Адская семейка

На вступительные экзамены Терезу провожала Вельзевул, буквально силой оставив остальную княжескую компанию за дверями школы. Компания в долгу не осталась и создала кратковременный профсоюз курильщиков с также брошенными на пороге вторыми родителями. Само тестирование ещё даже не началось, детей ещё даже не разобрали по аудиториям — потому что вместить собравшуюся ораву в одно ограниченное четырьмя стенами пространство не представлялось возможным — но Вельзевул была уверена, что Люцифер уже успел возглавить уличный коллектив и в данный момент предлагает волнующимся родичам брать здание школы штурмом. Это могло звучать абсолютно безумно, но идея восстать против плана Господнего тоже была не из самых адекватных — и ведь нашлись же желающие… — Мне кажется, я погибну на первом же вопросе, — шепнула державшаяся поближе к ней Тереза. — А ещё здесь все слишком умные для глупой меня. Вельзевул сделала исключение из своих принципов и пригляделась к окружающим повнимательнее. Быстрый осмотр холла показал, что большая часть терезоподобных существ — маленьких, беспомощных и напуганных — абсолютно так же жалась к своим взрослым и вдохновенно рассказывала о собственной ничтожности, боязливо оглядываясь на других детей. А быстрый облёт холла двумя патрульными добавил, что и разговоры внутри маленьких семейных группировок велись примерно одни и те же. Подслушав парочку самых убедительных ответов и исказив их по своему вкусу, Вельзевул посадила Терезе на руку патрульных мух — те моментально заползли в складки кофты подальше от шума — и заметила: — На первом не погибай, вас раньше, чем через час, не выпустят, — а потом, когда мелочь нерешительно улыбнулась, добавила: — Не смотри на других. Какая тебе разница? — Как, какая? Мне с ними учиться, авторитет завоёвывать! Нашла из-за чего переживать. — Для последнего тебе достаточно просто сказать, что ты по крышам прыгать умеешь. Младшие демоны Левиафана уже успели в этом убедиться. Вельзевул, помнится, отлучилась за пресловутым вьетнамским кофе, который точно нельзя было просто вытащить из воздуха, а, вернувшись, обнаружила в районе по соседству бодро прыгающих с дома на дом змееподобных ящериц. И Терезу, сидевшую на спине самого крупного и хохочущую во всё горло. Демонам страх неведом, но сердце у Вельзевул предательски ёкнуло, а взбучку получили все пятеро, включая самого Левиафана, которому посреди смертельно опасной забавы стало лень и который в сильно уменьшенном облике свернулся на одной из крыш и грелся на солнышке. — Логично, — задумалась Тереза. — Но мне всё равно страшно! — Это абсолютно нормально. Не спеши. Как зайдёте, сядь, посиди минуты три, в окно посмотри, сосредоточься. Потом бери… Чем там люди пишут? — Ручками. — Ну вот, бери ручку и решай. Сначала то, что сразу решается. — Ладно, — с видом мученика вздохнула мелочь. Прищурилась. — Вельзевул, а как ты вчера купила мне ручки, если ты не знаешь, что это такое? — А для чего ещё мне, по-твоему, был нужен Асмодей? Тереза хмыкнула, но ответить не успела: в холле появилась молодая учительница и обратилась к собравшимся: — Всем доброе утро, рада вас приветствовать. Детей прошу пройти за мной, родители могут подождать здесь, — Тереза испуганно сжала ладонь Вельзевул в своей, ледяной и дрожащей. — Тестирование займёт три часа, поэтому к вашим услугам школьный буфет и кафе неподалёку. Все поспешно, будто и не проторчали тут последние двадцать минут, начали прощаться и обмениваться инструкциями — абсолютно бесполезными, на скромный взгляд Вельзевул, лучше бы договорились, в какую пиццерию пойдут после экзамена. Вообще, использовать вкусную еду в качестве награды за сложное жизненное испытание было крайне нездоровой и вызывающей зависимость практикой, но Вельзевул по-прежнему воплощала чревоугодие и потому всячески эти практики поддерживала. Например, выбрала кафе, в которое можно сходить отпраздновать поступление. — Удачи, Тереза, — мелочь дёрганно кивнула. — Всё будет хорошо. Справишься. Ещё сама смеяться будешь над тем, как сегодня нервничала. — Знаю. Но для перехода к этой радостной стадии надо пережить целых три часа и решить целых двадцать заданий. — Всего-то! — убеждённой Тереза не выглядела, поэтому Вельзевул со вздохом добавила: — Зато потом поедешь на Левиафане Ад осматривать. — Да ладно? — моментально просияла мелочь, забыв про нервы, страх и собственную якобы глупость. — Ты же говорила, что это случится только через твой сопротивляющийся труп! Будто ей было мало Асмодея с его идеальной памятью. — Иди уже, пиши про свои наполеоновские войны… Уже потом, наблюдая за галдящими детьми со стороны, Вельзевул вдруг заметила, как Тереза успокаивает какую-то тяжело дышащую девочку, поглаживая её по спине и что-то рассказывая. Из здания она вышла, полная уверенности, что мелочь со всем прекрасно справится. И почти сразу же наткнулась на нарезающую по двору круги Дагон: — Ну что? — Пошли писать, — пожала плечами Вельзевул. Выразительно огляделась по сторонам: — Люцифер решил с авангардом по пожарной лестнице зайти? — Нет, курит за школой с Хастуром и с родителями сплетнями обменивается. Остальные школу зачаровывают. Люди даже не заметят лежащую над территорией адскую печать: маловато мозгов, маловато фантазии. Тереза, учитывая её знания и знакомства, может, что-то и почувствует, но на её сознание это никак не повлияет. В общем, никакого вреда самому слабому звену причинено не будет. А вот если сюда рискнёт забрести кто-то из чужаков, мало ему не покажется. Зато дети полюбуются на симпатичный разноцветный фейерверк и заберут себе по пёрышку на память… Вельзевул свела пальцы вместе и набросила на невысокое здание собственную защиту, приятно повела крыльями, когда её энергия соприкоснулась с чарами остальных князей. Давно им не приходилось вместе над чем-то колдовать. Они с Дагон уселись на скамейке, чтобы видеть школьные ворота и выход из здания одновременно. — А ты можешь мух своих к ней подослать? — спросила Дагон спустя тщательно выдержанные пять минут тишины. Как раз сделавшая последнюю затяжку Вельзевул щелчком отбросила окурок и откинулась на спинку скамьи. Скосила фасеточный взгляд на подругу, сейчас как никогда напоминавшую встревоженную мурену: — Дагон, прошло десять минут от начала экзамена. Я больше чем уверена, им ещё даже задания не выдали. — Ну вот! Самое время пожелать удачи! — В двадцать третий раз? — Да! — Нет, — отрезала Вельзевул. — Нечего её отвлекать. Дагон оскорблённо скрестила на груди руки. — Вот если бы я обладала властью над мухами, я бы обязательно одну отправила. Вельзевул представила. — Как хорошо, что ты ею не обладаешь. На самом деле, у Дагон были свои способы связаться с Терезой и всё-таки пожелать ей удачи в двадцать третий раз за сутки. Увы, судьба и людская планёрка распределила детей так, что именно в кабинете Терезы аквариума с рыбками не было. Прежде, чем в чешуйчатую голову Дагон успел прийти очередной гениальный план, в поле зрения показался Люцифер, шествовавший по школьному двору с видом триумфатора, который захватил очередной кусок земли для своей империи. Той самой, которая развалится через три года после его смерти, как оно исторически бывает, но неважно. — Дамы, у меня сплетни, пустите на скамейку. Вельзевул и Дагон синхронно сдвинулись вправо, потому что успели пригреться друг к другу боками, и не хотели терять тепло. Люцифер драматично рухнул на скамейку, жалобно скрипнувшую под напором его таланта. И немалого веса. — Значится, так. Занятия спортом — они назвали это физической культурой — почти всегда на улице, даже зимой. — Физическая культура звучит ещё хуже, чем пылесос. — Согласен. Так вот, Терезе повезло, их класс берёт очень хорошая учительница, которую все хвалили. — Чудесно, — сказала Дагон. — Еда в буфете отвратительна, лучше давать с собой или выделять карманные деньги на кафе неподалёку. — Прелестно, — добавила Вельзевул. Люцифер сердито махнул появившимися крыльями: — Когда ж вы уже снова поссоритесь, невозможно же!.. — Ты рассказывай, о, владыка, не отвлекайся, — посоветовала Дагон, жутко собой довольная. Владыка закатил глаза с видом типичного начальника, которого не ценят подчинённые за то, что он весь такой хороший и даже никого не уволил за две недели после начала квартала. При этом он как-то умудрился поднять голову так, чтобы слабый свет из-за облаков романтично подчёркивал его мужественный профиль. Вельзевул мысленно решила всё-таки посмотреть, нет ли открытых вакансий в местных театрах. — А, ну и ещё. Говорили, раньше курсы латыни были, да и в поездки ездили почаще, но потом сократили финансирование, и сейчас с этим посложнее. Вельзевул насторожилась. Всё, что Люцифер упоминал «как бы невзначай» почему-то всегда оканчивалось организационной катастрофой. — Люцифер, нашу ж общую мать, что ты сделал? — Да ничего я не сделал! — взвился тот. Помолчал. Потом под двумя парами нечеловеческих глаз всё же сдался: — Ну, может, сказал, что я могу в это вложиться. Дагон с облегчением выдохнула. Вельзевул расслабляться не спешила. — Как богатый родительский наследник, которому деньги некуда девать? Это можно было даже никак не закреплять и не обеспечивать, золото Люцифер мог сотворить из чего угодно. А уж потом можно попросить Мефистофеля превратить металл в бумажки, они с Асмодеем вроде неплохо вместе работали, да и смертных этот холёный насмешник дурачить любил… Но жизнь же не бывает такой простой, правильно? — Ну, скорее, как влиятельный бизнесмен с кучей активов здесь и за границей, — нехотя признался Люцифер. Вельзевул хлопнула себя крылом Дагон по лицу и застонала. — Да ладно! — Люцифер подтолкнул её своим, перепончатым. — Я уже связался с Мефистофелем, а он уже всё придумал. — Прямо всё? — Дагон услужливо опустила крыло, чтобы Вельзевул могла одним глазом глянуть на своего нечестивого и не умеющего держать язык за зубами коллегу. — Ну почти. Название осталось. — Дьявол… — Я, единственный и неповторимый. Зато старик Мефисто может поучить Терезу математике! — Ты помнишь, что в последний раз случилось, когда мы дали Мефистофелю пообщаться с человеком? — Конечно. Вон, люди до сих пор успокоиться не могут: книжки пишут, фильмы снимают… Здорово же было! О спокойной жизни можно было с нечистой совестью забыть. Вельзевул выбралась из-под чужого крыла и одёрнула пальто. Смерила взглядом чуть ли не полыхающего адским пламенем от счастья Люцифера, вспомнила, с каким наслаждением он и главный креативщик земного отдела Мефистофель портили жизнь всем, до кого могли дотянуться, как они разыгрывали Метатрона ещё до падения, а сама Вельзевул выступала в качестве зрителя и координатора. Наконец, вспомнила, как сильно Мефистофель любил музыку и как Тереза упомянула, что хотела бы научиться играть на гитаре. И махнула рукой: — Сами разбирайтесь. — Разумеется, — важно кивнул Люцифер. Потом, уже ухмыляясь, подтолкнул её локтем. — Ну ленточку-то хоть перережешь у офиса? — Вы уже и офис придумали? — фыркнула удивлённо Дагон. — Конечно, Асмодей у нас дизайнер! Кстати, нам для демонстрации богатства будут нужны аквариумы. Это я так, к слову. Потрясающе, теперь к команде по экономическому захвату Лондона присоединилась ещё и Дагон. Вельзевул тоскливо глянула в сторону школы и от души позавидовала Терезе, главной проблемой которой сейчас была дата начала Второй Мировой войны или правило переноса времён из прямой речи в косвенную.