Like a Magnet

***

Утро было совсем недоброе. Девушка до обеда валялась в постели, потом сходила в душ и переоделась в чистую одежду. На улице было пасмурно и очень ветрено, из-за чего голова просто трещала. Чертова метеозависимость. Она спустилась на кухню. Барнс спокойно пил чай, но даже не взглянул на Стейси. Это было неудивительно, ведь мутантка тоже никак не отреагировала на его присутствие. Они всеми силами старались игнорировать присутствие друг друга. Словно две пороховые бочки, готовые взорваться от любого неверного движения, они старались держаться подальше, благо размеры дома позволяли. Невец вернулась в комнату, бессильно рухнув на кровать и недовольно фыркая. Ей до жути надоело находиться здесь. Сутками напролет сидя взаперти, пусть и в безопасности, с книгами, ноутбуком и пледом. Поначалу это казалось просто невероятным заслуженным отдыхом, но сейчас ей хотелось свободы. Гулять вдоль морского берега и смотреть на мягкие закаты. Стейси так отчаянно хотелось освобождения, что она не находила себе места. Любимые дела перестали приносить удовольствие, девушка не могла сосредоточиться на работе, но это было всяко лучше, чем рабство Оливера. Однако когда долго сидишь взаперти, то из головы начинают лезть тараканы. В таком настроении мутантка провела два дня и решив во вторник вечером всё же взять себя в руки, решилась попытать удачу с наручами. Она прекрасно понимала, что это не принесет успеха, но проверить надо было. Натянув черные лосины и водолазку, Невец отправилась в мастерскую. Там наверняка должны быть нужные инструменты. Во дворе моросил мелкий дождь и поправив широкий ворот пальто, девушка поспешила по небольшой бетонированной дорожке в гараж. Горел мягкий желтый свет и мутантка сделала вывод, что там Барнс. Резко остановившись, у неё пропало всякое желание идти за нужными вещами и вообще видеть Джеймса. Несколько минут колебаний, она всё же приняла решение, что пойдет туда. Все равно ей нет никакого дела до него, так что она просто зайдет, возьмет и исчезнет. За тяжелой металлической дверью слышалась возня и звон железа. Девушка медленно вошла и застала мужчину возле открытого капота, стоящего спиной к ней. Джеймс на секунду прервался и слегка повернув голову, чтобы удостовериться, что это Стейси. Через пару мгновений он вернулся к своим делам. Невец прошла мимо и схватившись за тяжелый ящик с инструментами, поняла, что вряд ли сможет донести. Открыв его, она принялась искать только самое необходимое и набирать в руки. Поднявшись с корточек, мутантка любопытно наблюдала за движениями Джеймса, пытаясь понять, что он делает. — Что-то не так с машиной? — высокомерным тоном поинтересовалась девушка, складывая руки на груди. Барнс ничего не ответил, немного хмурясь и поднимая на неё глаза. Стейси подошла ближе и сосредоточенным взглядом прошлась по внутренностям машины. — Что случилось? — ещё раз спросила она, возвращая на ближайшую поверхность ключи и отвертки, что держала в руках. — Она почему-то троит и не разгоняется, как раньше, — констатировал Барнс, потирая запястьем лоб. — Разрешишь взглянуть? — девушка быстро стянула пальто и закатила рукава, ныряя под крышку. Спустя пару минут она вынырнула обратно, немного озадаченно смотря на мужчину. — Можешь её завести? — Зачем? — скептически кивнул он. — Тебе что, сложно? — вскинула бровь Стейси, приподнимая уголок губ. Джеймс молча развернулся и сел за руль. Он сделал, как и попросила мутантка, скорее из снисходительности, нежели веря в то, что она сможет как-то помочь. Вернувшись обратно, Барнс внимательно посмотрел на Невец, что сейчас решительно всматривалась в мотор. — Ты зря сейчас ковыряешься в топливной системе, с подачей бензина и фильтром все в порядке, дело скорее всего в двигателе. — Уверено говорила Невец, в конце задумчиво вздохнув. — Надо его посмотреть. — Откуда ты знаешь? — недоверчиво покосился на неё Джеймс, поражаясь, в чем ещё разбирается эта девушка. — Я проработала на СТО больше двух лет. Так, что прекрати на меня так пялиться и подай ключ на четырнадцать, — недовольно хмыкнула Стейси, уже позабыв, как на подобное реагируют мужчины. Спустя полчаса, руки девушки были по локоть в масле и мазуте, но она облегченно закрыла крышку капота, довольно смотря на Джеймса. — Надо купить новый поршень и заменить. В этом появились задиры, отсюда и странные звуки. Он не очень дорогой, думаю, в Констанце не сложно найти. — Я не перестаю удивляться твоим умениям, — уже смягчилась мужчина и теперь складывал инструменты в коробку. — Уверена, я ещё смогу тебя приятно удивить, — игриво повела бровью Невец, сразу же помрачнев, стоило понять какую глупость она только что сказала. — Не сомневаюсь, — нахмурил брови Джеймс, направляясь к выходу. — Поедешь завтра со мной? — Не думаю, что это хорошая идея, — отозвалась мутантка уже на улице, когда шла следом за мужчиной. — Если передумаешь, то я уезжаю в девять. — Кивнул на прощание Барнс, когда они были в доме и исчез в темноте гостиной.

***

Джеймс не удивился, когда не застал Стейси на кухне или в коридоре в девять утра. Она не захотела с ним ехать и это было вполне ожидаемо. Всю дорогу туда и обратно он раздумывал над тем кольцом и сколько работ успела перепробовать Невец. — Отлично, это то, что нужно, — покачала головой девушка, забирая из рук металлическую деталь. Она была уже в гараже, когда Баки приехал. — Ты всё ещё не хочешь меня видеть? — спросил мужчина, подходя ближе, пока мутантка открывала крышку капота. Она достала из карманов, уже грязных джинс ключ, уверенно протягивая его к горячему двигателю. — Ну ты же стоишь здесь, — отвлеклась она, немного повернувшись и загадочно ухмыляясь. — Я могу уйти, — безэмоционально ответил Барнс. — Нет, мне нужна будет твоя помощь. Стейси смело отсоединяла коробку передач, сцепление, отдавая это всё Джеймсу, который немного недоуменно смотрел на происходящее. Ему почему-то казалось, что Невец чем-то похожа на Пегги: такая же решительная и упрямая, занимающаяся не типичным для женщин делами. Он мог себе представить, сколько враждебных взглядов доводилось ей видеть и сколько раз требовалось доказывать, что она не хуже своих коллег-мужчин. Её движения были похожи на те, которыми она управляла своими силами — слегка резковатые, но правильные и не лишенные изящества. Руки уже были черными, но Стейси продолжала с силой и упорством откручивать винты и прочую мелочь. — Если хочешь, можешь спрашивать, — ни с того, ни с сего произнесла девушка, потирая нос о своё плечо и продолжая отвинчивать болты. — Я же вижу этот настороженный взгляд. — Прости, я не хотел… — начал Джеймс, но девушка его тут же перебила, слегка посмеиваясь. — Не волнуйся, уже привыкла к такому. Джино часто ругался с клиентами из-за меня, потому что те не хотели, чтобы их машину обслуживала девушка, — улыбалась Стейси. — Как тебя занесло на такую работу? — с нескрываемым интересом спросил мужчина. — Мне было шестнадцать, я голодала и у меня не было дома. Ещё я была трудолюбивой и упорной. Меня вытащили из тюрьмы Слепые Псы и я помогала Джино в его автомастерской, в качестве платы за еду и крышу над головой. Он тоже сначала не воспринимал меня всерьез, но зато потом… — девушка загадочно повела бровью, косясь на Барнса. — Ключ на двенадцать, — он тут же поспешил подать инструмент со стола. — Работы было много, а я неплохо управляюсь с металлом, как ты знаешь. Мне это действительно нравилось… И помогало отвлекаться от основной деятельности… — Основной? Чем же ты занималась? — Джеймс спросил немного смущенно, его удивляла разговорчивость девушки сегодня. — Спасала мутантов. — Непривычно холодно отозвалась Стейси. — Теперь нужно снять двигатель. У нас нет лебёдки, так что потребуется грубая мужская сила, — наигранно говорила она, отойдя от машины и протянув руки. — Я в тебя верю, Солдат, — саркастично продолжала девушка. Чуть больше чем через пару часов, Невец довольно потирала ладони, гордясь проделанной работой. Она счастливо улыбнулась Джеймсу и быстро запрыгнула на водительское место, желая убедиться, что теперь точно всё в порядке. Проверив, она легко повернул ключ, глуша мотор. Голубые глаза зацепились за мелкие следы крови на приборной панели. Мутантка недовольно нахмурилась, аккуратно проводя пальцем. Точно кровь. Резко выскочив из машины, Стейси сердито хлопнула дверьми, обращая внимание Барнса на себя. Мужчина спокойно обернулся, мысленно готовясь к очередной схватке с неугомонной Невец. Он вроде несколько раз проверял, не осталось ли следов, но всё же упустил. А она заметила. Словно специально выискивала. — Ничего не хочешь мне рассказать? — ставя руки в боки, спросила девушка, медленно надвигаясь на Джеймса. — Нет, — ровно отвечает на её атаку Баки. Стейси резко приблизившись, схватила его за правую руку, задирая рукав темной кофты. Победно усмехнувшись, девушка рассматривала свежую, но уже почти затянувшуюся ссадину. — Где ты пропадаешь, когда тебя нету дома? — сурово сказала Невец, поджимая губы и не отпуская запястье Барнса. Она тщательно скрывала своё беспокойство за маской хладнокровности. — Я не хочу тебя этим загружать. Просто верь мне. Теперь всё в порядке, — сдержанно ответил мужчина, не прерывая зрительный контакт. Уже успел выучить, что если долго вглядываться в её глаза, то вскоре девушка сдастся. Мягко коснувшись бионической рукой предплечья Стейси, он ощутил легкий электрический разряд. Ровно так же, как и Невец. Она знала, что это, но упорно проигнорировала, торопливо отпуская Джеймса. Это вышло слишком неестественно, но девушка лишь отвела взгляд, пытаясь поскорее прекратить это неловкое молчание. — Я думаю, нам лучше пойти в дом, — дрогнувшим голосом попросила она.

***

Десятого марта Невец проснулась в пять утра ровно. Ещё с вечера завела будильник и теперь, неохотно потянувшись, отправилась в ванную. Поспешно провела ежедневные косметические процедуры и ринулась вниз. Вспоминая всех святых, она просила, чтобы Барнс не проснулся раньше восьми и не испортил сам себе сюрприз. Оказавшись внизу, она медленно осмотрела кухню и щелкнула подвесные светильники. Свет озарил небольшую часть рабочей поверхности, но этого было достаточно и девушка принялась доставать необходимые ингредиенты. Невец аккуратно замешивала тесто руками, стараясь не сильно шуметь. Несмотря на ранний подъем, настроение было отличным и поднесенным. Осторожно просеивая муку на стол, девушка заботливо выложила будущий корж и начала старательно раскатывать его в тонкий пласт. В комнате приятно пахло медом и специями. Было очень жарко, из-за работающей духовки, а солнце на улице начало неторопливо восходить. Стейси уже было снимала фартук, когда на кухню вошел Джеймс. Он выглядел бодро, но немного озадаченно, стоило ему остановить свой взгляд на торте. — Что это? — в голове крутилось много непонятных мыслей, он не мог сфокусироваться ни на одной из них, в спешке вспоминая, какое сегодня число. — Медовик, — улыбнулась девушка, подходя ближе. Она немного приподнялась на носочках и мягко поцеловала в щеку Барнса. От нежного прикосновения её губ, в животе приятно заныло, а тело напряглось. — С Днём Рождения, сержант, — шепнула она ему на ухо и хихикнув вышла. Джеймс даже толком не успел ничего сообразить, девушка оставила его наедине со своим догадками. Странным было и то, что он забыл про собственный День Рожденья. Хотя, с какой стати ему помнить эту дату, если последние семьдесят лет он даже имени собственного не знал? Ему было приятно, что Стейси помнила. Он не мог вспомнить, откуда именно, но то, что она испекла ему торт был так… по-особенному. Ему давно никто не делал ничего подобного и сердце мужчины радостно защемило от нахлынувшего чувства благодарности. Джеймс несмело коснулся своей щеки, будто пробуя, настоящая она или нет. На ней остался след от вишневого бальзама и он провел рукой, растирая на пальцах красноватую эссенцию. В тот момент, ему не хотелось, чтобы девушка уходила. Он ещё раз взглянул на торт и решил подняться на верх. Стейси слышала, как он идет, но когда Барнс постучал в её комнату, открыла не сразу. Из приоткрытой двери на него выжидающе смотрела девушка, поправляя волнистые волосы. — Не хочешь со мной позавтракать? А то есть торт в свой День Рожденья в одиночестве как-то невесело, — грустно улыбнулся мужчина, опуская глаза. — Сегодня буду делать всё, что пожелаешь, — кокетливо улыбнулась Стейси, выходя из комнаты. Не ней было белое, в красный цветочек платье чуть длиннее колена. Оно было старым, но очень красивым. Барнс засмотрелся на девушку, на открытые плечи и голые руки. — Но в пределах разумного. — Тебе очень идёт, — мягко сказал мужчина, пропуская Стейси вперед по лестнице. — Спасибо, — в тон ему ответила девушка, опять заправляя непослушный локон. По коже прошелся легкий разряд. Она знала его вкусы и наверняка знала, что это винтажное платье ему точно понравиться. Мужчина наблюдал за ровной осанкой Невец, её аккуратными лопатками, молочной кожей. Чуть ниже шеи крошечная родинка, это заставило его улыбнуться. — Откуда ты помнишь про мой день рожденья? — будто невзначай спросил Барнс, хотя этот вопрос волновал его с того самого момента, как она ему прошептала поздравление на ухо. — Не забывай, я ведь читала твое дело, — лукаво ухмыльнулась Стейси, отламывая вилкой небольшой кусочек торта и отправляя его себе в рот, — и запоминаю важные даты, — добавила она, прожевав. — Чем же эта дата важна? — нахмурился мужчина, наблюдая за девушкой к которой постепенно возвращался аппетит. Он замечал это: каждый день, она нехотя, но ела всё больше и больше. — Как по мне просто ужасна. Если бы я не родился, то уберег бы сотни, а может и тысячи невинных от смерти. — Думать в таком ключе слишком пессимистично, — замотала головой Невец, на что он саркастично улыбнулся. — Если не ты, был бы кто-то другой. Такие организации особо не волнуются, кто станет их подопытным: раненый солдат, маленькая девочка-еврейка или болеющий раком учитель. Баки задумался: ведь девушка была права. Он никогда не думал в таком духе, а теперь это казалось такой очевидной истиной, что хотелось рассмеяться. Джеймс просто очередной объект экспериментов, не более. Просто так вышло, что он стал самым удачным экспериментом. Барнс такая же жертва обстоятельств, как и предыдущие четыре солдата, что умерли до него. — Прости, что затронула эту тему, — неловко промычала мутантка, замечая растерянный вид Барнса. — Чем хочешь заняться сегодня? — уже в более веселом тоне поинтересовалась Стейси, переплетая пальцы и улыбаясь в предвкушении. — Я не была на первом этаже, но думаю тут можно найти много интересных вещей. — Мат, — спокойно констатировал Джеймс. Стейси уже отпустила руку, походив ладьей на две клетки вперед и забрав пешку мужчины. Она расстроенно вздохнула, заправляя волосы назад и осознавая, что могла спасти короля четыре хода назад. Слишком поздно. Она проиграла Барнсу уже вторую партию подряд, но не теряла боевой дух, ведь три первые партии победила. Это были до безумия сложные партии. — Ты достойный соперник, — улыбнулся мужчина, обнажая красивые ровные зубы. — Спасибо, — весело закивала головой девушка, хлопая ладошками. — Хоть где-то я достойный соперник для тебя. — Где научилась так играть? — слегка наклонив голову, спросил он. — Мой дедушка часто играл со мной в детстве. Ещё он научил меня играть в карты, домино и шашки. Так что можем ещё сразиться в домино, — хитро прищурив глаза предложила Невец, а затем рассмеялась, — вот они — истинные развлечения для людей двадцать пять плюс. — Или девяносто плюс, — подметил мужчина, улыбаясь уголком рта. Стейси мимо воли залюбовалась, всматриваясь в лицо Джеймса. Она склонила голову на правое плечо, рассматривая мелкие морщинки возле его глаз, тонкую линию губ и глубокую складку меж бровей. Серо-голубые ледники с картинок. Двухдневная щетина. Она улыбнулась. — Что? — немного взволнованно произнес Джеймс, тут же улыбаясь в ответ. — Ничего. Просто ты красивый, — прямо ответила девушка, ничуть не смущаясь своих слов. — Готов поспорить, что в 42-ом ты бы бегала за мной, — посмеивался мужчина. Он оперся о спинку дивана, наблюдая за тонкой полоской солнца, что аккуратной нитью касалась тонких девичьих запястий. — Что? Ни за что на свете, — наигранно возмущалась мутантка, — никогда не бегала за парнями и не собираюсь. Я воспитывалась по-другому, — вскинула она бровь, неторопливо перевернув доску и складывая фигуры. — Они бегают за мной. — Не уж то настолько хороша? — улыбался Джеймс, помогая девушке. — Тебе ли не знать, — спокойно сказала Невец, подмигивая. Ей нравилось такое игривое настроение Барнса и она желала, чтобы оно продолжалось хотя бы до конца этого дня. — Если бы я была в 42-ом ты бы глаз от меня не оторвал. И обязательно бы позвал на танцы, — качая головой, рассказывала девушка. — Ты бы согласилась пойти? — на удивление, серьезно задал вопрос Джеймс, осторожно поднимая голову. Ему хотелось поскорее узнать ответ, будто от этого зависела его жизнь. Будто они говорили не о призрачно-мечтательном прошлом, а о вполне реальном настоящем. Он и сам не до конца понял эту резкую перемену в собственных мыслях, поэтому почти сразу пожалел о сказанном. — Вероятнее всего, — пожала плечами Стейси, — но мне больше по душе нынешний Джеймс Барнс. С этими словами, она защелкнула деревянную коробку и встала с дивана, направляясь к большому шкафу, что тянулся вдоль стены в гостиной. Положив шахматы на место, она повернулась и заговорщицки улыбнувшись спросила: — Как на счет обеда? Людей сближает не только общий враг, горе или сходство характеров, но и быт. Совместное приготовление пищи на своей, ну, или практически своей кухне, рядом с весьма недурным мужчиной, казалось Стейси чем-то кинематографичным. На деле же, она пыталась сосредоточиться на луке и том, как бы не пересолить суп. Не хотелось упасть в грязь лицом перед Джеймсом и испортить обед. Хотя мужчине уже не раз выпадала возможность убедиться в том, насколько превосходно готовит Невец. — Ты очень хорошо готовишь, — говорила Стейси, помешивая подзолотившийся лук на сковороде и высыпая туда же морковь. — Твоей маме, очевидно, повезло с таким сыном. — Не преувеличивай, — ухмыльнулся Барнс, мелко нарезая зелень. — Я ещё косички умел плести. — М-м… Я бы с удовольствием удостоверилась в этом, но увы, длина не позволяет, — пожала плечами девушка. Мужчина повернулся в её сторону, скептически оглядывая волосы. — Нет, её вполне хватит. — Если ты говоришь, что этого хватит, то почему бы и нет? — довольно улыбнулась девушка, высыпая зажарку в кипящий бульон и присаживаясь на стул. — Тем более суп почти готов. Мужчина ополоснул руки и подошел ближе. Осматривая русые волосы, чуть длиннее линии плеч, он аккуратно стянул коричневую резинку. Они рассыпались и Джеймс осторожно провел по ним пальцами, слегка расчесывая. Ему нравилось их трогать, чувствовать пальцами приятную мягкую текстуру и ощущать яблочный аромат. Барнс уже давно позабыл, как плести косички, но стоило ему коснуться женских волос, руки сами вспомнили, как переплетать локоны. Бережно затянув последнюю прядь, он закрепил колосок резинкой и немного отойдя взглянул на свою работу. Коса вышла грубоватой и не слишком опрятной, но Джеймс удивился, что он вообще сумел её заплести. Девушка аккуратно провела рукой по ней и развернувшись в пол оборота улыбнулась, так, как умеет только она — кокетливо и загадочно. — Твои руки хороши во всем, за что берутся? — рассмеялась она звонким смехом. — Спасибо, — невинно хлопнув ресницами, поблагодарила Стейси, поднимаясь из-за стола. Изменчивость поведения девушки нередко смущала Джеймса, особенно такие резкие переходы от легкомысленного тона до невинного. В подобные моменты он просто напоминал себе, что это всего лишь Стейси, для которой такого рода поведение — дело привычки. В гостиной уже отражались сумерки из вне и девушка, раз уж они решили сидеть здесь, решила перенести часть свечей из комнаты, ведь ей искренне не нравился электрический свет. Увидев здесь старый виниловый проигрыватель и огромнейшую коллекцию не таких уж и старых пластинок, она, в который раз за день, довольно захлопала в ладоши. Оставив Джеймса с проигрывателем, поскольку он разбирался с таким лучше чем она, Стейси медленно ходила по комнате, осторожно зажигая свечи. С десяток крошечных оранжевых огоньков освещали небольшую гостиную, а на стенах плясали причудливые тени. — Я почти всё, — негромко уведомила она мужчину, поднося спичку к последней бледно-голубой свече. — Я тоже, — кивнул Джеймс, — предоставляю тебе право выбора. Девушка подошла к полке с пластинками, тонкими пальцами перебирая картонные упаковки и просматривая названия. Запах старой бумаги смешивался с ароматом горевших свечей. — Вот эту, — она быстро достала едва ли не последнюю коробку с надписью «Chris Isaak». Барнс вытащил пластинку и медленно опустил на неё иглу. Легкий шипящий звук, за которым следуют громкие аккорды гитары и кантри*. Он повернулся, разглядывая так самозабвенно двигающуюся Стейси. Пластичные, гибкие движения приковывали к себе, но было видно, что танцует она для себя, а не для посторонних глаз и это делало её танец таким очаровательным. Тонкие руки плавно скользили вдоль тела, очерчивая изгибы, затрагивая шею и губы, двигаясь дальше, вверх по невидимой линии. Белое платье слегка приподнялось, оголяя область чуть выше колен. Девушка кружилась с прикрытыми веками, а Барнс наблюдал за ней, скрестив руки на груди и улыбаясь уголком рта. «Как же она похожа на Пегги» — крутилось в его голове. Оттолкнувшись от стены, он приблизился к девушке и та открыла глаза, прерываясь. Её хитрого взгляда хватило, чтобы добавить уверенности мужчине. — Потанцуешь со мной? — спокойным и едва слышным голосом спросил он, подавая Стейси правую руку. Невец слегка склонила голову, стараясь скрыть улыбку. — Конечно, — произнесла она, положив свою ладонь в его. Вторая рука Джеймса мягко легла на спину девушки, чуть ниже лопаток и притягивая ближе к себе. Свободная ладонь Стейси уверенно опустилась на плечо мужчине. Её короткая коса давно растрепалась, теперь передние вьющиеся прядки обрамляли худое бледное лицо. Девушка пахла собой: ваниль, черный перец и яблоки. Мужчина сжал тонкую ткань платья, стараясь унять сбившееся дыхание. Наверное, это было плохой идеей. — Я же говорила, — посмеиваясь сказала девушка, поднимая серо-голубые глаза, которые в темноте отливались привычным зелёным. — О чем? — недоуменно спросил мужчина. — Ты наверняка глаз от меня не отрывал и в последствии — позвал на танец, — хмыкнула она, прикусывая нижнюю губу. Джеймс не мог не согласится. Ещё он не мог прекратить пялиться на мягкие губы, покрытые вишневым бальзамом, запах которого он так ярко чувствовал. Хотелось провести пальцем, стереть его, ведь так было бы только лучше. Заправить русый немного закрученный локон. Коснуться родинок на правом оголенном предплечье. Голова Стейси была тяжелой. Её не покидало напряженное чувство тревоги, что как легкое дуновение ветра в животе, ворошило все внутренности. Хотелось опуститься на колени и заплакать или упереться в грудь мужчины и просто забыться в этом танце. Она пыталась укротить свои мысли, убеждая себя, что всё хорошо. Джеймс размеренно кружил её в танце и Невец нравилось то, как он двигался: решительно, но легко. Как и в бою. Они вдвоем уверенно двигались по небольшой комнате, отчего свечи слегка дрожали. — Ты великолепно танцуешь, — глубоким грудным голосом подметил Барнс. Он отпустил её и прокружил. Девушка изящно вернулась обратно. — Положение обязывало, — томно вздохнула Невец, стоило мужской ладони скользнуть ниже, поудобнее располагаясь на талии. Девушка на секунду и позабыла, о чём хотела сказать. — Когда растешь в… небезызвестной семье, то должен соответствовать своей фамилии. — Твоё настоящее имя и фамилия засекречены, — натянувшись, начал Джеймс. Сейчас был не совсем подходящий момент для того что бы выпытывать у Невец про её происхождение, однако она сама была готова говорить. — Хм, — улыбнулась она, делая несложный поворот. — Мы вроде закрыли эту тему? — игриво подняла бровь Стейси. — Я так не думаю, — шепотом возразил Барнс, наклоняясь ближе к лицу девушки. — Не ты одна умеешь быть настойчивой, — выдохнул он, опаляя мутантку горячим дыханием. Руки покрылись приятными мурашками. Стейси наклонила голову влево, будто отодвигаясь от порочных мыслей. Невец замялась: а стоило ли рассказывать тайну, которую ей удалось пронести с собой почти треть жизни, сейчас? Эта обманчивое чувство безопасности и доверия или же настоящее? Джеймс играет с ней или пытается наладить их хрупкие отношения? Зная о происхождении Стейси, потом будет несложно шантажировать её, но надо ли это Барнсу? Если бы он хотел, то давно бы прикончил и её, и семью. «Он не желает тебе зла. Просто пытается понять». — Нет, я пока не готова говорить об этом, — заключила девушка, ласково улыбнувшись. Подставив лицо под холодный взгляд Джеймса, она не думала ни о чем, кроме его рук на своем теле. Они властно держали её возле себя, при этом ни к чему не обязывая. Только Джеймс так умел — одновременно подчинять и давать свободу. Девушка облизнула губы, в который раз за день убеждаясь, что бальзам на вкус не такой аппетитный, как на запах. Мужчина приподнял бровь, внимательно наблюдая за этим движением. — Что? — немного смущенно хихикнула мутантка, не отрывая взгляда. Барнс поджал губы, чувствуя под ребрами нарастающее желание. Ему стоит отпустить девушку прямо сейчас, если он хочет оставить всё, как есть. Не стоит совершать новых ошибок, но эти пытливые глаза с искрой и вызовом не давали ему покоя. Он не отпускает, наоборот наклоняется ближе. Его волосы щекочут ключицы девушки и та в ответ подается ему навстречу. Стейси не до конца отдает себе отчет в том, что делает, просто пуская всё на самотек. Пускай сейчас всё решают эмоции. Ей нужна эта разрядка. Настойчивый поцелуй пьянит голову обоим. Джеймс чувствует, что девушка превращается в жидкий металл: нежный и податливый. Стейси свободно выдыхает в его губы, мечтая, чтобы это не заканчивалось, а момент тянулся, словно текучий мёд. Барнс горячо провел руками по спине, сильными пальцами надавливая на шею, заставляя девушку стонать в его губы. Кажется, будто она сгорает от страсти вместе с ним, испепеляя все вокруг, пробуждая древние инстинкты и заставляя сходить с ума, забывать себя, оставляя единственное желание: обладать ею. Стоит Стейси слегка прикусить его нижнюю губу, она сразу слышит недовольный рык. Мутантка слегка улыбнулась, шепча невинное «Прости». Он и не злится, это только заставляет его ещё больше вжимать девушку в себя. Руки порывисто блуждают по телу, опускаясь всё ниже и ниже. А в мыслях Невец возникают неприятные, но вполне отчетливые воспоминания. Девушка пытается с ними бороться, убеждая себя в реальности происходящего, но действительность в который раз сменяется на ненавистного Оливера. Это его руки бесстыдно ощупывали спину Невец. Его хищные глаза, полные отвратительной похоти и безумия смотрели на неё, будто выжидая тот самый момент, когда она сломается. Когда воля с треском надломится и Стейси навсегда останется его жертвой. Он ведь добьется своего любой ценой. Грудь сперло от нехватки воздуха, руки обессиленно свисали вдоль тела, а по щекам текли оранжевые, от тусклого отблеска свечей, слёзы. Девушка всё тщетно пыталась сделать вдох, но сопротивляться не было сил. Резко распахнув глаза, она отстранилась и увидела перед собой победно улыбающегося Гловера. Джеймса не было рядом. Она продолжала задыхаться в попытках избавиться от видения. Неестественный холод окутывал разгоряченную кожу, вмиг остужая её. Стейси вновь зажмурилась, а открыв глаза увидела взволнованного Джеймса, что держал её лицо в своих руках. Даже не задумавшись, она дернулась к лестнице, со всех ног спеша к себе в комнату. Едва не споткнувшись на ступеньках, Стейси влетела в темную комнату, рывком закрывая замок и прячась в самый угол, желая исчезнуть в вязкой тьме. Медленно сползая по стене, она опустилась на пол, обнимая свои колени и зарываясь в них лицом. Слёзы, уже превратившиеся в нешуточную истерику, промочили светлое платье, превращая бледную гладкую кожу в гусиную. Как бы сильно Невец не трясла головой, не могла выкинуть из головы мерзкие кадры. — Стейси, — громко велел Джеймс, не на шутку пугая растерянную Стейси. — Открой дверь. Сейчас же. — Нет. Оставь меня, — крикнула в ответ девушка, стараясь пальцами расслабить кожу головы. — Если сейчас же не откроешь, сломанная дверь станет наименьшей из твоих проблем, — пригрозил он. Стейси несколько секунд сомневалась, а затем приподняла левую ладонь, взмахом отпирая замок. Руку сильно обожгло браслетом, но в груди появилось приятное тепло. В дверном проеме застыл мужской силуэт, а зеленое свечение неторопливо потухло. Она так и не подняла голову. Барнс подошел к ней, в нерешительных шагах слышалось сомнение, стоит ли беспокоить её сейчас. Он всё так же не умеет поддерживать, только всё испортит. Джеймс в который раз убеждался, что натянутые и непрочные отношения с Невец только становится хуже после подобных ситуаций. Стоит им хоть немного сблизиться, что-то обязательно идёт не так. — Что снова случилось, Стейси? — он старался говорить спокойно, хотя выходило с трудом. — Я… Мне нужно время, — всхлипывала девушка. — Сейчас мне нужно побыть одной. — Я не хочу тебя оставлять, — тихо выдохнул Джеймс, присаживаясь рядом. Стейси подняла голову. Немного опухшие глаза кричали о помощи и потерянности. Барнс знал это состояние, поэтому молча притянул её к себе, нежно касаясь волос. — Что случилось? — повторился мужчина немного погодя. — В этом доме есть крепкий алкоголь? — встрепенулась девушка, стараясь улыбнуться. — Что-то да найдется, — ухмыльнулся Джеймс. — Отлично. Он будет нужен нам обоим… Если ты всё же хочешь услышать причины. Тусклая лампа на кухне освещала только обеденный стол на котором одиноко стояли два пустых стаканах. Стейси обеспокоенно смотрела в сторону, ожидая Барнса. Устало протерев глаза, она заломила руки. Через несколько минут послышались тихие шаги Джеймса. Он поставил виски на стол и картина стала ещё мрачнее. Девушка потянулась к стеклянной бутылке, изучая этикетку. Что-то местное, заключила Невец и вернула алкоголь на место. Мужчина под томный взгляд мутантки откупорил бутылку и налил чуть меньше половины в стакан. — Прости меня, за эту… реакцию странную, — она ухватилась за стакан, медленно взбалтывая каштановую жидкость. — Я тебя не упрекаю. Просто хочу знать почему, — меж бровей вновь залегла складка и Невец тот же час захотелось пальцами разгладить её. Однако она лишь подняла руку, опираясь локтем о стол и легонько цокнула стакан Джеймса. Горло приятно обожгло, а Стейси откинулась на спинку стула предвкушая долгожданное расслабление. Мужчина тоже не отставал и быстро опрокинув стакан, перевел взгляд на девушку. — Ты читал мое досье, — начала свой монолог мутантка, рассматривая немного облезший бордовый лак на ногтях, — в К.Р.И.К. я попала в довольно раннем возрасте. Сначала я была обычным пушечным мясом, такие там умирают через пару месяцев. Не зря его назвали «Флэш»**, — цинично усмехнулась она, ещё раз отхлебнув виски. — Всё шло относительно гладко: тренировки, задания, сон. Пока бес меня не попутал и я вдруг решила погеройствовать. Знала бы, чем всё это обернется, лучше бы умерла в том ангаре… Женский голос слегка дрогнул, а в уголках глаз заблестели слёзы. Джеймс не торопил и внимательно слушал. — Хотя не думаю, что это что-то бы поменяло — в конце концов случается только то, что должно. Я заинтересовала ученых своей неконтролируемой, на тот момент силой, — хмыкнула Стейси, так, словно рассказывала о рабочей поездке, а не о собственной трагедии. — Потом заметил и Оливер, — его имя она произнесла с особым презрением. — Я ему нахамила в тот день, это его задело. Никто себе такого не позволял, а я — какая-то дрянная девчонка с улицы смогла, но вместо того, чтобы кинуть меня на несколько дней в карцер, Гловер позвал меня на ужин. И с того момента я больше не принадлежала себе… По щеке прокатилась слеза и быстро упав на платье, растеклась красивым пятнышком. Невец сдержанно закусила губу, хотя сдерживаться уже было невозможно. Говоря это, боль возвращалась к ней. Боль и унижение тех дней комом застывали в горле, перекрывая дыхание. Чувство острой несправедливости раздирало изнутри и хотелось кричать. — Он полюбил меня искренней и тираничной любовью. Оливер взял то, что ему не предназначалось — с силой и грубостью неотесанного человека. Мои крики в ту ночь слышало всё здание. Я кричала о помощи, но никто так и не пришел. Это неудивительно, ведь никто не стал бы противостоять самому Оливеру Гловеру. На этих словах Стейси прервалась, инстинктивно обращая внимание на источник звука: им оказались внезапно перемещающиеся пластины на руке Барнса. Мужчина нахмурился, но ничего не сказал. В его голове сейчас зло ухмылялся Зимний Солдат, готовый в любую минуту перехватить контроль и рвануться на поиски Оливера, чтобы незамедлительно устранить. И честно говоря, сам Джеймс не сильно бы расстроился такому исходу. Впервые он был солидарен с ним и, похоже, Стейси Невец была их единственной точкой соприкосновения, хотя природа чувств у них была разной. Зимний хотел, чтобы она принадлежала ему — целиком и полностью, а поэтому был готов убить любого, кто коснется девушки. Им двигало лишь что-то первобытное и инстинктивное. Джеймс чувствовал к ней что-то вроде родственной связи, но он тоже был готов убить любого, кто может как-то ей навредить. Чувства соединились во что-то странное, злость смешивалась с ревностью, ярость переплеталась с гневом и диким желанием мстить, а непонимание перерастало в ненависть к незнакомому человеку. — Ему и этого было мало. Он превратил меня в собственную рабыню, пользуясь как вздумается. Что самое смешное, он никогда не видел проблемы в себе и убеждал, что спасает меня. Защищает общество от меня, хотя сам же был причиной агрессии и припадков, — сквозь слёзы улыбалась Стейси. Она указала Джеймсу на стакан и тот наполнил его снова. — В его руках я превратилась в монстра. — Девушка наполовину опустошила стакан и немного сморщившись, продолжила. — Он всегда утверждал, что я первая в кого он по настоящему влюбился, но… Это была не любовь, это было насилие. После него у меня ни с кем не складывались нормальные отношения, хотя я никогда не страдала недостатком мужского внимания. Стоило парням коснуться, меня тут же передергивало, а перед глазами виделся Оливер. Итану я доверилась больше всего и то, после длительной реабилитации у психотерапевта. До секса все равно не дошло, но он подобрался ближе всех. — Невец это говорила без всякого смущения, как и обычно, если дело касалось действительно чего-то серьезного. — Бороться с этим в своей голове сложно, но вполне возможно: воспоминания со временем угасают, а чувства притупляются. Просто нужно очень много времени и очень хороший психотерапевт. — Подняла свой взгляд девушка, улыбаясь одним уголком губ. — Ещё раз прости, что так отреагировала на поцелуй. Должно быть, для тебя это тоже большой шаг, а я… — Не извиняйся, в этом нет твоей вины, — чересчур резко, для такого размеренного повествования, оборвал её Барнс. Он наконец-то осознал, насколько сильна эта девушка. Зная до этого лишь обрывки её биографии, Джеймс не мог до конца осознать весь масштаб той боли, через которую пришлось пройти Невец. Он восхищался мутанткой, которая после такого нашла в себе силы жить дальше, пробовать отношения, работать, учиться и доверять людям. — А на счет поцелуя: я думаю, мы оба погорячились, — заключил мужчина, пронзительным взглядом поглядывая на её губы и убеждая себя, что это была ошибка. Такая прекрасная ошибка. — Тебе нужно отдохнуть, ты сегодня рано встала. — Это правда, даже спорить не буду, — утвердительно махнув головой, согласилась Стейси и опустошив стакан, покинула комнату.