Восход Империи

      Повелитель ситхов расслабленно наблюдал за тем, как измордованный труп пиратского разведчика выволокли из допросной. Представитель контрразведки закончил работать совсем недавно. Он протер инструменты. Придирчиво оглядел их и стал складывать в ящик, оглашая небольшое помещение без окон бряцаньем железа. За дверью караульные стояли по стойке смирно. В Силе они ощущались правильно настроенными механизмами.       Реван лично удостоверился, чтобы имперский офицер на Кересе II получил все данные. Его лицо лучилось удовлетворением. Если развертка гарнизона пройдет гладко, не обойдется без повышения. Пиратский сброд мог ему помешать. Вот и получил по заслугам.       Чуть дальше расположились тетанцы. С одной стороны их напрягали методы имперской контрразведки. С другой, плоды тяжкого труда налетчикам отдавать не хотелось. Ради защиты честно нажитого можно и извести один непригодный к работе отброс.       Какая-никакая, а общность взглядов. Она полезна.       Разделка логовища второстепенной банды пополнит имперский бюджет, пусть и незначительно. Большая часть добытого уйдет на взятки. Повелитель ситхов ими не гнушался к неудовольствию ученика. Оставшееся послужит для содержания военной машины, которая разгонялась с каждым днем. Руды Роммамула, тибанна Беспина и карбонит Теты расширяли горизонты. Верфи Кореллии почти не принимали гражданские заказы.       Само по себе логово не представляло интереса — несколько непропорциональных ангаров, склады и казармы. Расположение тоже не отличалось привлекательностью. Если бы контрразведка прочесала границу Ядра, то вышла бы на эту банду с первого раза. При этом её королек выделил себе тронный зал и носил дорогущую корону. Пирату таковой могла показаться и бронзиумная конструкция со стразами.       Тетанцы согласились передать несколько военных кораблей имперским силам. Вопрос состоял в том каких: новых «Молотоглавов» или устаревших «Преторианцев». Кое-кто позволил себе пререкаться с адмиралом Каратом. Тетанца не устроило, что кореллианин не пожелал довольствоваться старьем. Последовала реплика, что его народу вообще-то всё равно, что в воздух поднимать. Это можно было воспринять как похвалу. Однако едва ли нахмуренный представитель покоренного народа имел в виду её для разбомбившего Телос IV.       Один жест повелителя ситхов поставил точку в разговоре. Три «Молотоглава» направились по указанным координатам.       Во внутренних делах тоже наблюдался прогресс. Арканианский полукровка без слов вручил повелителю ситхов конверт с чертежом. Разведчик невероятно подробно расписал принцип действия системы слежки, которую большинство принимало за экзотическое украшение дворца.       Реван уже знал, что деревья реагировали на звуковые волны и давление. Неподъемные каменные кадки и толстый слой почвы защищали корни от незаметного исследования. Сообразительность обнулила это препятствие. Разведчик дополнил картину: в стержневых корнях скрывалась толстая металлическая труба. С одного её конца к ним тянулись десятки канальцев. Через них передавались пробы древесного сока. От другого отходил сетевой кабель, через который информация поступала в автоматизированную лабораторию. Там анализировался химический состав. Исходя из него, вычисляли какое давление оказывалось на ствол и эти данные преобразовывались в слова. Другой разведчик, понятия не имевший о цели своего задания, прицепил к серверу крошечное следящее устройство. Информация с него поступала только Ревану. Эта система определенно будет полезна на сегодняшнем банкете.       Минута в одиночестве выдалась нескоро. Реван посвятил её личным делам. Архивная запись о Мириях была короткой. Удивительно с учетом того, какой вес имел этот аристократический род до неудачи с ситхскими культами. Его дворец не постыдился занять тетанский филиал компании «Бластех». Тамошние потомственные директора славились тягой к роскоши. Вычурная шкатулка с нова-кристаллами была как раз от них. Она прибыла в сопровождении ящика альдераанского белого пятилетней выдержки. Реван сразу отослал его к распорядителю торжества. Алкоголем повелитель ситхов не увлекался.       «Лекарство от опрометчивых действий» — подписал файл повелитель ситхов. Там не содержалось кадров, подтверждающих адюльтер кого-либо из Мириев или сделанный заказ на политическое убийство. Всего лишь твердое указание Кето, которое помешало Мекроза расправиться с Мириями. Мотив? Они более не представляли угрозы.       Если Болерия не расценивала персону или явление как опасность для своего рода, она тихо терпела. Это выгодно отличало её от многих личностей, которые выражали свое негодование по малейшему поводу, отвлекая от более важных занятий.       Файл отправился к адресату под защитой многократного шифрования. Подарки Реван вручит при личной встрече. Он наметил её на срок, когда внимание к повелителю ситхов спадет. Сейчас слишком рискованно. К тому же не время для вывода в свет официальной фаворитки, которая может спутать матримониальные планы важных фигур.

***

      Высокий воротник-стойка, плечи и длинные рукава казались Бастиле чрезмерно узкими. Она предполагала, что расставив руки, услышит треск и стук пары серебряных пуговиц о паркет. Поэтому Бастила смирно стояла в тесной гардеробной тетанского дворца. Вдобавок её уставили кейсами со снаряжением и сундуками. Бастила взяла оттуда первое попавшееся платье, чтобы не выслушивать колкости повелителя ситхов. Её правда не подкупить аляповатой тканью.       Тёмно-синяя блестящая материя натирала. Подол платья в пол норовил спутаться под ногами. Джедай определенно не привыкла к такой одежде. Под сковывающим корсажем скрывался потрепанный каплевидный медальон. Он держался на простом кожаном шнурке. Лакированные черные туфли тоже не вызывали восторга. Высокий каблук ограничивал походку. То, что обувь натирала, Бастила игнорировала. Есть вещи и похуже. Война. Повелитель ситхов прямо перед ней. И между ними никого.       В то же время Реван чувствовал себя как рыба в воде. Его ни капли не напрягали потенциальные конфликты или покушения. Бастила нехотя признала, что порой ей не хватает такого самоконтроля.       Повелитель ситхов решил переодеться. «Чтобы соответствовать обстановке» — прокомментировал Реван не скрывая иронии. Предложил Бастиле выйти. За дверью шумели всяческие служащие под практически неощутимым надзором любимого дроида-убийцы Ревана. Если, конечно же, считать повелителя ситхов способным к такой привязанности. Джедаю казалось, что он всё ещё сохранял её в своем сердце. Где-то глубоко. В этих слоях скорее утонешь, чем выведешь его на чистую воду.       Бастила демонстративно отвернулась. Она всеми силами показывала интерес к ручке ящика комода. И всё же позволила себе украдкой взглянуть на повелителя ситхов, пока шумели плащ и застежки.       Полностью обнаженного тела она не застала. Термобелье. Затем штаны и туника из добротной черной ткани. Начищенные до блеска сапоги. Неизменный бронзиумный нагрудник, от которого так и веяло ситхским колдовством из запретной секции библиотеки. Реван закрыл его скроенной по своим меркам мантией.       Он воздержался от маски, поэтому повернувшаяся к нему Бастила могла лицезреть его настроение. — На банкете будут присутствовать пренеприятнейшие персоны, — золотистые глаза хищника выражали расслабленность, — Если уж ты проявила понимание ко мне, то и с ними справишься. — Тебе они наверняка будут по нраву, — проговорила Бастила сквозь узкий воротник. — Ты думаешь, император испытывает приязнь ко всему своему окружению? Он там главноуговаривающий, а не единоличный владыка. Как и верховный канцлер, впрочем.       Бастила проглотила сравнение повелителя ситхов и этого достойного человека, который не давал лоскутному одеялу Республики разойтись по швам. — Иногда я представляю их в качестве клоунов в цирке. Становится легче, — ввернул Реван.       У Бастилы вырвался смешок, но она почти тут же прикрыла рот рукой. Реван вдруг посерьезнел. — Знать живет в водовороте постоянных политических баталий и интриг. Мирного времени для неё не существует. Обороненные не там слова могут кончиться отравлением или дуэлью. Помни об этом.       Бастила поняла к чему ведет повелитель ситхов. Джедай не стала ему противоречить. Отвратительные склонности существуют и за пределами Ордена ситхов. Пираты, работорговцы, серийные убийцы тому пример. — Новые деньги лояльнее. Их интересует лишь прибыль и чуть реже — возвышение над старыми деньгами, когда её становится много до скрипа зубов у аристократии. — И ради прибыли они пойдут на всё… — закончила Бастила, скрестив руки на груди.       Внезапно она заметила, что повелитель ситхов стоял в той же позе. Джедай не стала её менять. — Верно, — он подкрепил свое согласие кивком, — Именно поэтому ты будешь держаться с HK в отдаленной галерее над бальным залом. — С радостью, — Бастила поправила рукав, не отводя взгляда от лица повелителя ситхов. Вскоре тонкие черты закрыла знаменитая маска. — Дамы вперед, — повелитель ситхов открыл дверь тесной гардеробной перед Бастилой. Она уверенно выступила оттуда.       Служащие никак не отреагировали на одну из множества девушек в платьях. Не потому, что Бастила Шан сменила джедайскую одежду и световой меч на наряд для дворца. Собранные в высокий пучок волосы и несколько намеренно упущенных прядей по бокам не перекраивали лицо до неузнаваемости. Медальон на шее был не просто украшением. Бастила с трудом догадывалась к какой стороне Силы принадлежал артефакт из закромов повелителя ситхов. Одно известно точно — он надежно смешивал носителя с толпой и отводил от него особо въедливые взгляды.       «Будто рядом с Реваном я пустое место» — досадовала Бастила. Некий носильщик едва не растоптал её подол, когда отступал к стене, чтобы пропустить повелителя ситхов.       Он притягивал всё внимание к себе. Поклоны, кивки, шепотки, прошения, здравицы. Подобострастие, лесть, напряженность и в разы реже скрытая угроза. Повелителю ситхов всё равно. Чужие чувства для него просто факторы на пути к цели. — Проанализируй вторую сторону переговоров, — напутствовал её повелитель ситхов, когда лакей открыл для Бастилы незаметную дверь на галерею.       Бастила на автомате кивнула Ревану. В последний момент спохватилась и поблагодарила слугу, но он не обратил внимания и едва не защемил подол Бастилы. Укорять человека не за что. Она прикоснулась к корсажу, под которым висел артефакт. Несмотря на каблуки и сковывающую одежду, подъем по узкой винтовой лестнице не затруднил тренированную обладательницу Боевой медитации. Открывшийся вид перевесил всё. Бастила замерла.       В таком просторном помещении уместятся сотни разумных. С высокого бежевого потолка свешивались гроздья хрустальных светильников. Их отблески разукрашивали жемчужно-белую лепнину по углам во все цвета радуги. Колонны подпирали деревянные галереи. Мягкий свет расходился от длинных светлых свечей на напольных канделябрах, отражался на их бронзовой поверхности. Геометрический узор на блестящем паркете напоминал звезды. Красно-коричневые портьеры с кисточками закрывали длинные окна, но Бастила знала, что город погружался в вечерние сумерки. В чистом воздухе разносился цветочный аромат. Стоявшая на галерее приметила продолговатые бронзовые вазы с золотистыми цветами. Бастила не знала их названия, но они показались ей красивыми. Тут и там чудные деревья в тяжелых кадках меняли цвет, приковывая взор. Яркий до щемящего чувства в груди контраст: красота мира и недавние боевые действия. — Слабый интерес: мешок с мясом закончил анализ обстановки? — грубо прервал созерцание железный маньяк. — Да, — со вздохом ответила ему Бастила.       Дроида произведения архитекторов и декораторов не волновали. Разве что в контексте укрытия при перестрелке или основы отвлекающего маневра вроде горящих свечей, обрушенных на преследователя. Сенсоры замаскировавшегося убийцы бдительно отслеживали подозрительные телодвижения.       Обладательница Боевой медитации облокотилась о парапет. В дальнем конце зала расположился оркестр с классическими инструментами: медно-духовыми, струнно-смычковыми и ударными. Принялся репетировать. Бастила не думала, что звуки дойдут до неё. Однако она смогла расслышать каждый аккорд нейтральной мелодии. Она больше располагала к разговорам, чем к оживленным танцам. До находившейся в галерее доходили даже отрывистые реплики музыкантов.       Бастила поняла почему Реван посадил её именно здесь. Неприметная девушка на галерее действительно сделается дополнительным источником информации. Вдобавок отделенным от шпионских игр и карьерных склок имперцев. Едва ли подчиненные ситхов откажутся от повадок своих господ, стремящихся к власти.       Стала прибывать публика. Запах цветов угас под напором всевозможных духов и одеколонов. Её одеяния закрыли чарующий узор на полу. Один наряд роскошнее другого. Все поражали узорами кружев, красотой тканей и сверканием драгоценностей: колец, браслетов, ожерелий, серег всех форм и размеров. Запонки и пуговицы украшали мужчин. На пышных локонах и сложных косах блистали диадемы у взрослых дам и фероньерки у девушек.       Бастила не испытала смущения от своей простой в сравнении с их прически. В конце концов готовившаяся к приему чуть не исколола себя шпильками в процессе укладки. Зато не приняла помощи от повелителя ситхов. Прищурилась и ответила, что хватило того, что он однажды сотворил жгутом с её волосами. Реван просто пожал плечами.       Скромность наряда тоже не тяготила Бастилу. Важны её действия и обращение с окружающими. К счастью, взаимодействие с ними сводилось к минимуму. У неё бы не хватило духу оправдываться в сотрудничестве с повелителем ситхов перед сотнями разумных. Кто-то из них наверняка потерял близких во время боев.       Вскоре наблюдательница выявила две группы. Собранные и элегантные господа и дамы едва заметно наблюдали друг за другом. В добротных образах некоторых сквозила небрежность. Однако Бастиле казалось, что над якобы случайно выбившимся аккуратным локоном трудились больше, чем над всей её прической. Они очень часто упоминали всяческие фамилии, кивая на кого-либо из толпы и сдержанно приветствуя его в случае встречи. Некоторые фамилии встречались Бастиле в учебниках по истории.       Вторая группа была ярче и раскованнее. Неестественно красивые женщины вырядились по последней столичной моде. Их бархатные шлейфы чудом избегали каблуков окружающих. Модницы увивались вокруг мужчин с хищными взглядами. Именно отсюда исходил основной шум.       Кое-какие наблюдения Ревана насчет тетанского общества были верны. По плану имперская сторона прибывала после того, как соберутся его сливки. Кое-кто успел проведать об этом и спешил обменяться информацией без лишних ушей.       Говорили об Альдераане. Выдвигали всевозможные теории, прямо противоположные друг другу. Бастила обладала недоступной им истиной. Даже оказавшись под их любопытствующими взорами, она бы не выдала тайну. На кону жизни с обеих сторон. Раскол в стане Республики неминуем, если истина всплывет на поверхность. — Скоро служанка при кладовой окажется в интересном положении, — высокий женский голос резанул по слуху как нож по стеклу.       От дальнейших подробностей ногти Бастилы сжались на парапете так, что чуть не расцарапали его. Она узнала в описании прислуги из кладовой себя. Никакая она не тощая! И не коротконогая! И не доска! Она обязательно выскажет Ревану за то, как он провалил конспирацию.       Далее сплетницы переключились на другую несчастную. Из их уст «У неё доброе сердце» прозвучало как оскорбление.       Бастила втянула в себя воздух и сжала кулаки. «Раз, два, три… Считай до десяти и успокойся. Четыре, пять…» — напряженно концентрировалась джедай. Не хватало ещё, чтобы на этих гадин в гигантских диадемах упал светильник. — Наблюдение: высказаны ложные характеристики близлежащего мешка с мясом, — изрек дроид-убийца. — Спасибо, — протянула Бастила. — Дополнение: я бы сосредоточил свое внимание на таких отрицательных качествах как неумение сдерживать свои всплески и разрешать личностные конфликты, — как ни в чем ни бывало продолжил язвительный дроид.       Он прижал манипулятор к уху, будто уловил некий сигнал. В Силе Бастила ощутила, как приближаются имперцы. И не сказать, что она была не рада. Малака среди них не было. А ещё эти глупые сплетницы точно заткнутся.       Зал примолк, когда раскрылись двойные двери. Имперская сторона не пыталась подстроиться под тетанцев. Среди парадных серых мундиров с редкими серебристыми украшениями практически незаметны сдержанные деловые костюмы. Где же Реван? Сила указывала на его отсутствие в зале. Бастила даже высунулась за парапет насколько хватало роста лишь бы разглядеть мантию повелителя ситхов.       Стоявшая на галерее уже хотела податься назад, когда ощутила несравнимый ни с чем поток энергии. Их разделяла всего лишь стена, которая того и гляди исчезнет. Двери в разных концах зала раскрылись. Сначала на глаза попалась императорская чета. Никто иной не мог обладать столь роскошным украшением — Бастилу заворожило сверкание крошечных бриллиантов на диадеме немолодой женщины с острыми ушами. С них свешивались продолговатые серьги с черным жемчугом. Их обладательница держалась прямо, как копье. Будто нет тяжести мантии на узких плечах и парчового наряда в коричневых тонах.       Бастила мельком увидела императора Теты, одетого в той же гамме. Ауродиевая цепь и замысловатые фибулы удерживали его плащ. Правитель павшего государства держал осанку.       К сожалению, Бастиле довелось столкнуться с этим человеком лицом к лицу. Благо, что по голосвязи. Оказавшаяся в руках ситха поспособствовала поражению его родины. Бастиле очень не хотелось объясняться с ним. Она стыдилась даже смотреть в его сторону.       Вот только вышедший из противоположной двери приковал взгляд. Реван по-другому не может. В присутствии повелителя ситхов украшения казались неуместно блестящими побрякушками. Заглохла яркость нарядов. Свита повелителя ситхов была под стать ему.       Каждый этап церемонии обставили так, чтобы избежать конфликтов. Так совпало, что реверансы женщин и поклоны головой мужчин нельзя было однозначно отнести к знакам уважения императорской чете или повелителю ситхов. В руках троицы появились роскошные кубки из золота, инкрустированные драгоценными камнями. В зал вкатили бочку. Водрузили её на помост. Слуга в ливрее несколькими ловкими движениями вскрыл бочку. Красное вино полилось в кубок Себбана Кето, его супруги и лишь под конец императорский. Бастила не ожидала того. Как же Реван будет пить, не снимая маски?       Императорская чета без эмоций пригубила вино. Женщина склонила голову набок. Диадема сверкнула. Реван так быстро приподнял маску, отпил глоток и тут же опустил, что едва ли нечувствительная к Силе успела запомнить черты лица повелителя ситхов. Ритуал был окончен. Кубки оставили на помосте.       Как по команде прислуга стала разносить подносы со всевозможными закусками и напитками. Следом зазвенели бокалы. Тетанское разноцветье не стремилось сближаться с имперской серостью. Оно казалось буйным морем у сдержанных боевых порядков. От них отделилась личность в деловом костюме, привлекшая из стана тетанцев пару в ярко-зеленом. За деловым человеком последовал некто в сером мундире. Несколько реплик со стороны правителей. Боевые порядки рассредоточились, но всё равно постарались держаться близко друг к другу.       Проступали детали окружения. Разодетая в не оставлявшее простора для фантазии фиолетовое платье молодая актриса. Она то и дело мелькала в голодрамах на вторых ролях. Бастиле довелось встретить её на Корусанте. Она увивалась вокруг приближенных Верховного канцлера. Попутно клялась и божилась, что в случае внезапного попадания в железную хватку Империи не станет ей пособничать. Лучше эмигрировать в отдаленную Тионскую гегемонию. То ли дама страдала амнезией, то ли имперский офицер оказался слишком привлекательным, но фиолетовое платье приблизилось на предельно допустимое расстояние к серому мундиру.       Повелитель ситхов заговорил с кем-то из тетанцев в костюме с ауродиевыми запонками. Актриса не рисковала даже смотреть в сторону Ревана. Вместо этого демонстративно незаметно провела по воротнику мундира. Понимала, что это не её лига. Почему-то уголки губ Бастилы приподнялись.       Едва ли кто-то принуждал эту даму так легко сменить свои ориентиры. Но Бастила Шан должна стремиться к лучшему, а не худшему.       Длинные свечи оплавились на треть. Немолодая аристократическая пара пристально следила за движениями правящей четы. То же самое делала и женщина с блестящим до боли в глазах шлейфом и смазливым кавалером. Он ей годился в сыновья. Вот только время от времени она бросала взгляды в сторону серых мундиров. Единожды осмелилась скользнуть по спине повелителя ситхов. При первом намеке на его движение тут же отвернулась к играющим музыкантам.       Высший чиновник с покоренного мира уверенно лавировал между собратьями, аристократами, дельцами и имперцами. До Бастилы долетали его фразы. Нагромождение разных частей речи, придаточных предложений и витиеватых канцеляризмов придавило слушательницу. Она практически не разбирала, о чем беседа. В итоге Бастиле показалось, что чиновник засвидетельствовал свою исполнительность всем и каждому. Наблюдения наводили на мысль о его желании извлечь выгоду отовсюду и при этом сохранить должность. Прямо как у чиновника, который демонстрировал бурную деятельность заезжему ситху и его спутнице после нападения мандалорцев.       Вновь зарябило открытое до предела фиолетовое платье. Нелепость лившегося из раздутых губ оказавшейся в высшем свете могла соперничать с валом чиновничьих канцеляризмов. Бастила закатила глаза. Сколько ей ещё это терпеть?       От поведения имперского офицера у Бастилы отвисла челюсть. Он будто параметрами нового спидера хвастался, описывая свою спутницу. Несколько движений имперца привели к сморщившимся лицам старых аристократов. Актриса залилась хохотом. Пьяная. Очевидно ее смешило положение дорогой игрушки. Даже льстило, если посмотреть на то куда она указала офицеру.       Бастила мысленно возблагодарила Ревана за то, что он не стал выставлять её трофеем. Хотя общество повелителя ситхов бы не осудило. Сейчас возмущенные высказывания касались разнузданной девушки, а не занимающего высокое положение имперца. — Скучающе: хозяин и один из главных подчиненных мешков с мясом, — дроид поправил прицел.       Поллард Сиарио. Его лицо часто мелькало на темных обложках журналов, которые перелистывали в богато обставленных приемных. Толпа у галереи быстро донесла до неё содержимое разговора. И даже с поправкой на преувеличения сплетниц оно ни капли не понравилось Бастиле. Её губы скривились.       Этот наглец намекал Ревану на то, что какая-нибудь родственница клана Сиарио будет хорошо смотреться рядом с повелителем ситхов. Заверял, что это воодушевляюще подействует на бизнесменов и население. Докажет, что на вершину можно подняться и своим честным трудом, а не только по праву рождения. Реван лишь сухо отметил, что для начала Сиарио придется разобраться с тренированными убийцами Ристов и Мецетти из сектора Тапани. У них тоже есть виды на руку, сердце и иные органы повелителя ситхов. Сиарио прыснул. Иных вольностей себе не позволил. Если бы не бдительность дроида-убийцы, Бастила бы доходчиво объяснила наглецу почему надо держаться подальше.       Увы. Её действия ограничивали. Бастила вгляделась в лицо раздражителя. Оно было худее, чем на обложках. Моложе. Обычно наоборот. Различия с Поллардом Сиарио росли.       «Главный двурушник не заявит открыто чью сторону занял. Это родственник» — запоздало поняла Бастила. Вздохнула от собственной недогадливости, порожденной всплеском эмоций. Над ней работать и работать.       От свечей оставалось всего лишь несколько сантиметров. Пламя стремительно сближалось с бронзой канделябров. И тогда появилась она.       «Баронесса Эстелла Мецетти» — пронеслось по рядам. Молодая женщина в красном обворожительно улыбнулась. Многие ей ответили тем же. Её шитый тонким золотым узором шлейф нес паж. Он же передал охраннику на входе платиновый цилиндр с гравированными лилиями и витой гардой. Бастила не поверила своим глазам. Сборка как у светового меча. Что эта себе позволяет?       Паре дюжих телохранителей не требовалось прилагать особых усилий, чтобы расчистить путь Мецетти. Она без труда сделала элегантный реверанс перед императорской четой и повелителем ситхов. Повернулась к Ревану. Улыбнулась. Высказалась по некому малозначимому вопросу. И он ей ответил!       Ногти Бастилы царапнули по парапету. Она не интересовалась династическими склоками. Для джедаев они ничего не значили. Однако каждый сторонник Света должен знать о роли Мецетти в Чистке девяти домов. Они звали себя благородным домом чистокровных, но вершили деяния хуже коррибанских ситхов.       Свечи постепенно затухали в отличие от искр в глазах Бастилы Шан. Они не сулили ничего хорошего. Она не позволит влиять на Ревана этой… личности.