут, заставил Барнса ещё больше винить себя. — Не мог же я прийти с пустыми руками, — ответил он, опуская букет в вазу, что стояла на небольшом комоде, — как ты себя чувствуешь? — Хотела бы сказать, что лучше, да врать тебе не хочется. Всё равно раскусишь, — попыталась улыбнуться девушка, но стянувшаяся кожа начала неприятно зудеть. Барнс знал, что она не убьет их, но сможет сильно покалечить. Что собственно и произошло. Доставая обмяклое тело Хоукинс из-под осколков, он надеялся на то, что девушка сильно не пострадает. Однако только зрительно он смог обнаружить два перелома и рваные раны, которые придется зашивать. — Прости меня, — эти слова давались сложно, но не из-за того, что он был черствым или ему была безразлична судьба этой девушки, а потому, что он чувствовал свою ответственность перед ней. — Ты не виноват, — устало ответила Рут, отворачиваясь к другой стене. — Нет, виноват. Нельзя было тебя допускать на это задание. — Кто же знал, что она такое выкинет? — едва заметно пожала плечами темноволосая девушка. — Я знал. Это в духе Стейси. Я должен был предусмотреть, но она стала куда сильнее со дня нашей последней встречи, — мужчина медленно опустился на пустую заправленную кровать. Смотреть сейчас на Рут было больно в прямом и переносном смыслах. — У вас с ней был роман? — девушка вслух спросила о том, что её так интересовало. Несложно было сложить два и два, а она была довольно смышленой. Джеймс горько ухмыльнулся. Он не знал, что на это ответить. Был ли это роман? Сложно было назвать их непонятные отношения «романом». Он не до конца понимал ещё тогда, что же происходит между ними, они не обсуждали это, да и времени особо не было, а сейчас окончательно запутался. Его до сих пор влекло к девушке, что умудрялась сочетать в себе столько противоречий, но после того, что произошло неделей ранее… — Лучше спроси, когда Уилсон женится, — он покачал головой, тихо смеясь. Хоукинс на секунду замешкалась, рассматривая его очаровательную улыбку. — Наверняка она видела её чаще, — прошептала девушка, расфокусировав взгляд и витая где-то в своих мыслях. — Кого? — переспросил Джеймс. — Твою улыбку... Если ты сомневаешься — найди её, — резко перевела тему Рут, слегка тряхнув темными локонами. — Найди и поговори. Ты ведь не просто так искал её всё это время. И теперь бросишь всё на полпути? — Она ясно дала понять, что мне лучше бросить эту затею. — Да ну? Думаешь, она по своей воле так поступает? Насколько я знаю, её силой увезли в Европу, — парировала девушка, испепеляя аргументы Барнса. — Да, но в Дрездене... Делала она это по своей воле, — возразил мужчина. Этот диалог помогал ему разложить всё по полкам. Взгляд со стороны на ситуацию был просто необходим. — Что ты знаешь о Стокгольмском синдроме? Барнс выдохнул воздух, который уже седьмой день спирал легкие. Хоукинс помогла ему посмотреть на происходящее под другим углом.

***

— Стейси, ты сумасшедшая. Но… чертовски сексуальная, когда рассказываешь подобное, — холодный ветер лохматил и без того спутавшиеся, кудрявые волосы. Рядом с девушкой шел высокий парень в серой джинсовой куртке и баловался складным ножиком, который чудом смог пронести в К.Р.И.К. — До сих пор не могу понять, как ты остаешься в холостячках? — Вы забыли про мистера Гловера? — спародировав акцент Оливера, саркастично улыбнулась Стейси. Анри рассмеялся, перехватывая нож в воздухе. — Я имел ввиду нормальные человеческие отношения, а не непонятную тиранию этого придурка. — Я правда пыталась, — горько усмехнулась девушка. Тучи над Женевой никак не хотели уходить, а раскаты грома накаляли атмосферу. На улице было не много людей, все прятались в домах и кофейнях, что дало возможность друзьям спокойно прогуляться по городу. — Видишь ли, никто не вытерпел моего несносного характера. — Значит всё таки кто-то был? — игриво повел бровью парень, на секунду останавливаясь напротив старого здания из которого веяло свежеиспеченными булочками с корицей. Девушка взглянула ему за плечо, пытаясь разглядеть название кафе. — Пойдем выпьем кофе, — предложила она. — Ты уходишь от темы, однако если кофе сработает как сыворотка правды, я только за. — И как его имя? — спросил Анри, делая глоток горячего капучино. Погода на улице ухудшалась, но дождь всё никак не начинался, будто дразня жителей своей неопределённостью. — Итан. И года не продержался, хотя его можно понять, — пожала плечами Стейси, — я ведь исчезала ничего не объясняя, или придумывала неправдоподобные истории. Врать ему совсем не хотелось, но правду рассказывать – тем более. В конце концов он начал изменять и бросить его было не так болезненно. К тому же я почти сразу после этого переехала в Нью-Йорк, а там мне голову вскружил совсем другой мужчина, — девушка легко шла по узкой мощенной улочке. Чёрное классическое пальто пропахло сладкими духами и мятой, а зелёные волосы крупными локонами лежали поверх синего шарфа. Ветер кружил опавшие жёлтые листья, а запах выпечки сменился ароматом табака. — Ещё один герой твоего романа? — Нет. У нас с ним ничего не было. Точнее было, но я не знаю, как описать эти отношения. В любом случае, мне с ним уже нечего делать, — громко выдохнула Невец, вспоминая нового агента из Щ.И.Т.а. «Должна признать, у Джеймса неплохой вкус на девушек» — сделала себе пометку Стейси. — Дай угадаю, снова измена? — покачал головой Лантье и допив кофе, швырнул картонный стаканчик в урну. — В точку, — хмыкнула Стейси. — Мне его жаль. Он либо глупый, либо слепой, если решил изменять такой красотке, — пожал плечами Анри. — Но давай вернемся к твоему плану. То есть, ты предлагаешь мне эту авантюру, но какая мне от этого польза? Я здесь всего неделю, даже не успел толком насладиться вкусом здешнего супа. — Если ты поможешь мне, то я лично приготовлю для тебя самый вкусный суп. К тому же, я очень хорошо тебя знаю. Ты не упустишь шанс позлить Оливера. А это его, ох как разозлит. В придачу ко всему, ты не сможешь отказать своей любимой зеленовласке. Так что ты в деле. — Это вопрос или утверждение? — Утверждение. — Ты прирожденная доминантка. Вернешься к Слепым Псам после побега? — Пока не знаю. Есть одно дело. Оливер на нулевых держит ребенка. Это девочка, её зовут Эльже. — Ты хочешь её спасти? У тебя не хватит времени. — Хватит, — уверенно кивнула головой девушка, закусив нижнюю губу. — И каков план? — Каждую среду, в 11:20 на дежурство заступает два охранника. Они находятся на третьем этаже и там следят за всем. С первого по четвертый этаж – их зона. С 11:20 до 11:30, в комнате останется только один из них, второй будет заниматься отчетами. Отключишь первого, потом второго. Если сунешься туда раньше, или позже этого промежутка времени, то один из них вызовет подмогу. Потом на десятом этаже: там ещё четверо и двое снаружи. Тут будет посложнее. Придется чем-то отвлечь их, а если не получится – действуй быстро. К тому времени охранники средних этажей будут заняты мной. Здесь их больше всего, но я справлюсь, при условии, что верхними и с нижними ты разберешься. К двенадцати ты должен быть на тринадцатом этаже. Вынеси из главного сейфа Оливера всё, что сможешь: документы, договора, научные исследования, вообщем всё. На двадцать четвертом – наша квартира. В моей спальне, в шкафу, найди сумку и рюкзак – там деньги и поддельные документы. И ещё одно, но это скорее личная просьба: в другом сейфе Гловера лежат очень важные для меня вещи, которые я не смогла унести тогда. Если ты их вернешь, я буду очень признательна. До половины первого ты должен покинуть здание, любыми способами. У тебя будет два часа, чтобы незаметно добраться до хостела «Geneva city» на окраине города. В половине третьего, мы встретимся на заднем дворе. Проследи за тем, чтобы не было хвоста. Я познакомилась ещё месяц назад с владельцем хостела и ему точно можно доверять. Оказывается, я спасла его дочь Аими, тогда, в Лионе. Несколько дней после всего этого Женеву будут прочесывать полицейские и нам придется залечь на дно, но зато потом — мы свободны, как птицы. — Как быть с браслетами? — пожалуй единственный пункт, который действительно мог остановить Лантье. Он провел рукой по тёмным кудрям, поворачивая голову и глядя на девушку. — Эльке. Я с ней договорюсь. Она сможет снять твои браслеты, у неё есть к ним доступ. — К твоим тоже? — К несчастью, нет. Это новая разработка, специально для Блейз. Таких больше ни у кого нет, — наигранно хвасталась Стейси. За всё врем пребывания в К.Р.И.К.е у неё получилось взломать некоторые их файлы. Теперь она знала, что большой электрический разряд сможет их на время выбить из строя. — Ты не волнуйся. Я знаю, как их выключить ненадолго. — Ну наконец-то. Это то, за что все так любят Блейз. Стальная девушка с точным планом.

***

Вернувшись с больницы, Джеймс бросил ключи на комод и увидев куртку Стива, хмыкнул. — Я думал, ты уехал. — Нет. Я остался и вот теперь готовлю ужин, — послышался голос друга из кухни, а затем звук с которым что-то бросили на раскаленную сковороду. — К нам кто-то придет? — негромко спросил Барнс, выглядывая из-за дверного косяка. На кухне приятно пахло жаренными овощами и чесноком, почти все конфорки на плите были чем-то заняты, а Стив сосредоточенно изучал записную книгу, в которой от руки были записаны рецепты. Джеймс прекрасно знал, кому принадлежит эта книга и опустил глаза в пол. — Да, Шерон обещала прийти после работы, — словно ни в чем не бывало бросил Роджерс, слегка пожимая плечами. — Так у тебя свидание? — не сдержался от улыбки мужчина. — Нет, это просто ужин, — заверил его друг, помешивая овощи, которые жарились на медленном огне. — Я тебе уже говорил, что ты ужасно врешь? — рассмеялся Джеймс, подходя ближе к рабочему пространству и взглядом оценивая происходящее. — Да брось, мы с Шерон просто… — Кто? Друзья? Напарники? В это давно никто не верит, — перебил его Барнс, хлопнув друга по плечу. Недавний разговор с Рут уступил место радости за близкого друга, у которого наконец-таки налаживалась личная жизнь. — Тогда, ты не будешь против… — Разумеется, я уйду. Не буду я вас смущать своим присутствием, не беспокойся. — Спасибо, Бак, — Стив благодарно кивнул. Спустившись вниз, Баки застегнул темную ветровку до самой шеи и вышел на улицу. Прохладный воздух почти никак не ощущался на его коже, но дышать было как-то легче. Он ещё раз взглянул в окно, в котором горел свет и Роджерс готовил ужин для своей девушки. Невольно он задумался, были бы их с Стейси отношение похожи на эти. Навряд-ли. Стейси слишком импульсивная, слишком эмоциональная и слишком опасная. Она никогда не будет ждать его вечером с работы с теплым ужином на плите, а он никогда не будет покупать ей цветы без повода. Они сломлены, а миру они навсегда запомнятся, как хладнокровные убийцы и им всегда придется бежать. От правительства, от организаций, от осуждающего общества, от самих себя в конце концов. Припарковавшись у знакомого дома, Джеймс вытащил ключи и встал из-за мотоцикла. В окнах гостиной горел свет, хотя синие занавески были плотно задёрнуты. Он трижды постучал, прежде чем белые двери открыли. — Семейные драмы с Капитаном Совершенство? — улыбнулся Сэм, держа в одной руке стеклянную банку пива, а другую протягивая для рукопожатия. — Он наконец-то позвал Шерон, — ответив на рукопожатие Барнс, прошёл внутрь. — И от тебя благополучно избавились? Ну, ты главное не расстраивайся. Так обычно бывает, когда у друзей появляются отношения, — продолжал стебаться Уилсон, пройдя в гостиную, где шумел телевизор. — Будешь со мной смотреть НБА? Сегодня играют Никс против Тандер*. — Разве у меня есть выбор? К тому же от бесплатного пива грех отказываться. — Как там Рут? — по телеку шла реклама и Сэм пошел на кухню за новой порцией чипсов. — Всё так же. Она довольно быстро восстанавливается, — громко ответил Джеймс, ставя на стеклянный стол пустую бутылку, — про Стейси спрашивала. — Что именно? — мужчину вернулся в комнату и остановился с большой тарелкой в руках в ожидании ответа. — Что я к ней чувствую, — нехотя кинул Барнс. — А ты ответил… — Что не знаю. Все в последнее время это спрашивают, а я… Я не знаю. Сам не понимаю. — Видимо проблемы с головой дают о себе знать. Не повезло же ей, — тихо подметил Уилсон, едва ухмыльнувшись и вновь развалился на диване. — Я вообще-то всё слышу. — Хотя бы слух в порядке. Она здорово потрепала нас, но не просто так же, — мужчина вопросительно смотрел на Барнса, давая ему немного времени на размышления. — Это из-за Рут. Она услышала, что я с ней спал. Это её взбесило. — Да-а… Стейси с характером, но и ты не подарок, знаешь ли. Зато теперь мы знаем, что она способна не только ножички метать. Что будешь делать дальше? — Я не знаю. В понедельник на задание, а там посмотрим, — рассеяно ответил Баки, а в руках прошипела, только что открытая, третья бутылка.

***

— Эльке, ты должна мне помочь. Разве ты не хочешь домой? — под светом люминесцентной лампы было слишком ярко, но Стейси даже не жмурилась. Это было единственное место в помещении, которое не прослеживалось камерами. — У меня нет дома, — слишком безразлично ответила белокурая женщина. Стейси на секунду опешила от такого признания. Чуть приоткрыв рот, она широко открытыми глазами смотрела на Эльке и пыталась подобрать слова, словно рыба, беззвучно шевеля губами. — Гловер хладнокровно убил моего мужа и сыновей. Мне теперь некуда возвращаться и нечего терять. Её слова резали слух, а Невец с силой сжала кулаки и нервно выдохнула воздух, задрав голову к верху. Сейчас главное не дать волю эмоциям. Знакомые чувства медленно пробуждались в ней, но девушка была слишком уставшей, чтобы бороться с ними. Она мысленно считала до пятнадцати, отчего пауза сильно затянулась. — Послушай меня внимательно. — Невец говорила это сквозь зубы, едва не рыча, хотя понимала, что Эльке не причина её злости и срываться на своем учителе и потенциальном союзнике — плохая идея. — Я знаю, что тебе очень больно. Поверь, ты не одна такая, но в отличие от других у тебя есть выбор: Оливер искалечил много жизней и будет продолжать это делать, если его не остановить. Сама же сказала — тебе нечего терять, но ты можешь помочь людям. Таких как ты очень ценят и будут очень рады принять к себе многие подполья. Однако вместо того, чтобы спасти людей, которых здесь держат в клетках, будто животных, ты выбираешь бездействие? Серьезно? Если так, то ты ничем не отличаешься от Оливера. Женщина опустила глаза в пол, потирая левый висок. Она всегда так делала, когда о чем-то размышляла. Надо же, Стейси успела даже её привычки выучить. Времени оставалось немного, они и так уже без малого десять минут просто стояли, чем несомненно вызвали интерес у охранников, что наблюдали за ними по ту сторону экрана. Её тренировка уже закончилась, а через полчаса она должна ужинать с Оливером. Невец нужен был ответ немедленно, но торопить Эльке сейчас было крайне опасно. — Ладно. Я сделаю то, о чем ты меня просишь... Эти слова были такими желанными, что Стейси не сдержалась и притянула Эльке к себе, сжимая хрупкое тело в объятиях. Женщина не сопротивлялась, лишь легонько провела рукой по спине в ответ. На балконе было холодно даже в кожаной куртке. Стейси провела пальцами по волосам заправляя их назад. Высота была приличная, но голова, на удивление, не кружилась. Тело ещё не остыло после горячего душа, а от сладкого запаха мёда и корицы хотелось блевать. Она потянулась ко внутреннему карману куртки и выудила оттуда пачку сигарет. С первого раза не удалось зажечь спичку — помешал слишком сильный ветер, а бензин в зажигалке давно закончился. Невец всё время забывала купить новую. Вторая попытка была куда благополучнее. Зажатая между бледными пальцами сигарета медленно тлела, а едкий дым успел пропитать своим запахом одежду, волосы, руки девушки. Стейси устало потерла переносицу, спрятав пачку обратно. Оливер сказал, что надолго задержится. Непредвиденные проблемы с одной из мутанток. Слишком непокорная. Невец рассмеялась. Слишком непокорная. Короткая затяжка, а за ней следует глубокий выдох. Она отпускала свои переживания в бездну вместе с белым облаком дыма, что так красиво растворялся в огнях ночного города. Она слышала, как с тихим шелестом сгорает бумага и внимательно посмотрела на окурок. Ничего необычного. Просто сигарета. Так от чего же ей так хорошо? Возможно от самовнушения или от того, что Оливер не видит этого. Ещё одна затяжка, самая долгая и самая жадная. Горечь приятно перекатывалась на языке. Стейси быстро потушила сигарету, выбросив окурок куда-то вниз. Плевать она хотела, куда он попадет. Она ненавидит это здание и была бы только рада, если оно сгорит к чертям. Вернувшись в гостиную, девушка негромко выругалась. В дверях стоял Оливер, снимая свой пиджак. — Дорогая, ты ещё не ужинала? — беззаботно спросил он, развязывая галстук. — Нет. Ты говорил, что придешь поздно, — девушка инстинктивно сделала шаг назад. Ей конец и оставалось только считать секунды. — Да, но всё быстро улеглось. Иди же ко мне, — мужчина подошел ближе, опустив руки на талию Невец и придвигая её ближе. Поцелуй закончился удивительно быстро, а Оливер отпрянул от неё, как от прокаженной. В глазах читалась злость, а на скулах заиграли желваки. Странно, но мутантку это не испугало, а наоборот — даже позабивало. — Ты курила. Хлесткая пощечина, а за ней несносный звон в ушах. Девушка отшатнулась назад, но Оливер тут же схватил её за горло, таща почти бездвижное тело к стене. — Ты ведь знаешь, что я терпеть не могу это, — сквозь зубы шептал он, сжимая длинные пальцы ещё сильнее. Стейси вцепилась руками в его руки, пытаясь хоть как-то оттащить их. Её лицо побагровело, а зрачки расширились. Судорожно хватая воздух, она просила его остановиться, но Гловер исподлобья наблюдал, как медленно её покидают силы. — Ещё раз… — отпустив, пригрозил он, пока Невец потирала красные следы на шее.