Восход Империи

      Нахдоннис Праджи чокнулся с племянником. Благозвучный в иной обстановке звон хрусталя оглушительно прогрохотал в тишине сенаторской гостиной. Только у этих двоих был повод для веселья.       Домина Вахали, урожденная Тагге, подняла голову. С шумом отставила бокал с коктейлем, который ни капли её не интересовал. Супруга истинного правителя Кайкиелиуса подала отчетливый знак. Её муж погрузился в мрачное молчание.       Кайкиелиус издревле конкурировал с системой Императрицы Теты за счет близкого расположения. Перекрой тетанский гиперпуть, и львиная доля карбонита не достигнет столицы Республики, чем не единожды пользовались владыки Кайкиелиуса, чтобы диктовать свои условия на политической арене.       Первыми на кайкиелиусский трон взошли Праджи. Однако из-за внутренних распрей планета стала ареной для выяснения отношений хаттов, пиратов и прочего сброда. Праджи перенесли свою резиденцию на Корусант, перед этим защитив самые выгодные активы на покинутой родине. Ждали, пока враги перегрызут друг друга. Проходили столетия, а они всё не кончались. Её звезда закатилась. Плодородные поля превратились в свалки и отравленные непроизводительными заводами пустоши, где перестреливались банды.       В этот недобрый час пришли Вахали. Преодолевая сопротивление, они шаг за шагом возвращали цивилизацию. Однако при всех усилиях у них получалось удерживать власть не более чем на двух континентах из трех.       Помощь пришла откуда не ждали. При поддержке мастера Вандара Токейра рыцарь-джедай из дома Праджи возглавил республиканские силы. По мнению Домины он был единственным светлым пятном в истории дома-конкурента. Урожденная Тагге имела на руках информацию сколько подковерных игр окружали освобождение родины Праджи и Вахали. Какой секрет сохранил джедай ради своей семьи, которая всё равно его отвергла. Её члены до сих пор поговаривали: «Пусть джедаи делают свое дело и убираются куда подальше». Естественно, дело должно быть в пользу их активов на Кайкиелиусе. Это-то как раз деловая представительница высшего общества не осуждала.       Её отвращало злорадство Праджи. Разве они не понимают, что раз пала Тета, то скоро и их черед? Домине, тогда ещё Тагге, доводилось находиться рядом с главнокомандующим Реваном. Она знала, что этот разумный не остановится на жемчужине Ядра. Он пойдет дальше. Праджи будет некуда бежать.       Единственная надежда в таком случае — грызня ситхов при переделе власти. Тогда-то можно унести сколько угодно суверенитета. Вот только пока жив Реван, она не случится.       Снова издевательски зазвенели бокалы с алкоголем. Дядя и племянник взялись за вторую бутылку игристого вина. Их лица раскраснелись от выпитого.       Органа и сенатор Пантир переглянулись. Если бы не вращение в высшем обществе с детства, Домина не поняла бы что выражали их взгляды. Однако её ощущения сигнализировали о неодобрении альдераанцами поведения Праджи. Эти понимали расклад. Представитель дома Кортесс пожал плечами.       До шпионов Вахали доходили слухи об интригах Ревана на Альдераане. Тамошние дома замалчивали взаимные обвинения. Нечего родину позорить на глазах у алчущей зрелищ толпы.       Некий молодой сенатский служитель не смог примириться при проявлении чувств. У него раскрылся рот от удивления. Республика страдала, а они радуются!       Сенатор от Юланта был чуть сдержаннее. Он целый час цедил налитый слугой бокал. Юлантец вывез своего племянника с Андары, что несомненно свидетельствовало об интеллекте выше среднего. В соответствии с вычислениями Домины место обучения и проживания будущей элиты Республики в списке наиболее вероятных целей Дарта Ревана. Он не будет устраивать огненное шоу с бомбардировками и турболазерами. Не в его стиле. Несколько точечных ударов и золотая молодежь в руках Империи.       У главы Андары ужасно несносная свита. Правда, её яркая представительница пропала с радаров после тайной стычки с неким беловолосым адептом Силы. Шпионы Вахали раздобыли подробности.       Началась она с попытки соблазнения. Вот только беловолосый почуял откуда ветер дует. Девица не так проста. «В чем я буду лучше всего смотреться?» — с фальшивой лаской осведомилась она. За ней таилась способность резать оппонентов на ленточки, а не только надувать крашеные губки. «В смирительной рубашке» — легко ответил не поддавшийся соблазну. Загудели два световых меча. После второго удара запись оборвалась.       «Так только джедай сделает» — заключение Домина сдержала при себе. Пока она не вычислила как применить этот актив.       Впрочем, не одна Андара была источником головной боли для сенатора от Юланта. Его планета находилась на маршруте Сельскохозяйственный круг. Его защиту урезали после прорыва Империи. Малак порывался разделать эту местность ещё до захвата Теты. Теперь этот бастион Республики уничтожен. Задача упростилась до предела.       Сельскохозяйственный круг пересекался и с Кореллианским гипермаршрутом, и с Карбонитовым каналом. Наступай откуда хочешь. Расчеты Домины указывали на наступление по Кореллианскому. Слишком мало имперских сил в Ядре.       Кто-то не выдержал гнетущего молчания. Первый шепоток. Второй. Верхушка Республики приходила в себя после потрясения. Лица Праджи порозовели от выпитого. Помощница сенатора от Юланта позволила себе замечание. Она определенно уступала в выдержке дамам из высшего света. Выходец с горнтьей планеты, что с неё взять. Однако одна из её дальнейших реплик зацепила бдительную деловую даму: «И всё-таки та пакость выжила на Андаре». Как Юлант был связан со стычкой, которая тайна практически для всех?       Но этот вопрос может подождать. Главы дома Вахали должны защитить свою столицу, даже если придется лишиться части казны. Деньги приходят и уходят. Семейные реликвии и престиж вернуть куда сложнее. А Праджи пусть снова поджимают хвост.

***

      Информация об очередной трещине в здании Республики достигла Ревана незамедлительно. Праджи вновь игнорировали угрозу. Кайкиелиусу только и оставалось надеяться, что Вахали отрезвят своих заклятых союзников.       Тетанский дом Лота не обладал разветвленной сетью шпионов на Корусанте, предпочитая сосредоточиться на родной системе. Однако его глава чуял откуда дует ветер. Именно поэтому он высказался за помолвку младшего сына с имперской ставленницей. Да и целая планета в придачу к знатной даме разжигала аппетит дальнего родственника Кето.       Правда, об уровне развития родины Рхаэллы и состоянии её казны повелитель не проронил ни слова. Не требуют подробностей? Не выкладывай все карты. С минуту на минуту должен был состояться финальный этап переговоров.       Реван загодя приказал королеве разложить в кадре все драгоценности и предметы роскоши, дабы окружение казалось богаче, чем есть на самом деле. Рхаэлла не отказала. Её недавний провал не давал права выдвигать свои условия.       Жестом послала ученика за роскошным королевским кубком с рубинами, который извлекали исключительно для коронационных пиров. Приближенный к ситху исполнил желание мастера, как и полагается в его положении. Указала ученице в направлении кладовки с гобеленами. Их хранили под замком, извлекая для особых случаев. Столь дорогих украшений хватало только на тронный зал да и то не весь.       И вот тут-то рыжеволосая бестия позволила себе тихий протест. Поджала губы и не сдвинулась с места. Чай не служанка какая. Она прилежнее и тренируется усерднее. Не неотесанного посылать в казну проверять кубок на предмет ядовитых «подарков» или подмены рубинов.       Душить людей на другом конце галактики Реван не умел. Оно и не потребовалось. Госпожа смерила ученицу таким взглядом, что аристократка понурила рыжую макушку. Виновато поклонилась. К концу сеанса связи с повелителем ситхов ученица послушно развешивала зрелищные гобелены ручной работы.       Короткие реплики сидящего напротив Ревана главы дома Лота кружили вокруг да около. Выражение лица непроницаемо-спокойное. Вот только Сила открывала повелителю ситхов, что за стенами уверенности находились опасения. Тетанские шпионы до Гельдена не доходили. А нареченная-то как раз ситка и тамошняя единоличная владычица… Всё-таки отец любил и младшего Эстебана, пусть он и отколол кое-какие коленца на Корусанте.       Реван решил притушить сомнения другой стороны переговоров. Голопроектор замерцал голубым.       Предполагаемая невеста предстала в лучшем свете. Витраж на стрельчатом окне мог соревноваться с творениями альдераанских умельцев. Падающий сквозь него свет играл на гранях рубинов, украшавших драгоценный кубок, касался трехрожковых золотых подсвечников, отражался от бронзиумного письменного набора. За пышностью ярких гобеленов не разглядеть каменных стен. Даже летом от них веяло холодом. Дворец отапливался исключительно переносными жаровнями и каминами, которых на всё не хватало. К счастью, голопроектор не передавал температуру.       Кипенно-белый воротник подчеркивал необычные пурпурные глаза единоличной обладательницы демонстрируемого богатства. Лота не удержался, загляделся. Ни тебе смертельной бледности, ни черной порчи, какой стращали оппонентов ситхов. Королева благожелательно приподняла уголки губ. Свои истинные эмоции она давно научилась скрывать.       Такая женщина определенно удержит супруга от дурных компаний, которые били по родительскому бюджету и репутации.       По рукам ударили спустя четверть часа. Тетанский аристократ источал благодушие. И с королевой породнится, и Эстебана своего пристроит. Выгоднейшая партия для младшего сына. — Что вы думаете о перераспределении кайкиелиусских активов? — живо поинтересовался отец нареченного. Титул титулом, а одним им не прокормишься.       Обитатель тетанского дворца не мог не предугадать перемены в регионе. Уже сейчас некоторые резиденты Кайкиелиуса распродавали активы, чтобы полностью не прогореть при их уничтожении или экспроприации ситхами. Про-имперские подставные лица собирали урожай.       «Сначала их надо отобрать у Вахали и отогнать Праджи, вытаскивая из имперских колес палки от родичей Домины Тагге» — про себя оценил обстановку Реван. — Всё исключительно в рамках закона, — заверил повелитель ситхов, оставляя надежды на лазейки.       К завтрашнему дню Карбонитная гильдия во всю займется их поиском. Аристократу такое не пристало. В отличие от получения дивидендов после вложений в акции гильдии, которой покровительствовало императорское семейство. — Что насчет Метеллоса? Едва ли его обойдут вниманием в ходе наступления на Корусант, — указанный мир представлял для аристократа меньший интерес. Всё-таки именно Кайкиелиус издревле конкурировал с Тетой, чьи слава и успех не давали покоя.       «Выгребать такую помойную яму себе дороже» — подумал Реван. Устланный заводами мир перемалывал рабочих. Вся прибыль оседала в руках единиц. Они не заботились о вложениях в будущее до тех пор, пока она удовлетворяла их аппетиты. Мало кто из низшего, а в некоторых районах даже среднего класса имел шанс дожить до шестидесяти лет. Отравленный воздух пробирался всюду. Покинуть загаженную планету практически невозможно.       И всё равно её население приближалось к численности экуменополиса. Нетрудно догадаться, что процент пригодных к службе в армии находился на критически низкой отметке. Зато трущобы понизят престиж Империи. Они источали социальную напряженность.       Некоторые сметливые люди догадывались, что ни к чему хорошему это Метеллос не приведет. Недовольство богатых притушили. Их отселили в парящие на высоте тысячи двухсот метров высокотехнологичные города, куда индустриальный смрад не доходил. Большинство детей метеллоской элиты ни разу ни ступали на поверхность планеты. В результате они искренне не понимали почему её обитателям плохо и грешили на их не предприимчивость и отказ приспосабливаться.       Как ёмко выражался один лейтенант, не тронь — не завоняет. Республика давно оставила все попытки помочь этой планете и включить её в свой состав. — Издержки Метеллоса на балансе перекрывают прибыль, — категорично отсек Реван. — Если уж браться за близкие к Сельскохозяйственному кругу планеты, то в обход Метеллоса, — расшифровал намерение аристократ.       Где-то вдалеке забили часы. Выкроенное в плотном расписании повелителя ситхов время подошло к концу. Аристократ без задержек и расшаркиваний удалился. Точность — вежливость королей.       День миновал без смуты. Тетанские проекты продвигались. Имперская контрразведка «уговорила» виновных устранить проблемы с электростанциями и снабжением. Теперь отчеты содержали самые точные цифры.       Даже кольто не росло в цене так, как карбонит. Разбросанные по Республике малые месторождения не могли удовлетворить спрос ни по объемам, ни по качеству. Имперские дипломаты переговаривались с несколькими региональными оружейными компаниями. Раньше они зависели от тетанского экспорта. Сейчас обстановка требовала или простаивать без сырья, или покупать его по малодоступной цене, или идти на поклон к Империи. Многие выбрали третье. Сроки выплат по кредитам поджимали. К вящей радости «Цзерки». Юристы монополиста уже составляли договоры о слияниях и поглощениях.       Республиканское лобби на родине кольто всё ещё держалось. Какие-либо открытые действия исключены. Каждый шаг ситхских агентов взвешивался. Однако вода камень точит. Даже такой крепкий, как желание манаанцев диктовать свои условия.       К тому же не исключалось вмешательство третьей стороны. Очень долго оно проскальзывало мимо очей Империи, как несколько крошечных ручейков, отделившихся от быстрой реки. Когда идет ярое соперничество за воду из неё, начинаешь искать дополнительные источники поблизости. На один из таких ручьев с кольто случайно наткнулась Мирия-Болерия. Расследование перешло отборной ищейке. Реван лично корректировал его мировоззрение, чтобы исключить предательство. Ищейка отсек версию с рядовыми контрабандистами. Сразу после вскрытия второй утечки повелитель Империи поставил расследование на паузу. Не стоило приближаться к логову опасного зверя в спячке. Он может пробудиться.       Утро началось с отчета о малочисленной группе чувствительных к Силе. Матукаях. Орден джедаев на них не обращал внимания. Иные представители Совета относили матукаев к попросту растрачивающим свое и чужое время в попытках раздуть свою искру Силы в пламя путем использования собственных тел как центров сосредоточения. Только смыслящие в учениях эчани видели в матукаях потенциал.       Реван готовился пролистнуть до последней страницы и ясно выразить свои намерения указанием не препятствовать до тех пор, пока матукаи не нарушают имперские законы. Не к чему создавать лишних недовольных. Того и гляди найдется неортодоксальный джедай, который укажет им как очистить Силу от ситхов, которые подтвердили свое желание изуродовать драгоценные матукайские тела порчей Темной стороны.       Так бы всё и произошло, если бы не упомянутое в конце имя. Реван выругался. Кулак сжался под столом. В спальне посторонних не было. Тёмная сторона натуры требовала покарать изменницу. Схватить за тонкую шею. Давить, наплевав на мольбы, крики и хрипы, пока под харрикейнскими кристаллами не проступит кровь. Она ни в коем случае не искупит вины, но послужит прекрасным началом для…       Никаких. Поспешных. Действий. Даже если оказалось, что твоя любовница засветилась перед Имперской службой безопасности на обсуждении джедайских дел с матукаем. Тьма нехотя потеснилась. Здравый рассудок вступал в свои права.       Повод? Женщина не успела заткнуть собеседнику рот. Он выразил сочувствие противникам ситхов. Болерия заявила, чтобы он даже не думал сдавать ребенка джедаям. Тут-то и задержали чувствительного к Силе. Раскололся он быстрее среднестатистического джедая. Хотел забрать дитя к себе, подальше от разборок храмовников и вырастить вольного матукая. Похвальное стремление. Если бы по определенным причинам оно не конфликтовало с намерениями Ревана.       Ребенок. Маленькая чувствительная к Силе девочка. Официально — племянница Мирии-Болерии. Реван действительно слышал что-то о семействе её многодетной сестры. Повелителю ситхов хватило пары проверок, которые оно выдержало. Сама Болерия была не из болтливых. Утечек по этому направлению не предвиделось.       Вот только возраст малышки указывал на весьма интересное время зачатия. Сразу после Мандлорских войн. Именно тогда Реван впервые встретился с Мирией. Она продемонстрировала симпатию к представившемуся офицером республиканской армии. Он ей не отказал. Был в приподнятом настроении после победы и избавлялся от кое-каких старых установок. Его не волновала дальнейшая судьба одной из тысяч колонисток, которые заселялись на только что отобранный у мандалорцев Целанон.       Во второй раз встретились при капитуляции этой планеты. Её захват прошел без единого выстрела. Астарти были обязаны повелителю ситхов своим новым домом. Разъяснение некоторых деталей об истинной личности того самого офицера женщина перенесла спокойно. Они делили и победы, и поражения. Иные кандидатуры значительно уступали этому тихому осколку аристократии. Мирия-Болерия видела в Реване нечто большее, чем средство удовлетворить свои жадность, похоть и тщеславие. И вот теперь эта женщина едва не провернула смертельно опасную аферу. Она угрожала и ей, и дочери, и даже ступившему на тонкий лед матукаю.       Что же, опытные игроки на биржах всегда диверсифицировали инвестиции. Мирия-Болерия исключением не была.       Если бы её вела одна жажда денег, предъявила бы ребенка сразу. За все эти годы любовница ни разу не обмолвилась о потомстве. То-то после выкидыша не сходила с ума. А ведь с повелителя ситхов сталось бы изгнать неспособную произвести потомство. Не из острой нужды в наследнике, а за слабость. Болерия вела себя не как женщина, которая потеряла раз и навсегда возможность. Едва оправившаяся держалась тихо, будто не исполнила одно из нескольких обещаний в цепочке.       Во время войны Реван не обращал внимания на такие тонкости. Короткое утешение, дающее понять, что положение любовницы надежно, и снова в бой. Повелителю ситхов было достаточно того, что любовный интерес не представлял угрозы для его дела. Можно было бы сравнить это с тем, что он искал в библиотеке книги на «А» и, соответственно, игнорировал начинающиеся с других букв. Тем более, что в книгохранилище разворачивалась драка. И вот сейчас книга с заглавием на «Р» выпала с полки и стукнула Ревана по пальцам. Как сделать так, чтобы она не попала в неправильные руки?       Датапад затрезвонил. Сообщение имело высокий приоритет. Реван пробежал глазами текст. Действовать требовалось быстро, пока не вмешалась тетанская сторона. Первым делом государство, а потом выходки любовницы.       Пиратский царек наложил лапы не на кусок бронзиума со стразами. Имперские агенты идентифицировали корону как первый венец тетанских владык. Он считался утерянным со времен нашествия коррибанских ситхов. Достославная правительница предпринимала усилия по его поиску, однако послевоенная разруха сместила приоритеты. До сих пор охотники за сокровищами лелеяли мечту отыскать легендарную драгоценность. Пару раз объявляли о находке. Вот только при ближайшем рассмотрении всплывала или подделка, или совершенно иная регалия.       Приложенная фотография в мельчайших деталях совпадала с изображением венца в учебнике истории и на парадных портретах тысячелетней давности, которые встречались во дворце. Значение реликвии для династии Кето сложно поддавалось денежной оценке. Такой весомый аргумент лучше приберечь.       Реван приказал как можно быстрее доставить тетанскую регалию к себе. Диктовать условия договора проще, если его предмет в твоих руках, а не где-либо ещё.       Следуя той же логике, он распорядился сопроводить чувствительного к Силе ребенка в место близ Малакора, скрытое от Малака и иных недоброжелателей. Учитель не питал иллюзий о милосердии бесплодного ученика к потомству своего конкурента.       Вместе с матерью. Оставь отчаянную женщину без присмотра и она попытается вернуть утерянное любыми средствами. Мирии-Болерии предстоит долгий разговор с доверенным лицом повелителя ситхов. Слишком опрометчиво бросаться к любовнице или требовать привезти её прямо на Тету. И уже по его итогам Реван будет решать, как поступить с проштрафившейся пассией.       Связь между учителем и учеником резко натянулась. Сила яростно вспыхнула. Каблуки стремительно застучали по коридору. Повелитель ситхов надел маску, телекинезом отпер дверь. Она распахнулась. Тревожный офицер ввалился в помещение. Капля пота стекала по его раскрасневшемуся лбу. — Что там ещё? — проговорил Реван, который осознавал серьезность вызова. — Повелитель! Дарт Малак вершит суд!

***

      Заседание, где не предвиделся защитник, состоялось в одном из двориков тетанского дворца. Когда Реван прибыл, всё было кончено.       На желтой брусчатке дымилась кроваво-костная масса. Кое-где она подгорела до черноты от ударов молний. Изуродованное лицо русоволосого человека не подлежало опознанию. Он был одет в имперскую броню рядового. Самые тонкие участки оплавились. Шлем был отброшен в угол с такой силой, что на серебристом материале образовалась трещина.       Вокруг толпились имперские солдаты с коричневыми вкраплениями тетанских. Повелитель ситхов различил серую униформу гражданской служащей. Её носительница опиралась о стену.       «Бастила!» — окликнул её Реван в Силе.       Бастила повернулась. Глаза потухли. У неё не было слов. Тонкие пальцы мелко подрагивали. Мыски припыленных сапог слегка дымились. Бастила бы не стала молча стоять и безразлично смотреть, как Малак казнит солдата. Даже имперца, подчиненного ситху. Вот и поплатилась. Хорошо, что не летально. С Малака станется.       Убийство и сопровождавший его гнев владыки ситхов тяжелым пылевым облаком осели в теплом воздухе. Ревану почти не потребовалось приглушать свое присутствие. Кто-то закашлялся. Имперец в серебристой броне похлопал по спине собрата. — Не смотрите! — раздался мужской голос.       Увы, это произошло. Подошедшая к толпе девичья фигурка в розовом атласном платье прижала руки ко рту, сдерживая крик. Она оказалась слабее джедая. Испытавшая потрясение повалилась на траву. Тетанец в чиновничьей униформе едва успел её подхватить, однако в силу шока ничего более сделать не сумел.       Вечно прибирать за любителем ломать что угодно, где попало и когда вздумается. Реван сжал зубы. Ученик ему ещё компенсирует потерянное время.       Между тем аристократка не приходила в себя. Реван пригляделся к ней. Обычная темноволосая человеческая девушка с чуть заостренными ушами. В остальном — юная копия венценосной Серры Джет. Понятно почему никто из тетанцев не решался расстегнуть тугую горловину платья, расшнуровать корсаж или хотя бы ослабить тесные манжеты рукавов. — Обморок, — привлекая внимание, констатировал закутанный в ситхскую робу.       Он сохранял дистанцию. Меньше всего ему хотелось тратить время на объяснения с родней девушки, не выдержавшей ситховых художеств. Высматривал среди обернувшихся к нему взглядов чей-то достаточно уверенный. Приметил яркую женщину в коричневом платье с круглым бронзиумным флаконом на поясе. — Дама в коричневом платье с бронзиумным флаконом на поясе, достаньте свою нюхательную соль. Держите её в десяти сантиметрах от носа. Не ближе. Иначе обожжете слизистую, — отдал инструкцию Реван.       Когда обращаешься к конкретному человеку, меньше вероятность замешательства. Отсекаешь ему возможность понадеяться на другого. Расчет оправдался. Женщина не стала сетовать на фамильярность или тратить время на вызов слуг. Открученная крышечка флакона блеснула на солнце. Веки девушки в розовом затрепетали. Она раскрыла темные глаза как раз, когда повелитель ситхов удалялся, ведя за руку девушку в униформе имперской гражданской служащей.       Реван усадил Бастилу на кресло. Прыснул холодной воды из графина на лицо и запястья, которые больше не дрожали. Пережившая конфронтацию с Малаком осмысленно посмотрела на повелителя ситхов. Бастила приходила в себя. Опустила голову. — Скорбишь о том, что не успела его спасти?       Проигрыш владыке ситхов для большинства джедаев меньший удар, чем невозможность сохранить жизнь кого-либо, если они выжили. — Малак сказал, что именно этот солдат убил его ученика. И должен поплатиться, — бесцветно проговорила присутствовавшая при расправе.       Реван не стал её прерывать. Дал выговориться, чтобы не держала в себе боль, изображая неуязвимую личность. Если упустить момент, травмы накопятся в организме и отравят его. Внутренние регуляторы перегрузятся в самое неподходящее время. Переход за моральный горизонт внезапный и болезненный, особенно если оказаться в эпицентре. — Он бил молниями, пока не вырвал признание. Никто не решался его остановить. — Кроме тебя. — И даже после… продолжил, — Бастила не обратила внимания на слова повелителя ситхов.       Её броня ослабла. Убийство было совершено с такой жестокостью, что пререкания и иные выяснения отношений с тем, кто сдерживал подобные порывы, казались бессмысленными. Подходящий момент для того, чтобы внести коррективы в ход мыслей Бастилы. Реван положил руку на её плечо. — Теперь-то ты понимаешь зачем мне нужна сильная власть? Вышедшие за пределы дозволенного есть и среди ситхов, и среди рядовых граждан. Лучше всего они понимают язык превосходства. Иначе чуют слабость и нападают. Бастила молча посмотрела на повелителя ситхов. Критики у неё не нашлось.

***

— Доволен своей экономией на расследовании? — осведомился Реван между перестановкой меток на тактическом столе. — Более чем, — подтвердил насыщение ученик. Он расставлял модели оперативных соединений так, чтобы от огня пострадало больше всего неприятельских кораблей. В том числе медицинских фрегатов.       Удовлетворивший жажду крови ученик даже не обмолвился об убийстве прямо в тетанском дворце. После бомбардировки Телоса такие акты — мелочь. Малака больше интересовало предстоящее наступление на Центральные миры.       По ситхским понятиям он был в своем праве. Вот только вдоволь навоевавшиеся с носителями этой ментальности тетанцы её как минимум не одобряли. Ещё и двор очищать да писарям похоронку формировать.       Синеватая голограмма над тактическим столом отражала позиции на галактической арене. Республиканские военные силы щитом из сотен судов заблокировали гиперпуть из Теты. К вящей радости руанского сенатора, они расположились у его родины. В отличие от Вахали, породнившихся с Тагге, руанцы не обладали финансами для привлечения наемных армий. До поры до времени этот мир надеялся на республиканскую. Фондовые рынки трясло. Бизнесмены негодовали. Надавить единым фронтом на ставку повелителя ситхов в Ядре не решались.       Предложения атаковать вязли в липких сомнениях. Да, имперский контингент на Тете сравнительно малочислен. Лояльность нового мира сомнительна. Но направленные на него пушки «Центурионов» тушили стремление тетанцев к независимости. Несколько часов орбитальной бомбардировки превратят экуменополис в пустошь.       Единственное, что в состоянии снести повелителя ситхов с этого участка — одновременные массовые беспорядки на ключевых планетах системы и заблокированный атакой в космосе ситхский флот, чьи орудия будут просто не в состоянии перестрелять всех увязших в гиперпространственном колодце.       Контрразведка усердно сеяла раздор среди недовольных Империей. У них не получалось объединиться для единственного мощного и точного удара.       К тому же имперские резервы копились в Кореллианском секторе, ожидали, пока их пустят в ход. Может статься так, что они ударят по оставленным без защиты уязвимым точкам. В крайнем случае имперцы могли призвать патрулирующие границы захваченного Ломтя корабли.

***

— Покушения меня не берут. Да и достаточно с вашей родины боевых действий, — Реван сидел напротив правителя Теты.       Его супруга находилась подле него. Ей уже было известно об инциденте с их младшей дочерью и Малаком. Если у девушки из высшего общества оставались симпатии к разорителю Телоса, то теперь они пропали. Вот и хорошо. Мать девушки, испытавшей потрясение при виде изуродованного трупа, не скрывала неодобрения. Однако официально они собрались по поводу восстановления электростанции. Оно подошло к концу. Это и обсуждалось, пока повелитель ситхов не намекнул на риск телодвижений в сторону Республики.       Правители Теты его осознавали. Как и то, что Малак мог позволить себе жестокость в большем масштабе без различия к тому чужой перед ним или свой.       Неодобрение к ученику можно было демонстрировать приближенной Болерии, Бастиле. Теперь любовница перешла в категорию лиц, которые не заслуживали доверия в таких вопросах. Что ещё взбредет ей в голову? Бастилу же не следовало подвергать опасности конфронтации с владыкой ситхов. Однако главе подчиненного государства абсолютно точно не следовало знать об этой трещине на вершине Империи. — Я не советую вам связываться с Дартом Малаком в обход меня. Себе дороже, — ограничился такими указаниями на будущее Реван.