Восход Империи

      Зеленые заряды летели в «Левиафан» Дарта Малака, чиркали по его обшивке. Корабль и сопровождающие его «Воспрещающие» не сходили с намеченного курса. Мелочь сносили шквалом турболазеров. Цель приближалась. До «Воспрещающих» стали долетать ионные заряды республиканской плавучей крепости. Прижгли один из узлов связи «Левиафана». Передача команд замедлилась. Ремонтники нырнули к кабелям, пытаясь восстановить перегоревшие. Перспектива гнева владыки ситхов подгоняла. Однако он даже не обратил внимания на эту помеху.       Сила ясно доносила командирам намерения владыки ситхов. Он наступал без сомнений. Подчиненные чувствовали кипучую энергию, которая ураганом сносила преграды: «Молотоглавы», «Преторианцы» и «Набеги». Блокадопрорыватели так и не исполнили своего предназначения. Ситхи не поддались смятению, несмотря на взрыв на Звездной кузнице, и продолжили обстреливать неприятеля со своих позиций. Знали о том, что за паникерство — публичная казнь. В лучшем случае.       Республиканские диверсанты предпочли погибнуть под огнем дроидов и орудий, но уничтожить хоть толику имперской военной машины. Их не сломили даже кошмарные наветы ситхской колдуньи. Только смерть всех до единого остановила разрушение Звездной кузницы. Оно ограничилось вершиной одной из трех пластин. Поток боевых кораблей, готовых стрелять и двигаться по указу искусственного интеллекта, с того участка иссяк. Вот только таких участков насчитывались десятки. Контратаковавшие храбрецы, воодушевленные взрывом на станции, пали. С каждой минутой силы Империи росли, а Республики убывали.       Имперцы двигались только вперед, понимая, что отступление при Дарте Малаке невозможно. И ряды противника дрогнули, посыпались. Замелькали сбегающие в гипер республиканские истребители. Дезертиры. Пока в большинстве «Ауреки», а не «Клешни» командиров эскадрилий.       Путь на «Центурион» открылся. За окном «Левиафана» проплывали обломки крейсеров, фрегатов и блокадопрорывателей. Мощность орудий «Воспрещающих» при прямом попадании разрывала истребители противника на мелкие кусочки. Малака не волновало, что имперские перехватчики периодически превращались в пыль республиканцами.       Командир «Центуриона» прознал, что стал первостепенной целью. Поздно бежать. Начали закладывать маневр, разогнав двигатели. Алчущий разгрома несломленного врага владыка ситхов и неизвестный командир встретились лицом к лицу. Республиканская плавучая крепость успела переместиться. Первый залп «Воспрещающих» прошел мимо.       Уцелели единицы республиканских истребителей. Не иначе как волей Силы они из последних сил пытались сбить хоть несколько орудий Воспрещающих. Бесполезно. Батареи Центуриона разрывало одну за другой. Масштабной огневой поддержки от союзников не дождешься — их выкосили ситхские корабли или отогнали настолько далеко, что до плавучей крепости не добраться. Пространства для маневров не осталось. Колдовство Виды набрало силу в момент, когда красные заряды расплавили последний уцелевший турболазер «Центуриона». Полагающийся на грубую мощь владыка ситхов считал её магию трюком сродни Обману разума. С ним хотелось закончить побыстрее. Кошмарные иллюзии просачивались в разум противника ядовитым дымом. Вот только он практически не делал разницы между своими и чужими в пылу боя.       Заметались республиканские блокадопрорыватели и истребители, которые не успели бежать из зоны поражения. Они понятия не имели с какого судна исходил поток ужаса. Способных отследить его и тем более уничтожить джедаев не осталось. Или им не верят, как демагогам.       Ледяное дыхание забытья обдало владыку ситхов. Совершенно беспомощный слышал насмешки ненавистного учителя, который низвергал его в очередной раз. Они громкие настолько, что их едва перебивала канонада выстрелов. Значит, нужно усилить её. — Бейте сильнее, — прогремел Малак на мостике, где царил тревожный стук по клавишам. Ярость распалилась так сильно, что влияние ситхской колдуньи отступило.       Не он один оказался столь силен. Некто Силой ограждал мостик «Центуриона», удерживая его на плаву. Неважно. Дарт Малак отрубит ему голову или скормит Кузнице, что бы ни вещал учитель. Ведь джедай не в силах восстановить утраченные орудия. Владыка ситхов ясно видел, когда всё решилось. Центурион не успел прервать активацию притягивающих лучей несколькими «Воспрещающими» одновременно. Раскатами Силы Малак ясно дал понять, что ожидало в случае расхлябанности и провала. Достаточно он отказывал себе в удовлетворении. Абордажными крюками лучи впились в потрепанную обшивку неприятеля. Он дернулся, будто пытающийся выбраться из удавки железным тросом крупный зверь. Сделал только хуже. — Сбейте все наружные двигатели, — нетерпеливо приказал владыка ситхов. Резервные расковыривать слишком долго.       Приказ исполнили без возражений о целесообразности и необходимости по максимуму сохранять ресурсы, которые скоро станут имперскими. Некоторых офицеров и канониров, мстивших за падших товарищей, решение Малака привело в восторг. Наружную защиту ангаров выкосили. Их практически не видно во мраке космоса, так как дающая свет энергия утекала из поврежденного корабля, как кровь из забитого животного. К нему потянулись мелкие суда абордажных команд. — Готовьте мой шаттл, — Малак намеревался покончить с угрозой в первых рядах.       Хромированный челнок с красными полосами достиг цели, когда стихли последние выстрелы защитников ангаров «Центуриона». Немногочисленные лампы либо погасли, либо тревожно перемигивались. Посадочная рампа с шипением опустилась на пол. Владыка ситхов предстал перед солдатами в серебристой броне. Он возвышался над ними. Все вытянулись по стойке смирно, невзирая на повреждения и раны. Размашистым движением руки одаренный Темной стороной снес со своего пути трупы неприятелей и союзников. — Пленных не брать, — распорядился владыка ситхов, первым вступая в обесточенный коридор. — Есть, — только и сказали едва вышедшие из боя солдаты.       Сквозь непроницаемые забрала не видно лиц, но Сила выдавала и всплески адреналина, и напряжение, и страх перед Дартом Малаком и маячащей на горизонте смертью, и благодарность, что они оказались на его стороне.       Провал недопустим. Держаться подальше, не идя поперек планов владыки. Он не прощал слабости и безделья. Не дозволял отсиживаться за спиной, лишь изредка постреливая.       Во тьме печатали шаг. Впереди теплилась жизнь. Ей суждено отлететь вместе с отсеченными конечностями и дымом из дыр в телах, которые прожгут бластерные болты. Зашипел активируемый световой меч владыки ситхов. Красный свет клинка озарил коридор. Очертил высокую мощную фигуру владыки ситхов.       Для десятков разумных это стало последним, что они увидели. Малак ухмыльнулся, занося меч. Щиты из ломмита, дроиды из дюрастали, плоть и кость — не имело значения, всё смято Тёмной стороной. Пальба, крики и вопли огласили коридор. От бластерных болтов стало светло как днем. Запахло горелым мясом и оплавленным металлом. Владыка ситхов прорубался сквозь опущенные переборки, рассекая их мощными ударами меча. Красные росчерки отражались в серебристой броне следовавших за командующим.       Он изучил строение «Центурионов» за годы войн. Расположение коридоров плавучей крепости, кают, переборок и двигателей знал так же хорошо, как элементы своего светового меча. Помнил о резервном мостике и его возможностях. Признавал, что пока мешкали, командир мог перебросить все мощности на него. — Один взвод, — начал Малак, не став прибегать к полумерам вроде мелких отрядов, — сюда, — он высветил над коммуникатором примерную карту «Центуриона» и указал на расположение резервного мостика на другом конце судна. Резко мотнул головой в сторону, приказывая выдвигаться. Хватит с него досадных упущений.       Малак непреклонно наступал вплоть до основного мостика. Владыку ситхов ждали там далеко не с распростертыми объятиями. Он ощущал сквозь слои металла заблокированных дверей напряженных стрелков и двух одаренных Силой. Угасать они явно не намерены. Сгустки темной энергии затрещали на кончиках пальцев Малака.       Он не стал дожидаться, пока ледорубы провозятся в попытках вскрыть программное обеспечение без значительных повреждений двери. Закрепил на поясе световой меч. Приказал заложить взрывчатку, чтобы сэкономить время. Когда активировали краткий обратный отчет и все остальные отошли на почтительное расстояние, владыка ситхов не сдвинулся с места. Окружил себя пульсирующим щитом Силы. Прогремел взрыв.       Малак выставил руки вперед. Ошметки железа отлетели назад, к мостику, будто под напором мощнейшей волны. Рассчитывал смести ими стрелков.       Чего владыка ситхов не ожидал так это того, что никого не заденет. Задребезжал металл о металл — листы железа ударились о высокий потолок. Вместо криков боли с мостика ответили пальбой. Малак успел выхватить световой меч и отразить бластерные болты. Пролетевшие мимо него успели скосить нескольких ситхских солдат за спиной.       Оценка обстановки в пылу перестрелки заняла доли секунды у опытного воина. Нечувствительные к Силе бойцы его не заинтересовали. Персонал эвакуировали, перебросив всех на резервный. Расчет оказался верным. Малак нацелился на других. Высокая фигура в зеленом одеянии джедая-стража с укороченными до середины бедер полами. Лицо закрыто простой маской, волосы — капюшоном. Синий меч уже зажжен. За спиной фехтовальщика миралуку в коричневой робе практически не видно. Она юркнула в сторону. Теперь не убьешь обоих одним размашистым взмахом.       Прямоугольный иллюминатор позади них уцелел. За транспаристилом угасала Республика. Истощенная потерями, опаленная турболазерами, разорванная ракетами и лишенная надежды на подкрепление и отступление. Достаточно взять Центурион, чтобы поставить точку.       Рывок. Расстояние сократилось мгновенно. Миралука запоздало сбросила острый лист железа, как лезвие гильотины. Задело край плаща за спиной Малака. Узкую полоску ткани пригвоздило к полу. Железо зазвенело об него. Высекло искры. Красный клинок со всей силы ударил по синему. Облаченный в джедайские одеяния выдержал, ускользнул от раскаленной плазмы. Миралука издали отплатила волной телекинеза, поднявшей обломки. Малак размашисто защитился световым мечом и от них, и от бластерных болтов.       Вокруг закипела перестрелка. Ни один солдат не решался приблизиться к сражающимся адептам Силы. Их бой не дал сблизиться и и схлестнуться в ближнем бою. Снесут раньше, чем успеешь замахнуться клинком. Воздух нагрелся от выстрелов и дрожал от концентрации Силы.       Некоторых оранжево-черных солдат болты не ранили, рассеиваясь при подлёте. Силовые щиты миралуки. Вот корень проблемы. Владыка набросился на неё. Фехтовальщик не успел помешать. Миниатюрная адептка Силы изворачивалась, избегая смертоносных ударов двуручным хватом. Каждый из них в состоянии располовинить её от светлой макушки до живота. Кто-то бы понадеялся, что нападение истощит крупного бойца раньше, чем юркую миралуку.       Вот только массивность Малак сочетал с редкостной выносливостью. Синий клинок вклинился между владыкой ситхов и его целью. Малаку хватало сил, чтобы отбиваться и от телекинеза, и от светового меча.       Владыке ситхов практически не требовалось выставлять блоки. Сила служила главным оружием противнице. Слишком слабым против сильных размашистых ударов Малака. Он раз за разом атаковал и вскоре действия обоих свелись к обороне. Далеко не бесплодной — миралука успевала укрывать щитом Силы не только себя, но и фехтовальщика. Те удары владыки ситхов, что должны были повреждать конечности, соскальзывали, отклоненные скоплением энергии.       Малак выпустил из рук световой меч. Прежде, чем металлический цилиндр достиг пола, загремели молнии. Они паутиной окутали противников. Кто-то из стрелков вжался в стену. Миралука устояла. Не пострадала даже ткань её коричневых одежд. Фехтовальщику повезло меньше. Попадание молний отбросило его назад к консолям с такой силой, что образовалась вмятина на той, куда он угодил. Его сковало сетью пробегавших по телу электрических зарядов.       Миралука не запаниковала. Воспользовавшись тем, что Малак переключился на фехтовальщика, отскочила к своим солдатам прежде, чем её вновь сковали боем. Ещё нагретый взрывом ошметок двери полетел во владыку ситхов. Малак рассек его прежде, чем железо пробило грудь. Одной половиной владыка укрылся как щитом. Заостренные обломки застучали по ней. Несколько пронзили слой металла. Малак мог видеть острые концы. — Активация резервных двигателей. Максимальная скорость, — забилось предупреждение.       Отшвырнув утыканную железку, Малак узрел. Джедай в маске привалился спиной к консоли. Затянутые в перчатки пальцы подрагивали. На радаре высвечивался курс. «Центурион» направили прямо в центр Звездной кузницы. Жест отчаяния.       Плавучая крепость дернулась. В пылу дуэли Малак не сверялся с штурмующими резервный мостик. Сбив фехтовальщика, не сразу заметил, что на «Воспрещающие» вновь налетели республиканские истребители. Они стреляли только по генераторам лучей захвата. На большее не хватало. Удерживающие «Центурион» цепи раскалялись, трещали. Несколько лопнули. Владыка ситхов взревел. Пусть только имперцы посмеют палить по нему!       Смерть, гнев и страх переплелись. Тёмная ярость материализовалась. Воздух затрещал. Почти черная наэлектризованная волна энергии сбила мастерицу телекинеза с ног. Груда железа вонзилась в её живот, пригвоздив к полу. Брызнула кровь. Красные капли долетели до нескольких тел в серебре и оранжевом.       Синий меч устремился к горлу Малака. Разряд молнии ударил по рукояти, оплавляя её вместе с кристаллом. Дрожащий луч плазмы угас. В миллиметрах от шеи владыки ситхов. Фехтовальщик попытался орудовать телекинезом. У того чьи мышцы сковал ток, не было шансов в рукопашной против напитавшегося Тьмой Малака. Ладонь владыки ситхов двинулась вперед, притягивая его меч. Обезглавить.       Гудение. Владыка ситхов резко обернулся. Красный луч загорелся над дрожащим полом. Волной Силы смел свое же оружие. Истекающая кровью миралука делала последние вдохи лежа среди трупов. Её пальцы дрожали. Сила стекла с них, так и не оформившись в пронзающий Малака поток. Как она посмела?!       Малак сжал руку в кулак. Тьма без препятствий вонзилась в тонкую шею. А ведь несколькими минутами раньше щит миралуки был крепким настолько, что отклонял раскаленную плазму… Звук ломаемых позвонков вызвал у владыки ситхов усмешку. Он с особым удовольствием свернул шею противнице телекинезом.       Малак повернулся к уцелевшему. Неподалеку гремели выстрелы и звенели кортозисные клинки. Черно-оранжевого меньше серебра. — Деактивация всех двигателей, — объявил холодный машинный голос. Он остудил горячую голову. Малак передумал душить всех, кто не успел сразу расправиться с защитниками резервного мостика.       В нескольких метрах от транспаристиловой преграды «Саблекрыл» с выжженным топливным баком залпом разнес ситхский перехватчик, который преграждал путь к отступлению. Сразу после другой отомстил за собрата, зайдя с флангов. Настолько близко, что мог видеть лицо одетого в оранжевый скафандр пилота. Без сомнений опалил кабину недруга лазерным огнем. Слишком малое расстояние. Взрыв. Очевидно на борту остались протонные торпеды. Ударная волна распылила и республиканца, и имперца.       Облаченный в одеяние джедая-стража оперся о покореженную приборную панель. Приподнялся. Не желал умирать на коленях перед владыкой ситхов. Острые концы молний устремились к уцелевшему. Пробили оборону один за другим. Противник наконец-то повалился на пол. Живучий. Звуки борьбы на фоне смолкли. Их место заняли стоны и проклятья.       Владыка ситхов не предлагал сдаться. Он однял руку, притягивая свой световой меч. Малак довольно занес его над лишенным оружия.       Затрезвонил коммуникатор. Последовательность сигналов выдавала, что это никто иной как учитель. Очередную горячность он не спустит. Малак вынужденно принял звонок. Изготовившиеся добить поверженных противников подчиненные ученика притихли.       Сотканные из голубого света голографические маска и капюшон повернулись. Реван оглядывал мостик. Оценивал его повреждения. Остановился, когда в поле зрения попало тело в обожженной робе джедая-стража и с закрытым лицом. Жизнь в нем едва теплилась. — Вижу, я вовремя. Сними с него маску. Как раз насладишься предсмертным ужасом в глазах, — проговорил Реван с видом того, чьи давние предположения подтвердились.       Малак сдернул личину. Его глаза широко раскрылись. Такого он не ожидал. Перед ним предстало смуглое лицо Дарта Ниала со слипшимися от пота черными прядями. На нем ни тени узнавания. Первый порыв — немедленно покарать предателя за слабость. Пальцы сжимались, готовясь затянуть на шее облаченного в джедайскую робу незримую удавку. Учитель прочитал намерения на лице ученика. — Стой, — сдержанно проговорил повелители и пальцы ученика замерли, — мы продемонстрируем его Республике как очередное доказательство её ущербности.       Снова комбинации учителя… Что же, если они завершатся публичной казнью в исполнении Дарта Малака, он подождет.       За иллюминаторами затихала битва. Красные выстрелы мелькали чаще зеленых. Звездная кузница уцелела, возвышаясь над возней. На каждую вспышку сбегающего в гиперпространство корабля приходилось с десяток или того больше подбитых и остовов, в которых с трудом узнавали «Преторианцев», «Молотоглавы» и «Набеги». Истерзанные суда Республики спасательных капсул почти не выпускали. Усвоили, что Дарт Малак не церемонился с пленниками. — Не трогай тех республиканцев, кто не сопротивляется. Из-за спешки с атакой на флот Кузницу подорвали. Нам придется перенаправить массу пленных на шахты и верфи, чтобы компенсировать ущерб, — в голосе повелителя ситхов звучало недовольство. — Да, учитель, — бросил Малак. Сеанс связи завершился. Владыка ситхов закрепил свое оружие на поясе.       Хлынувшие на занятый участок техники ковырялись в системах захваченного корабля. Краем глаза отслеживали положение своих сил. Кто-то подал знак офицеру. Он немедленно доложился Малаку. — Владыка, мелкие суда на краю системы.       Хотелось рявкнуть и снести все раздражители. Взгляд Малака метнулся к приборным панелям и экранам. Опытный командир узнал гостей. Такие корабли и построения были в ходу у пиратов, работорговцев и прочего сброда. Про то, что его жизнь следовало сохранить учитель ничего не говорил. — Уничтожьте их. Пусть ими займется Даррус.       Ситх, которому в детстве пришлось перенести тяготы рабства, эффективно расправлялся с его распространителями. Владыка ситхов считал пальбу по мелким суденышкам ниже своего достоинства. И всё же подобие улыбки тронуло его верхнюю губу, когда от них остались кучи космического мусора.       Оправившиеся от боя и избегнувшие перспективы врезаться в огромную космическую станцию имперские военные не замедлили выразить одобрение действиям командира. Малак наслаждался заслуженной похвалой. Здесь учитель не отнял удовольствие. Израненных пленников выводили, подгоняя ударами прикладов. Предателя Ниала вынесли на носилках. Неподобающая почесть.       Буксировали «Центурион» под контролем доверенного офицера. Малак с мостика своего флагмана наблюдал за тем, как казавшиеся на таком расстоянии тонкими линиями десятки притягивающих лучей сдвигали с места сотни тонн металла. Он должен был рассечь Кузницу. Благодаря владыке ситхов этого не случилось.       Солдаты выволакивали трупы нескольких офицеров в сером. Они погибли от ожогов и множественных переломов. Такова кара за провал. Он зиял обломанным крылом Звездной кузницы.       Малак не привык долго размышлять, даже если предстояли переговоры. Он расположился у рабочего стола в своей каюте. Стандартное кресло с трудом вмещало массивного высокого мужчину. Заказу мебели он предпочитал добычу нового оружия. В открытом футляре поблескивал кортозис ситхского меча. Древность его не тронула. Он не подделка. Не только потому что никто бы не решился обманывать Дарта Малака. Сила вокруг вибрировала от количества смертей, которые когда-то причинило старинное оружие.       Голограмма учителя предстала в полный рост. Лица Реван не скрывал. На столе перед ним небольшой прозрачный транспаристиловый ящик. Внутри корона. Не то блестящее нечто с сотнями камней, которые при каждом шаге слепили окружающих на радость тапанийскому гонору. Императору ситхов такую не пристало носить. Малак подумывал о совершенно ином символе своей власти. Сдержанность линий и уместность украшений венца в транспаристиловом ящике заинтересовали его.       Бастила Шан стояла за спиной учителя, скрестив руки на груди и задрав подбородок. Совсем не похожа на ту девчонку, которую до полуобморока довела не самая мучительная гибель предателя. Присутствие Шан не смогло перебить удовольствие владыке ситхов. — Нет, это не тебе, — сообщил Реван, проследив за взглядом ученика, — ты заслужил нечто иное.       Черты повелителя ситхов выражали его неудовольствие. Для многих этот вид становился последним. Малак подобрался. Голубые глаза Шан блеснули. Она вгляделась в датапад и сомкнула губы при виде информации, что не всех пленников этапировали за пределы системы. — Раз уж ты не сберег Кузницу, потому что рвался в бой, как голодный акк-пес, твоя задача изменится.       Шан вновь взглянула на сводки. Последние пленные покинули поле боя в душных и забитых под завязку трюмах. Теперь они вне досягаемости владыки ситхов. Бастила отбросила назад пряди у лица и высвободила свою язвительность: — Я бы уберегла Кузницу с меньшими потерями, — изрекла она не без удовольствия.       Руки Малака сдавили подлокотники. Они скрипнули. Не придушишь девчонку. По крайней мере сейчас. — Поэтому Бастила пойдет в штаб, — она покинула поле зрения, не переча, — а ты останешься здесь до получения дальнейших указаний. И чтобы ни один челнок не проскочил, — угроза переполняла твердый голос повелителя ситхов. Малак знал, что кара последует. Даже если учитель находится в сотнях световых лет от него.