Like a Magnet

***

POV Стейси Невец Последний день Помпеи. Целый город был уничтожен за несколько минут, а накануне утром они ничего не подозревали. Как и не подозревают сейчас двое охранников, что ведут меня под руки к дверям лаборатории номер шестнадцать. Между собой мы называли её «Пыточная». Самые зверские и нечеловеческие эксперименты проводились именно в ней. Комната защищена и снаружи и внутри одинаково безупречно. Звукоизоляция, пятнадцать сантиметров иридиевого сплава, потом ещё тридцать бетона. Кажется, она выдержит даже прямое попадание баллистической ракеты. Внутрь меня едва не занесли на руках. Тело не хотело слушаться, как бы я ему не приказывала собраться, а дрожь в руках никак не унимались. Волосы на теле стали дыбом, и кожу пронзила фантомная боль, стоило мне только оказаться в этом кабинете. Серые стены пропахли дезинфектором, но даже он не мог перебить запах человеческой крови и жженой плоти. Оливер стоял в самом углу комнаты, но, когда я вошла, лишь смирил презрительным взглядом, которым обычно разглядывают мясо на прилавке. Возле него стояла Барбара и ещё несколько учёных, до этого не знакомых мне. Они на голографическом экране рассматривали графики и результаты анализов, задумчиво кивая и делая пометки на планшетах. Гловер вел себя крайне странно после вчерашнего. Приказал спать с ним, но больше ничего. Он молчал и изредка смотрел взглядом, полным немого укора. Комната была на удивление людной, несмотря на то, что была относительно небольшой. Помимо группы учёных здесь было пять стражей и ещё столько же медперсонала. С меня бесцеремонно сняли бежевую накидку, и я осталась в одном топе без бретелек и облегающих шортах темного цвета. Холодно стало не сразу, но через некоторое время кожа начала медленно покрываться мурашками. Я понятия не имела, что меня сейчас ждёт, ведь Оливер никогда не говорил мне о таком, но сразу стоит готовиться к наихудшему, ведь в шестнадцатую лабораторию просто так не приходят, а выходят уже совершенно другими людьми. Операционный стол, что больше походил на реквизит для фильмов ужасов стоял в центре помещения. Возле него ещё несколько столов с инструментами и приборами, которые обычно отслеживали моё текущее состояние. Чувство, с которым кровь бежала быстрее, было мне хорошо знакомым и далеко не новым, но каждый раз, когда оно возникало я мысленно закатывала глаза. Тревога почему-то постепенно утихала, и возвращалась холодная ясность разума. Когда меня приложили лопатками к металлической поверхности, руки больше не дрожали. Ко мне не спеша подключали провода, протирая отдельные участки кожи холодной мазью, которая отвратно пахла спиртом. Слишком много рук касалось моего тела и та, другая часть меня тихо шипела в подсознании. — Убей их. Ну же, детка, ты ведь можешь это. — Ещё не время. Все они были слишком заняты, чтобы заметить улыбку на моем лице. — Показатели на экран, — приказал Оливер, наблюдая за числами. — Показатели в норме, сэр, — ответил один из неизвестных мне ученых. Он выглядел очень молодо и, видимо, был стажером, о чём свидетельствовала даже мне заметная дрожь в руках. Как для врача, он слишком нервничал, ведь с таким тремором в руках ему точно не быть хирургом. — Сердцебиение в норме, — тихо подметил мужчина, недоверчиво смотря на мой пульс. — Да, мистер Гловер, разве это плохо? — встревоженно спросила ещё одна ученая, на слишком высоких шпильках для такой работы. — Нет, не плохо, просто странно. В стрессовых ситуациях сердцебиение должно учащаться, а мисс Невец кажется слишком спокойной. Я довольно хмыкнула, но Оливер, кажется, не услышал и этого. На меня лишь странно покосились две медсестры, которые безболезненно вводили в вену капельницы. Кажется слишком спокойной. Периферическим зрением замечаю знакомый мне электрошокер. Надо же, а я уже начала забывать, как выглядит это адское приспособление. Сжав кулаки ещё сильнее, прекратила вновь зарождающуюся дрожь. — Мистер Гловер, всё готово. Можем начинать, — сообщила одна из медсестер. Оливер неторопливо подошел ко мне. Запах вкусных мужских духов не возбуждал, а только вызывал рвотный рефлекс. Он наклонился ко мне, словно к рабыне и довольно прошептал: — Надеюсь, ты готова, дорогая? — Когда тебя волновало, готова ли я? — хотелось поскорее избавить его от этой милой улыбки и идеально ровных зубов. — Снова начинаешь дерзить мне? Ты не в том положении, в прочем как и всегда. Быть сверху и подчинять тебя себе – моя привилегия. Его слова, словно яд, стекали по острым клыкам змеи. То, что он сейчас говорил, мне было слишком обидным, и это заставляло меня ненавидеть его ещё больше. Его двузначная фраза слишком сильно задела мою гордость. Горечь засела где-то в легких и неприятно сдавливала голову. Никто не смеет со мной так обращаться. — Ты – самое мерзкое, что случалось в моей жизни, — наконец сказала то, что действительно хотела, и плюнула ему в лицо. Давно хотела это сделать. Оливер сдержанно прикрыл глаза и тыльной стороной ладони вытер лицо. Он ничего мне не сказал, но его тяжелый вздох говорил сам за себя. Воздух в лаборатории, будто бы сгущался и тяжелел с каждой секундой наших с Оливером гляделок. — Начать препарирование*. Смысл сказанного дошел до меня с опозданием, когда медсестра взяла бинт и спирт. — Что? Ты шутишь? — мне до последнего казалось это невозможным. Я многого ожидала, но точно не того, что меня буду резать живьем. На подтверждение его слов, один из ученых взял скальпель со стола. Страх смешивался с паникой и ледяной волной окатывал всё тело. Пытаясь вырваться, меня только больше злило то, что я не могу ничего поделать. В эту секунду ко мне пришло понимание того, что вот-вот, и я потеряю контроль над ситуацией. В глазах начали скапливаться слёзы обреченности. Когда женщина прикоснулась стерилизующим раствором к моей животу, из груди вырвался молящий крик о помощи, но никто даже и с места не сдвинулся. Это ситуация угрожает твоей жизни. Теперь мой выход. До последнего сопротивлялась тому, что мой разум вновь захватят силы и другая Стейси, но теперь иного выхода не было. Только она могла вытащить меня отсюда. Выдохнув, тело перестало содрогаться в попытках вырваться, а грудь наполнилась необъяснимой дозой спокойствия и азарта. Ритм сердца постепенно замедлялся до нормального, а руки окутало зелёное свечение. Медперсонал заметил и начал копошиться вокруг. — Мистер Гловер, она пользуется сверхсилами, — дрожащим голосом начала одна из учёных. Теперь дрожали её руки, на что я лишь злорадно усмехнулась. И кто кого теперь боится? — Вы отключили браслеты? — нервно спросила она, но тут же осеклась, ловя дьявольский взгляд Оливера. — Разумеется нет, — крикнул на неё парень, выводя на экран мои показатели, — но, как видите, теперь и они не помогают. Меня забавила их реакция. Девушки пытались ввести мне успокоительное, но вряд ли этой дозы хватило бы сейчас. — Стейси, прекрати это немедленно, — наигранно спокойно попросил Оливер. Я улыбнулась. Нет, Оливер, я не остановлюсь. Слишком много боли ты мне принес. — Стейси, если не остановишься сейчас же, мне придется использовать крайние меры. Ты ведь не глупая и знаешь, что я сильнее. Ты трус, Гловер. Трус с кучей денег, но не более. Зажмурившись, я переключилась на собственные мысли. Холод, который рассеивался внутри тела добавлял уверенности, но страх, что я делаю что-то не так всё ещё не покидал меня. Я ощутила легкие вибрации металлических инструментов поблизости и, не задумываясь, подняла один из них в воздух. Нет, я не собиралась никого убивать. Сейчас. Это было бы слишком милосердно. Необходимо было просто напугать Оливера. Это действие произвело нужный эффект, ведь парень нервным голосом скомандовал пропустить ток силой в семнадцать миллиампер. Этого не достаточно, чтобы убить, но отключить вполне возможно. Отлично, Гловер. Ты так предсказуем и наивен. Отыскать файлы на компьютере Оливера было сложно и чертовски опасно, но желание жить иногда может быть сильнее здравого рассудка. Это принесло свои плоды, ведь теперь я знала, что разряд тока больше десять миллиампер, полностью отключит наручи. Разумеется они потом включатся обратно, но пройдет больше трех часов, к тому же часть функций будет заблокирована. Парень в белом халате смотрел на устройство поверх круглых очков, что-то сосредоточенно настраивая. — Быстрее, — поторопил его Гловер. Глубокий вдох. Выдох. Сейчас будет очень горячо. Электрический разряд проходит по всему телу, заставляя его содрогаться в судорогах. Мышцы непроизвольно сжались, заставляя тебя чувствовать невыносимую боль и жар. Сначала было тепло, но с каждой секундой я понимала, что останутся сильные ожоги. Тебе нужно держаться. Ещё немного. Не теряй сознание. Оставаться в сознании было нестерпимо. Каждый сантиметр кожи чувствовал электрическое напряжение, ноги и руки сводило, а голову пронзала острая боль. Тысячи тонких и раскаленных иголок ювелирно вонзались в кожу, задевая самые чувствительные места и оставляя неизгладимые шрамы. — Достаточно. Боль прекратилась резко, но чувство напряжения не уходило. Прикрытые веки и почти неслышное дыхание заставило Оливера ошибочно полагать, что я без сознания. Силы вернулись, дорогая. Тебе стоит поторопиться, если хочешь уйти отсюда живой. Даже без внутреннего голоса я это понимала. Это чувство легкости и свободы. Энергия, которая проходила сквозь тебя и исцеляла, была не проклятьем, а даром. — Тебе стоит бояться меня. Звенящая тишина. Не такая, которую вы слышите в доме на рассвете, где все ещё спят и не такая, как в пустом кабинете офиса. Это была тяжелая тишина, будто пропитанная ртутью, которая затыкала уши и давила на тебя со всех сторон. Мне казалось, что я даже слышу чье-то сердцебиение. Она длилась не дольше пары секунд, но мне казалось это вечностью. Разорвав стяжки, что всё это время сковывали меня, мне пришлось сразу же уклониться от удара одного из стражей. Гловер, очнувшись от секундного оцепенения, нажал кнопку тревоги, и всё здание наполнил мерзкий звук сирены и противный красный цвет. Двери заблокировались, а через тридцать минут приедет подмога, а я была здесь в окружении не менее десяти человек, которые хотели вернуть меня на прежнее место. Пришло время вспоминать молодость. И не говори. Однако сейчас я была куда сильнее, чем десять лет назад. Руки будто сами знали, что делать и как им двигаться. Мощный электромагнитный импульс откинул всех. Часть учёных потеряли сознание от столь болезненного соприкосновения с стеной. Охранники попытались встать, но были тут же жестко припечатаны к стене тяжелыми столами. Остался Оливер и ещё парочка учёных, что боязно впивались в стену, видимо ожидая, что таким образом останутся незамеченными. Хм, глупые. Тебе нужна их кровь. Столько, сколько они забрали её из тебя. Подняв Гловера в воздух, я оставила его так, от чего он смешно брыкался, будто рыба, выброшенная на берег. Удерживая его левой рукой, медленно подходила к оставшимся учёным. Их было четверо: два мужчины и две женщины, среди которых была и Барбара. Кивка головы было достаточно, чтобы хирургические инструменты угрожающее повисли в воздухе, прямо напротив их лиц. Они затаили дыхание, боясь смотреть мне в глаза. Верно делали. Они бы испугались ещё больше, ведь в них не осталось ничего кроме жажды. Жажды возмездия. — Неприятно, правда? — надменно поинтересовалась, приближая скальпели всё ближе к их глазницам. Кто-то начал хрипло стонать, кто-то умолять о спасении. — Просто так стоять и в неведении ожидать боли. Мерзкое чувство, но я хочу, чтобы вы насладились им сполна. Как те люди, которые страдали от ваших рук. Ноги второй учёной начали подкашиваться, но во мне было достаточно сил, чтобы удержать и её. Скальпели медленно опустились на уровень их шей и плавно входили в кожу. Острое серебристое лезвие начало окрашиваться в темно-красный, а белоснежные халаты пачкались теплой струей крови, что так красиво образовывала необычные узоры на ткани. Мне нравилось на это смотреть: на их перекошенные от боли лица, на их глаза, что теперь были полны животного страха, на их трясущиеся конечности, которые бесполезно свисали вдоль тела. Темная часть меня искренне радовалось такому зрелищу и желала большего. Так и оставив их с торчащими ножами в горле, я вернулась к Оливеру. Странное чувство шевелилось в моем животе, которое лучше всего было бы сравнить с тревогой и сожалением, но я всеми силами игнорировала его, давая возможность темной Стейси отыграться на них. — Ну и кто кому теперь подчиняется? А? Назойливая сирена не умолкала и ещё больше раздражала меня. Несмотря на то, что Оливер был выше чем я, сейчас мы были на одном уровне благодаря тому, что я парила в воздухе. — Стейси, ещё не поздно остановится. Я тебя посажу в карцер, — голос его уже сильно подрагивал, и эти слова, сказанные чтобы напугать меня, только смешили. Шевельнув указательным пальцем, лицо парня окружило с дюжину иголок, что неспешно входили под кожу. Он кричал. Кричал так сильно, что казалось, будто глотка сейчас разорвется. — Это то, чего ты заслуживаешь, ублюдок. За всё то, что ты делал и делаешь, лицемерно прикрываясь благими намереньями, — сначала мне даже показалось, что это был не мой голос. Он звучал слишком хладнокровно. В его глазах были слёзы, ведь иголки вошли больше, чем наполовину. Медленно запустив руку в его волнистые волосы, я с силой оттянула их, чем принесла ещё большее страдание Оливеру. — Какого это, когда твое тело принадлежит другому человеку? Какого это чувствовать боль, но не в состоянии прекратить её? Я резко отпустила всех, и те облегченно выдохнули, пытаясь вытащить из себя посторонние предметы. Размяв шею, не торопясь подняла голову к потолку. О да, я чувствую этот металл. Кажется, манган. Мои щеки пылали, а жар в груди спирал легкие. Неторопливо сжав пальцы одной руки в кулак, проверила ощущения и осталась довольна. Связь с металлами стала ещё отчетливее и прочнее. Чувство единства добавляло уверенности, как и приятный холодок на кончиках пальцев и языка. — Увидимся в аду, Оливер. Это было последними словами перед тем, как на всех присутствующих в лаборатории обрушился бетонный потолок. Я не видела, как их придавило плитами, но хруст костей и неразборчивый крик были довольно убедительными. Я наконец-то чувствовала себя живой. Настоящей. Дышащей. Свободной. Пускай и временно, но это чувство опьяняло сильнее любого известного мне алкоголя. Мягко опустившись на обломки, зеленое свечение потухло. Отыскав и накинув на себя длинный плащ, в котором сюда пришла, я довольно осмотрела место происшествия. Как же давно я мечтала об этом. Топот ног за толстой дверью напомнил о том, что мне нужно идти дальше. Открыв тяжеленую дверь, была готова встретить стражей во всеоружии. На меня предсказуемо посыпался шквал пуль, но они так и не коснулись моего тела, осыпаясь на кафельный пол со звонким лязгом. Голова была напряжена, но мысли — чёткими. Эльке была права, и теперь мне совсем не нужны были «взмахи руками». Яркая зелена вспышка прижала мужчин к стене. Стражи испуганно смотрели на меня, а самые смелые попытались вновь подняться. Тело теперь было не просто теплым — оно горело. Давление внутри повышалось, и будь я до сих пор подключена к тем приборам, они бы наверняка показывали максимальные цифры. Медленно продвигалась вдоль длинного коридора, брезгливо переступая тела мужчин. Шаги сопровождались размеренным цоканьем широких металлических каблуков, что я отыскала вместе с накидкой. На секунду мои эмоции опять перевернулись с ног на голову. Разве так ты должна поступать? Ты бы разочаровала Стива и Джеймса. Чтобы он сказал, если бы увидел всю эту вакханалию?.. —Не всё решается кровью. Расстроенный голос Роджерса эхом отзывался в голове. —У меня нет выхода, Кэп. —Выход есть всегда. —Значит я слишком глупа, чтобы найти его. Не хочу ввязывать в это других, в особенности Джеймса. Ещё одна группа охраны потерпела неудачи. Неужели они всерьез собираются остановить меня своими автоматами? Благополучно преодолев почти все этажи, я вызвала лифт, вальяжно проходя внутрь. Финишная прямая. В руке вертела пластиковую карточку, которая мне больше не пригодится. Перед этим, успешно отключила всё ненужное в серверной. Трое мужчин не поняли с первого раза, что я здесь с серьезными намерениями, так что пришлось погрузить их в бессознательность. Ну, ничего, проснуться через пару часов с небольшими ушибами и легким звоном в ушах. Лифт спускался мучительно долго, а каждая секунда на часах грохотом отбивалась в ушах. Если верить инструкции, то наручники вновь активируются через двадцать три минуты. На нижнем этаже было шумно. Мутанты кричали, бились о металлические бронированные двери, свистели, матерились. Услышав звук прибытия лифта и цокот каблуков, большинство притихло, но остались и смельчаки. Из крохотных окошек на меня уставилось больше двух сотен пар глаз, а коридор был настолько длинным, что казался бесконечным. Идя по нему, мутанты с интересом разглядывали мое одеяние, в которое я успела переодеться, пока в серверной удалялись записи с камер наблюдения. «Это же Блейз» «Она пришла спасти нас» «Она на К.Р.И.К. работает?» Cотни голосов перешептывались между собой за моей спиной. — Мне нужна полная тишина, — громко сказала я, прекратив монотонный гул на этаже. Не слышно было ни единого шороха, всё будто вмиг перестали существовать. — Большинство из вас знает меня, но только по слухам. Однако вот она — Блейз во плоти и крови. Я пришла, чтобы вытащить вас из этих коморок. Не все из вас заслуживают свободы, но никто — такого существования. Когда я открою двери, вы должны помочь своим сокамерникам и всем, кто не в состоянии покинуть здание самостоятельно. Спуститесь тремя этажами ниже и отоприте других. У вас будет не больше пятнадцати минут. Всем всё ясно? Отовсюду послышалось уверенное «да». Руки уже давно горели изумрудным пламенем, а ноги слегка подрагивали. Закрыв глаза, я отпустила себя и свои силы. По телу будто бы вновь пропустили высокое электрическое напряжение, но было уже не так больно, как раньше. Глаза жутко пекли, а голову будто зажали в титановых тисках. Сцепив зубы, я терпела. Больше ничего не контролировала, а только слепо подчинялась неведомой доселе силе. Открыть глаза смогла только когда меня едва не снесло шумным потоком людей, а к плечу прикоснулась чья-то теплая ладонь. — Вы потрясающая. Мы вам обязаны до конца жизни, — запыхавшись говорила молодая девушка в бежевом комбинезоне. — Слепые Псы всегда рады Вам. Улыбнувшись ей, я помотала головой. Ещё раз поблагодарив меня, девушка с каштановыми волосами растворилась в толпе. Идти против мутантов было несложно, они расступались передо мной, словно перед божеством, а я всё спешила к палате, где меня ждала Эльже. Добравшись до её дверей и распахнув их, застала девочку, сидящей на кровати и крепко обнимающей свою любимую игрушку — крошечного ёжика в красной шапочке. Она выглядела сильно обеспокоенной и, казалось, что ребенок вот-вот расплачется. Остановившись возле кровати, я наклонилась и крепко обняла её. — У тебя красивый костюм, — смущенно пролепетала Эльже. — Тебе пора домой. Девочка неуверенно смотрела на мою протянутую руку, но в конце концов взялась за неё и прытко спрыгнула с кровати. Когда мы с Эльже шли по коридору, он уже был пуст. В камерах не было дверей, а скомканные одеяла лежали на постелях. Девочка растерянно оглядывалась по сторонам, но вопросов не задавала. Наверняка, потому что держала меня за руку. ...Анри уже двадцать минут стоял на заднем дворе хостела и нервно поглядывал на наручные часы. Он уже давно успел сходить в душ, переодеться и даже познакомиться с владельцем этого прекрасного места, а Стейси всё не было. Среди зеленых елей и туй, его паника возрастала в геометрической прогрессии. На деревянной скамейке сидела белая в черное пятнышко кошка, а за спиной Анри был трехэтажный деревянный дом с милой открытой верандой. Сейчас она пустовала, ведь стулья и столы занесли внутрь из-за дождливой погоды и скорого наступления холодов. Отель нельзя было назвать роскошным, но здесь царила умиротворенная атмосфера спокойствия. Постояльцев было немного, что несомненно было на руку. В основном это были молодые путешествующие пары или компании друзей. Парень с шумом втянул воздух и прошелся пальцами по непослушным волосам. Он заметно нервничал и уже было собирался идти в город, на поиски девушки, безусловно понимая всю глупость этой идеи. За то время, пока он стоял на улице, уже несколько раз проехали полицейские машины. Кошка заострила белые ушки и резко проснулась, с интересом смотря куда-то за спину Анри. Он развернулся и с облегчением выдохнул, подходя ближе к Невец, что едва стояла на ногах. Её лицо было испачкано засохшей кровью, волосы спутавшимся, а пальто грязным, но она всё ещё так заботливо прижимала к себе маленькую девчонку с русыми косичками. — Хвоста не было? — парень аккуратно перенял в руки спящего ребенка, кутая его в свою кофту. — Был. Я избавилась, — устало доложила девушка. — Где Эльке? — У нас в комнате. Пойдем, тебе нужно отдохнуть. В комнате и вправду была Эльке, только она не спала, как предполагал Анри. Женщина стояла возле окна, и, когда все трое вошли, она поспешно обернулась и немного успокоилась, когда увидела знакомые лица. Лицо Стейси немного расслабилось, и она даже позволила себе улыбку. — Рада вас здесь видеть, — медленно проговорила зеленовласка, расстегивая крупные пуговицы пальто. Под ним всё ещё был тот самый зеленый костюм, и она почувствовала себя немного неловко среди людей, которые стояли в повседневной одежде. — Я тебя тоже, Стейси, — ответила Эльке и вопросительно взглянув на девочку, что всё ещё спала на руках Анри. — А это кто? — Это Эльжбет. Она тоже мутант. — Оливер и её?.. — Точно. После душа Стейси было уже намного лучше, усталость почти ушла. Переодевшись в синие хлопковые штаны и серый свитер, ей стало немного уютнее. Она старалась не думать сегодняшнем, в особенности, когда смотрела на себя в зеркало ванной. Вытерев мокрые волосы, она откинула их за плечи. Вернувшись в комнату, она не застала никого, кроме спящей Эльже. У бедняжки стресс. Оставив полотенце на одной из двухъярусных кроватей, Стейси собрала в кучу грязные вещи, в которых она пришла сюда и направилась в прачечную. Удивительно, но такие простые вещи, как душ, погружение вещей в стиральную машину, сушка волос, курение приносили ей странное расслабление. Обыденные вещи долгое время были для неё под запретом, а теперь неимоверно радовали. На часах было почти пять, когда Невец вошла на кухню, где за небольшим столом сидели Эльке и Анри. Общая кухня на первом этаже была как и всё, сделана из дерева. Девушка заглянула в холодильник и повернувшись к парню спросила: — Которая полка наша? — Третья сверху, — откликнулся он, прервав свой разговор с женщиной. — Вы успели и в супермаркет заскочить? — улыбнулась Стейси, доставая коробку яиц и овощи. — Да, я пытался убедить Эльке, что это опасная затея, но она меня не послушала, — Анри закатил глаза, только в ему свойственной манере. — Зато теперь мы не умрем с голоду, — парировала Эльке. — Эльже до сих пор спит? — Да, я не стала её будить, — ответила Стейси, разбивая яйца на шипящую сковороду. Девушка была рада, что Анри и Эльке поладили, они довольно весело общались, вовлекая в разговор и Стейси, которая готовила ужин. Все трое ощущали защищенность в присутствии друг друга. За окном стучали крупные капли и грохотал сильный ветер. Ужин был готов, на кухне так никто и не появился, а Эльжа давно проснулась. Теперь она сидела за столом в сером спортивном костюме и желтых носках, разглядывая то прическу Анри, то Эльке. — Что нравится? — подмигнул ей Анри, и девочка смущенно опустила глаза на тарелку с омлетом и салатом. Так и прошел их ужин в теплом дружелюбии. Никто не говорил и не хотел обсуждать события сегодняшнего дня, хотя обсудить было что. По всем каналам показывали полуразрушенный научный центр, репортеры только и говорили, что о сбежавших мутантах и таинственной девушке, что разгромила половину здания, успешно скрывшись. Лантье причмокнув языком, выключил телевизор. Уложив любознательную девочку спать, парень вернулся в гостиную, где Стейси и Эльке распивали виски. — Девушки, кажется, я больше не холостой, — рассмеялся он. — Ты слишком стар для Эльжи, — хмыкнула Стейси. — Ты просто завидуешь, — Анри присел рядом с зелёновлаской, обнимая её плечи. — Что дальше? Решившись озвучить вслух вопрос, который волновал троих, Анри погрузил всех в состояние близкое к панике. Стейси провела рукой по шее, а Эльке тяжело вздохнула. — Нам придется быть здесь некоторое время, пока всё не уляжется. Я не знаю, сколько это займет времени, но полагаю неделю-вторую. За это время нужно решить вопрос с документами, но Лео сказал, что поможет с этим. Потом я отправлюсь вместе с Эльже на границу, а потом в Польшу. Полагаю, это займет немало времени, ведь мне нельзя нигде светиться, а значит самолеты и поезда — не вариант. — А потом что? — Лантье мягко отобрал стакан у Стейси и отпил половину. — Не знаю. Может вернусь к Слепым Псам… — Как же тот мужчина из Америки? — двузначно повел бровью парень. — Джеймс… Мне нельзя возвращаться в Штаты пока что. Я дала ему ясно понять, что меня не стоит искать, — девушка обессиленно прикрыла глаза, пытаясь не заплакать. — Что ты собираешься делать, Эльке? Подумала о моем предложении на счёт Слепых Псов? — Полагаю, сейчас это единственное верное решение, — коротко пожала плечами женщина. — Им я принесу больше пользы. — Это верно, — поддержал её француз, — тогда мы с тобой тоже поедем к границе, а потом через Францию в Испанию. Ты любишь путешествовать? — Скорее всего да… я нигде не была кроме Норвегии и Швейцарии, — грустно улыбнулась Эльке. — Вот отлично. Самое время повидать мир, — парень допил остатки виски и, налив новую порцию, подал Стейси. — Прости, дорогая.