Социопат

      С самого утра все же пришлось обратиться за медицинской помощью. Обезболивающий гель не спас положение. Мою пострадавшую конечность за ночь разнесло. Припухлость, отек, ощущение дискомфорта минута за минутой подкрепляли мои опасения. Травматолог задал стандартные вопросы, по типу: в какое время случился ушиб? Как все произошло? Упал? Пристально осматривал мелкие повреждения на коже. Конечно, я упал примерно около семи вечера на тренировке, сразу не придал значение, не сильно болело. Чему удивляться: вид спорта, в котором я души с малолетства не чаю, один из самых травмоопасных, и тут не поспорить. Вся медицинская карта исписана моими личными «победами». Врач, с осунувшейся физиономией затяжной ночной смены и стойким запахом спирта, поставил предварительный диагноз, боле не интересуясь глубоко моей проблемой. Отправил в рентген-кабинет. Дальше вообще все просто: подтвержденный диагноз самого типичного перелома лучевой кости загипсовали, а меня самого не стали задерживать после легкого инструктажа и даты новой явки, снабдив рецептом на обезболивающие.       Спустя пункт травматологии, само собой, видеть Аккермана мне не хотелось — пошел домой. Я не зол на него за увечье, не думаю, что он умышлено это вытворил, но все равно осадок обиды имеется. Решил позвонить Арлерту, просто отвлечься. Он отличный друг, с коим чувствуешь себя спокойно. Никогда не задает лишних вопросов, не ставит в неудобное положение, просто впитывает информацию. Вон, вчера, когда попросил удалить злосчастное видео умоляющим голосом, он ничего не уточнил и даже извинился за то, что опубликовал ролик без моего разрешения. Закончив легкий разговор, бездумно валялся на кровати, уснул, ночью же не спал толком из-за ноющей руки. А проснулся от сообщения Ривая.       «Зайди сегодня.» — да, он всегда скуп на слова, и СМС сообщения — не исключение.       Я не знаю, как, но что-то надо менять в наших с ним отношениях. Недоверие и умалчивание ситуации не принесут хороший результат. Как его разговорить? Что предпринять и как вытрясти истину? За советом я решил обратиться к всезнайке современности и шустро достал из-под кровати ноутбук. Поднял крышку корпуса, вентиляторы тут же зашумели, откликнувшись на нажатие клавиши.       «Окей, Google, подсоби», — мысленно обращаюсь к помощнику. В поисковую строку забиваю «беспричинная ревность», не спеша листаю сайты и натыкаюсь на «Синдром Отелло». Хм… Зеленоглазое чудовище Шекспира живет и здравствует по наши дни? Многие страдают на приступы ревности, сравнимые с петлей, что так жаждет ревнивец накинуть на свою возлюбленную. Я не спеша повернул голову к шкафу-купе и посмотрел на свое отражение в зеркальный фасад. «Зеленоглазое, говоришь, Уильям?..» Поморщился от себя самого и отвернулся. В памяти всплыли лица бывших пассий Ривая, перебираю. Мужику тридцать два — ясное дело, не девственник. У него увесистая пачка романов в прошлом, и почти каждый оставил след в виде фотокарточки, и я их видел. С большей частью этих синьорин Аккерман общается до сих пор в дружески-цифровых рамках. И тут я остановился в танце своей мысли, сложилось впечатление, что ему было все равно, с кем жить ранее. Ну, а как иначе объяснить разношерстность его выбора? Обычно у человека есть какие-то вкусы, предпочтения, взгляды, а у этого — нет. Девицы все разные, нет единой общей черты, тем более зеленых глаз. Конечно, я не знаю причин их расставаний, но это явно что-то иное, не связано с моим положением. Не думаю, что вот та рыженькая стерпела бы подобных фокусов, а утонченная блондиночка выбрыков Аккермана, строгая на вид брюнетка позволила бы вот так над собой издеваться. А после того еще и общаться, созваниваться как минимум два раза в месяц, звать на встречу. Что-то не так… Ривай не ищет поводов сам, не шпионит, а реагирует исключительно на уже готовые обстоятельства и сразу трансформируется.       Не стал долго топтаться на одном месте и задерживаться на выводах. Обсасываю тему дальше и нахожу много отличий. С моей половинкой всё то так, да не так. Плыву по течению статей и рассказов психологов-сексологов, продолжаю рассматривать психологию поведения ревнивца со всех её сторон. Задерживаюсь на незнакомом «сексвайф и куколд». Странные словечки. Браузер упорно предлагает посмотреть порнушку на волнующую тему, но мне не нужно порно-видео. Еле выковырял что-то внятное по этому феномену, а не зрелищные игрища извращенцев. Признаться, раньше не слышал о таком, не видел, не сталкивался. Возможно, слишком прост в своих желаниях и никогда не стремился разворачивать меню жанров на специфических сайтах. Достаточно зайти — и все самое сочное уже перед глазами, чего еще искать? Покопавшись как следует в текстах, и их сути я заметно огорчился. Если вкратце, куколд — это ревнивый муж, что жаждет измены своей половины, возбуждается от того, получает удовольствие, размышляя на сей счет. Сексвайф — жена-шлюха, по собственной воле или с подачи мужа имеет связь с другими мужчинами. И вот тут можно было бы посмеяться или заинтересоваться чужими странностями, но появление третьего — «бычка», меня вовсе унесло. Рано или поздно такая нестандартная пара приходит к согласию и ищет себе постоянную причину ревности/измены, а точнее, мужика, что одновременно удовлетворяет обоих, причем не только в переносном смысле — самом прямом. Честно? Мне стало гадко. Хлопнул крышкой ноутбука и откинулся на подушку. Слишком много неведомой мне ранее информации, неприятного пульсирующего ощущения в голове. Нет, ну всяко можно понять, больные люди, однако масштабы безнравственности поражают.       Я хорошо понимаю, что у Ривая есть что-то общее с тем, что я только что прочел. И то, и другое ему не чуждо в какой-то степени. Он ставит какие-то призрачные условия и ограничивает меня, мало того самолично выдуманная измена его возбуждает… Так! Сполз с ложа, не могу больше думать о такой дряни, пойду к нему и попытаюсь хоть что-то выспросить. Видно, что ревность Аккермана нестандартна, не соответствует полному описанию из сети, захватывает лишь некоторые пункты, но все одно: между нами натянута нить личных убеждений, морали. А это конфликт, от которого, собственно, я и страдаю. В любом споре есть выбор и четкий план поведения: игнорирование проблемы, соперничество, компромисс или коллаборация, другого не дано. Я уже пробовал не замечать проблему, а в итоге на мне гипс. Что же, пора сделать следующий шаг.       На звонок в дверь отреагировано быстро, меня ждали. Ривай сразу обратил внимание на мою костяную руку, зафиксированную в приподнятом положении, не отрывает немой взгляд.       — Привет, — говорю ему.       Он моргнул. Такое ощущение, что не может поверить в то, что вчера был со мной никак не нежен.       — Прикинь, — продолжаю я, — сегодня утром как шваркнулся в душе! Хорошо, голова на месте осталась, — соврал, вот не знаю, зачем. Чтоб ему полегчало и он не корил себя? Короче, я идиот.       Но, по-моему, мой возлюбленный все равно не поверил, потому что просто обернулся и зашагал по привычному маршруту в сторону кухни. Я за ним, отдав должное ритуалам, обязательным быть в его жилище.       — Погодка сегодня хорошая, — сказал, дабы начать хоть какой-то разговор. — Весна понемногу пробирается в сени.       — Угу, — Аккерман согласился, привычно взявшись готовить горячие напитки. Посмотри со стороны: ничего не произошло и не изменилось. Я улыбаюсь ему, он ведет себя обычно.       Не нарушаю закономерность нашего совместного приема чая-кофе, ищу вкусненькое на полках и в холодильнике, вижу большую белую коробку с надпись «торт». Почему-то замираю от непонимания. Сегодня какой-то праздник, а я не в курсе? Обычно таких кремовых изысков в этом нагнетающем холод шкафу не бывает. Что-то попроще и по вкусу самого хозяина, а тут…       — Погоди, я сам достану, а то одной рукой неудобно, — шевелит мой ступор Ривай.       Отхожу и усаживаюсь за стол, чтоб не мешаться. Лупаю и ничего не соображу.       — Чего притих? — хозяин дома обслуживает меня с ловкостью учтивого официанта. — Ну?       — Ничего, — рассеяно улыбнулся и взял ложечку, готовый опробовать воздушный и ароматный крем, запах которого хорошо ассоциируется с ванилью.       Разлилась мелодия звонка из кармана Ривая, нарушая наше минутное молчание. Он тут же взглянул на экран и сказал: «Это по работе, прости», — вышел из кухни и стал что-то громко обсуждать в другой комнате. Я зашарил глазами вокруг от безделья и углядел им забытый планшет на кухонной тумбе. Это шанс еще раз втихаря посмотреть на его девиц. Если в нем наклонности куколда, то и дамы должны быть соответствующие, верно? Надо убедиться. Разблокировал, я знаю все его пароли, кроме одного — от него самого. Ныряю в аккаунт, открываю «фото, на которых меня отметили». Вот они: красотки в обнимку с Риваем. Все как одна симпатичные, но вовсе не вызывающие, ибо не так в моей голове изображены девы, что крутят налево и направо. За свои двадцать годочков, считаю, немало видел, легкодоступные дамы выглядят соответственно. Или эти из разряда «в тихом болоте черти водятся»? Зашел на несколько страничек и полистал личные фотографии. Ничего неприличного, все стандартно. Еда, котики, селфи. Не понимаю. Заглянул в переписку.       — Что-то интересное нашел? — Ривай явился неожиданно. Даже напугал меня, на что я вздрогнул.       — Не… — потянул и отодвинул совсем немного от себя планшет.       Аккерман затаился рядом на пару секунд, а потом сказал:       — Что-то не так?       Вызывает на разговор или откровение? Хорошо бы высказать все. Вот взять прямо начисто вывернуть в глаза. Наорать, обозвать, выпустить слезу и уйти, громко хлопнув дверью на прощание. На кого-то это несомненно могло бы подействовать, заставило бы подумать, переоценить собственное поведение, но не Ривая, да? Не стоит забываться о его ощущениях к миру сему, игнорированию чужих прав и норм общества. В этой социопатичной башке творятся невиданные вещи. Там чудеса: там леший бродит, русалка на ветвях сидит… Обвинения, претензии, да абсолютно все, что бы я не сказал, не будет воспринято, окажется за бортом его понимания. Пойдем другим путем.       — Смотрю, с Петрой у тебя довольно оживленное общение, — я заставлю его почувствовать, каково быть в моей шкуре.       — Да, она часто пишет, — он смотрит на меня не отрываясь, ведь ранее я не проявлял подобный интерес к его подругам.       — Ты с ней разговариваешь больше, чем со мной! — поехали.       Ривай вскинул бровь и хватился за стул рядом, начхал на свое любимое место за столом, развернул и уселся рядом.       — Не замечал, — ну, да-да, а что он еще скажет?       — А я вот не просто замечаю — вижу, — указал взглядом на планшет. — Милуетесь, как голубки. А мое место — вечная френдзона, и та где-то там — на последних рядах! — ведь действительно правда, так и есть, если разобраться.       Надул демонстративно губы, заглядываю в зеркало его души. Реакции ноль вообще. Исполин-истукан. Не воспринимает? Тогда продемонстрируем, он-то не стесняется в своих действиях, верно? Отчего мне зажиматься? Тем более это хороший шанс показать, что близкий контакт со мной может быть приятным и даже сладким. Особо не думая, подхватываю пальцем крем прямо с бортика лакомства забытой порции, мягким мазком растираю его по линии губ любимого, щеке, чуть досталось подбородку. Облизываю испачканный палец, а после принимаюсь за него самого. Осторожно, понемножку, снимаю язычком взбитые сливки, медленно перебираюсь к устам. Какой же ты придурок, Ривай, разве не видно, как мне нравишься? Как мое дыхание заикается, внутри все сжимается, а мысли рассыпаются, не удержать. Я хочу от тебя простых слов любви, обычной человеческой ласки. К чему все эти качели и карусели? Я вот, совсем рядом, готов отдаться добровольно. Только бери аккуратнее и не делай больно.       — Ты только мой, никому не отдам, — шепчу ему на ушко. Смотри, каким покладистым может быть зеленоглазое чудовище.       От сладости на его губах я совсем теряю голову, мы встречаемся уже три месяца, а целую я его впервые. Точно! Сегодня же как раз восьмое число, дата, как никак. Так вот отчего в доме Аккермана появился нездоровый, по его меркам, продукт. Он помнит, решил отметить, а я совсем забыл… И как тут не смягчиться, как не отбросить свою обиду? Боже, что я творю? Не могу прекратить и оторваться от его кожи, от него самого, наслаждаюсь. Хорошо хоть только одна рука покалечена, а вторая вполне здорова и желает насытиться приятным моментом. Запускаю ее в темные волосы, перебираю шелковистые пряди и упиваюсь ощущениями. Единственное, что немного смущает, — Ривай не поддерживает, не отвечает на мои телячьи нежности. Ничего страшного. Я почти привык к его холоду, понимаю, что он таков сам по себе, своеобразный человек. И сейчас тоже не стоит на этом зацикливаться: он оттает, обязательно, со временем. И вот все бы хорошо, плавно и гладко, но как только у меня в штанах оживилось, сам себя раздраконил, вдруг стал подумывать о плохом. В данный момент есть всего два варианта развития развернутого мной действа: первое — скрыться с его глаз, быстро передернуть в ванной комнате и больше не докучать; второй посложнее, а именно — подтолкнуть. Спусковой рычаг у Аккермана всего один, и дернуть за него не составит проблем. И если это будет что-то легкое, совсем невесомое, он же не сломает мне еще одну конечность, верно? Ай, черт, не уверен, с ним нельзя быть уверенным на все сто. Что делать? Блин… Суровый бой ведёт ледовая дружина: Мы верим мужеству отчаянных парней. В хоккей играют настоящие мужчины, Трус не играет в хоккей! Трус не играет в хоккей! *       И не встречается с Аккерманом.