Восход Империи

— Возможно, скоро мы выпьем такого вина на его родине? — приближенный к повелителю ситхов бизнесмен поболтал бокалом с белым альдераанским.       Реван понимал, что каждое его слово будет услышано, взвешено и обсуждено на все лады. Планы повелителя ситхов уже давно сотрясали котировки. Сейчас выгода требовала держать Республику в состоянии тревожной неопределенности. Реван не исключал возможности, что бизнесмен возжелает обогатиться и продать информацию из уст повелителя ситхов. — Для начала мы разрешим текущие задачи, — Реван намеренно заменил «проблемы» на «задачи», ибо мало кому приятно о них слышать, — К тому же роникские настойки обеспечивают не меньшее удовольствие для вкусовых рецепторов, — Реван кивнул крупному алкогольному фабриканту, который тут же довольно поклонился. Вроде и угодил новой власти, но и старой не изменил. Всё же контракт на снабжение алкоголем кантин для военных подписывать с обеими.       Аристократия требовала более тонких действий. По праву рождения считала себя выше этой кучки денежных мешков. Вот только в начале каждого аристократического рода стоит поглотивший силой или хитростью остальных конкурентов простолюдин, который успел пристроиться к верхам. Как бы ни пытались это скрыть, рисуя родословные от святых или правителей дореспубликанских времен. Таким нагрешил первый повелитель Коррибанской империи ситхов Аджанта Полл.       Либо вымарывая с фамильных гобеленов не шибко родовитых родственников. Вроде хитрой кухарки, угодившей хозяину в спальне и ставшей матерью наследника, когда все возможные претенденты умерли в течение нескольких недель после пира. Знакомьтесь, род Д’Атиньи. Его представитель вынужденно засвидетельствовал почтение безродному повелителю ситхов. Как иначе? Практически никак, если у него хранится заранее добытый ищейками компромат.       За Д’Атиньи подтянулись подчиненные ему фамилии. Реван выделил им немного положенных по этикету холодных любезностей.       Компромат, денежные посулы, династические браки, игра на старой вражде. Испытанный арсенал средств шел в ход под тихую музыку, блеск драгоценностей и реки алкоголя в стенах здания, которое застало нашествие армад Наги Садоу. Вот и пригодилась вольная королева Рхаэлла с Гельдена. Реван водил по ветвям родословных древ, припоминал замашки богатых наследников. В конце концов пришел к выводу, что кое-какие роды с Теты прельстятся браком с полновластной королевой. Расчет оправдался.       Правда, Ромуалльд Сиарио демонстрировал редкостное упорство изменить брачный баланс. С одной стороны, у девиц из этого клана был надежный заслон из кредитных чипов и деловая хватка. С другой их богатства уступали более древним фамилиям. Происхождение оставляло желать лучшего. Сложно легитимировать подобную невесту в глазах Корусанта.       Впрочем, Сиарио соглашались и на меньшее. В том числе и на роль любовницы по соседству с обладающей Боевой медитацией наложницей, которую повелитель ситхов удержит ребенком. Ревану не доводилось рассматривать несовершеннолетнюю Бастилу под таким углом. И не хотелось. Дитя наворотит больше дел, чем принесет пользы.       Указывать кандидаткой определенную девицу из аристократии тоже не стоило. Тогда список средств повелителя ситхов существенно ограничится. Пусть каждая династия надеется, что именно ей выпадет счастливый билет. Это облегчит лавирование. Прием подходил к концу. Перешептываний и полноценных разговоров всё меньше, ведь время шло к утру и алкоголь брал свое. Именно в это время баронесса Эстелла Мецетти решила сделать свой ход к главной фигуре в сегодняшней партии. Конкурентки порядком измотались. Эстелла вошла в игру со свежими силами.       Её улыбка не обманывала повелителя ситхов. Они встречались несколько раз. Эстелла Мецетти — яркий цветок с обворожительным ароматом. Он предназначен заблуждать жертв. Чем больше они его вдыхали, тем хуже становилось: болела, кружилась голова, в то время как яд проникал всё глубже. Световая рапира Мецетти с украшенной лилиями, символизирующими невинность, рукоятью забрала жизнь соперницы из дома Меланта. Повод? Соперничество за ресурсы, замаскированное под нанесение оскорбления. Красивая гравировка не мешала оружию убивать.       Вот только даже не лучшая фехтовальщица Ксана в состоянии обезвредить Эстеллу Мецетти. Она не имела чувствительности к Силе даже в зачатке. В её семье это обстоятельство сразу ставило на ступень ниже в иерархии. Повелитель ситхов для этой хищницы — способ вознестись наверх. Тогда ни одна Меланта, ни наделенная Силой сестра не посмеют и слова сказать против неё. Только тихо склонят головы в реверансе. Ядовитый цветок в красном поумерил свой яд и принялся завораживать. Вот только троицу матерых игроков в лице повелителя ситхов и императорской четы он не взял.       В отличие от некоторых представителей своего дома Эстелла не относилась необычайно ревностно к его символике. Поэтому избрала нынешнее облачение вместо обычного для Мецетти ядовито-зеленого. На форму и глубину декольте Реван внимания не обратил. Он рассчитывал сколько зерна сможет обеспечить Керес I.       Эстелла позволила себе осведомиться у повелителя ситхов стоит ли заказывать чандриллианские шелка. Он намек расшифровал. Не из интереса к моде, а к будущему торговых операций своего семейства. Реван ответил Мецетти, пусть действует по своему усмотрению. В конце концов она недурно смотрится и в оттеганских. Предназначенный исключительно ей комплимент от захватившего сектор Тапани перевесил отсутствие информации полезной всему семейству.       Разодетая дама стремительно потребовала от супруга купить племянницам наряды из похваленного императором материала.       На лице Серры Кето дернулась маленькая черточка. Реван успел подметить. Не императорский титул повелителя ситхов её вызвал. Реван бросил Мецетти кость, ведь иногда она снабжала разведку полезными сведениями. Вот только некоторые трактовали это как серьезную симпатию.       Обе дочери тетанской четы незамужние. Себбан и Серра Кето баловали их вниманием и не относились как к товару на брачной ярмарке. Старшая отвечала родителям послушанием и отсутствием грязных историй, характерных для высшего света. Младшая… Достаточно упомянуть её поцелуй с доверенным лицом верховного главнокомандующего Республики. Малак даже позволил этой остроухой девице называть себя Алеком. Редкая честь. Вот только тогда он был молодым мужчиной с нормальной челюстью и за ним не волочился шлейф военных преступлений.       Сейчас ученик рыскал вдали от дворца. Официально он контролировал расследование гибели своего заигравшегося аколита. По сообщениям шпионов Малак пока придерживался легенды. — Держите младшую под надзором, — предупредил повелитель ситхов венценосных родителей, которые торжественно покидали прием. Себбан Кето кивком Ревану выразил готовность. Это было в интересах главы тетанской династии.       Некоторые аристократы устремились покинуть мероприятие, как только позволил этикет. Музыка затихала. Практически незаметные слуги вычищали горизонтальные поверхности от цветов и бокалов, кое-где практически полных.       Юные девушки порой способны распалиться до невообразимых поступков. Это умозаключение затрагивало не только младшую дочь четы Кето. Бастила Шан сверкала глазами на галерее. Реван сдержанно кивнул ей. К чести обладательницы Боевой медитации, она смогла дотерпеть до конца мероприятия. Бастила выразила всю полноту своих чувств в тесной комнатке наедине с повелителем ситхов. Девушка сорвала с шеи медальон. Он весь вечер скрывал её присутствие. — Итак, как планирует действовать общество по альдераанскому вопросу? — спокойно спросил Реван.       Гордая обладательница Боевой медитации даже не потрудилась скрыть свое неудовольствие. — Всё, как вы и предполагали, под слоем нелепых теорий. Я сохранила истину в тайне, — выдавила Бастила, скрестив руки на груди. Возмущенной хотелось добавить кое-что ещё. Ещё и на «вы» обращалась. Определенно вошла в число тех, кто неверно истолковал обращение с Эстеллой Мецетти.       Сцена ревности. Реван не думал, что до этого дойдет так быстро. Бастила уже стала алкать его внимания. Вот и разозлилась, когда кто-то другой якобы или действительно получил немного от интересующего объекта.       Мирия-Болерия таких не устраивала. Она считала ниже своего достоинства тратить воздух на крики о всяких девках. Вместо этого она ласково касалась любовника, шепотом осведомлялась что для неё приготовлено и они вместе садились за накрытый стол. Реван отвечал ей на это благодарностью, игнорируя прочих женщин. Зачем создавать проблемы при стабильно работающем механизме? Между ними почти с самого начала воцарилось доверие. У Бастилы причин для него практически не было. — Я вижу ты стала ценить компанию HK-47. Ты на него не пожаловалась. Сразу на посмевшую заговорить со мной набросилась. — Я не хочу, чтобы на тебя влияла эта скверная женщина, — Бастила отрицать не стала.       Вместо этого смотрела в упор на деревянную панель над головой Ревана. Если бы искры в голубых глазах Бастилы могли поджигать, комнатушка бы уже наполнилась дымом. — Так сделай так, чтобы этой женщины не было рядом со мной, — очертил траекторию движения повелитель ситхов.       Улыбнулся под маской. У Бастилы был вид, будто она прямо сейчас набросится на Ревана. С оружием или куда более интимными намерениями? Её ускорившееся дыхание наполняло комнатушку. Бастила шагнула вперед. — Воу-воу, Бастила. Я же не сенатор какой, — с удовольствием оценил он критическое сближение. Бастилу будто током ударили. — Я не из тех… — она того и гляди ввернет непристойность, — с шоу Тиллето, — обрубила оскорбленная.       Реван догадался к чему она клонит. Министр пропаганды ещё в самом начале предложил учредить передачу, где компромат на противников подавали под соусом шуток и прямо не называя имен. Репутации лопались под смех толпы. Да и в клевете обвинить было сложно. Кто же виноват, если ты усмотрел в поганом образе себя? Значит, есть основания. Уязвленные обычно предпочитали помалкивать.       Солдатня выкрутила звук на голопроекторах так, что каждый мог слышать, о чем вчерашний выпуск. Демонстрировали мутную видеозапись с участием человека, похожего на сенатора с Библоса и ещё одного лица женского пола. Половозрелый разумный с достаточным воображением без труда догадывался о сути процесса. Заявлялось, что дама не достигла возраста сексуального согласия. Выглядела она на все двадцать, вела себя и говорила так, будто и того старше. — Я думал, что это шоу не стоило показывать только мандалорцам. Они весьма чувствительны к защите детей.       Хотя убивать этих самых детей бомбардировками и ядерными ударами им это не мешало. — И вот на такую гадость при тебе тратят деньги. На них можно было бы построить современную больницу! — попрекала его юная блюстительница нравственности лиц имперской принадлежности. — Хуже, Бастила. Тут не просто самоокупаемость. Это шоу приносит доход.       Брови Бастилы взлетели вверх. — Некоторые планеты дают столько, что объем превышает отправленные оттуда пожертвования на фронт, — пояснил Реван, — как говорится, о вкусах не спорят.       Вот и вывел собеседницу с опасного участка, который грозил стать эпицентром землетрясения. Дыхание Бастилы вернулось в норму. — А теперь слушай внимательно. Я хочу уюта, а не ощущать себя денежным мешком в змеином гнезде. С той дамой это проблематично.       Реван выразился максимально мягко, чтобы юная блюстительница порядка не вспыхнула снова. Бастила с шумом выдохнула через нос. Реван стал обрисовывать ей линии поведения. Люди с инструкцией под носом реже прибегали к разрушительным умозаключениям.       Согласно законам сектора Тапани, лишенная благородного родословия Бастила Шан не могла вызывать представительницу дома Мецетти на дуэль, ибо происхождение. Неблагородные могут нарушить лишь право тапанийского аристократа, но не оскорбить его. Разве может оскорбить пробежавшая под ногами крыса? Высказанная Реваном аналогия пришлась Бастиле не по вкусу. — Дэрис бы такой гадости себе никогда не позволил, — оценила она законы сектора Тапани. — Для них Альдераан кажется рассадником демократии, хотя эту планету в Сенате вправе представлять только член королевской семьи, — выдохнул Реван. Пора знакомить приближенную к нему обладательницу Боевой медитации с политическим раскладом, чтобы не наделала глупостей.       Ревану нравилось в Бастиле, что мстительность не застилала её рассудок. До сих пор признавала за оскорбившим её Дэрисом некоторые достоинства. Она стремилась трезво оценивать обстановку. Перекосы время от времени — явление поправимое.       Простолюдинов за высказанные в сторону аристократии обвинения рубили. Им даже не давали права защитить свою точку зрения. Бастила не на шутку удивилась как такая порочная система держится. Реван разъяснил. Умелое сочетание силового и финансового сдерживания с надеждами нижестоящих приблизить своих потомков к аристократии делали свое дело.       К тому же большинству она такой не кажется. Слава о том, что нарушать данную аристократом сектора Тапани клятву недопустимо, гремела далеко. Вот только повелитель ситхов знал сколько обтекаемых мест в ней содержится при должной игре словами.       В то же время убийство считалось не лучшим, но и не гонимым методом устранения препятствий. Законы его запрещали. Однако те писаны для рядовых граждан. Исключениями из норм являлись отцеубийство и братоубийство. Эти деяния крайне негативно сказывались на социальном статусе виновника.       Ещё убийцу надо поймать с поличным. Мало какой аристократ возьмется за грязную работу лично. Можно держать при себе специальных людей для подобных оказий. Пусть и замаскированных эвфемизмами вроде «телохранитель» и «наследственный глава службы безопасности». Порой и на это не тратились. Брали наемника, от которого всегда можно откреститься и бросить на произвол судьбы. Вот только иногда наемники выживали и брались мстить заказчикам, наплевав на законы, социальные нормы и иерархию. С несколькими такими у повелителя ситхов вышло продуктивное сотрудничество.       Также их высокоблагородия не гнушались выставлять в качестве своих представителей на дуэлях профессиональных дуэлянтов всевозможного происхождения. Лишь бы выиграл поединок, которым подчас заменяли судебные заседания. Но секунданты всё равно должны быть из благородных.       В секторе Тапани жульничество и воровство считались непростительными преступлениями в разы серьёзней убийства. Для ветерана войны это несусветная чушь. Вещь проще вернуть, чем воскресить живое существо. Или хотя бы срастить его раны. — Какие выводы ты сделала? — подвел итог Реван. — Что есть существа хуже ситхов, — вырвалось у Бастилы, — и эта Мецетти с тобой не будет, — закончила она с нажимом. — Абсолютно правильно, — конечно, общий путь повелителя ситхов и джедая не обойдется препятствий. — Но это не значит, что я простила! — спохватилась джедай. — Ты про Силу, чьим проводником в мир является джедай или лично себя? Кстати, у аристократии Тапани есть одна интересная особенность: если они что-либо по тем или иным причинам не замечают и им показывают кто главный, их замашки отлетают очень далеко.       В золотых глазах Ревана вспыхнули озорные искорки. Прямо как первые солнечные лучи за круглым окном. При захвате сектора Тапани повелителю ситхов пришлось повозиться с легитимацией своей власти, но при должном напоре во имя цели всё получилось. Тогда-то Реван и официально нарек себя императором перед лицом всей галактики. Несколько пафосно, но аристократия употребила такой титул на ура. Всё-таки одно дело быть под пятой члена вымершей секты, а другое — преклонять колени у императорского престола. Ревану даже предлагали короноваться вычурным венцом с сотнями драгоценных камней. Повелитель ситхов предпочел упрятать его в казну. Такая драгоценность могла обеспечить кредиты большой шахтерской колонии.       Эстелла Мецетти осталась жива. Правда, совсем не изящно споткнулась на слишком крутой лестнице и набралась страху из-за разорвавшейся ни с того ни с сего рукояти световой рапиры. Прислуга вдоволь посудачила после отъезда знатной госпожи. Реван узнал об этом под вечер, вороша отчеты и подписывая документы о награждении отличившихся в восстановлении инфраструктуры ледяного Кереса II.       С одной стороны конкуренция ведет к внедрению новинок в производственный процесс, чтобы перещеголять показатели конкурентов. С другой — производитель наращивает эксплуатацию ресурсов и всеми силами стремится снизить издержки. Порой инновации заменяют известными с древности приемами, наказуемыми уголовным законом. Всё лишь бы сбить с доски фигуры противника.       Бастила явилась в кабинет по первому зову. Её синее платье отправилось куда подальше. И чего она его невзлюбила? Всяко лучше драной фиолетовой тряпки от модного дизайнера или негнущейся парчи. Вместо наряда для приема Бастила сразу же переоделась в скромную одежду имперской гражданской служащей. — Тебе требуется вывести эмоции? — Реван спросил прежде, чем Бастила успела поинтересоваться о причине вызова.       Бастила задумалась над ответом. У вопроса повелителя ситхов точно есть двойное дно. Куснула нижнюю губу. Между тем Реван сверял пару отчетов об электроснабжении. Данные упорно не сходились. Кому-то придется объясняться перед контрразведкой. — Да, — выдохнула Бастила, будто признавая неприятную правду, — но без убийств и прочих преступлений! — заранее пресекла кое-какие задумки повелителя ситхов. — Даже не думал о таком.       Повелитель ситхов откинулся на спинку кресла. Что-то он задержался в сидячем положении. Зато от трех стопок непроверенных документов осталось всего четыре тонких папки. Сомнений Бастилы заверение не развеяло. — Что ты знаешь о боевом искусстве эчани? — повелитель ситхов поднялся и с наслаждением потянулся.

***

      В тетанском дворце нашелся даже крошечный спортивный зал. В самый раз для двоих, но шестерым придется потесниться. Из инвентаря только маты на полу. Большего и не нужно. Разработанное обитателями Эшана боевое искусство не требовало доспехов, оружия и тем более чувствительности к Силе. Само тело бойца становилось смертоносным инструментом. Некоторые эчани развивали себя до такой степени, что предвидели действия противников на несколько ходов вперед.       В культуре эчани борьба — это единственный способ по-настоящему познать кого-то, чистейшая форма выражения чувств, где слова становились излишними. Именно действия выявляли истинную натуру оппонента. Принципы этого мировоззрения Джейсену Солледу объяснил Юсанис много лет назад. Тогда эчани знали его как генерала. И только мастер-джедай Аррен Кай с учениками видели другую его сторону. Джейсен упорно не хотел её принимать. Алек махнул рукой. Отметил, что если есть трое людей, один из них не даст остальным повеселиться. "Веселье" кончилось громким изгнанием мастера-джедая из Ордена.       В начале Мандалорских войн Юсанис и его боевой опыт были бесценны. Однако гибель Аррен Кай превратила его в развалину. Дарт Ашес прошла подобное испытание гораздо лучше.       Генерал стал сенатором. Ему пришлась по вкусу идея сепарироваться от Республики. Вдобавок он вызвал ученика любимой женщины на дуэль. Это решило его судьбу.       Юсанис до последнего винил Ревана в гибели своей возлюбленной. В свою очередь повелителя ситхов ни капли не побеспокоило то, что дочери Юсаниса осиротели. Вот только самого главного гордый эчани не узнал. Аррен Кай умерла, чтобы в мир пришла Дарт Трейя.       Реван размял конечности. Прошлого не вернешь. Особенно когда будущее подступает, словно сползающий по склону ледник.       Бастила анализировала то, что ей доводилось слышать об эчани. Она не могла пропустить дуэль между Реваном и их сенатором. Как и то, что Юсанис ратовал за отделение от Республики. Прогнозы о его последствиях были неутешительные. Реван не дал им сбыться. Он просто решил задачу через теорему «нет человека — нет проблемы». Кто-то списывал это на просчет повелителя ситхов. Дескать жажда расправы с конкурентом пересилила целесообразность для военной кампании против Республики. Иные выдвигали совсем уж несуразные теории. — Готова воспринимать? — заговорил повелитель ситхов, чтобы вывести Бастилу из размышлений.       Этикет эчани был сложен и требовал совершенно иного ритуала приветствия. Ветеран войны с чистой совестью его сократил. А уж от правила обнажаться до белья на тренировках вовсе избавился. Нечего выводить из себя девушку. Бастила и без того нервная. Хотя весть о публичном провале Эстеллы Мецетти несколько сбалансировала самочувствие.       Бастила внимательно выслушала короткий инструктаж. Прищуром выразила сомнение в том, что поединок обойдется без оружия, травм и смертей. Бойцы остались при своей одежде, разве что повелитель ситхов избавился от маски и брони.       Бастила натянулась как тетива лука перед выстрелом. Взглядом выискивала нечто в стойке повелителя ситхов. Уж не отзеркаливание ли движений зловредной обладательницы световой рапиры, порожденное симпатией Ревана?       Повелитель ситхов ударил первым, чтобы пресечь нелепое развитие мыслей. Бил вполсилы. Бастиле едва удавалось справляться с напором Ревана. Её хватало только на глухую оборону. В ней были несколько проблесков. Он от них не пострадал. Между делом отметил, что Бастиле проще с Силой и световым мечом. К чести девушки, она держалась на ногах до последнего. Не отдалась пораженчеству вопреки исходу первой дуэли на флагмане.       Даже попыталась контратаковать. Рост Ревана ненамного больше Бастилы. Будь противник выше и неповоротливее, ребро её ладони бы достигло цели. Увы, Реван перехватил его близ своей шеи.       Подсечка и оппонент оказалась на мате. Она не запросила пощады. Противоположного Реван не ожидал. — Выпустила пар? — поинтересовался он.       По голубым глазам видел, что нет. Требовать ограничиться одной борьбой от Бастилы при выражении чувств всё равно что приказать семилетнему ребенку создать полнокровную сонату для описания своих эмоций. Он слушал музыку много раз, но совсем недавно узнал о нотах. — Относительно, — всё же высказалась Бастила.       Попавшая на её лоб прядь намокла от пота. У тренированного повелителя ситхов не проступило ни капельки. Такие нагрузки и близко не стояли с преодоленными во время Мандалорских войн. Разрыв в выносливости был значительным. Всё-таки телом Бастила подросток, который вышел против взрослого мужчины. А духом? — Объясни мне чего ты добивалась, устраивая «инциденты» Эстелле Мецетти? Доказала свое превосходство над ней? — не стал юлить повелитель ситхов. В голосе спокойствие с налетом усталости вместо раздражения или строгости.       Подстроенное падение на лестнице, вызвавшее смешки прислуги, казалось ему ребячеством. Однако открыто обвинять в детских проказах не стал. Достаточно и того, что Реван отодвинул близость с Бастилой, мотивируя её возрастом. Юные основанных на нем упреков не переносят. — Она сама виновата. Упасть может каждый. К тому же не одаренные Силой, которые не отличаются инженерными талантами, периодически калечатся в попытках создать правильный световой меч.       Если толковать грамматически, то и ни капли не соврала. Описанное действительно происходит. Реально виновата Эстелла Мецетти. Поставила себя в качестве соперницы Бастилы Шан за влияние на повелителя ситхов. И Бастила не заявила открыто, что сама невиновна. Это была бы наглая ложь Ревану. Она чревата.       С кем соберешься, от того и наберешься. В данном случае от аколитов, наученных позорным столбом на Коррибане. Он прибавлял изворотливости. — Однако перед этим ты заявляла о нежелании терпеть её влияние. Я намекнул тебе, что ты вправе этого добиться. Уж не проявила ли ты аколитье послушание? — Я. Не. Аколит, — это Бастила заявила безоговорочно. — Чтобы устраивать мелкие пакости, не обязательно поступать в услужение ситху. Видимо, я должен был разъяснить подробнее чего требуется добиться. Обычно жизнь не утруждает себя объяснениями.       Бастила не стала отпираться или просить о прощении. Вместо этого скрестила руки на груди. Правда, неотрывно глядеть в глаза повелителя ситхов не решилась. Предпочла изучать его подбородок. Там уже пробивалась темная щетина. Она чувствовалась наощупь. Реван приложил к подбородку костяшки, ожидая продолжения разговора. Стоило побриться, однако при обновлении порядков союза многонаселенных миров собственная внешность — одно из последних дел в списке.       Реван заговорил первым. Повторил свою реплику о приятных качествах Бастилы. Выделил её упорство. С каждым предложением против своей воли она сильнее раскрывала глаза. Брови приближались к линии роста волос. Правда, Бастила вновь поморщилась на указании, что чувства стоит выражать корректно. От комментариев успела воздержаться. Повелитель ситхов сделал ремарку, что данная необходимость не переносит их в категорию плохого. Попросил поразмыслить каким образом можно было бы отвадить настойчивую охотницу за знатностью. Бастила нехотя назвала несколько без участия Силы и толчков на лестнице. Реван сдержанно похвалил. — Я рад, что дипломатической службе и разведке не пришлось тратить свое время на объяснение элите секторе Тапани, почему её представительница свернула шею после демонстрации положительного отношения к повелителю ситхов. Хотя семья Меланта порадуется, что убийца их дочери в гробу. Однако это не оправдание, — он прибавил строгости в последнем предложении.       Бастила усиленно раздумывала. Между бровями пролегла морщинка. Губы сжались. Какой ответ наиболее хлестко укажет повелителю ситхов на его место? И при этом не уронит репутации недосягаемого джедая? В итоге Бастила мотнула головой. Вздохнула и расправила плечи. Мягко взяла Ревана за руку. Ладонь девушки грела. Джедай заглянула в его золотые ситхские глаза. Не вздрогнула. — Даже не думай близко связываться с подобным кругом. Ты сам признался, что его не одобряешь. И устраивать бойни, — Бастила не выпустила руку повелителя ситхов. Он был не против.       Давно не ощущал такой искренности и тепла в разгар интриг и боевых действий. Бастила не ждала титулов, престижных должностей или стопок кредитов. Просто хотела извлечь из-под завалов войны и кровопролития образ того самого героя. Возможно, лелеяла надежду узнать секрет его мощи и за счет него закончить смертоубийство. Однако Реван строил всё так, что с каждым днем возможностей для утечки всё меньше. Бастила Шан не понимала во что ввязывается. Рано или поздно она почувствует чудовище, которое зародилось на планете вечных штормов и следовало за Реваном с конца Мандалорских войн. Но пока пусть оно молчит.