Восход Империи

      Рассветало. Чернота ночи стекала с корулагского неба за горизонт, сменяясь синевой утра. Столбы дыма тянулись от земли, зачищенных огневых позиций и поврежденных зданий. Лучи восходящего солнца касались обломков кораблей и строений, скользили по трупам военных в серебре и оранжево-черном, поблескивали на забралах и оружии, проходились по изможденным лицам переживших бои. Недостаточно тренированные корулагские пехотинцы сдавали одну точку за другой нараставшим волнам имперцев.       Пересекавшим атмосферу «Молотоглавам» уже не требовалась ежеминутно уворачиваться от выстрелов артиллерии. Она затихала.       Во Флотской Академии учили, что отличиться боец может лишь в исключительных условиях. Нечто великое получается при предельном напряжении сил, которое сокрушит все преграды. Но образ заслуженной победы над вероломным противником превратился в выцветший витраж. Одна за другой по нему пробегали трещины. Они ширились. Идущий со стороны Академии ветер подле него усиливался. Того гляди сильный порыв разнесет витраж, превратив его в мешанину осколков. Над ней дрейфовали искореженные корабли и хладные трупы кадетов, рядовых и офицеров. Множество казарм на Корулаге опустело.       Из последних сил человек в закопченной военной форме хромал к подземным системам самоуничтожения Даммонской плотины. Препятствия и погибшие при их преодолении позади. В Пекло он возьмет компанию — тысячи высадившихся в районе космопорта имперцев. Шорох за спиной. «Ускоряйся!» — приказал израненному телу. Жгучая боль перебила позвонки в районе груди. Человек вскрикнул. Повалился. Изломанные ногти чиркнули по дюракритовому полу. — Хороший выстрел, — сослуживец прокомментировал попадание солдата в серебристой броне.       Десяти шагов не хватило корулагцу до достижения цели. Между тем сопротивление на земле угасло. Всё чаще раскрывались десантные отсеки имперских «Молотоглавов». Из них выдвигались солдаты в серебристой броне.       Даже будучи в перекрестье прицела, ополченцы не горели желанием сдавать оружие. Приходилось подталкивать их, в том числе ударами прикладом. Конвои сгоняли военнопленных на открытые пространства. Повелитель ситхов пока не объявил о судьбе побежденных.       Он стоял в одном из парадных залов Флотской Академии. Выше него только её шпиль. Из панорамных окон открывался вид на весь комплекс. Потому-то и выбрали это место для временного штаба. Двойные двери зала распахнули, чтобы занести оборудование и стол для переговоров.       Под подошвами проходящих по коридору иногда хрустело стеклянное крошево. Зацепили одно витражное окно, когда пробивались сюда. Дроиды охраны оказались очень уж упорными.       Жар ночных схваток сошел, а духота дня ещё не проникла. Повелитель ситхов вдохнул полной грудью. Гарь почти выветрилась из воздуха.       Бастила стояла поодаль и массировала виски. Приходила в себя после нескольких часов напряженной Боевой медитации под грохот орудий. Постаралась на славу. Корулагский флот более не представлял угрозы. Городские бои закончились, не успев причинить значительных разрушений.       Задетый раскаленной плазмой бицепс повелителя ситхов покалывало. Зачарованная броня не стирала все повреждения, если приходилось молотить молниями без перерыва. Адреналин сходил на нет. Покалывание грозило перерасти в жар.       Обычно он решал проблему в уединении. Если хватало времени, медитировал. Нет — вскрывал медпакет и тратил шприц со смесью обезболивающего и кольто. Высасывать Силу у противников и союзников не рисковал. Не из-за имиджа техники Темной стороны. С каждым использованием для насыщения плоти требовалось всё больше. Когда-то Ревану пришлось умертвить отказавшегося сдерживать свой голод.       В этот раз грянуло неожиданное вмешательство. Девичьи пальцы коснулись поврежденного бицепса. Чужая Сила заструилась чистым потоком. Она вымывала омертвевшие клетки, загрязненную кровь и лимфу. Место досадного ощущения занял покой. Следовало материально поощрить Бастилу за покорность.       Смазливая Эласса Хурос вытянула из андарской чиновницы информацию и благополучно вернулась в Империю. Естественно, жадная до роскоши девица прихватила некоторые драгоценности. Прибрала к ухоженным рукам самые кричаще-яркие. Игнорировала скромно выглядящие, даже если они ценились выше.       Тем не менее, одно из броских ожерелий стоило, как квартальный бюджет фактории на планете вроде Татуина. Хурос сразу же потребовала его в награду. Не отказали. Потому что информация и полученные благодаря ей заложники стоили в несколько раз больше.       Бастила, несомненно, заслужила гораздо больше за свою лояльность. Приличный мундир по фигуре для начала.       Обладательница Боевой медитации могла через окно наблюдать последствия своего вмешательства в ход боя. Тем не менее, Бастила не бросилась бурно выяснять отношения или читать долгие нотации. — О чем ты думаешь? — обратился к ней Реван. Он не исключал, что ему резко бросят что-нибудь вроде «Покопайся своим ситхским колдовством в моей светлой голове и узнаешь».       Бастила не стала отходить от него. Встала сбоку, а не напротив, как было когда они схлестнулись в дуэли на флагмане. — Что сделала всё правильно, — заявила не допускающим пересмотра тоном.       Под маской брови Ревана приподнялись от легкого удивления. Он допустил его в свой голос: — Подробнее?       Бастила прижала пальцы ко лбу. Глубоко вдохнула, как человек закончивший трудоемкий сбор аргументов для непростых переговоров. — Не думай, что я оправдываю Корваст. Его жители нуждаются в компенсации, хотя едва ли возможно полностью загладить вину Империи, — предупредила Бастила. — Полагаю, ты надумываешь добыть её из карманов сенаторов-коррупционеров? — И имперских губернаторов-преступников, — не стала открещиваться от идеи.       Видимо, вознамерилась причинять добро и наносить справедливость обеим сторонам. У такого подхода есть весомый минус. Если не принадлежишь к одной из них, то обе попросту объединятся против общего врага и стремительно перемелют. — Давай кое-что уясним. Я тебе друг или враг?       Бастила скрестила руки на груди, но не стала обрушивать вал негодования на задавшего неудобный вопрос. Рано или поздно она должна была на него ответить. Хотя бы для себя лично. — В начале я думала собрать всю информацию о тебе и с её помощью уничтожить ситхов, — Реван не стал осмеивать громкие слова. Они свойственны юности.       Действительно, системы безопасности несколько раз сигнализировали о неловких попытках пробиться сквозь них с целью передать сканы доступных аколитам файлов о Темной стороне и информацию о боевых соединениях. Бастила не отличалась талантами хакера. — Когда-то ты был героем. А потом стал чудовищем, которое вместо восстановления Республики разбомбило Телос и Кореллию. Я не могла тебе этого простить. Мне будто вбили нож в спину. Мне казалось, что ты заслужил не меньшую боль. Боль, которая бы стерла порожденное Темной стороной чудовище.       Реван не стал прерывать. Пусть выскажется, не вынуждая тратить время на перебор мыслей в её голове. — А потом я поняла, что Тьма тобой не исчерпывается. Куат и Альдераан устроили покушение на тебя, прикрывшись джедаями. Они использовали Орден!       Последнее обладательнице Боевой медитации явно не по вкусу. — Мандалорцы по-прежнему терзают тех, кто не способен им ответить силой.       «Не зря взял тебя на охоту на мародеров с претензией на власть» — в своих мыслях Реван удовлетворенно отметил пыл Бастилы. — На Андаре… Я даже не хочу озвучивать те мерзости, которые делала будущая «элита», — бывшая подопечная Ордена джедаев буквально выплюнула последнее слово.       Бастила отвергала обязательство следовать приказам таких существ. Помнила, что при Республике они имели возможность принудить обладательницу Боевой медитации действовать в угоду их амбициям. — Раллтиирцы готовы продать всех и вся. Я посмотрела на них и поняла: нет смысла миллиардам гибнуть в окопах, чтобы верхи и дальше спокойно продолжали свои мелкие интриги. Орден не в состоянии их сдержать. — И как же я решу проблему? — Я уже не питаю иллюзий. Она будет всегда. Везде. Но ты в силах закончить войну как можно быстрее и заставить умерить аппетиты. Республике уже не победить.       Сложно утверждать обратное. Флот и армия поредели, бюджет истощился, торговля нарушена. Вместе с телом Республики погибал её дух: законопослушный народ отчаивался, преступники смелели. — А если я сойду с ума от абсолютной власти? — Реван не спешил наслаждаться победой. — Малака и Карата тебе не перещеголять. Ты меньшее зло. Пусть тебя больше нельзя назвать героем Джейсеном Солледом. — Да. Джейсен умер на Мандалорских войнах. Некоторые говорили, что он потерял себя ещё раньше в Союзе семидесяти планет. Тогда он всего лишь подошел к обрыву.       Реван сверзился в него на планете вечных штормов. Ещё немного и разбился бы о дно горной реки, которая гремела в тени столицы Империи истинных ситхов. Сейчас он цеплялся за край, не давая держащимся за него полететь в пропасть. — Тебе было невыносимо смотреть на то, как ради мелочных интересов разрушали всё чего ты достиг потом и кровью на Мандалорской войне. Они делали это на Миркре. Эресе III. После Малакора.       Прежде непримиримая противница разделяла его чувства. Ощущение укрепляющейся взаимосвязи грело сердце. — Бастила, скажи мне, почему я не попытался обернуть эти интриги на пользу? — Это было бы слишком долго. Мир погряз в раздорах. Едва ли на такое хватит одной человеческой жизни. У тебя есть причины. Я чувствую, что не всё так просто, — девушка метнула обеспокоенный взгляд на сияющий горизонт Корулага, — Опасность исходит не только от Картеля хаттов и Союза семидесяти планет.       Мог ли прознавший о подготовке чистокровных ситхов к кровавому реваншу доверить нечто настолько сокровенное Бастиле? Из многомиллиардной Империи о нем знали лишь Дарт Малак и пребывающая в тени Малакора. Имел ли право отяготить столь тяжкой ношей? Нет. Она лишит обладательницу Боевой медитации надежд на скорый мир и восстановление. Пока рано. — Но это не значит, что я позволю тебе делать что вздумается, — обозначила свою позицию Бастила.       Дело явно не ограничится требованием перетряхнуть карманы алчных управленцев и отстранить жестоких женщин от близости к решениям повелителя Империи. Слишком мелко. Боевая медитация приучила свою обладательницу мыслить более масштабно. — Я хочу право голоса на переговорах по Корулагу. Я его заслужила.

***

      За панорамным окном лучилось солнце. Писком и гудением настраиваемое оборудование извещало о начале работы. Четверка солдат возилась с установкой длинного деревянного стола в центре зала.       Кто-то разжился шампанским в золоченных бутылках с печатью именитого альдераанского производителя. В штаб повелителя ситхов отослали один ящик. Реван разрешил его вскрыть. В конце концов, он обещал эту награду. Зашипело и запенилось игристое в походных солдатских стаканах. Прозвучали здравицы, славящие имперскую армию, флот и их повелителя. — За нашу миролюбивую даму и её способность тушить горячие головы с обеих сторон, — поднял тост один из десантников. Он же несколько часов назад выразил мнение, что повелитель ситхов куда успешнее обладательницы Боевой медитации при десантировании.       Как ни странно, Бастила не разразилась возмущением. Вместо этого кивнула имперцу. От предложенной лично ей целой закупоренной бутылки дорогого шампанского отказалась.       Реван определенно не мог представить себе, как девушка жадно прибирала к рукам подношение, телекинезом извлекала его пробку и пила из горла. Или простой солдатской посуды. Почему-то казалось, что Бастила обязательно потребует бокал. Непременно чистый.       Переносная станция связи затрезвонила. Реван глянул на координаты запрашивающего сеанс. Тета. Причем Императорский дворец, а не поместье Лота — ярых имперских союзников. Повелитель ситхов махнул связисту, чтобы открыл канал.       Голограмма отобразила троих высших чинов Карбонитной гильдии. Когда-то столько же начали войну за ресурсы на далекой планете, которая охватила парочку соседних систем. — Мы уведомляем имперскую сторону, что надлежащим образом исполнили свою часть сделки. Даже больше. К своевременными поставкам карбонита мы прилагаем четверых кайкиелиусских провокаторов.       Ракурс сменился. Предстали закованные в наручники. В бытность Верховным главнокомандующим Республики Реван как-то заметил мужчину с примечательными чертами среди исполнителей воли Домины Тагге. — Ваш вклад положительно оценен. Я действительно узнаю. Одного. Идентификацией остальных займется имперская разведка, — проговорил повелитель ситхов и распрощался с Карбонитной гильдией.       Несколько отловленных провокаторов — наименьшее, что можно ожидать от уязвленной Тагге и её семейства. Тактика Ревана при Раллтиире выставила их разрядившими все патроны на крупную дичь, пока мелкая уничтожала их активы. Высшее общество неуспех не прощает.       Кончились здравицы и звон стаканов с кружащим вкусовые рецепторы и голову изысканным алкоголем. Пришло время поверженной планете нести бремя капитуляции. — Бастила, как ты отреагируешь на обвинения корулагской стороны? — поинтересовался Реван у находившейся подле него. Она не ответила, явно ожидая уточнений. — Любые. От предательства всех идеалов Республики, — Бастила фыркнула, очевидно припоминая как часто при ней так поступали высшие слои, — до блуда с повелителем ситхов?       Легкая краснота проступила на щеках девушки. И почти сразу же сошла. Не время играть роль девицы-недотроги, впадающей в истерику при любом упоминании греховности, когда на планете в космосе тысячи убитых и раненых с обеих сторон. — Они поймут, что я действовала правильно. Я окажу помощь военнопленным.       Корулагскую сторону пришлось собирать среди них и с пунктов оказания первой помощи тяжелораненым. Некоторых высших офицеров и даже чиновников не досчитались — погибли, пропали без вести в боях за родину или совершили суицид, чтобы не выдать противнику ключевую информацию.       Когда этих людей ввели едва ли не под конвоем, Реван усомнился, что они хотя бы прислушаются к Бастиле Шан. Их глаза метали молнии. Хорошо, что Карат завис над континентами с гражданской инфраструктурой. Не то бы бросился на него кто-нибудь из корулагских. Вспыльчивый кореллианин точно бы ответил со всей силы.       Текст договора о капитуляции уже наготове. Последствия выдадутся гораздо тяжелее, чем для Теты. Причина? Корулаг сопротивлялся ожесточеннее.       Пункт первый: Мы, нижеподписавшиеся, действуя от имени Корулагского Верховного Командования, соглашаемся на безоговорочную капитуляцию всех наших вооруженных сил на суше и в воздухе, а также всех сил, находящихся в настоящее время под корулагским командованием, — Верховному Главнокомандованию Империи.       Второй: Корулагское Командование немедленно издаст приказы немедленно прекратить военные действия, остаться на своих местах, где находятся в это время. Далее полностью разоружиться, передав все оружие и военное имущество имперским командующим или офицерам. При этом не разрушать и не причинять никаких повреждений судам, их двигателям, корпусам и оборудованию, а также машинам, вооружению, аппаратам и прочим военно-техническим средствам ведения войны.       В самом низу чернел абзац: «В случае, если Верховное Командование Корулага или какие-либо вооруженные силы, находящиеся под его командованием, не будут действовать в соответствии с этим актом о капитуляции, Верховное Командование Империи предпримет карательные меры или другие действия, которые оно сочтет необходимыми».       Реван подвинул бумагу вперед. Условия попали в поле зрения проигравших. Один из них глянул на опаленную бластерным болтом броню повелителя ситхов. Наверняка бы предпочел, чтобы болт прошелся по плоти врага и превратил её в оплавленную культю. — Вот уж кого не ожидал, — ядовито протянул офицер с бинтовой повязкой от запястья правой руки до предплечья. Понятно к кому он обращался.       Бастила не стушевалась. Наоборот, подняла подбородок и вздернула нос, смотря свысока на окружающих. Скрестила руки на груди.       Традиционная корулагская сдержанность пресекла намерение продолжить обливать помоями ведьму-предательницу.       Сквозь перевязочный материал всё же просачивалась кровь. Сейчас она порядком запеклась. Следов кольто не наблюдалось. Возможно, раненый приказал отдать целебную субстанцию тем, кто нуждался больше. — Чем дольше затягиваете, тем меньше у меня времени помочь вашим раненым, — вдруг объявила всем о своих планах обладательница Боевой медитации. Сквозь её напускное спокойствие ощущалась злость.       Один имперский офицер скептически поднял брови. У него в голове не укладывалось как реализуется такой замысел. У его соседа вырвался смешок. Экая сентиментальная!       Корулагцы на Бастилу смотрели как на воровку, которая вдруг объявила разъяренной толпе обобранных, что с огромной помпой вернет им одну пятую украденного. И за это она ожидает горячих благодарностей. Судя по выражениям лиц, из горячего действовавшая на стороне Империи бы получила разве что очередь раскаленной плазмы из бластера. Как и полагается предавшим не тех, кого надо, или прогадавшим с моментом.       Вот только сегодня Бастила Шан выступила на стороне победителей. Здесь они диктовали условия. — Гризмальт и Альсакан повернулись к вам спиной. С Венто всё было понятно ещё с дикого предложения снизить призывной возраст. Можешь убивать или быть убитым в траншеях, но никаких политических прав не получишь. Даже бутылку алкоголя в прифронтовой кантине не закажешь, чтобы помянуть падшего товарища, — Реван напомнил Корулагу об отсутствии помощи союзников в обозримом будущем.       Про мир-крепость Анаксис упоминать не стал. Всё же пушки по-прежнему охраняли его цитадель.       Между тем нынешняя верхушка Венто обладала поразительным талантом переобуваться в воздухе. Она выстраивала новую систему взглядов за считанные минуты даже если она в корне противоречила принятой раннее. Не искушенные в военных делах разведут такое, что и соседям на Анаксисе жизнь медом не покажется. — Вы собираетесь уничтожить флот, который строился десятилетиями, — процедил корулагский генерал. — Мы всего лишь примем его на хранение. При соблюдении условий договора у вас быстро появятся новые корабли. Больше никаких устарелых «Преторианцев». Даже без кабального кредита от Союза семидесяти планет.       Здесь Реван ударил по больному. Во-первых, денежные ресурсы были не бесконечны. Потомственные военные Корулага не станут бунтовать из-за задержки жалования, но чтобы корабли сдвинулись с места нужны топливо, запасные детали, смазочные материалы и десятки других товаров. Бартер затруднен. Корулагцы на грабеж слабого не пойдут.       Между тем сельское хозяйство на этой планете не развито и прокормить многомиллионное население своими силами не получится.       Во-вторых, за годы войны разрослись всевозможные банды. Их члены ещё помнили как их прижимали корулагские части. Победа над офицером оттуда считалась знаком редкостной удали.       Даже если местные лишатся кораблей, бандиты дважды подумают перед тем, как вторгнуться. Реван имел возможность сровнять с землей всю военную инфраструктуру Корулага и дать знак наступать.       Так или иначе дельцы из Союза потирали руки, рассчитывая на сверх-прибыли от кредитов, взятых лишь бы не загнуться от голода или атак пиратов.       «Обязательно проведу аудит активов и пассивов Республики перед тем, как объявлять Империю её правопреемником» — от этого намерения повелитель ситхов не отступится. Старик Тол Кресса не стал бы гадить напоследок своему государству. В этом Реван не сомневался. В других республиканских функционерах он не был уверен. — Некоторые ваши части в битве при Раката-Прайм имели возможность убедиться в том, насколько эффективны производственные мощности Империи.       Реван закинул удочку. Корулагская рыба клевать на неё не спешила. Согласиться сейчас значило нарушить присягу, плюнуть в лицо всем умершим и ставшим инвалидами в борьбе против Империи. Поддаться на уговоры предательницы и туманные угрозы культистов. — Продолжая сопротивляться, вы лишь проливаете кровь понапрасну, — произнесла Бастила. Ей удалось задеть души корулагцев, но не как планировала: — Это тебя хозяин подучил? Вы же, джедаи, так зовете своих верховных?       Если житель Корулага переходил на «ты», ситуация крайняя. — Я пришла к такому выводу, изучив данные. Рекомендую и вам с ними ознакомиться. Чтобы знать, сколько новых убийств повиснут на вашей совести, если вы и далее своим сопротивлением не позволите расчистить завалы и оказать помощь нуждающимся, — Бастила не отступала. — Карательные меры могут наступить безо всякого договора, — вмешался Реван ледяным тоном.       Молчание окутало комнату. Лица корулагских офицеров стали непроницаемыми. Имперцы изготовились.       В Силе заворочался морозящий внутренности страх. Повелитель ситхов на ветер слов не бросал. Не просто так его прозвали Мясником. Малакор и Телос не дадут соврать.       Реван воспользовался моментом. Ручки чиркнули по бумаге. Под имперскими оказались подписи корулагцев.       Их так просто не сломить. Если все давшие клятву мертвы, то её в большинстве случаев не исполнить. Надо выжить, затаиться, дождаться, пока противник расслабится, и ударить. Вот и будут ждать удобного момента, когда Империя ослабит бдительность. — Поздравляю вас, — обратился к своим Реван. Его охотно поддержали.       Бастила не изменила своему обещанию. Боевая медитация теперь служила не для того, чтобы распалять союзников и подавлять противников. Благодаря ей вместо мародерства и бунтов споро разгребали завалы. Несмотря на то, что стычки в основном миновали гражданские зоны, от шальных обломков с неба никто не застрахован. Неделя промедления в их ликвидации обошлась бы в десятки тысяч задохнувшихся под завалами.       Офицеры цедили проклятья, пока серебристые потоки имперских солдат вливались в их корабли. Из нескольких пришлось вытряхивать оставленные недовольными сюрпризы вроде мин натяжного действия. Реван преподал поредевшим экипажам урок.       «Центурион» занял позицию на орбите. Мощности орудий «Молотоглавов» не хватало для исполнения цели.       Лаконичный приказ. Лазеры вспороли северные стены Академии. Столетиями они защищали её. Под ударами одного имперского корабля они пали меньше, чем за час.       Корулагские корабли продолжили перегонять под командование ситхов.       Для следующего этапа имперской операции требовались не избыточные экипажи, а масса судов. Её цель — припугнуть до состояния неподвижности, а не потушить потенциальный очаг сопротивления. Венто не Корулаг.       А вот разжиться инвентарем для ведения психологической войны под стенами Анаксисской цитадели следовало уже сейчас. Тяжело понять, что происходит и как обороняться, когда одетый в твою униформу разумный вдруг палит в лоб твоему товарищу и вместо долгожданной подмоги оказывается погибелью. В таких условиях можно надеяться только на себя. А один в поле не воин.       Реван усмехнулся. Темная сторона довольно заворочалась, предвкушая переполнение страхом и гневом. Каждый раз, когда преграда ломалась под его ударами, на повелителя ситхов накатывала волна удовлетворения. Весть о падении твердыни Корулага прокатилась по Республике, подобно оползню. Несколько планет с оскудевшей от войны казной и обезлюдевшими населенными пунктами сдались Империи без единого выстрела. Рядовые потребители на фондовых рынках разорялись, пока немногочисленные ловкачи при деньгах скупали просевшие акции. Возможно, когда-то они вырастут в цене, но оголодавшие продавцы могли не дотянуть до этого момента из-за перебоев с поставками продовольствия и лекарств. Случалось, что серебряные перстни меняли на дефицитные антибиотики.       По голосвязи в поздравлениях императору рассыпались деятели от Кореллии до пока республиканского Тариса. В их числе президент корпорации «Цзерка». Он уже видел себя монополистом в нескольких сферах производства на территории трети цивилизованной галактики. В мыслях повелитель ситхов отметил, что многим такое не придется по вкусу. Как бы корпорацию ни обезглавили. Например, сбросив её начальника с лестницы. Или потравив его экзотической рыбой, которая ни с того ни с сего, без всякого постороннего вмешательства, оказалась ядовитой.       Богачи Паланхи не спешили с овациями. Они вещали о том, как блюли нейтралитет, подобно Раллтииру. Однако их объект инвестирования настигли незаслуженные беспрецедентные убытки. Далее дипломатические представители вдаваться в оценочные суждения не стали. Открыто выражать недовольство повелителю ситхов за раскуроченные его приближенным Малаком станции — гиблое дело. Выпрашивать компенсацию, обещая внезапное всплытие компромата на некоторых обитателей Сената, несколько эффективнее.       Тем не менее, из цитадели Анаксиса не прозвучали мольбы императору. Планета-крепость по-прежнему держала наготове свои смертоносные орудия.       На Корулаге имперцы с особым тщанием переносили подобные в трюмы уже своих кораблей. Над грудами оплавившихся камней на месте стен Академии клубился дым. — Стоит вам отстроить оборонительные сооружения слишком крепкими, огонь не просто пройдется по ним. Оттуда он перекинется на жилые кварталы, — Реван предупредил Корулаг.       Заложников оттуда на Андаре не взяли. Там не место для воспитанных в офицерских традициях. Этот фактор давления исключался.       Повелитель не мог позволить себе просидеть на Корулаге несколько месяцев. Потеряет инициативу, даст надежду на перегруппировку противникам. — Вам наверняка доводилось слышать об искусности имперских убийц.       Одного корулагца передернуло. Агенты повелителя ситхов тенями проникали в поместья, банковские хранилища, крепости и военные базы, дабы ликвидировать свои цели. Вести об успехе разносились стремительно. Если Реван того хотел. — У меня заложено множество мин там, где вы не подозреваете. Они вас не коснутся, если останетесь на месте и не поддадитесь безосновательной тревожности.       Трудно противостоять, когда лишили флота и держат на мушке. Горячие головы в таком случае быстро заканчивались.

***

      Пока армада ситхов неслась сквозь гиперпространство к следующей цели, Реван прокручивал ходы.       Корулагский трюк не пройдет с верфями Венто. Этот мир издавна славился судостроением. За долгие годы существования верфи разрастались и ветвились, в некоторых местах превращаясь в лабиринт понятный только местным. Лучше к нему не приближаться. Там перевес был явно на стороне обороняющихся. Они знали каждый закуток. В тесном пространстве ситхским перехватчикам будет не увернуться. Их щиты долго не протянут.       К тому же защитные системы верфей Венто мощнее, чем у корулагских. Всё-таки защищали главный доход планеты. Большинство произведенных кораблей относились к гражданским судам, но при этом военные заказы не были редкостью.       Если оружием не получается выбить дверь, то надо заставить разумных за ней открыть её самим.       Всё свое существование промышленники Венто рассчитывали, что под эгидой Республики их союз с Корулагом не даст трещины. Так и было. Но Корулаг пал и лишился флота — своего главного оружия. Ныне он, как снайпер без винтовки. Вместо неё ему приходится довольствоваться одним охотничьим ножом.       У Венто ситуация обратная. Корабли там пока имелись, но военных недоставало. К тому же все их усилия с легкостью сметали гражданские.       Сенатор от Венто была той ещё конъюнктурщицей. Когда-то у Верховного главнокомандующего Республики состоялась с ней интереснейшая беседа.       Ещё в коридоре Сената было слышно о том, как громко она продвигала свой проект. Обещала миновать все препятствия, чуть ли не жизнь положить ради его воплощения. Ведь он окажется полезен значительной прослойке избирателей. Вот только проект был убыточный на взгляд Ревана. Войдя в кабинет, он не замедлил сообщить об этом. Свита единодушно поддержала решение командующего. Сенатор ощутила, что явно в проигрышной позиции. Замолчала. Больше не прозвучало слов в поддержку идеи. Естественно, воплощена она не была.       К тому же можно припомнить предложение упечь несовершеннолетних на фронт. Все обязанности и риски им. Какие-такие права? Обойдутся.       Рабочие не горели желанием браться за оружие и, что важнее, погибать за нынешнюю власть. Заводы действовали на переделе возможностей. Прибыли росли. В отличие от зарплат основной массы работников.       Пора бы всплыть расследованию о том, как кассы взаимопомощи рядовых служителей растаскивались топ-менеджментом Венто по поместьям на Альдераане. Реван дал инструкцию Комитету по пропаганде. Пусть максимально доходчиво донесут, что лучше сдаться и сохранить свои пожитки, чем умирать за порочную власть и терять последнее.       Андарские заложники изменили точку зрения некоторых деятелей высшего эшелона.       Правда, один зажившийся на свете вертлявый старикан очень уж хотел, чтобы племянник-обладатель крупного пакета акций сгнил в имперских казематах. Тогда капитал перейдет по наследству старому скряге. Естественно, предложение сдаться Империи отверг.       Молодой родственник был крайне «рад». Настолько, что согласился наконец-то воссоединить с Силой плюнувшего на кровное родство и далее действовать, как угодно ситхам. При условии сохранения акций за ним. Реван сделку одобрил. Парня больше интересовали великосветские мероприятия, чем уклонение от налогов.       До прибытия к Венто оставалось несколько часов. Реван решил, что самое время преподнести Бастиле небольшой подарок. Всё-таки местные власть имущие оценивали в том числе по внешнему виду.       В комнату бытового обслуживания обладательница Боевой медитации явилась по первому зову. В Силе она источала уверенность. Правда, брови приподнялись от удивления при виде смуглой женщины в поддоспешнике, с набором для взятия мерок и рулоном жемчужно-серой ткани. — Мне кажется, цвет подходит твоему любимому украшению, — Реван не лукавил. — Платье мне незачем, — Бастила напряженно поглядела на него. Мало ли какой эскиз нарисовала его страстная ситхская фантазия. — В отличие от удобного мундира. За исполнение не беспокойся — эта дама на гражданке была закройщицей. А потом кроить негде стало.       Дальнейшие объяснения не потребовались. Бастила своими глазами видела, что вытворяла свора мандалорцев с фермерскими угодьями на далекой от Центральных миров планете.       Несколько замеров, помощь дроидов и стандартных швейных программ. Завершающие штрихи наносились вручную. Бастила получила обновку и примерила подальше от любопытных взоров. Закройщицу девушка поблагодарила. Ревана не стала. Наоборот, избегала его взгляда.       А зацепиться ему было за что помимо аккуратной прострочки. У Бастилы, оказывается, выделяющаяся талия. После избавления от неудачного покроя одежды ноги удлинились. Слишком крупный воротник больше не утолщал шею. — Будет иронично, если журналисты обсудят мою одежду вместо капитуляции Венто, — вдруг выдала обладательница обновки. — У них есть заботы поважнее. Как и у нас.

***

      Корабли Венто выстроились в не самые ровные порядки. И всё же их командиру хватило ума на простенькую ловушку. Неопытный бы купился на неё, сунулся к якобы незащищенному участку верфей. И угодил под шквал турболазеров, припрятанных среди кажущихся уязвимыми отсеков.       Судов множество. Вот только часто встречались со следами незаконченного ремонта и даже поспешного изготовления. Надеялись припугнуть количеством. Такой план заранее обречен на провал с учетом того, что щиты «Центурионов» успели подзарядиться. Корулагские пополнения тоже добавляли уверенности в ситхских силах.       Обе стороны не спешили стрелять. Не то что бы это останавливало персон вроде Малака. — Предложите им сдаться, — приказал Реван.       Спустя час имперцы уже стояли за столом переговоров. Бастилу даже не пришлось уговаривать присутствовать. «Чтобы убедить себя, что такая Республика действительно не заслуживала жертв?» — повелитель ситхов не собирался ставить ей препоны.       Представители Венто юлили и одновременно умудрялись выпрашивать привилегии. Некоторые зашли ещё дальше. Они сваливали все грехи на бывших союзников с Корулага и кляли Корусант.       Интонации некоторых выступающих обволакивали, словно сладкая патока. А в ней острая железная стружка. Реван привык к таким речам. И всё же он порой представлял себе как HK-47 реализует свои протоколы убийства на особо говорливой тушке.       Лицо у Бастилы было, будто ей скармливали приторные фрукты. Кожица красивая, а вот от вкуса хочется отмыть язык.       Некоторые активы планеты перекочевали к имперским доверенным лицам. В результате обошлось без разрушений на поверхности Венто.       По пути к Анаксису Реван сверился с ходом маленькой имперской флотилии. Там находилась мастерица ситхских иллюзий. Она была одним из ключевых элементов плана штурма.       Главнокомандующий Империи ещё не знал какая интрига готовилась на одном из его главных владений.