Восход Империи

      Торги открылись. Вооруженные сопровождающие натянулись, словно тетивы луков перед выстрелом. Пока неизвестно повздорят ли из-за условий. Следовало быть наготове. Раллтиир возводил стены для охраны своей репутации и активов, при этом накрывал их уверениями о нейтралитете, словно щитом. Империи требовалось как минимум право прохода через системы безопасности банковского мира с гарантией, что кораблям не зарядят в спину со всех орудий. Где-то интересы сторон стыковались, но несколько раз они расходились в разные стороны. Приходилось балансировать между ними, идя на компромисс.       Раллтиирцы выстроили вопросы в порядке важности: от наименее к наиболее. Требований заложили с запасом, чтобы было от чего отступиться. Просчитались, поставив на нарастающую усталость повелителя ситхов. Он не ослаблял внимания.       На словах Реван претендовал на большее, чем в действительности намеревался получить. Здесь открывалось пространство для маневра. Репутация у повелителя ситхов сложилась такая, что порой незаметная невооруженным глазом деталь оказывалась ключевой для претворения в жизнь его разветвленного плана. Раллтиирцы под микроскопом рассматривали каждую, пытаясь понять какая же позволит им диктовать условия в силу своей важности для Ревана. Таким образом они растрачивали свои отнюдь не бесконечные силы. Несколько отвлекающих маневров удались. Однако некоторые раллтиирцы раскусили. Всё же не зря им доверяли столько ресурсов.       Навести шороху с помощью шпионов, дабы лицензия осталась в кармане банкира? Не взвинчивайте проценты по имперским кредитам на восстановление аграрных миров и ваше положение на рынке в безопасности.       Кто-то бы решил, что Реван ударит по поставщикам пищи, чтобы взять столицу измором. Раллтиирцы не купились. Во-первых, склады Корусанта полнились едой. Под угрозой разве что жители Нижних уровней. Пока живущие от зарплаты до зарплаты или вовсе без неё поднимутся к Сенату, протянут ноги от голода. Во-вторых, для акции устрашения Империя выберет менее убыточный объект.       В действительности император не собирался трогать сельскохозяйственные миры. Некоторые мелкие игроки даже сдадутся без боя, прослышав, что присоединение к Империи позволит им взять кредит на льготных условиях. Эту же версию озвучили раллтиирцы. Для легитимизации власти в глазах народа полезно объявить: «К нам присоединилось целых тридцать миров». Занятой своими бытовыми проблемами человек не станет копаться в информации, что миры эти окраинные и не без труда выкраивали прибыль при подведении итогов года.       Ударили по рукам, не став далее вдаваться в подробности. Значительный раллтиирский банк станет компенсировать низкий процент по одной категории повышением в других. Всяческим движениям сопротивления Империи придется ужаться. Дорожка к их финансированию через этот банк де-факто обрезана. К тому же никто не запретил имперским шпионам в процессе отстаивания лицензии собирать компромат, ведь ралтиирский воротила допустил их на свое поле. Даже если его хакеры выстроят файрволл, что-то полезное да вытянут.       Напоить конкурентов так, чтобы их в течение полугода хватили инфаркты-инсульты? Дамы, просим вас положительно оценить имперские услуги и товары. Переубедим инвесторов вместе. И поделитесь некоторыми полезными наработками. Изначально их должно было быть семь. По итогам торгов число сократилось до трех. Ревану было достаточно одной, чтобы несколько талантливых аналитиков просчитали остальные схемы.       Отпустить заложников, взятых на Андаре? Каких именно? Не всех же. Ведь вам, например, выгоднее, когда конкурент нервничает из-за дочери-подростка в имперском плену. При озвучивании этого аргумента Бастила отвернулась. Потом бросила негодующий взгляд на повелителя ситхов. Они ещё поговорят об этом.       Вы про своего племянника-будущего управленца и его десятилетнюю сестренку, которая приехала в гости в самый неподходящий момент? Случаем их отец не тот благородный семьянин с долями в доках Венто? Тогда девочке лучше поехать к любимому дяде, который даже сейчас печется о ней. Знаете же эти крупные неспокойные судостроительные миры? Детям там нынче опасно.       А вот старший показал незаурядные таланты. Такие кадры нужны Империи. Ему уже ищут должность при дворе. Здесь Реван слукавил. Если отбить пристрастие к риллу, действительно выйдет путный служитель. Пока пусть побудет залогом верности своей родни.       Банкиру поднесли ауродиевое ожерелье на подставке из бритвенно-острых шипов. Возможно их смажут ядом. Соблазн схватить драгоценность высок. Банкир пошел на попятную. Пусть мальчик остается. Диверсифицировал семейный портфель инвестиций. Даже расщедрился и согласился умолчать перед Республикой о нескольких счетах.       От мелких вопросов перешли к глобальным. — Вы не легализуете рабство, — объявила оценщица, скрестив руки на груди. — Почему? — Реван сделал вид, что желает услышать. — Видно даже миралукам. Безглазым, — утверждение Дарру с двойным дном.       На первый взгляд Бастиле покажется, что здесь взяли верх сочувствие и гуманистическая идея о том, что нельзя покупать и продавать разумных, распоряжаясь ими как вещами.       Повелитель ситхов признавал возможность наличия доли сантиментов. Мизерной. На первом плане желание попортить кровь конкурентам. По ряду причин работорговцы предпочитали хранить активы и отмывать средства на менее известных мирах. Сумма набегала значительная. Раллтиирские дельцы хотели, чтобы её легализация не перекраивала рынок, сбрасывая их с пьедестала. — Ваше условие не лишено рациональности в контексте моего отказа привечать отъявленный криминал как союзников. Принято. Империя не станет издавать нормативно-правовых актов, легализующих данную практику.       А вот спускать море ресурсов на аболиционистскую деятельность Реван не обещал. Раз уж так хотят, пусть спонсируют добровольцев. Пытаться искоренить порочную практику за пределами своей территории тоже не станет.       Раллтиирцы колебались как бы деликатнее изложить следующий пункт договора. Слово взял господин, который трижды разводился, а одну из надоевших жен вовсе упрятал в психиатрическую клинику, чтобы не мешала держать двух любовниц одновременно. — Мы понимаем важность брачных альянсов… — Кандидатка не будет из фракции, которая противоречит нашим целям. С остальным пока определиться невозможно.       Эти слова можно было трактовать двояко. Либо Реван говорил об Империи и Раллтиире, либо именовал себя в множественном числе, что было свойственно властителям некоторых крупных образований вроде Куата.       На кону инсайдерская информация, доступ к уху повелителя ситхов, должностям и государственной казне. Как тут не соблазниться? Великолепная возможность возвысить свое семейство! Однако осторожность раллтиирцев перевесила. Пока Корусант во владении Республики, даже помолвку предлагать не стоит. — В контексте матримониальных планов, — оценщица сделала паузу, — Мы знаем, что вы отказались от идеи поощрить высокопоставленного сотрудника «Цзерки» браком с целой королевой. И не надо прикрывать это отсталостью её родного мира. С каждым годом экспорт продуктов с него растет и, что удивительно, без ущерба для народных масс. Выгодный актив, пусть и требует некоторых ресурсов на развитие.       Раллтиирка напускала таинственности. Пыталась показать, что у неё есть возможность заглянуть в личные записи повелителя ситхов? Да, план действительно не презентовали широкой публике. Разве что вскользь упомянули, когда договаривались с семейством Лота. Известное больше, чем одной живой душе, не секрет. Особенно с учетом того, что некоторые родственники Эстебана Лота, уже короля-консорта Гельдена, отличались хвастливостью.       Функционеры «Цзерки» в случае обнародования данных, что им предпочли тетанца, даже не подумают о разрыве союза с Империей. Слишком уж аппетитна перспектива быть монополистом.       Раллтиирцы попытались сбить цену. Завели речи о рисках инвестиций в Империю. Чудо, что Куат не набросился на Звездную кузницу. Как и срыв его исследовательской инициативы. — Мой ученик кладезь достоинств в некоторых отношениях, — проговорил Реван.       Ведь Малак действительно справился с задачей по нейтрализации Куата, не забыв раздобыть доказательства. — Да и Куат должен беспокоить вас меньше, чем буйные соседи с Тепаси.       Повелитель ситхов попал в яблочко. Кто-то из воротил даже встрепенулся. Редчайшее зрелище. Могущество древнего семейства, задававшего тон развитию Республики с самого основания, бесспорно. — Разгневанным Тагге будет сложно объяснить почему армада повелителя ситхов прошла в самый охраняемый банк как к себе домой… — банкир говорил таким тоном, будто он согласился на план, но один пункт его напрягал. Есть готовность дать проход. Пора дожимать.       Влияние Тагге на Раллтиире несомненно сильно. Тем или иным образом они воздействовали на деятельность двух из трех банков. Редкая транзакция проходила мимо их глаз. Вдобавок Домина не поскупилась на отборных наемников для защиты активов династии. Вскроется взаимодействие с Империей — несдобровать всем причастным с семьями. Тагге не приняли кореллианский обычай, запрещающий вовлекать в разбирательство невинных членов семьи даже если ими дорожил враг. Вдобавок представительница семейства Тагге — одна из самых вероятных кандидаток в законные супруги императора на Корусанте. Вдруг он решит козла отпущения назначить в лице кого-нибудь из шестерки?       Отношения с Тагге определенно портить не стоило. Шестеренки двигались в головах раллтиирцев. Вот только военных среди них не было и многие возможности решения вопроса упускались. Здесь никого, кто мало-мальски связан с Тагге.       Дипломатическими уступками вопрос с этим семейством не уладить. Решившиеся договариваться с императором представляли сравнительно небольшую долю элиты Раллтиира. Активную в отличие от большинства, которое вцепилось в свои активы и статус-кво, но меньшую, чем сторонников Республики. Ещё в письмах повелитель ситхов намекал, что так даже лучше — больше достанется выступившим в первую очередь. — Почему бы вам не сделать вид, что инцидент ограничился границей системы? Служба безопасности отлично сработает, не став набивать политические очки как защитник Республики и уничтожитель имперцев. Вместо этого она бросится ограждать активы — вбросил предложение бывший Верховный главнокомандующий Республики.       Раллтиирцы не могли согласиться сразу без ущерба для своего образа. Для приличия перебросились несколькими фразами, затронув область надежности вкладов, эффекты на оборот ценных бумаг и факторы кредитования. — А если имперцы случайно заденут новый флот — гордость вашего коллеги? Он как раз попрекал вас малыми тратами на благотворительность через аффилированные с его женой фонды.       Огонек гордыни и сметливости зажегся в глазах переговаривавших с Империей. Да, уязвить того самого коллегу и подсократить его активы заманчивая идея. — Мы обдумали ваше предложение. Мы дадим вам право прохода в оговоренном формате. На большее не рассчитывайте. Сторонники Тагге могут ударить вам в спину, даже если часть раллтиирских пограничников вдруг отвлечется и проворонит имперские корабли. — Мы справлялись с более масштабными угрозами по всем фронтам. Принято.       Ударили по рукам. — И, как вы сами говорили, устранение конкурентов Империи имеет фатальную точность. Помните об этом.       Всё-таки добрым словом и мастерски скрывающимися ситхами-убийцами можно добиться большего, чем просто добрым словом. Желание предавать ограничивается инстинктом самосохранения.       Остальные аколиты помалкивали, но Бастила продемонстрировала странную волю к общению с отпетыми двурушниками. Хотя от девушки, которая полезла на мостик повелителя ситхов, можно и не такого ожидать. Реван уловил обмен репликами с Дарру. Тон был сравнительно нейтральным, пусть Бастила и напирала. Обсуждение конкуренток из высшего общество оно такое. — Запомните, соответствие модным нынче стандартам внешности без ума — хуже тела без ног, — обратилась к младшей Дарру. — Надеюсь, вам не доведется этого испытать. О себе я позабочусь. Благодарю, — кажется, Бастила восприняла на свой счет. — Пусть вашего запала хватит, чтобы отпугнуть тех придворных дам, которые веруют в обратное, — старшая хранила дипломатичность.

***

      Перевалочная станция на границе Империи мерно функционировала. О визите императора и аколитов её не известили. Вместо этого обозначили его как некоего офицера-ситха. Даже не сильно титулованный чувствительный к Силе вызвал оживление и интерес, который прорывался сквозь темные забрала серебристых шлемов. Потому широко известной Бастиле пришлось сидеть в трюме с ящиками горнтьего мяса. Тем более, она со стонами наслаждения смыла нанесенную косметикой маску. Гармоничные девичьи черты вернулись.       Переговоры прошли как по маслу. Взятка осталась в целостности и сохранности. Банкиры о ней так и не узнали. Так рвались выторговать льготы для себя, что махнули рукой на карманы оставшихся сидеть на безопасной планете союзников. Сэкономленные деньги пригодятся для перекупа наемников Тагге или способного прислушаться корусантского криминала.       Каким-то образом Реван оказался наедине с Бастилой. — Ты стала трезво оценивать обстановку и демонстрируешь сдержанность, если необходимо, — осторожно похвалил её. — Я выбрала лишь наименее гнусную сторону, — тихо отозвалась обладательница Боевой медитации.       Дастил реагировал на двурушничество раллтиирцев с горькой иронией. Бастилу оно задело. — Они не заслужили твоих эмоций, — Реван положил ладонь на плечо девушки. Она не стала её смахивать, — если ты для них инвестиция на оценке, то для тебя они лишь инструменты для предотвращения хаоса. Одни из множества. Разве мы часами злимся на внезапно искривившуюся отвертку?       Бастила фыркнула и уголки её губ приподнялись. Представила, что ли, как мнимая соперница больше не задирает нос? — Дарру тебе не угрожала. Она лишь предупреждала и уберегала от ошибок. Женщина губит себя, если сводит свое существование к внешности и оправдывает ей свои неудачи. Я приблизил тебя не за смазливую мордашку. И даже не за наличие неких талантов, пусть и редких. Ты со мной за волю развивать их и бороться даже в патовых ситуациях. Помни об этом, когда рядом увиваются очередные доказательства мастерства пластических хирургов. — Я их плохо переношу, — оценила ситуацию Бастила.       Всё ещё ребенок. Можно влиять на целые флотилии и тысячи разумных, но впитать токсичную мысль о значительной зависимости успеха от внешности. Страдать, оправдываться, перекраивать себя по чужим лекалам. Мирия-Болерия предпочитала преподносить себя так, что окружающие невольно интересовались какие же лекала у неё и как их раздобыть для личного пользования. Она излучала уверенность и целеустремленность. Проще голыми руками пробить толстый лист железа, чем поколебать её. При таких вводных отпадала мысль принизить для собственного удовлетворения. Мало добьешься на этом поприще. Есть жертвы попроще. — К сожалению, я не могу услать дамочек вроде Эстеллы Мецетти заниматься делами более полезными, чем бесплодные поползновения в мою сторону. Или испепелить всех продажных газетчиков вместе с инвентарем. — Будь милосердным к рядовым гражданам, — попросила Бастила, с трудом сдерживая улыбку. Ей льстило, что её чувства не смахнули, будто прилипший репей. — Править кучей пепла неинтересно. Я не собираюсь лишать всех свободы воли на пути к становлению царем и богом, — отозвался повелитель ситхов.       «В отличие от некоторых» — подумалось Ревану.

***

      Они сражались вместе много раз. На глазах изумленных солдат иллюзии Дарт Виды пробивали оборону целого города. Дарт Гловок побеждал владычицу кошмаров. И в дуэли на световых мечах, и как командир. Он с точностью механизма координировал несколько кораблей одновременно. А повелитель Реван сминал его защиту словно бумагу и копался в сознании своего подчиненного.       Гловок презирал Бастилу Шан. Маленькую неопытную выскочку, которая возомнила себя ровней Повелителю мысленного взора. Жалкая попытка Республики. Когда умирающее животное бултыхается в воде, оно вздымает ил и мусор со дна.       Ситхи. Что с них взять. Постоянно конкурируют и грызутся за место повыше. Только главнокомандующий Империи способен одернуть эту свору, призвать к порядку и заставить служить на пользу армии.       Спецназовец Вэш думал об этом не со злобой или отчаянием. Просто констатировал факт. Это было сродни анализу поля боя и его влияния на кампанию. В пустыне песок набивается всюду и вероятны солнечные удары, в джунглях снаряжение отсыревает и лютует газовая гангрена, при городских боях в каждом окне может засесть снайпер. За годы сражений эти ситуации стали так же привычны как прием пищи.       Сколько ни меняй строй, солдат всегда рискует жизнью. Имперские пилоты терпеть не могли хрупкость ситхских истребителей, чьи орудия и щиты уступали «Аурекам». Да только кормить семьи на что-то надо было. В условиях, когда галактика кишела умеющими держать оружие профессионалами, цены на их услуги упали. Служба в Империи гарантировала стабильный доход. Игнорировали приказы командиров или дезертировали лишь самые отбитые. Возмездие настигало немедленно.       При мысли о том, с кем предстояло схлестнуться, Вэш сжал кулаки. Унял ручеек мурашек, вместе с потом пробежавшийся по загривку. Глянул на неизменных напарников. Седракс и Алтис проверяли снаряжение, сидя в противоперегрузочных креслах шаттла.       Втроем прошли круговерть потерь и обретений, поражений и побед. Выжили в Малакорской мясорубке. Вот уже много лет не было людей ближе. Даже с кровной родней Вэш соприкасался меньше, чем с боевыми товарищами. Когда встал вопрос кому же верен солдат, он отчеканил сразу. Рисковавшим жизнью на поле боя вместе с ним ради общего дела. Слишком много вложено, чтобы сохранить его. Если за этим нужно в Империю, да будет так. Они прошли слишком много мясорубок, чтобы их остановила ещё одна.       Даже если это владыка ситхов. Впадая в транс, он ощущал каждый из десятков кораблей в пределах одной системы. Ситх был спокоен, как пепелище. Или давно умершее светило. В таком состоянии он управлял соединениями кораблей с легкостью того, кто передвигал фигурки на доске, а не многотонные машины, чье функционирование обеспечивали тысячи разумных.       Значит, его надо вывести из себя. Выбить с привычного поля. И пока он приспосабливается, прикончить без церемоний. Указания главнокомандующего были четкими и ясными. Дарт Гловок будет самым крепким орешком, который Вэшу доводилось раскалывать.       Он родился на планете, где чувствительные к Силе были обыденностью. Он не испытывал перед ними трепета. Младенцами они кричали в колыбелях, набивали ссадины на коленях в детстве, влюблялись в юности, производили на свет потомство и рано или поздно погибали от ран, болезней либо старости, пусть их резервы и больше, чем у рядовых людей.       Насыщенным мидихлорианами телам тоже отрывало конечности плазменной миной. Порой она срабатывала, несмотря на защиту Силой. В ней есть бреши. Главное не дать заморочить себе голову и разглядеть их. — Ты его только по имени не зови, как того джедайчика, — шутливо попросил Седракс. — Принято. Этот отмороженный настолько, что слов не понимает, — Вэш не стал брать шприц с транквилизатором. — Мразь заслужила эвтаназию, — посерьезнел напарник.       Файлы от командования произвели на него наибольшее впечатление. В Вэше вид истерзанного девичьего тела не пробудил никаких чувств. Медики помогают живым. Для мертвых они бесполезны.       Главнокомандующий умел мотивировать личный состав. Вот только Вэшу не требовалось еженедельных доказательств правильности пути. Уже сделал выбор. Назад не повернешь: там трибунал и фильтрационные лагеря. — У нашего санитара колоссальный опыт по усмирению буйных пациентов, — констатировал Алтис, проверяя остроту ножа кончиком пальца. Легкое соприкосновение. Сквозь кожу проступила капля крови, — джедая можно было не убивать. Этому дорога только в могилу.       Цель выследили. Обездвижили ещё раньше. Экипаж долго мариновался в потерявшей управление консерве. Страх перед владыкой застилал его глаза. За столько времени не удалось отыскать путь эвакуации. Наверняка его отсутствие стоило нескольких искалеченных тел.       План состоял в налете на флагман силами нескольких шаттлов по разным направлениям. На взгляд Вэша более чем исполнимо при условии, что отрубилось всё кроме жизнеобеспечения. Попав внутрь, сразу два отряда разгуляются с новыми аксессуарами. Спецназ уже успел их опробовать. Вэш оглядел навороченный наруч. Лучше выместить мысли о нем подсчетом карт в пазааке, чтобы способный к телепатии не пронюхал.       Подобный громадной клешне корабль дрейфовал в черноте космоса. Он практически сливался с ней. Обесточенные мостик и ангары неразличимы с такого расстояния. «Умирающее светило» полностью соответствовало своему названию.       И даже несмотря на то, что орудия отказали, Вэш насторожился. Опасность ощущал кожей даже сквозь поддоспешник и броню. Хозяин корабля почуял инородные элементы.       Штурмующие пробились в ангар. Испитые серые тени. Трудно углядеть в них людей. И опасно. Предложение сдаться встретили плазменной гранатой. Завоняло гарью. Оплавленный металл стекал со стены.       Действовать быстро и резко, чтобы снизить число жертв до предела. Всё-таки они имперцы. Просто у очередного самодура отшибло рассудок. Но не навыки.       Горячее марево окутывало сознание, просачивалось в горло, затрудняя дыхание, глушило слух и сужало обзор, замедляя реакции. Движения теней отточены. Отводить их получалось в последний момент.       «Карта с номиналом «10» в моей колоде, противник выкладывает «5» — за поворотом укрылись пятеро с бластерными винтовками.       «Вбрасываю минус…» — оглушающая граната из подсумка покатилась вперед. Крики покалеченных прорезали воздух. Вэш имитировал в сознании партию в пазаак и считал карты, не давая мороку хозяйничать в мозгу. И при этом не очищал сознание полностью. Сканирующий поле боя Силой, как радаром, наверняка почувствует аномалию. Свет, который так соблазнительно погасить.       Чем ближе, тем сильнее накалялась обстановка. В коридорах корабля стало жарко от летящих бластерных зарядов. Эхо выстрелов заполонило пространство. На лбу штурмующего проступил пот. Если уж схлестнулся, бейся. Даже несмотря на то, что противники в той же униформе, что бойцы за твоей спиной. Оборона корабля пробивалась с трудом и ручьями крови.       Ситх не щадил личный состав. Даже в момент, когда оказавшимся по разные стороны близнецам пришлось стрелять друг в друга. Подчиненный ситху задержал палец над спуском. В серой пелене на глазах промелькнула искра осознанности. «Борись!» — выкрикнул на эмоциях Седракс. Палец отодвинулся. Получилось? Нет. За неповиновение невидимые руки свернули шею.       Значит, зверь близко. Они как раз у резервного мостика. Вэш чувствовал себя в эпицентре потоков, стекающихся к этой точке. Потоков, которые следовало обходить, если не хочешь пасть как простые солдаты за твоей спиной. Из нескольких десятков разумных до резервного дотянуло меньше половины. Второй отряд штурмовал главный, чтобы флотоводец не устроил трюк с перебросом управления, выключив жизнеобеспечение всем, кроме себя.       Ситху не требовался световой меч, чтобы убивать. И с каждым упавшим замертво его движения становились быстрее и точнее. Вэш понял, что с сюрпризом придется добираться вплотную. Изготовился. Ситх повернулся к Вэшу.       Седракс опередил его. Бросился. Взял неожиданностью. Гловок не успел считать спонтанный замысел. Столкновение двух тел. Вспышка огня над наручем. Ситха отбросило к стене. Оплавленная плоть стекала с его шеи. Седракс повалился на пол. Алтис и Вэш бросились добивать. Прыснула кровь. Красная, человеческая. Всё-таки она текла в этом теле.       Лишь исполнив боевую задачу, обратились к раненому. Седракс стискивал зубы до скрипа. Лишь бы не заорать от боли. Наруч безвозвратно разворотило. Способный телекинезом разворошить чужое сознание сумел повредить металлический механизм, что и привело к вспышке. Капсула с топливом для миниатюрного огнемета смята. Зайди телекинез дальше, то носителю как минимум бы оторвало руку.       Алтис ножом прошелся по искореженному наручу, высвобождая поврежденную руку. Две неровные половины упали на пол, звякнули. Вэш оценил повреждения. Броню пробило. Черная ткань поддоспешника от запястья до середины предплечья оплавилась. — Держись. Совсем немного осталось, — Вэш извлек медпакет.       Первым делом Алтис срезал рукав поддоспешника под шипение раненого. Потом взялся за миниатюрные ножницы, избавляя от остальной ткани. Державший медпакет облил поврежденный участок антисептической жидкостью. От контакта с ней Седракс сжал челюсти до желваков. Ткань отошла от повреждений. Ожог открылся. Насыщенно красная кожа пузырилась. Ещё немного и покрылась бы корочками-струпьями. Вторая доза антисептика. Тонкий слой кольто из тюбика. Вэш стремился охватить всю рану, не давая инфекции шанса, а также стараясь хоть немного уменьшить боль товарища. Наконец, прошелся по ожогам спреем-повязкой. Глянул на блистер с обезболивающими. — Не трать сейчас, — пробормотал Седракс.       Когда закончили, Алтис вывел их на связь с главнокомандующим. Вэш выпрямился. Как и подлатанный Седракс.       Голограмма главнокомандующего представляла скрытое маской лицо под капюшоном. Трудно догадаться что под ней в данный момент. Её обладатель ни разу на памяти Вэша не терял самообладания. Некоторые считали, что под ней вовсе дроид. Не может быть настолько точных движений и холодного расчета у живого существа. В одном можно быть уверенным — даже без знаменитой маски её обладатель смертоносен.       Спецназовцы отдали честь. Уцелевший экипаж поверженного судна склонил головы. Ждали приговора.       Не дожидаясь инструкций, Седракс сдернул капюшон с головы трупа. Целой рукой поднял её за волосы. Вэш только сейчас заметил, что они темные с проседью. — Действительно он. Соберите всех его фанатиков, чтобы они тоже убедились.       Голос низкий и глубокий. Почему-то Вэшу казалось, что такой он без модуляторов. Речь повелителя ситхов обволакивала. Вымывала иные мысли, кроме как о выполнении приказа.       Морок рассеивался. Стало легче дышать. На мостик солдат конвоировали без сопротивления. Те, кто были без шлемов, удивленно раскрыли глаза при виде тела в мантии владыки ситхов. «П-повелитель нас проверяет» — прошептал мичман, тревожно оглядываясь по сторонам. Выглядел он чуть лучше мертвых тел на полу. — Теперь отрежьте голову. Чтобы не было оживших самозванцев.       Алтис выудил нож. Его пальцы впились в затылок трупа. Седракс продолжил держать. Лезвие воткнулось в районе кадыка. Продолжило свой путь с хлюпаньем сквозь кожу, плоть, кровеносные сосуды и артерии, позвонки. Ощутив значительно уменьшившийся вес, Алтис перехватил голову и поднял её как можно выше. Исполнил приказ. Никто не хлопнулся в обморок, не издал ни вздоха, не принялся зажмуривать глаза. Здесь были прошедшие войну разумные. — Недопустимо проявлять непокорность вашему императору, — подвел итог операции главнокомандующий. Ответом ему стали склоненные головы и тишина.